Бруде IV

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Бруде IV
гэльск. Bruide mac Der-Ilei
Король пиктов
696 — 706
Предшественник: Таран
Преемник: Нехтон III
 
Смерть: 706(0706)
Отец: Даргарт мак Фингуин (предположительно)
Мать: Дерелея верх Бели

Бруде IV (гэльск. Bruide mac Der-Ilei; умер в 706) — король пиктов в 696706 годах.



Биография

Бруде IV был братом своего преемника Нехтона III. Его другие ближайшие родственники, которые ирландскими анналами названы его «братьями» — Талоркан мак Дрест, Конгус мак Даргарт и Киниод мак Дерилей[1]. Возможно, его отцом был Даргарт мак Фингуин, но это лишь предположение[2]. Его матерью была Дерилея, дочь короля Стратклайда Бели I.

Бруде IV сверг Тарана в 697 году и сам взошёл на престол Королевства пиктов[3].

Бруде IV был одним из подписавших договор о правах младенцев в 697 году.

В 698 году началась война между пиктами и саксами. По сообщениям ирландских анналов, один из предводителей англо-саксов Бертред был убит. В 701 году сын короля Дунхада I, Конайнг, был убит в ходе междоусобицы в Дал Риаде. В 704 году пикты потерпели серьёзное поражение.

Бруде IV умер в 706 году. Это записано в «Анналах Ульстера» и «Анналах Тигернаха».

Напишите отзыв о статье "Бруде IV"

Примечания

  1. Анналы Ульстера (годы 712 и 713).
  2. Clancy, «Nechtan»; Анналы Тигернаха (год 686) и Анналы Ульстера (год 710) сообщают о гибели двух сыновей Нехтона III.
  3. Анналы Тигернаха и Анналы Ульстера (год 697).

Литература

  • Хендерсон Изабель. Пикты. Таинственные воины древней Шотландии / Перевод с англ. Н. Ю. Чехонадской. — М.: ЗАО Центрополиграф, 2004. — 217 с. — (Загадки древних цивилизаций). — 7 000 экз. — ISBN 5-9524-1275-0.

Отрывок, характеризующий Бруде IV

– Марья Богдановна! Кажется началось, – сказала княжна Марья, испуганно раскрытыми глазами глядя на бабушку.
– Ну и слава Богу, княжна, – не прибавляя шага, сказала Марья Богдановна. – Вам девицам про это знать не следует.
– Но как же из Москвы доктор еще не приехал? – сказала княжна. (По желанию Лизы и князя Андрея к сроку было послано в Москву за акушером, и его ждали каждую минуту.)
– Ничего, княжна, не беспокойтесь, – сказала Марья Богдановна, – и без доктора всё хорошо будет.
Через пять минут княжна из своей комнаты услыхала, что несут что то тяжелое. Она выглянула – официанты несли для чего то в спальню кожаный диван, стоявший в кабинете князя Андрея. На лицах несших людей было что то торжественное и тихое.
Княжна Марья сидела одна в своей комнате, прислушиваясь к звукам дома, изредка отворяя дверь, когда проходили мимо, и приглядываясь к тому, что происходило в коридоре. Несколько женщин тихими шагами проходили туда и оттуда, оглядывались на княжну и отворачивались от нее. Она не смела спрашивать, затворяла дверь, возвращалась к себе, и то садилась в свое кресло, то бралась за молитвенник, то становилась на колена пред киотом. К несчастию и удивлению своему, она чувствовала, что молитва не утишала ее волнения. Вдруг дверь ее комнаты тихо отворилась и на пороге ее показалась повязанная платком ее старая няня Прасковья Савишна, почти никогда, вследствие запрещения князя,не входившая к ней в комнату.
– С тобой, Машенька, пришла посидеть, – сказала няня, – да вот княжовы свечи венчальные перед угодником зажечь принесла, мой ангел, – сказала она вздохнув.
– Ах как я рада, няня.
– Бог милостив, голубка. – Няня зажгла перед киотом обвитые золотом свечи и с чулком села у двери. Княжна Марья взяла книгу и стала читать. Только когда слышались шаги или голоса, княжна испуганно, вопросительно, а няня успокоительно смотрели друг на друга. Во всех концах дома было разлито и владело всеми то же чувство, которое испытывала княжна Марья, сидя в своей комнате. По поверью, что чем меньше людей знает о страданиях родильницы, тем меньше она страдает, все старались притвориться незнающими; никто не говорил об этом, но во всех людях, кроме обычной степенности и почтительности хороших манер, царствовавших в доме князя, видна была одна какая то общая забота, смягченность сердца и сознание чего то великого, непостижимого, совершающегося в эту минуту.