Бриуны

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Страницы на КПМ (тип: не указан)

К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

</tt>

</tt>

</tt> </tt> </tt>

Бриони
Категория МСОП — II (Национальный парк)
44°54′51″ с. ш. 13°45′21″ в. д. / 44.91417° с. ш. 13.75583° в. д. / 44.91417; 13.75583 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=44.91417&mlon=13.75583&zoom=9 (O)] (Я)Координаты: 44°54′51″ с. ш. 13°45′21″ в. д. / 44.91417° с. ш. 13.75583° в. д. / 44.91417; 13.75583 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=44.91417&mlon=13.75583&zoom=9 (O)] (Я)
Расположениежупания Истрия
СтранаХорватия Хорватия
Ближайший городПула, Фажана
Площадь7,42 км²
Дата основания27 октября 1983 года
Бриони

Бриони[1][2], Бриу́ныК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2985 дней], Брийони[3] (хорв. Brijuni — Бриюни) — группа островов в северной части Адриатического моря, около западного побережья Истрии, принадлежащие Хорватии. С 27 октября 1983 года являются национальным парком.





Описание

Бриони состоят из 14 островов и рифов общей площадью 36,3 км². Береговая линия сильно изрезана, общая её протяжённость — 37,8 км. Острова отделены от материка проливом Фажана и находятся в 6 км от города Пулы, местного административного центра.

Самые большие острова — Большой Бриун (Велики Бриун, 5,7 км²), Малый Бриун (Мали Бриун, 1,7 км²) и остров Ванга (0,18 км²).

Острова Бриони, в отличие от большинства других островов Адриатики, равнинные и покрыты субтропической растительностью.

Природа

Почва — толстый слой краснозёма, что в сочетании с умеренным климатом и высокой относительной влажностью даёт хорошие условия для произрастания субтропической растительности, которая на этих островах чрезвычайно богата: здесь произрастают средиземноморские дубы, лавры, сосны, маслинные деревья и розмарин. Кроме того, на Бриунах можно увидеть ценные породы кедра, пинии, эвкалипта, мирта, олеандра и множество других деревьев и растений — бриунские вечнозелёные дубовые леса не зря считаются одними из самых красивых в Хорватии.

В воде здесь водятся морские ежи — признак чистоты воды.

История

Древность и средневековье

Бриуны были заселены с доисторических времён, первые следы поселенцев относятся к 3000 году до нашей эры, то есть к раннему Бронзовому веку[4]. В разное время островами владели иллирийцы, кельты, римляне, остготы, византийцы[4].

На территории архипелага расположено множество культурно-исторических памятников: римский дворец III века н. э., римская тюрьма, храм Венеры, византийский каструм, базилика Св. Марии VVI веков, церковь Св. Германа XV века.

XIX век

До XIX века острова в основном использовались в качестве каменоломен. Некоторое время острова принадлежали Венеции, затем Наполеон I Бонапарт присоединил их к Иллирианской провинции своей Империи.

В 1815 году Бриуны стали частью Австрийской империи и, соответственно, Австро-Венгрии — в это время камень с островов доставлялся для строительства в Вену и Берлин. После основания морской базы в Пуле на Бриунах для защиты базы было начато строительство бастионов и батарей. Было построено два больших форта на острове Малый Бриун и пять маленьких фортов на Большом Бриуне[4].

В 1893 году, после ухода Австро-Венгерского флота, весь архипелаг был куплен австрийским стальным магнатом Паулем Купельвизером[5] за 100 тысяч марок. Купельвизер начал проект по превращению островов в эксклюзивный летний курорт и санаторий. Были начаты работы по строительству прогулочных зон, плавательных бассейнов, конюшен и спортивных площадок. Однако, строительство оказалось под угрозой малярии, вспышки которой произошли в летние месяцы. Даже сам Купельвизер заразился этим заболеванием[5]. На рубеже веков Купельвизер пригласил известного врача Роберта Коха, который в то время занимался изучением различных форм малярии и лечения, основанного на применении хинина. Кох принял приглашение и провёл на Бриунах два года — с 1900 по 1902[5]. В соответствии с инструкциями Коха все пруды и болота, в которых обитали малярийные комары, были осушены, а пациентам назначено лечение хинином. Таким образом, малярия была побеждена в 1902 году, и Купельвизер поставил Коху памятник, который до сих пор стоит поблизости от Церкви святого Германа XV века.

Первые гости посетили архипелаг ещё в 1896 году, однако увеличение количества туристов началось после победы малярии, начиная с 1903 года[4]. Хотя Купельвизер уже приобрёл две лодки для связи острова с материком, было необходимо более престижное судно для богатых клиентов. Он заказал новое судно, оснащённое дизельным двигателем, которое было первым в своём классе в мировом судостроении[4]. Судно, названное «Brioni III», обеспечивало почтовые и пассажирские перевозки в следующие десятиления, пережило обе мировые войны и находилось на службе до 1960-х годов[4]. К 1913 году было завершено строительство гостиничного комплекса, включающего 320 комнат, и десяти вилл[4]. Следом был построен новый причал, почта, телефонная станция, появилось около 50 дорог и тропинок, а также большой пляж. Кроме того, были построены такие сооружения, как внутренний плавательный бассейн с подогреваемой морской водой, казино, ипподром, теннисные корты и различные спортивные площадки, включая самое большое в Европе поле для гольфа, имеющее 18 лунок и суммарную длину дорожек 5850 метров[4]. Регулярно проводились парусные регаты. Курорт стал популярным местом отдыха для европейской элиты, и в местных газетах, издаваемых с 1910 по 1915 год, регулярно публиковались новости о приезде видных членов аристократических, культурных, научных и промышленных кругов[6].

Между Мировыми войнами

Хотя остров быстро приобрёл популярность как эксклюзивный летний курорт, планы Купельвизора по дальнейшему развитию были прерваны начавшейся Первой мировой войной, когда около 2600 солдат Австро-Венгрии были размещены на архипелаге[4]. После окончания войны вся Истрия, включая острова, перешла под контроль Италии, но Бриуны остались в собственности семьи Купельвизера. Наследник Пауля Купельвизера, его сын Карл Купельвизер, пытался сохранить курорт, но после экономического кризиса, последовавшего за событиями Чёрного четверга, он обанкротился и покончил жизнь самоубийством. В 1936 году острова перешли под юрисдикцию Министерства финансов Италии[4]. Вскоре после этого был организован ежедневный рейс гидросамолёта на Бриуны, но начало Второй мировой войны завершило этот новый период процветания. Архипелаг был вновь превращён в военно-морскую базу и несколько раз в течение войны подвергался авианалётам. При бомбардировке 25 апреля 1945 года были полностью разрушены или существенно повреждены два отеля, множество домов и значительная часть набережной[4].

Социалистическая Югославия

После Второй мировой войны Большой Бриун был превращён в роскошную летнюю резиденцию Иосипа Броз Тито. Тито использовал остров с июня 1947 года по август 1979 для приёма зарубежных высокопоставленных лиц[7].

В 1978 году в северной части острова Большой Бриун был создан сафари-парк, занявший площадь в 9 гектар[8]. В парке обитают экзотические животные (зебры, олени и др.), бо́льшая часть которых была подарена Иосипу Броз Тито главами государств — членов Движения неприсоединения. В 1970 году Индира Ганди подарила Тито пару двухгодовалых индийских слонят по имени Сони и Ланка, которые также обитали на острове. Сони умер в 2010 году.

В октябре 1983 года на территории архипелага был организован национальный парк.

Независимая Хорватия

С начала 1990-х годов виллы на островах Ганга, Галия и Мадонна к западу от Большого Бриуна использовались в качестве летних резиденций президента Хорватии и круглогодично охранялись маленьким армейским гарнизоном, дислоцированном на островах[9]. Однако из-за недостатка государственного финансирования существующей инфраструктуры и запрета на новое строительство, обусловленного статусом национального парка и охраняемой зоны, к 2000 годам курорты Большого Бриуна и архипелага в целом пришли в упадок.

Современное состояние

В августе 2009 года газета «The Independent» сообщила, что правительство Хорватии выставило острова на продажу, запросив 1,2 миллиарда евро за Большой Бриун и 2,5 миллиарда за весь архипелаг[10], однако позже новость была опровергнута в хорватских СМИ жупаном Истрийской жупании Иваном Яковчичем, президентом Степаном Месичем и премьер-министром Ядранкой Косор[11]. По состоянию на 2009 год существуют планы по модернизации существующих гостиниц как минимум до четырёх звёзд, модернизации систем канализации и энергоснабжения. План, разработанный в рамках проекта «Brijuni Rivijera» включает превращение архипелага Бриуны в роскошный туристический курорт, предусматривающий размещение 800 отдыхающих[11].

Галерея

Другая информация

Напишите отзыв о статье "Бриуны"

Примечания

  1. Словения, Хорватия, Сербия, Черногория, Босния и Герцеговина, Македония, Албания // Атлас мира / сост. и подгот. к изд. ПКО «Картография» в 2009 г. ; гл. ред. Г. В. Поздняк. — М. : ПКО «Картография» : Оникс, 2010. — С. 70—71. — ISBN 978-5-85120-295-7 (Картография). — ISBN 978-5-488-02609-4 (Оникс).</span>
  2. Балканские страны, север // Атлас мира / сост. и подгот. к изд. ПКО «Картография» в 1999 г. ; отв. ред.: Т. Г. Новикова, Т. М. Воробьёва. — 3-е изд., стер., отпеч. в 2002 г. с диапоз. 1999 г. — М. : Роскартография, 2002. — С. 102—103. — ISBN 5-85120-055-3.</span>
  3. [loadmap.net/ru?qq=44.8994%2013.7484&z=12&s=-1&c=41&g=1 Топокарты Генштаба]
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Springer, Zvonko [www.croatianhistory.net/etf/brijuni.html Brijuni Archipelago at the south western coast of Istria Peninsula]. CroatianHistory.net. Проверено 16 июня 2010. [www.webcitation.org/67xKbrE05 Архивировано из первоисточника 26 мая 2012].
  5. 1 2 3 Fatović-Ferenčić, Stella. [www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2121595/ Brijuni Archipelago: Story of Kupelwieser, Koch, and Cultivation of 14 Islands], Croatian Medical Journal (June 2006). Проверено 16 июня 2010.
  6. [www.brijuni.hr/Home.aspx?PageID=127 Osobe koje morate upoznati] (Croatian). Brijuni National Park. Проверено 16 июня 2010. [www.webcitation.org/685X17Jhe Архивировано из первоисточника 1 июня 2012].
  7. [www.brijuni.hr/Home.aspx?PageID=140 Josip Broz Tito na Brionima] (Croatian). Brijuni National Park. Проверено 16 июня 2010. [www.webcitation.org/685X23qbe Архивировано из первоисточника 1 июня 2012].
  8. [www.brijuni.hr/Home.aspx?PageID=70 Safari park] (Croatian). Brijuni National Park. Проверено 16 июня 2010. [www.webcitation.org/685X2tDCE Архивировано из первоисточника 1 июня 2012].
  9. Brnabić, Vesna. [www.vecernji.hr/vijesti/brijuni-osoblje-novog-sefa-josipovica-ugodilo-sva-tri-klavira-clanak-106215 Brijuni: Osoblje za novog šefa Josipovića ugodilo sva tri klavira] (Croatian), Večernji list (7 March 2010). Проверено 16 июня 2010.
  10. Day, Michael. [www.independent.co.uk/news/world/europe/croatia-puts-titos-holiday-islands-up-for-sale-price-euro25bn-1769206.html Croatia puts Tito's holiday islands up for sale (price: €2.5bn)], The Independent (8 August 2009). Проверено 16 июня 2010.
  11. 1 2 Lazarević, Milan. [www.slobodnadalmacija.hr/Hrvatska/tabid/66/articleType/ArticleView/articleId/65183/Default.aspx Prodaja Brijuna - talijanska podvala] (Croatian), Slobodna Dalmacija (9 August 2009). Проверено 16 июня 2010.
  12. </ol>

Литература

Ссылки

  • [www.brijuni.hr/ Официальный сайт национального парка Бриони]. [www.webcitation.org/67lGvukaV Архивировано из первоисточника 19 мая 2012].  (хорв.)

Отрывок, характеризующий Бриуны

Борис ничего не знал о булонской экспедиции, он не читал газет и о Вилльневе в первый раз слышал.
– Мы здесь в Москве больше заняты обедами и сплетнями, чем политикой, – сказал он своим спокойным, насмешливым тоном. – Я ничего про это не знаю и не думаю. Москва занята сплетнями больше всего, – продолжал он. – Теперь говорят про вас и про графа.
Пьер улыбнулся своей доброю улыбкой, как будто боясь за своего собеседника, как бы он не сказал чего нибудь такого, в чем стал бы раскаиваться. Но Борис говорил отчетливо, ясно и сухо, прямо глядя в глаза Пьеру.
– Москве больше делать нечего, как сплетничать, – продолжал он. – Все заняты тем, кому оставит граф свое состояние, хотя, может быть, он переживет всех нас, чего я от души желаю…
– Да, это всё очень тяжело, – подхватил Пьер, – очень тяжело. – Пьер всё боялся, что этот офицер нечаянно вдастся в неловкий для самого себя разговор.
– А вам должно казаться, – говорил Борис, слегка краснея, но не изменяя голоса и позы, – вам должно казаться, что все заняты только тем, чтобы получить что нибудь от богача.
«Так и есть», подумал Пьер.
– А я именно хочу сказать вам, чтоб избежать недоразумений, что вы очень ошибетесь, ежели причтете меня и мою мать к числу этих людей. Мы очень бедны, но я, по крайней мере, за себя говорю: именно потому, что отец ваш богат, я не считаю себя его родственником, и ни я, ни мать никогда ничего не будем просить и не примем от него.
Пьер долго не мог понять, но когда понял, вскочил с дивана, ухватил Бориса за руку снизу с свойственною ему быстротой и неловкостью и, раскрасневшись гораздо более, чем Борис, начал говорить с смешанным чувством стыда и досады.
– Вот это странно! Я разве… да и кто ж мог думать… Я очень знаю…
Но Борис опять перебил его:
– Я рад, что высказал всё. Может быть, вам неприятно, вы меня извините, – сказал он, успокоивая Пьера, вместо того чтоб быть успокоиваемым им, – но я надеюсь, что не оскорбил вас. Я имею правило говорить всё прямо… Как же мне передать? Вы приедете обедать к Ростовым?
И Борис, видимо свалив с себя тяжелую обязанность, сам выйдя из неловкого положения и поставив в него другого, сделался опять совершенно приятен.
– Нет, послушайте, – сказал Пьер, успокоиваясь. – Вы удивительный человек. То, что вы сейчас сказали, очень хорошо, очень хорошо. Разумеется, вы меня не знаете. Мы так давно не видались…детьми еще… Вы можете предполагать во мне… Я вас понимаю, очень понимаю. Я бы этого не сделал, у меня недостало бы духу, но это прекрасно. Я очень рад, что познакомился с вами. Странно, – прибавил он, помолчав и улыбаясь, – что вы во мне предполагали! – Он засмеялся. – Ну, да что ж? Мы познакомимся с вами лучше. Пожалуйста. – Он пожал руку Борису. – Вы знаете ли, я ни разу не был у графа. Он меня не звал… Мне его жалко, как человека… Но что же делать?
– И вы думаете, что Наполеон успеет переправить армию? – спросил Борис, улыбаясь.
Пьер понял, что Борис хотел переменить разговор, и, соглашаясь с ним, начал излагать выгоды и невыгоды булонского предприятия.
Лакей пришел вызвать Бориса к княгине. Княгиня уезжала. Пьер обещался приехать обедать затем, чтобы ближе сойтись с Борисом, крепко жал его руку, ласково глядя ему в глаза через очки… По уходе его Пьер долго еще ходил по комнате, уже не пронзая невидимого врага шпагой, а улыбаясь при воспоминании об этом милом, умном и твердом молодом человеке.
Как это бывает в первой молодости и особенно в одиноком положении, он почувствовал беспричинную нежность к этому молодому человеку и обещал себе непременно подружиться с ним.
Князь Василий провожал княгиню. Княгиня держала платок у глаз, и лицо ее было в слезах.
– Это ужасно! ужасно! – говорила она, – но чего бы мне ни стоило, я исполню свой долг. Я приеду ночевать. Его нельзя так оставить. Каждая минута дорога. Я не понимаю, чего мешкают княжны. Может, Бог поможет мне найти средство его приготовить!… Adieu, mon prince, que le bon Dieu vous soutienne… [Прощайте, князь, да поддержит вас Бог.]
– Adieu, ma bonne, [Прощайте, моя милая,] – отвечал князь Василий, повертываясь от нее.
– Ах, он в ужасном положении, – сказала мать сыну, когда они опять садились в карету. – Он почти никого не узнает.
– Я не понимаю, маменька, какие его отношения к Пьеру? – спросил сын.
– Всё скажет завещание, мой друг; от него и наша судьба зависит…
– Но почему вы думаете, что он оставит что нибудь нам?
– Ах, мой друг! Он так богат, а мы так бедны!
– Ну, это еще недостаточная причина, маменька.
– Ах, Боже мой! Боже мой! Как он плох! – восклицала мать.


Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухому, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам. Наконец, она позвонила.
– Что вы, милая, – сказала она сердито девушке, которая заставила себя ждать несколько минут. – Не хотите служить, что ли? Так я вам найду место.
Графиня была расстроена горем и унизительною бедностью своей подруги и поэтому была не в духе, что выражалось у нее всегда наименованием горничной «милая» и «вы».
– Виновата с, – сказала горничная.
– Попросите ко мне графа.
Граф, переваливаясь, подошел к жене с несколько виноватым видом, как и всегда.
– Ну, графинюшка! Какое saute au madere [сотэ на мадере] из рябчиков будет, ma chere! Я попробовал; не даром я за Тараску тысячу рублей дал. Стоит!
Он сел подле жены, облокотив молодецки руки на колена и взъерошивая седые волосы.
– Что прикажете, графинюшка?
– Вот что, мой друг, – что это у тебя запачкано здесь? – сказала она, указывая на жилет. – Это сотэ, верно, – прибавила она улыбаясь. – Вот что, граф: мне денег нужно.
Лицо ее стало печально.
– Ах, графинюшка!…
И граф засуетился, доставая бумажник.
– Мне много надо, граф, мне пятьсот рублей надо.
И она, достав батистовый платок, терла им жилет мужа.
– Сейчас, сейчас. Эй, кто там? – крикнул он таким голосом, каким кричат только люди, уверенные, что те, кого они кличут, стремглав бросятся на их зов. – Послать ко мне Митеньку!
Митенька, тот дворянский сын, воспитанный у графа, который теперь заведывал всеми его делами, тихими шагами вошел в комнату.
– Вот что, мой милый, – сказал граф вошедшему почтительному молодому человеку. – Принеси ты мне… – он задумался. – Да, 700 рублей, да. Да смотри, таких рваных и грязных, как тот раз, не приноси, а хороших, для графини.
– Да, Митенька, пожалуйста, чтоб чистенькие, – сказала графиня, грустно вздыхая.
– Ваше сиятельство, когда прикажете доставить? – сказал Митенька. – Изволите знать, что… Впрочем, не извольте беспокоиться, – прибавил он, заметив, как граф уже начал тяжело и часто дышать, что всегда было признаком начинавшегося гнева. – Я было и запамятовал… Сию минуту прикажете доставить?
– Да, да, то то, принеси. Вот графине отдай.
– Экое золото у меня этот Митенька, – прибавил граф улыбаясь, когда молодой человек вышел. – Нет того, чтобы нельзя. Я же этого терпеть не могу. Всё можно.
– Ах, деньги, граф, деньги, сколько от них горя на свете! – сказала графиня. – А эти деньги мне очень нужны.
– Вы, графинюшка, мотовка известная, – проговорил граф и, поцеловав у жены руку, ушел опять в кабинет.
Когда Анна Михайловна вернулась опять от Безухого, у графини лежали уже деньги, всё новенькими бумажками, под платком на столике, и Анна Михайловна заметила, что графиня чем то растревожена.
– Ну, что, мой друг? – спросила графиня.
– Ах, в каком он ужасном положении! Его узнать нельзя, он так плох, так плох; я минутку побыла и двух слов не сказала…
– Annette, ради Бога, не откажи мне, – сказала вдруг графиня, краснея, что так странно было при ее немолодом, худом и важном лице, доставая из под платка деньги.
Анна Михайловна мгновенно поняла, в чем дело, и уж нагнулась, чтобы в должную минуту ловко обнять графиню.
– Вот Борису от меня, на шитье мундира…
Анна Михайловна уж обнимала ее и плакала. Графиня плакала тоже. Плакали они о том, что они дружны; и о том, что они добры; и о том, что они, подруги молодости, заняты таким низким предметом – деньгами; и о том, что молодость их прошла… Но слезы обеих были приятны…


Графиня Ростова с дочерьми и уже с большим числом гостей сидела в гостиной. Граф провел гостей мужчин в кабинет, предлагая им свою охотницкую коллекцию турецких трубок. Изредка он выходил и спрашивал: не приехала ли? Ждали Марью Дмитриевну Ахросимову, прозванную в обществе le terrible dragon, [страшный дракон,] даму знаменитую не богатством, не почестями, но прямотой ума и откровенною простотой обращения. Марью Дмитриевну знала царская фамилия, знала вся Москва и весь Петербург, и оба города, удивляясь ей, втихомолку посмеивались над ее грубостью, рассказывали про нее анекдоты; тем не менее все без исключения уважали и боялись ее.
В кабинете, полном дыма, шел разговор о войне, которая была объявлена манифестом, о наборе. Манифеста еще никто не читал, но все знали о его появлении. Граф сидел на отоманке между двумя курившими и разговаривавшими соседями. Граф сам не курил и не говорил, а наклоняя голову, то на один бок, то на другой, с видимым удовольствием смотрел на куривших и слушал разговор двух соседей своих, которых он стравил между собой.
Один из говоривших был штатский, с морщинистым, желчным и бритым худым лицом, человек, уже приближавшийся к старости, хотя и одетый, как самый модный молодой человек; он сидел с ногами на отоманке с видом домашнего человека и, сбоку запустив себе далеко в рот янтарь, порывисто втягивал дым и жмурился. Это был старый холостяк Шиншин, двоюродный брат графини, злой язык, как про него говорили в московских гостиных. Он, казалось, снисходил до своего собеседника. Другой, свежий, розовый, гвардейский офицер, безупречно вымытый, застегнутый и причесанный, держал янтарь у середины рта и розовыми губами слегка вытягивал дымок, выпуская его колечками из красивого рта. Это был тот поручик Берг, офицер Семеновского полка, с которым Борис ехал вместе в полк и которым Наташа дразнила Веру, старшую графиню, называя Берга ее женихом. Граф сидел между ними и внимательно слушал. Самое приятное для графа занятие, за исключением игры в бостон, которую он очень любил, было положение слушающего, особенно когда ему удавалось стравить двух говорливых собеседников.
– Ну, как же, батюшка, mon tres honorable [почтеннейший] Альфонс Карлыч, – говорил Шиншин, посмеиваясь и соединяя (в чем и состояла особенность его речи) самые народные русские выражения с изысканными французскими фразами. – Vous comptez vous faire des rentes sur l'etat, [Вы рассчитываете иметь доход с казны,] с роты доходец получать хотите?
– Нет с, Петр Николаич, я только желаю показать, что в кавалерии выгод гораздо меньше против пехоты. Вот теперь сообразите, Петр Николаич, мое положение…
Берг говорил всегда очень точно, спокойно и учтиво. Разговор его всегда касался только его одного; он всегда спокойно молчал, пока говорили о чем нибудь, не имеющем прямого к нему отношения. И молчать таким образом он мог несколько часов, не испытывая и не производя в других ни малейшего замешательства. Но как скоро разговор касался его лично, он начинал говорить пространно и с видимым удовольствием.