Буйский уезд

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Буйский уезд
Герб уездного города Герб губернии
Губерния
Центр
Образован
Площадь
2 771,1 верст²
Население
70 687[1] (1897)

Буйский уезд — административно-территориальная единица в составе Костромского наместничества и Костромской губернии, существовавшая в 17781929 годах. Уездный городБуй.





География

Уезд располагался на западе Костромской губернии, граничил с Ярославской и Вологодской губерниями. Площадь уезда составляла 2 771,1[1] верст² (3 154 км²) в 1897 году, 3 409[2] км² - в 1926 году.

История

Буйский уезд в составе Костромского наместничества был образован в 1778 году в ходе административной реформы Екатерины II. В 1796 году уезд был упразднён, но в 1802 году восстановлен уже в составе Костромской губернии.

14 января 1929 года Костромская губерния и все её уезды были упразднены, большая часть Буйского уезда вошла в состав Буйского района Костромского округа Ивановской Промышленной области.

Административное деление

В 1913 году в уезде было 17 волостей[3]:

  • Александровская (центр — д. Аргунка),
  • Боровская (центр — д. Гольцово),
  • Вексинская (центр — д. Баранова),
  • Воскресенская (центр — д. Воронцова),
  • Горинская (центр — д. Пестовка),
  • Домнинская (центр — с. Головинское),
  • Ильинская на Кореге,
  • Ильинская на Шаче (центр — д. Григорова),
  • Исуповская (центр — д. Межакова),
  • Контеевская,
  • Ликургская (центр — с. Троицкое Ликурга),
  • Молвитинская,
  • Письменская (центр — д. Гавриловская),
  • Покровская (центр — сельцо Дор),
  • Троицкая (центр — д. Мининская),
  • Ферапонтовская (центр — д. Курилово),
  • Шушкодомская.

В 1926 году в уезде было 8 волостей:

  • Головинская,
  • Коровинская,
  • Ликургская (центр — с. Троица-Ликурга),
  • Молвитинская,
  • Письменская (центр — д. Гавриловская),
  • Ново-Покровская (центр — усадьба Дор),
  • Пригородная-Буйская,
  • Шушкодомская.

Население

По данным переписи 1897 года в уезде проживало 70 687[1] чел. В том числе русские — 99,9 %. В уездном городе Буе проживало 2 624 чел.

По итогам всесоюзной переписи населения 1926 года население уезда составило 95 801 человек[2], из них городское (город Буй) — 9 932 человек.

Известные уроженцы

Напишите отзыв о статье "Буйский уезд"

Примечания

  1. 1 2 3 [demoscope.ru/weekly/ssp/rus_gub_97.php?reg=18 Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г.]. [www.webcitation.org/61HM6QOv5 Архивировано из первоисточника 28 августа 2011].
  2. 1 2 [demoscope.ru/weekly/ssp/rus_26.php?reg=121 Всесоюзная перепись населения 1926 г.]. [www.webcitation.org/66ytbvonl Архивировано из первоисточника 17 апреля 2012].
  3. [www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=391 Волостныя, станичныя, сельскія, гминныя правленія и управленія, а также полицейскіе станы всей Россіи съ обозначеніем мѣста ихъ нахожденія]. — Кіевъ: Изд-во Т-ва Л. М. Фишъ, 1913.

Литература

Ссылки

  • [starye-karty.litera-ru.ru/uezd/kost_karta-buisky_uezd.html Старые карты Буйского уезда]

Отрывок, характеризующий Буйский уезд

Штаб офицер отстал, и князь Андрей поехал один.
Чем далее подвигался он вперед, ближе к неприятелю, тем порядочнее и веселее становился вид войск. Самый сильный беспорядок и уныние были в том обозе перед Цнаймом, который объезжал утром князь Андрей и который был в десяти верстах от французов. В Грунте тоже чувствовалась некоторая тревога и страх чего то. Но чем ближе подъезжал князь Андрей к цепи французов, тем самоувереннее становился вид наших войск. Выстроенные в ряд, стояли в шинелях солдаты, и фельдфебель и ротный рассчитывали людей, тыкая пальцем в грудь крайнему по отделению солдату и приказывая ему поднимать руку; рассыпанные по всему пространству, солдаты тащили дрова и хворост и строили балаганчики, весело смеясь и переговариваясь; у костров сидели одетые и голые, суша рубахи, подвертки или починивая сапоги и шинели, толпились около котлов и кашеваров. В одной роте обед был готов, и солдаты с жадными лицами смотрели на дымившиеся котлы и ждали пробы, которую в деревянной чашке подносил каптенармус офицеру, сидевшему на бревне против своего балагана. В другой, более счастливой роте, так как не у всех была водка, солдаты, толпясь, стояли около рябого широкоплечего фельдфебеля, который, нагибая бочонок, лил в подставляемые поочередно крышки манерок. Солдаты с набожными лицами подносили ко рту манерки, опрокидывали их и, полоща рот и утираясь рукавами шинелей, с повеселевшими лицами отходили от фельдфебеля. Все лица были такие спокойные, как будто всё происходило не в виду неприятеля, перед делом, где должна была остаться на месте, по крайней мере, половина отряда, а как будто где нибудь на родине в ожидании спокойной стоянки. Проехав егерский полк, в рядах киевских гренадеров, молодцоватых людей, занятых теми же мирными делами, князь Андрей недалеко от высокого, отличавшегося от других балагана полкового командира, наехал на фронт взвода гренадер, перед которыми лежал обнаженный человек. Двое солдат держали его, а двое взмахивали гибкие прутья и мерно ударяли по обнаженной спине. Наказываемый неестественно кричал. Толстый майор ходил перед фронтом и, не переставая и не обращая внимания на крик, говорил:
– Солдату позорно красть, солдат должен быть честен, благороден и храбр; а коли у своего брата украл, так в нем чести нет; это мерзавец. Еще, еще!
И всё слышались гибкие удары и отчаянный, но притворный крик.
– Еще, еще, – приговаривал майор.
Молодой офицер, с выражением недоумения и страдания в лице, отошел от наказываемого, оглядываясь вопросительно на проезжавшего адъютанта.
Князь Андрей, выехав в переднюю линию, поехал по фронту. Цепь наша и неприятельская стояли на левом и на правом фланге далеко друг от друга, но в средине, в том месте, где утром проезжали парламентеры, цепи сошлись так близко, что могли видеть лица друг друга и переговариваться между собой. Кроме солдат, занимавших цепь в этом месте, с той и с другой стороны стояло много любопытных, которые, посмеиваясь, разглядывали странных и чуждых для них неприятелей.
С раннего утра, несмотря на запрещение подходить к цепи, начальники не могли отбиться от любопытных. Солдаты, стоявшие в цепи, как люди, показывающие что нибудь редкое, уж не смотрели на французов, а делали свои наблюдения над приходящими и, скучая, дожидались смены. Князь Андрей остановился рассматривать французов.
– Глянь ка, глянь, – говорил один солдат товарищу, указывая на русского мушкатера солдата, который с офицером подошел к цепи и что то часто и горячо говорил с французским гренадером. – Вишь, лопочет как ловко! Аж хранцуз то за ним не поспевает. Ну ка ты, Сидоров!
– Погоди, послушай. Ишь, ловко! – отвечал Сидоров, считавшийся мастером говорить по французски.