Брумфилд, Уильям Крафт

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Уильям Крафт Брумфилд
William Craft Brumfield
Научная сфера:

история, архитектура, краеведение, фотография

Учёная степень:

Доктор философии

Учёное звание:

профессор (славистика, Тулейнский университет)

Альма-матер:

Тулейнский университет, Калифорнийский университет в Беркли

Известен как:

фотограф, историк архитектуры, славист

Награды и премии:

Премия имени академика Д. С. Лихачёва, Стипендия Гуггенхайма

Уи́льям Крафт Бру́мфилд (англ. William Craft Brumfield) (родился 28 июня 1944 года) — современный американский историк русской архитектуры, фотограф, краевед Вологодской области, защитник памятников архитектуры, автор книг и статей о проблемах сохранения архитектуры Русского Севера[1]. Профессор славистики в Тулейнском университете[2].





Биография

Обучение

У. К. Брумфилд вырос на Юге США. Читая русские романы, он заинтересовался Россией. После получения степени бакалавра в Тулейнском университете в 1966 году и степени магистра в Калифорнийском университете в Беркли в 1968[3], он впервые посетил СССР в 1970 году для изучения архитектурной фотографии, которой затем серьёзно занялся с 1974 года[4]. В 1973 году У. К. Брумфилд получил степень доктора философии по славистике в Калифорнийском университете в Беркли, после чего занимал позицию ассистента профессора в Гарвардском университете в 1974—1980 годы[2].

Научная и публицистическая деятельность

В 1983 году У. К. Брумфилд, ранее занимавшийся общей славистикой, начал осваивать историю архитектуры, что привело к публикации его первой книги «Gold in azure: one thousand years of Russian architecture».

У. К. Брумфилд прожил в СССР и России в общей сложности около 10 лет, занимаясь исследованиями в сотрудничестве с Московским государственным университетом и Санкт-Петербургским государственным университетом[5], а также путешествуя по Русскому Северу и фотографируя сохранившиеся памятники традиционной архитектуры, в частности — вологодского деревянного зодчества, а также храмы Вологды и Вологодской области[4].

У. К. Брумфилд передал свою коллекцию из примерно 1100 фотографий памятников архитектуры Русского Севера, сделанных в 1999—2003 годах Библиотеке Конгресса США; впоследствии часть его архивов была оцифрована[5][6]. В настоящее время работа по оцифровке изображений продолжается. Основная часть его фоторабот хранится в Отделе собраний изображений Национальной галереи искусства в Вашингтоне, округ Колумбия. Коллекция У. К. Брумфилда насчитывает 12500 чёрно-белых фотоснимков 8x10 и более 55000 цифровых файлов, большинство из которых цветные[7][8].

В 2000 году У. К. Брумфилду была присвоена Стипендия Гуггенхайма в области гуманитарных наук (история России)[5]. Является иностранным членом Российской академии архитектуры и строительных наук с 2002 года и почётным членом Российской академии художеств с 2006 года[5]. В 2011 году Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям на 7-м Всероссийском конкурсе региональной и краеведческой литературы «Малая Родина» наградило У. К. Брумфилда специальным дипломом «за многолетнюю исследовательскую и культурно-просветительскую деятельность по сохранению и популяризации в мире культурного наследия российских регионов».

В 2014 году Брумфилд стал лауреатом Премии имени академика Д. С. Лихачёва «за выдающийся вклад в сохранение историко-культурного наследия России»[9][10].

Книги на русском языке

С 2005 года издается серия книг У. Брумфилда об исторических городах Вологодской области (издательство «Три квадрата»):

  • «Вологодский альбом» (2005)
  • «Великий Устюг» (2007)
  • «Кириллов. Ферапонтово» (2009)
  • «Устюжна» (2010)
  • «Белозерск» (2011)
  • «Вологда» (2012)

Благодаря финансовой поддержке Института Кеннана, издательство «Три квадрата» с 2005 года выпускает книги У. Брумфилда в серии «Открывая Россию/Discovering Russia»:

  • «Тотьма: Архитектурное наследие в фотографиях» (2005)
  • «Иркутск: Архитектурное наследие в фотографиях» (2006)
  • «Тобольск: Архитектурное наследие в фотографиях» (2006)
  • «Соликамск: Архитектурное наследие в фотографиях» (2007)
  • «Чердынь: Архитектурное наследие в фотографиях» (2007)
  • «Каргополь: Архитектурное наследие в фотографиях» (2007)
  • «Чита: Архитектурное наследие в фотографиях» (2008)
  • «Бурятия: Архитектурное наследие в фотографиях» (2008)
  • «Соловки: Архитектурное наследие в фотографиях» (2008)
  • «Коломна: Архитектурное наследие в фотографиях» (2009)
  • «Суздаль: Архитектурное наследие в фотографиях» (2009)
  • «Торжок: Архитектурное наследие в фотографиях» (2010)
  • «Усолье: Архитектурное наследие в фотографиях» (2012)
  • «Смоленск: Архитектурное наследие в фотографиях» (2014)
  • Чухломский край = Chukhloma Region: архитектурное наследие в фотографиях [фотоальбом] / пер. с англ. Ю. Табак. — М.: Три квадрата, 2016. — 128 с. — (Открывая Россию / Discovering Russia, вып. 15). — ISBN 978-5-94607-208-3.

Книги вне серии:

  • «Усолье: Земля Строгановых на Каме» (2013)

В 2009 году издательством «Три квадрата» была издана литературоведческая монография У. Брумфилда «Социальный проект в русской литературе XIX века».

Публикации

Книги

  • Gold in Azure: One Thousand Years of Russian Architecture. Boston: David Godine, 1983;
  • The Origins of Modernism in Russian Architecture. Berkeley: Univ. of California Press, 1991;
  • A History of Russian Architecture. New York: Cambridge Univ Press, 1993 — «Примечательная книга» (Notable Book) года[11] и лидер продаж[12] по данным издательства The New York Times;
  • Lost Russia: Photographing the Ruins of Russian Architecture. Durham: Duke Univ. Press, 1995;
  • Landmarks of Russian Architecture: A Photographic Survey. London: Gordon and Breach, 1997;
  • Architecture at the End of the Earth: Photographing the Russian North. Durham: Duke Univ. Press, 2015[13].

Главный редактор, соавтор

  • Reshaping Russian Architecture: Western Technology, Utopian Dreams. New York: Cambridge Univ. Press, 1990;
  • Christianity and the Arts in Russia. New York: Cambridge Univ. Press, 1991;
  • Russian Housing in the Modern Age: Design and Social History. New York: Cambridge Univ. Press, 1993 (русское издание, 2001);
  • Commerce in Russian Urban Culture: 1861—1914. Baltimore: Johns Hopkins Univ. Press, 2001 (русское издание, 2002).

Статьи

  • Thérèse philosophe and Dostoevsky's Great Sinner // Comparative Literature. 1980. Vol. 32. No. 3. P. 238—252.
  • [zpu-journal.ru/zpu/contents/2014/1/Brumfield_Russia-West-Dostoyevskys-Bildungsroman-Podrostok/ Россия и Запад в «педагогическом» романе Ф. Достоевского «Подросток»] // Знание. Понимание. Умение. — 2014. — № 1. — С. 214–222 (архивировано в [www.webcitation.org/6ezUbfDEO WebCite]).
  • [zpu-journal.ru/zpu/contents/2014/2/Brumfield_Sleptsov-Redivivus/ Sleptsov Redivivus] // Знание. Понимание. Умение. — 2014. — № 2. — С. 357–389 (архивировано в [www.webcitation.org/6ezUfsvqy WebCite]).
  • [www.zpu-journal.ru/zpu/contents/2014/4/Brumfield_Nobel-Laureates/ In the Presence of Two (Future) Nobel Laureates] = Встречи с двумя (будущими) Нобелевскими лауреатами // Знание. Понимание. Умение. — 2014. — № 4. — С. 331–334 (архивировано в [www.webcitation.org/6ezUowwlu WebCite]).
  • [zpu-journal.ru/e-zpu/2014/6/Brumfield_Turgenev-and-Troppmann/ Invitation to a Beheading: Turgenev and Troppmann] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». — 2014. — № 6 (архивировано в [www.webcitation.org/6X4R4bu4a WebCite]).
  • [www.zpu-journal.ru/zpu/contents/2015/1/Brumfield_Turgenev-and-Troppmann/ Приглашение на казнь: Тургенев и Тропман] // Знание. Понимание. Умение. — 2015. — № 1. — С. 244–254 (архивировано в [www.webcitation.org/6ezUubuLu WebCite]). — DOI:10.17805/zpu.2015.1.23.
  • [zpu-journal.ru/e-zpu/2015/1/Brumfield_West-Russia-Dostoevsky/ The West and Russia: Concepts of Inferiority in Dostoevsky’s “The Adolescent”] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». — 2015. — № 1 (архивировано в [www.webcitation.org/6YkCHQ0Ex WebCite]).
  • [www.zpu-journal.ru/e-zpu/2015/3/Brumfield_Bazarov-and-Riazanov/ Bazarov and Riazanov: The Romantic Archetype in Russian Literature] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». — 2015. — № 3 (архивировано в [www.webcitation.org/6c7oSWvdC WebCite]).
  • [journals.mosgu.ru/zpu/article/view/102 Базаров и Рязанов: романтический архетип в русской литературе] // Знание. Понимание. Умение. — 2015. — № 3. — С. 286–298 (архивировано в [www.webcitation.org/6bt9ZXHcN WebCite]). — DOI:10.17805/zpu.2015.3.24.
  • [www.zpu-journal.ru/articles/Brumfield_Cross-Cultural-Ties-between-Generations-and-Countries-ru.pdf Cross Cultural Ties between Generations and Countries: Visual Communication] // Роль современной коммуникации между обществом и государством : Сб. ст. Меж. науч.-практ. конф. / под общ. ред. В. Н. Ивановой.. — М. : МГУТУ им. К. Г. Разумовского (ПКУ), 2015. — С. 22–27 (архивировано в [www.webcitation.org/6fj0sUuBD WebCite]). — ISBN 978-5-98427-082-3.
  • [elib.sfu-kras.ru/handle/2311/16864 From Victor Hugo to Fedor Dostoevskii: 19th-Century Perceptions of Architecture as Historical Text] // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences. — 2015. — Т. 8, № 6. — С. 1126–1136 (архивировано в [www.webcitation.org/6iO0xFvdx WebCite]).
  • [elib.sfu-kras.ru/handle/2311/20007 New Directions in Russian Orthodox Church Architecture at the Beginning of the Twentieth Century] // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences. — 2016. — Т. 9, № 1. — С. 5–40 (архивировано в [www.webcitation.org/6eym4sjPB WebCite]). — DOI:10.17516/1997-1370-2016-9-1-5-40.
  • [journals.mosgu.ru/zpu/article/view/235 «Философия Терезы» и критика рационального эгоизма в творчестве Достоевского] = Thérèse philosophe and Dostoevsky’s Critique of Rational Egotism // Знание. Понимание. Умение. — 2016. — № 1. — С. 304–317 (архивировано в [www.webcitation.org/6gkKytQx3 WebCite]). — DOI:10.17805/zpu.2016.1.28.
  • [www.zpu-journal.ru/e-zpu/2016/2/Brumfield_Therese-philosophe/ «Тереза-философ» и критика рационального эгоизма в позднем творчестве Ф. М. Достоевского] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». — 2016. — № 2 (март — апрель) (архивировано в [www.webcitation.org/6lEEvGeaZ WebCite]).
  • [elib.sfu-kras.ru/handle/2311/20193 Eastern Motifs in the Ornamentation of Eighteenth-Century Siberian Church Architecture] // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences. — 2016. — Т. 9, № 4. — С. 745–774 (архивировано в [www.webcitation.org/6hHdQw4yq WebCite]). — DOI:10.17516/1997-1370-2016-9-4-745-774.

Напишите отзыв о статье "Брумфилд, Уильям Крафт"

Примечания

  1. [www.culture.ru/project/39162 Успеть сохранить. Хотя бы — зафиксировать]. Культура.РФ. [www.webcitation.org/6XZ4vgiZS Архивировано из первоисточника 5 апреля 2015].
  2. 1 2 [www.tulane.edu/~germruss/wbrumfield.html William Craft Brumfield (faculty profile)]. Tulane University. [www.webcitation.org/67QnKl7iy Архивировано из первоисточника 5 мая 2012].
  3. John Simon Guggenheim Memorial Foundation, Reports of the president and of the treasurer (2000), p. 56.
  4. 1 2 Ian Mitchell. [www.passportmagazine.ru/article/1658/ Professor William Craft Brumfield – Architectural Historian Extraordinaire]. Passport Moscow magazine (2009, September). [www.webcitation.org/67QnLOsPK Архивировано из первоисточника 5 мая 2012].
  5. 1 2 3 4 [www.gf.org/fellows/1931-william-craft-brumfield William Craft Brumfield (Guggenheim Fellowship biography)]. John Simon Guggenheim Memorial Foundation (2000). [www.webcitation.org/67QnMvtD0 Архивировано из первоисточника 5 мая 2012].
  6. [frontiers.loc.gov/intldl/mtfhtml/mfdigcol/aboutbrum.html About the The William C. Brumfield Collection]. Библиотека Конгресса (2004). [www.webcitation.org/67QnMTeS6 Архивировано из первоисточника 5 мая 2012].
  7. [www.nga.gov/content/ngaweb/research/library/imagecollections/features/brumfield_murom.html Travels Across Russia: Murom]. National Gallery of Art. [www.peeep.us/4534377d Архивировано из первоисточника 19 декабря 2014].
  8. [www.nga.gov/content/ngaweb/research/library/imagecollections/photographers-and-campaign-organizers.html Featured Photographers and Campaign Organizers]. National Gallery of Art. [www.peeep.us/f6fc2178 Архивировано из первоисточника 19 декабря 2014].
  9. [www.interfax-russia.ru/NorthWest/news.asp?id=562978&sec=1671 Сокуров стал лауреатом премии имени Лихачева]. Интерфакс-Россия (2014). [archive.is/xavLP Архивировано из первоисточника 1 декабря 2014].
  10. [rbth.com/news/2014/12/02/russian_architecture_expert_william_brumfield_awarded_likhachev_prize_41905.html Russian architecture expert William Brumfield awarded Likhachev Prize]. Russia Beyond the Headlines (2014). [archive.is/Ma1fo Архивировано из первоисточника 7 декабря 2014].
  11. [www.nytimes.com/1993/12/05/books/notable-books-of-the-year-1993.html?pagewanted=2 Notable Books of the Year 1993, page 2], The New York Times (December 5, 1993).
  12. [www.nytimes.com/1993/11/07/books/best-sellers-november-7-1993.html?scp=3&sq=William%20Craft%20Brumfield&st=cse Best Sellers], The New York Times (November 7, 1993).
  13. [www.culture.ru/news/50346 Архитектура на краю земли]. Культура.РФ. [www.webcitation.org/6XZ6qNgju Архивировано из первоисточника 5 апреля 2015].

Литература

  • Виноградов С. [www.35media.ru/articles/2016/10/12/kupola-i-zavody-i-nikakih-begemotov Купола и заводы. И никаких бегемотов] // Газета «Речь». — 2016. 12 октября. — С. 5. [web.archive.org/web/20161030085810/www.35media.ru/articles/2016/10/12/kupola-i-zavody-i-nikakih-begemotov Архивировано] из первоисточника 30 октября 2016.
  • Виноградов С. [www.russkiymir.ru/media/magazines/article/100307/ Ценности руин] // Русский мир.ru. — 2011. — № 12. — С. 78–81. [www.webcitation.org/6Y0qAdvfv Архивировано] из первоисточника 23 апреля 2015.
  • Захаров Н. В. [www.zpu-journal.ru/zpu/contents/2014/3/Zakharov_Brumfield-William-Craft/ Брумфилд Уильям Крафт] // Знание. Понимание. Умение. — 2014. — № 3. — С. 398–402.
  • Лисовский В. Г. Американский историк русской архитектуры Уильям Брумфилд // Памятники истории и культуры Петербурга: Исследования и материалы. Вып. 7. / Сост. А. В. Корнилова. — СПб.: Белое и Черное, 2004 г. ISBN 5-89771-043-0. С. 311—314.
  • Рогачев С. В. [geo.1september.ru/view_article.php?id=200801318 Лирическая симфония природных и архитектурных форм (рец. на: Брумфилд, Уильям К. Великий Устюг: фотоальбом: (на рус. и англ. яз.). — М.: Три квадрата, 2007. — 216 с.: ил., фот.)] // География. — 2008. — № 13. [www.webcitation.org/6gpwRCAib Архивировано] из первоисточника 17 апреля 2016.
  • Ружанский С. [magazines.russ.ru/slovo/2006/51/ru23.html Анонс. Этот очарованный Россией Уильям Крафт Брумфилд] // Слово\Word. — 2006. — № 51. [www.webcitation.org/6dmF5UWpH Архивировано] из первоисточника 14 декабря 2015.

Интервью

  • Виноградов С. [portal-kultura.ru/articles/bolshaya-igra/106872-russkiy-sever-uilyama-brumfilda/ Русский Север Уильяма Брумфилда] // Газета «Культура». — 2015. 24—30 июля. — № 25. — С. 1, 4. [archive.is/6zsf6 Архивировано] из первоисточника 14 декабря 2015.
  • Виноградов С. [www.kommersant.ru/doc/1991607 «Я человек обрусевший»] // Огонёк. — 2012. 6 августа. — № 31. — С. 34. [www.webcitation.org/6i8XE8RXl Архивировано] из первоисточника 9 июня 2016.
  • Гавриков В. [www.russkiymir.ru/media/magazines/article/206783/ Меж двух берегов] // Русский мир.ru. — 2016. — № 5. — С. 18–21. [www.webcitation.org/6i1G52E5U Архивировано] из первоисточника 4 июня 2016.
  • Давыдов П. [www.pravmir.ru/to-chto-oni-sdelali-so-svoey-stranoy-ne-poddaetsya-opisaniyu/ «То, что они сделали со своей страной, не поддается описанию»]. Православие и мир (20 апреля 2016). [www.webcitation.org/6i2Cs08Um Архивировано из первоисточника 5 июня 2016].
  • Давыдов П. [www.pravoslavie.ru/88759.html Уильям, помнящий родство за некоторых Иванов. Искусствовед Уильям Брумфилд о России и русской архитектуре]. Православие.Ru (15 декабря 2015). [www.webcitation.org/6dndpbJNo Архивировано из первоисточника 15 декабря 2015].
  • Матвеев И. [anastasis.me/archives/2016/06/15/7391 Настоящая Россия] // Журнал «Anastasis.me». — 2016. 15 июня.
  • Матвеев И. [anastasis.me/archives/2016/07/29/7496 Уильям Брумфилд о России и русской архитектуре] // Журнал «Anastasis.me». — 2016. 29 июля.
  • Миронова М. [www.kp.ru/daily/26292.2/3171415/ Уильям Брумфилд: «Смоленск — очаровательный город»] // Комсомольская правда в Смоленске. — 2014. 104 октября. [www.webcitation.org/6i3o12zoU Архивировано] из первоисточника 6 июня 2016.
  • Холкина Т. [www.sovetnikprezidenta.ru/97/1_kyltyra.html Уильям Брумфилд: русская культура исцеляет души] // Советник Президента. — 2011. — № 97. [www.webcitation.org/6i3nbkvVZ Архивировано] из первоисточника 6 июня 2016.
  • Чаплыгина М. [kommersant.ru/doc/2288756 Вильям Брумфильд — вечный командировочный] // Огонёк. — 2001. 24 апреля. — № 16. — С. 11. [www.webcitation.org/6i3n0GP3x Архивировано] из первоисточника 6 июня 2016.
  • Mitchell I. [www.passportmagazine.ru/article/1658/ Professor William Craft Brumfield — Architectural Historian Extraordinaire] // Passport Magazine. Moscow. — 2009. October. — С. 36–37. [www.webcitation.org/6i3pBUtXJ Архивировано] из первоисточника 6 июня 2016.

Ссылки

  • [rbth.com/discovering_russia Discovering Russia]. Russia Beyond the Headlines. [www.webcitation.org/6Xme33KAh Архивировано из первоисточника 14 апреля 2015].
  • [tigerprints.clemson.edu/brumfield_collection/ William C. Brumfield Collection of Jewish Sites]. Clemson University Research, TigerPrints. [www.webcitation.org/6iqTrsh4o Архивировано из первоисточника 8 июля 2016].
  • [www.cultinfo.ru/brumfield/photoarchive/ Собрание фотографий Уильяма К. Брумфилда]. Департамент культуры Вологодской области (Разные годы). [www.webcitation.org/67QnNZ3Ed Архивировано из первоисточника 5 мая 2012].
  • [frontiers.loc.gov/intldl/mtfhtml/mfdigcol/mfdcphot.html Собрание Уильяма К. Брумфилда]. Библиотека Конгресса (2000, 2004 (фото 1999—2003)). [www.webcitation.org/619sbiNSN Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  • [narfu.ru/pomorsu.ru/www.pomorsu.ru/Brumfield/index-2.html Уильям К. Брумфилд. Официальная информация, коллекция фотографий, публикации]. Поморский государственный университет. [www.webcitation.org/6XmeOe7Dk Архивировано из первоисточника 14 апреля 2015].
  • [www.cultinfo.ru/brumfield/index_e.htm Уильям К. Брумфилд. Публикации о достопримечательностях Вологодской области, видео-интервью.]. [www.webcitation.org/67QnPALUB Архивировано из первоисточника 5 мая 2012].
  • [www.rah.ru/the_academy_today/the_members_of_the_academie/member.php?ID=17591 Брумфилд Вильям Крафт]. Российская академия художеств. [www.webcitation.org/6XmeesA9e Архивировано из первоисточника 14 апреля 2015].
  • [temples.ru/william_brumfield.php Уильям К. Брумфилд. Библиография, коллекция фотографий, места съёмок]. Храмы России. [www.webcitation.org/6XmekVmKt Архивировано из первоисточника 14 апреля 2015].
  • [www.culture.ru/news/52103 Редкие кадры американского знатока русских церквей]. Культура.рф. [www.webcitation.org/6bGzDDvzc Архивировано из первоисточника 3 сентября 2015].
  • [muar.ru/component/k2/item/845-uilyam-brumfild-peredal-v-dar-ma-svoi-fotografii Уильям Брумфилд передал в дар МА свои фотографии]. Государственный музей архитектуры имени А. В. Щусева. [www.webcitation.org/6bGzUTg6O Архивировано из первоисточника 3 сентября 2015].
  • [archmag.ru/archives/2015/10/21/6535 Лекция Уильяма Брумфилда «Архитектура на краю земли»]. Archmag.ru. [web.archive.org/web/20151025094654/archmag.ru/archives/2015/10/21/6535 Архивировано из первоисточника 25 октября 2015].
  • [www.domjour.ru/content/prezentatsiya_novoi_knigi_uilyama_brumfilda_arkhitektura_na_krayu_zemli_s_fotografiyami_russ Презентация новой книги Уильяма Брумфилда «Архитектура на краю земли» с фотографиями русского Севера]. Центральный Дом журналиста (29 сентября 2015). [www.webcitation.org/6eyIiId0O Архивировано из первоисточника 1 февраля 2016].
  • [www.rg.ru/2015/09/14/rodina-brumfild.html «Я убедился: жемчужины — в каждом уголке России». Что ищет и находит американский ученый на наших деревенских проселках]. Родина. № 915 (9). [www.webcitation.org/6d9Ypml48 Архивировано из первоисточника 19 ноября 2015].
  • [www.youtube.com/watch?list=PLEt37QB5OkTFBpzd-WJNUxGZ6i2bCpCV7&v=UE7dH0BriFo Интервью с профессором. Знакомьтесь, Уильям Крафт Брумфилд]

Отрывок, характеризующий Брумфилд, Уильям Крафт

После отъезда Николая в доме Ростовых стало грустнее чем когда нибудь. Графиня от душевного расстройства сделалась больна.
Соня была печальна и от разлуки с Николаем и еще более от того враждебного тона, с которым не могла не обращаться с ней графиня. Граф более чем когда нибудь был озабочен дурным положением дел, требовавших каких нибудь решительных мер. Необходимо было продать московский дом и подмосковную, а для продажи дома нужно было ехать в Москву. Но здоровье графини заставляло со дня на день откладывать отъезд.
Наташа, легко и даже весело переносившая первое время разлуки с своим женихом, теперь с каждым днем становилась взволнованнее и нетерпеливее. Мысль о том, что так, даром, ни для кого пропадает ее лучшее время, которое бы она употребила на любовь к нему, неотступно мучила ее. Письма его большей частью сердили ее. Ей оскорбительно было думать, что тогда как она живет только мыслью о нем, он живет настоящею жизнью, видит новые места, новых людей, которые для него интересны. Чем занимательнее были его письма, тем ей было досаднее. Ее же письма к нему не только не доставляли ей утешения, но представлялись скучной и фальшивой обязанностью. Она не умела писать, потому что не могла постигнуть возможности выразить в письме правдиво хоть одну тысячную долю того, что она привыкла выражать голосом, улыбкой и взглядом. Она писала ему классически однообразные, сухие письма, которым сама не приписывала никакого значения и в которых, по брульонам, графиня поправляла ей орфографические ошибки.
Здоровье графини все не поправлялось; но откладывать поездку в Москву уже не было возможности. Нужно было делать приданое, нужно было продать дом, и притом князя Андрея ждали сперва в Москву, где в эту зиму жил князь Николай Андреич, и Наташа была уверена, что он уже приехал.
Графиня осталась в деревне, а граф, взяв с собой Соню и Наташу, в конце января поехал в Москву.



Пьер после сватовства князя Андрея и Наташи, без всякой очевидной причины, вдруг почувствовал невозможность продолжать прежнюю жизнь. Как ни твердо он был убежден в истинах, открытых ему его благодетелем, как ни радостно ему было то первое время увлечения внутренней работой самосовершенствования, которой он предался с таким жаром, после помолвки князя Андрея с Наташей и после смерти Иосифа Алексеевича, о которой он получил известие почти в то же время, – вся прелесть этой прежней жизни вдруг пропала для него. Остался один остов жизни: его дом с блестящею женой, пользовавшеюся теперь милостями одного важного лица, знакомство со всем Петербургом и служба с скучными формальностями. И эта прежняя жизнь вдруг с неожиданной мерзостью представилась Пьеру. Он перестал писать свой дневник, избегал общества братьев, стал опять ездить в клуб, стал опять много пить, опять сблизился с холостыми компаниями и начал вести такую жизнь, что графиня Елена Васильевна сочла нужным сделать ему строгое замечание. Пьер почувствовав, что она была права, и чтобы не компрометировать свою жену, уехал в Москву.
В Москве, как только он въехал в свой огромный дом с засохшими и засыхающими княжнами, с громадной дворней, как только он увидал – проехав по городу – эту Иверскую часовню с бесчисленными огнями свеч перед золотыми ризами, эту Кремлевскую площадь с незаезженным снегом, этих извозчиков и лачужки Сивцева Вражка, увидал стариков московских, ничего не желающих и никуда не спеша доживающих свой век, увидал старушек, московских барынь, московские балы и Московский Английский клуб, – он почувствовал себя дома, в тихом пристанище. Ему стало в Москве покойно, тепло, привычно и грязно, как в старом халате.
Московское общество всё, начиная от старух до детей, как своего давно жданного гостя, которого место всегда было готово и не занято, – приняло Пьера. Для московского света, Пьер был самым милым, добрым, умным веселым, великодушным чудаком, рассеянным и душевным, русским, старого покроя, барином. Кошелек его всегда был пуст, потому что открыт для всех.
Бенефисы, дурные картины, статуи, благотворительные общества, цыгане, школы, подписные обеды, кутежи, масоны, церкви, книги – никто и ничто не получало отказа, и ежели бы не два его друга, занявшие у него много денег и взявшие его под свою опеку, он бы всё роздал. В клубе не было ни обеда, ни вечера без него. Как только он приваливался на свое место на диване после двух бутылок Марго, его окружали, и завязывались толки, споры, шутки. Где ссорились, он – одной своей доброй улыбкой и кстати сказанной шуткой, мирил. Масонские столовые ложи были скучны и вялы, ежели его не было.
Когда после холостого ужина он, с доброй и сладкой улыбкой, сдаваясь на просьбы веселой компании, поднимался, чтобы ехать с ними, между молодежью раздавались радостные, торжественные крики. На балах он танцовал, если не доставало кавалера. Молодые дамы и барышни любили его за то, что он, не ухаживая ни за кем, был со всеми одинаково любезен, особенно после ужина. «Il est charmant, il n'a pas de seхе», [Он очень мил, но не имеет пола,] говорили про него.
Пьер был тем отставным добродушно доживающим свой век в Москве камергером, каких были сотни.
Как бы он ужаснулся, ежели бы семь лет тому назад, когда он только приехал из за границы, кто нибудь сказал бы ему, что ему ничего не нужно искать и выдумывать, что его колея давно пробита, определена предвечно, и что, как он ни вертись, он будет тем, чем были все в его положении. Он не мог бы поверить этому! Разве не он всей душой желал, то произвести республику в России, то самому быть Наполеоном, то философом, то тактиком, победителем Наполеона? Разве не он видел возможность и страстно желал переродить порочный род человеческий и самого себя довести до высшей степени совершенства? Разве не он учреждал и школы и больницы и отпускал своих крестьян на волю?
А вместо всего этого, вот он, богатый муж неверной жены, камергер в отставке, любящий покушать, выпить и расстегнувшись побранить легко правительство, член Московского Английского клуба и всеми любимый член московского общества. Он долго не мог помириться с той мыслью, что он есть тот самый отставной московский камергер, тип которого он так глубоко презирал семь лет тому назад.
Иногда он утешал себя мыслями, что это только так, покамест, он ведет эту жизнь; но потом его ужасала другая мысль, что так, покамест, уже сколько людей входили, как он, со всеми зубами и волосами в эту жизнь и в этот клуб и выходили оттуда без одного зуба и волоса.
В минуты гордости, когда он думал о своем положении, ему казалось, что он совсем другой, особенный от тех отставных камергеров, которых он презирал прежде, что те были пошлые и глупые, довольные и успокоенные своим положением, «а я и теперь всё недоволен, всё мне хочется сделать что то для человечества», – говорил он себе в минуты гордости. «А может быть и все те мои товарищи, точно так же, как и я, бились, искали какой то новой, своей дороги в жизни, и так же как и я силой обстановки, общества, породы, той стихийной силой, против которой не властен человек, были приведены туда же, куда и я», говорил он себе в минуты скромности, и поживши в Москве несколько времени, он не презирал уже, а начинал любить, уважать и жалеть, так же как и себя, своих по судьбе товарищей.
На Пьера не находили, как прежде, минуты отчаяния, хандры и отвращения к жизни; но та же болезнь, выражавшаяся прежде резкими припадками, была вогнана внутрь и ни на мгновенье не покидала его. «К чему? Зачем? Что такое творится на свете?» спрашивал он себя с недоумением по нескольку раз в день, невольно начиная вдумываться в смысл явлений жизни; но опытом зная, что на вопросы эти не было ответов, он поспешно старался отвернуться от них, брался за книгу, или спешил в клуб, или к Аполлону Николаевичу болтать о городских сплетнях.
«Елена Васильевна, никогда ничего не любившая кроме своего тела и одна из самых глупых женщин в мире, – думал Пьер – представляется людям верхом ума и утонченности, и перед ней преклоняются. Наполеон Бонапарт был презираем всеми до тех пор, пока он был велик, и с тех пор как он стал жалким комедиантом – император Франц добивается предложить ему свою дочь в незаконные супруги. Испанцы воссылают мольбы Богу через католическое духовенство в благодарность за то, что они победили 14 го июня французов, а французы воссылают мольбы через то же католическое духовенство о том, что они 14 го июня победили испанцев. Братья мои масоны клянутся кровью в том, что они всем готовы жертвовать для ближнего, а не платят по одному рублю на сборы бедных и интригуют Астрея против Ищущих манны, и хлопочут о настоящем Шотландском ковре и об акте, смысла которого не знает и тот, кто писал его, и которого никому не нужно. Все мы исповедуем христианский закон прощения обид и любви к ближнему – закон, вследствие которого мы воздвигли в Москве сорок сороков церквей, а вчера засекли кнутом бежавшего человека, и служитель того же самого закона любви и прощения, священник, давал целовать солдату крест перед казнью». Так думал Пьер, и эта вся, общая, всеми признаваемая ложь, как он ни привык к ней, как будто что то новое, всякий раз изумляла его. – «Я понимаю эту ложь и путаницу, думал он, – но как мне рассказать им всё, что я понимаю? Я пробовал и всегда находил, что и они в глубине души понимают то же, что и я, но стараются только не видеть ее . Стало быть так надо! Но мне то, мне куда деваться?» думал Пьер. Он испытывал несчастную способность многих, особенно русских людей, – способность видеть и верить в возможность добра и правды, и слишком ясно видеть зло и ложь жизни, для того чтобы быть в силах принимать в ней серьезное участие. Всякая область труда в глазах его соединялась со злом и обманом. Чем он ни пробовал быть, за что он ни брался – зло и ложь отталкивали его и загораживали ему все пути деятельности. А между тем надо было жить, надо было быть заняту. Слишком страшно было быть под гнетом этих неразрешимых вопросов жизни, и он отдавался первым увлечениям, чтобы только забыть их. Он ездил во всевозможные общества, много пил, покупал картины и строил, а главное читал.
Он читал и читал всё, что попадалось под руку, и читал так что, приехав домой, когда лакеи еще раздевали его, он, уже взяв книгу, читал – и от чтения переходил ко сну, и от сна к болтовне в гостиных и клубе, от болтовни к кутежу и женщинам, от кутежа опять к болтовне, чтению и вину. Пить вино для него становилось всё больше и больше физической и вместе нравственной потребностью. Несмотря на то, что доктора говорили ему, что с его корпуленцией, вино для него опасно, он очень много пил. Ему становилось вполне хорошо только тогда, когда он, сам не замечая как, опрокинув в свой большой рот несколько стаканов вина, испытывал приятную теплоту в теле, нежность ко всем своим ближним и готовность ума поверхностно отзываться на всякую мысль, не углубляясь в сущность ее. Только выпив бутылку и две вина, он смутно сознавал, что тот запутанный, страшный узел жизни, который ужасал его прежде, не так страшен, как ему казалось. С шумом в голове, болтая, слушая разговоры или читая после обеда и ужина, он беспрестанно видел этот узел, какой нибудь стороной его. Но только под влиянием вина он говорил себе: «Это ничего. Это я распутаю – вот у меня и готово объяснение. Но теперь некогда, – я после обдумаю всё это!» Но это после никогда не приходило.
Натощак, поутру, все прежние вопросы представлялись столь же неразрешимыми и страшными, и Пьер торопливо хватался за книгу и радовался, когда кто нибудь приходил к нему.
Иногда Пьер вспоминал о слышанном им рассказе о том, как на войне солдаты, находясь под выстрелами в прикрытии, когда им делать нечего, старательно изыскивают себе занятие, для того чтобы легче переносить опасность. И Пьеру все люди представлялись такими солдатами, спасающимися от жизни: кто честолюбием, кто картами, кто писанием законов, кто женщинами, кто игрушками, кто лошадьми, кто политикой, кто охотой, кто вином, кто государственными делами. «Нет ни ничтожного, ни важного, всё равно: только бы спастись от нее как умею»! думал Пьер. – «Только бы не видать ее , эту страшную ее ».


В начале зимы, князь Николай Андреич Болконский с дочерью приехали в Москву. По своему прошедшему, по своему уму и оригинальности, в особенности по ослаблению на ту пору восторга к царствованию императора Александра, и по тому анти французскому и патриотическому направлению, которое царствовало в то время в Москве, князь Николай Андреич сделался тотчас же предметом особенной почтительности москвичей и центром московской оппозиции правительству.
Князь очень постарел в этот год. В нем появились резкие признаки старости: неожиданные засыпанья, забывчивость ближайших по времени событий и памятливость к давнишним, и детское тщеславие, с которым он принимал роль главы московской оппозиции. Несмотря на то, когда старик, особенно по вечерам, выходил к чаю в своей шубке и пудренном парике, и начинал, затронутый кем нибудь, свои отрывистые рассказы о прошедшем, или еще более отрывистые и резкие суждения о настоящем, он возбуждал во всех своих гостях одинаковое чувство почтительного уважения. Для посетителей весь этот старинный дом с огромными трюмо, дореволюционной мебелью, этими лакеями в пудре, и сам прошлого века крутой и умный старик с его кроткою дочерью и хорошенькой француженкой, которые благоговели перед ним, – представлял величественно приятное зрелище. Но посетители не думали о том, что кроме этих двух трех часов, во время которых они видели хозяев, было еще 22 часа в сутки, во время которых шла тайная внутренняя жизнь дома.
В последнее время в Москве эта внутренняя жизнь сделалась очень тяжела для княжны Марьи. Она была лишена в Москве тех своих лучших радостей – бесед с божьими людьми и уединения, – которые освежали ее в Лысых Горах, и не имела никаких выгод и радостей столичной жизни. В свет она не ездила; все знали, что отец не пускает ее без себя, а сам он по нездоровью не мог ездить, и ее уже не приглашали на обеды и вечера. Надежду на замужество княжна Марья совсем оставила. Она видела ту холодность и озлобление, с которыми князь Николай Андреич принимал и спроваживал от себя молодых людей, могущих быть женихами, иногда являвшихся в их дом. Друзей у княжны Марьи не было: в этот приезд в Москву она разочаровалась в своих двух самых близких людях. М lle Bourienne, с которой она и прежде не могла быть вполне откровенна, теперь стала ей неприятна и она по некоторым причинам стала отдаляться от нее. Жюли, которая была в Москве и к которой княжна Марья писала пять лет сряду, оказалась совершенно чужою ей, когда княжна Марья вновь сошлась с нею лично. Жюли в это время, по случаю смерти братьев сделавшись одной из самых богатых невест в Москве, находилась во всем разгаре светских удовольствий. Она была окружена молодыми людьми, которые, как она думала, вдруг оценили ее достоинства. Жюли находилась в том периоде стареющейся светской барышни, которая чувствует, что наступил последний шанс замужества, и теперь или никогда должна решиться ее участь. Княжна Марья с грустной улыбкой вспоминала по четвергам, что ей теперь писать не к кому, так как Жюли, Жюли, от присутствия которой ей не было никакой радости, была здесь и виделась с нею каждую неделю. Она, как старый эмигрант, отказавшийся жениться на даме, у которой он проводил несколько лет свои вечера, жалела о том, что Жюли была здесь и ей некому писать. Княжне Марье в Москве не с кем было поговорить, некому поверить своего горя, а горя много прибавилось нового за это время. Срок возвращения князя Андрея и его женитьбы приближался, а его поручение приготовить к тому отца не только не было исполнено, но дело напротив казалось совсем испорчено, и напоминание о графине Ростовой выводило из себя старого князя, и так уже большую часть времени бывшего не в духе. Новое горе, прибавившееся в последнее время для княжны Марьи, были уроки, которые она давала шестилетнему племяннику. В своих отношениях с Николушкой она с ужасом узнавала в себе свойство раздражительности своего отца. Сколько раз она ни говорила себе, что не надо позволять себе горячиться уча племянника, почти всякий раз, как она садилась с указкой за французскую азбуку, ей так хотелось поскорее, полегче перелить из себя свое знание в ребенка, уже боявшегося, что вот вот тетя рассердится, что она при малейшем невнимании со стороны мальчика вздрагивала, торопилась, горячилась, возвышала голос, иногда дергала его за руку и ставила в угол. Поставив его в угол, она сама начинала плакать над своей злой, дурной натурой, и Николушка, подражая ей рыданьями, без позволенья выходил из угла, подходил к ней и отдергивал от лица ее мокрые руки, и утешал ее. Но более, более всего горя доставляла княжне раздражительность ее отца, всегда направленная против дочери и дошедшая в последнее время до жестокости. Ежели бы он заставлял ее все ночи класть поклоны, ежели бы он бил ее, заставлял таскать дрова и воду, – ей бы и в голову не пришло, что ее положение трудно; но этот любящий мучитель, самый жестокий от того, что он любил и за то мучил себя и ее, – умышленно умел не только оскорбить, унизить ее, но и доказать ей, что она всегда и во всем была виновата. В последнее время в нем появилась новая черта, более всего мучившая княжну Марью – это было его большее сближение с m lle Bourienne. Пришедшая ему, в первую минуту по получении известия о намерении своего сына, мысль шутка о том, что ежели Андрей женится, то и он сам женится на Bourienne, – видимо понравилась ему, и он с упорством последнее время (как казалось княжне Марье) только для того, чтобы ее оскорбить, выказывал особенную ласку к m lle Bоurienne и выказывал свое недовольство к дочери выказываньем любви к Bourienne.
Однажды в Москве, в присутствии княжны Марьи (ей казалось, что отец нарочно при ней это сделал), старый князь поцеловал у m lle Bourienne руку и, притянув ее к себе, обнял лаская. Княжна Марья вспыхнула и выбежала из комнаты. Через несколько минут m lle Bourienne вошла к княжне Марье, улыбаясь и что то весело рассказывая своим приятным голосом. Княжна Марья поспешно отерла слезы, решительными шагами подошла к Bourienne и, видимо сама того не зная, с гневной поспешностью и взрывами голоса, начала кричать на француженку: «Это гадко, низко, бесчеловечно пользоваться слабостью…» Она не договорила. «Уйдите вон из моей комнаты», прокричала она и зарыдала.
На другой день князь ни слова не сказал своей дочери; но она заметила, что за обедом он приказал подавать кушанье, начиная с m lle Bourienne. В конце обеда, когда буфетчик, по прежней привычке, опять подал кофе, начиная с княжны, князь вдруг пришел в бешенство, бросил костылем в Филиппа и тотчас же сделал распоряжение об отдаче его в солдаты. «Не слышат… два раза сказал!… не слышат!»
«Она – первый человек в этом доме; она – мой лучший друг, – кричал князь. – И ежели ты позволишь себе, – закричал он в гневе, в первый раз обращаясь к княжне Марье, – еще раз, как вчера ты осмелилась… забыться перед ней, то я тебе покажу, кто хозяин в доме. Вон! чтоб я не видал тебя; проси у ней прощенья!»
Княжна Марья просила прощенья у Амальи Евгеньевны и у отца за себя и за Филиппа буфетчика, который просил заступы.
В такие минуты в душе княжны Марьи собиралось чувство, похожее на гордость жертвы. И вдруг в такие то минуты, при ней, этот отец, которого она осуждала, или искал очки, ощупывая подле них и не видя, или забывал то, что сейчас было, или делал слабевшими ногами неверный шаг и оглядывался, не видал ли кто его слабости, или, что было хуже всего, он за обедом, когда не было гостей, возбуждавших его, вдруг задремывал, выпуская салфетку, и склонялся над тарелкой, трясущейся головой. «Он стар и слаб, а я смею осуждать его!» думала она с отвращением к самой себе в такие минуты.