Бриджмен, Фредерик Артур

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Фредерик Артур Бриджмен
Frederick Arthur Bridgman
Род деятельности:

художник

Дата рождения:

10 ноября 1847(1847-11-10)

Место рождения:

Таскиги, штат Алабама

Гражданство:

США

Дата смерти:

13 января 1928(1928-01-13) (80 лет)

Место смерти:

Лион-ла-Форе, Нормандия

Награды и премии:

Фредерик Артур Бриджмен (англ. Frederick Arthur Bridgman, 10 ноября 1847 — 13 января 1928) — американский художник-ориенталист.



Биография

Отец Фредерика был родом из штата Массачусетс и работал странствующим врачом. Он умер, когда Фредерику было три года, после чего мать увезла его с братом обратно в Бостон, так как она опасалась нарастания конфликта между севером и югом (см. Гражданская война США). Вскоре они перебираются в Нью-Йорк, где Фредерик становится учеником гравёра в American Banknote Company. Но несмотря на успехи в карьере, он начал уделять больше времени живописи, посещая вечерние занятия сначала в Бруклинской Ассоциации искусств, а затем в Национальной Академии дизайна. В 1865 и 1866 годах выставлял свои работы в данной Ассоциации.

В 1866 году при финансовой поддержке бруклинских бизнесменов он отправился во Францию. Осенью он поступает в студию Жана-Леона Жерома. Вскоре его работы выставляются на парижских салонах. Его картина «A Provincial Circus» имела большой успех в Салоне 1870 года.

Зиму 1872-73 гг. он провёл в Испании и Алжире. Работы, созданные за этот период, с большим успехом были выставлены в Салоне 1873 года, и в результате художник следующей зимой снова посетил Северную Африку, на этот раз Египет, совместно с Чарльзом Спарком Пирсом. Здесь он рисует фрагменты уличной жизни Каира и памятники исламской культуры, а также сюжеты по мотивам его путешествия вверх по течению Нила, которое длилось 3,5 месяца. В Салоне 1877 года особую популярность имела его картина «The Mummy's Funeral». Получив известность, он женится на молодой и состоятельной девушке из Бостона — Флоренс Мотт Бэйкер.

Пик его карьеры пришёлся на 1881 год, когда была проведена его персональная выставка в American Art Gallery, на которой было представлено более 300 его работ. После этого Бриджман был избран членом Национальной Академии дизайна.

Зимой 1885-86 гг. он возвращается в Алжир вместе с женой, не только для работы, но и для того, чтобы поправить здоровье жены, которая страдала наследственной невролгической болезнью. В 1901 году его жена Флоренс умирает, спустя три года он женится снова, на Мартэ Йегерь. В 1907 году его удостаивают Ордена Почётного легиона. После Первой мировой войны его популярность снизилась и он перебрался в Нормандию, где продолжил занятия живописью вплоть до своей смерти в 1928 году.[1]

Напишите отзыв о статье "Бриджмен, Фредерик Артур"

Примечания

  1. [www.mezzo-mondo.com/arts/mm/orientalist/american/bridgman/bridgman.html Биография художника]

Ссылки

  • [www.frederickarthurbridgman.org/ Полное собрание работ]
  • [www.artcyclopedia.com/artists/bridgman_frederick_arthur.html Фредерик Бриджман] на ArtCyclopedia

Отрывок, характеризующий Бриджмен, Фредерик Артур

Офицер в кибиточке завернул во двор Ростовых, и десятки телег с ранеными стали, по приглашениям городских жителей, заворачивать в дворы и подъезжать к подъездам домов Поварской улицы. Наташе, видимо, поправились эти, вне обычных условий жизни, отношения с новыми людьми. Она вместе с Маврой Кузминишной старалась заворотить на свой двор как можно больше раненых.
– Надо все таки папаше доложить, – сказала Мавра Кузминишна.
– Ничего, ничего, разве не все равно! На один день мы в гостиную перейдем. Можно всю нашу половину им отдать.
– Ну, уж вы, барышня, придумаете! Да хоть и в флигеля, в холостую, к нянюшке, и то спросить надо.
– Ну, я спрошу.
Наташа побежала в дом и на цыпочках вошла в полуотворенную дверь диванной, из которой пахло уксусом и гофманскими каплями.
– Вы спите, мама?
– Ах, какой сон! – сказала, пробуждаясь, только что задремавшая графиня.
– Мама, голубчик, – сказала Наташа, становясь на колени перед матерью и близко приставляя свое лицо к ее лицу. – Виновата, простите, никогда не буду, я вас разбудила. Меня Мавра Кузминишна послала, тут раненых привезли, офицеров, позволите? А им некуда деваться; я знаю, что вы позволите… – говорила она быстро, не переводя духа.
– Какие офицеры? Кого привезли? Ничего не понимаю, – сказала графиня.
Наташа засмеялась, графиня тоже слабо улыбалась.
– Я знала, что вы позволите… так я так и скажу. – И Наташа, поцеловав мать, встала и пошла к двери.
В зале она встретила отца, с дурными известиями возвратившегося домой.
– Досиделись мы! – с невольной досадой сказал граф. – И клуб закрыт, и полиция выходит.
– Папа, ничего, что я раненых пригласила в дом? – сказала ему Наташа.
– Разумеется, ничего, – рассеянно сказал граф. – Не в том дело, а теперь прошу, чтобы пустяками не заниматься, а помогать укладывать и ехать, ехать, ехать завтра… – И граф передал дворецкому и людям то же приказание. За обедом вернувшийся Петя рассказывал свои новости.
Он говорил, что нынче народ разбирал оружие в Кремле, что в афише Растопчина хотя и сказано, что он клич кликнет дня за два, но что уж сделано распоряжение наверное о том, чтобы завтра весь народ шел на Три Горы с оружием, и что там будет большое сражение.
Графиня с робким ужасом посматривала на веселое, разгоряченное лицо своего сына в то время, как он говорил это. Она знала, что ежели она скажет слово о том, что она просит Петю не ходить на это сражение (она знала, что он радуется этому предстоящему сражению), то он скажет что нибудь о мужчинах, о чести, об отечестве, – что нибудь такое бессмысленное, мужское, упрямое, против чего нельзя возражать, и дело будет испорчено, и поэтому, надеясь устроить так, чтобы уехать до этого и взять с собой Петю, как защитника и покровителя, она ничего не сказала Пете, а после обеда призвала графа и со слезами умоляла его увезти ее скорее, в эту же ночь, если возможно. С женской, невольной хитростью любви, она, до сих пор выказывавшая совершенное бесстрашие, говорила, что она умрет от страха, ежели не уедут нынче ночью. Она, не притворяясь, боялась теперь всего.


M me Schoss, ходившая к своей дочери, еще болоо увеличила страх графини рассказами о том, что она видела на Мясницкой улице в питейной конторе. Возвращаясь по улице, она не могла пройти домой от пьяной толпы народа, бушевавшей у конторы. Она взяла извозчика и объехала переулком домой; и извозчик рассказывал ей, что народ разбивал бочки в питейной конторе, что так велено.