Буксбаум, Фридрих

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Фридрих Буксбаум
нем. Friedrich Buxbaum

фото 1915 г.
Основная информация
Дата рождения

23 сентября 1869(1869-09-23)

Дата смерти

2 сентября 1948(1948-09-02) (78 лет)

Страна

Австрийская империя, Австро-Венгрия, Австрия

Профессии

виолончелист

Инструменты

виолончель

Фридрих Буксбаум (нем. Friedrich Buxbaum; 23 сентября 1869 года — 2 сентября 1948 года) — австрийский виолончелист.

Окончил Венскую консерваторию (1887), ученик Фердинанда Хельмесбергера. В 19011938 гг. концертмейстер виолончелей в Венском филармоническом оркестре.

В 19011945 гг. (с перерывом в 1921 г.) играл на виолончели в струнном квартете Арнольда Розе, в том числе и после того, как в 1938 г., как и сам Розе, после аншлюсса и введения в Австрии Нюрнбергских расовых законов был уволен из оркестра и вынужден покинуть Австрию, обосновавшись в Великобритании. Участвовал в юбилейном концерте к 80-летию самого Розе (исполнив вместе с юбиляром и Майрой Хесс фортепианное трио Иоганнеса Брамса Op. 8) и в концерте памяти Розе в 1947 году[1]. Выступал вместе с Розе и в других составах — в частности, в фортепианном трио вместе с Юлиушем Вольфсоном[2] или Бруно Вальтером (собственное трио последнего было впервые исполнено этим составом в 1907 году[3]; кроме того, Розе, Буксбаум и Вальтер исполнили в 1910 году премьеру трио Op. 1 юного Эриха Корнгольда[4]). В 1920-е гг. руководил также собственным Квартетом Буксбаума (в составе которого играл, в частности, Эрнст Моравец); выступал с пианистом Игнацем Фридманом[5] и др.

Многолетняя творческая дружба связывала Буксбаума, начиная со студенческих лет, с Александром Цемлинским. Для Буксбаума написана (и впервые им исполнена) ранняя Соната для виолончели и фортепиано (1894), ему же посвящён Струнный квартет № 3 Op. 19 (1924), впервые исполненный Квартетом Буксбаума[6].

Под руководством Буксбаума начинал заниматься виолончелью юный Эммануэль Фойерман[7].

Напишите отзыв о статье "Буксбаум, Фридрих"



Примечания

  1. [www.arbiterrecords.com/notes/148notes.html Tully Potter. Arnold Rosé: First Violin of Vienna]: Liner notes // Arbiter Records
  2. [books.google.ru/books?id=ex_ewRQTGWAC&pg=PA143 Andreas Sperlich. «S' is nito kein Nechten»: Notizen zu Juliusz Wolfsohn] // Jüdische Kunstmusik im 20. Jahrhundert. — Otto Harrassowitz Verlag, 2006. — S. 143.  (нем.)
  3. [books.google.ru/books?id=jUmBd7pwnQkC&pg=PA607 Henry-Louis De La Grange. Gustav Mahler. Vienna: triumph and disillusion (1904—1907)] — Oxford University Press, 1995. — P. 607.  (англ.)
  4. [books.google.ru/books?id=ep8fSTCwP74C&pg=PA85 Michael Steinberg, Larry Rothe. For the Love of Music: Invitations To Listening] — Oxford University Press, 2006. — P. 85.  (англ.)
  5. [books.google.ru/books?id=75XnBLJsVg4C&pg=PA64 Allan Evans. Ignaz Friedman: Romantic Master Pianist] — Indiana University Press, 2009. — P. 64.  (англ.)
  6. [books.google.ru/books?id=VxDZzoGocmgC&pg=PA51 Lorraine Gorrell. Discordant Melody: Alexander Zemlinsky, His Songs, and the Second Viennese School] — ABC-CLIO, 2002. — P. 51.  (англ.)
  7. [books.google.ru/books?id=2lHPUtMFkPoC&pg=PA83 Robin Stowell. The Cambridge Companion to the Cello] — Cambridge University Press, 1999. — P. 83.  (англ.)

Отрывок, характеризующий Буксбаум, Фридрих

Пьер заглянул в яму и увидел, что фабричный лежал там коленами кверху, близко к голове, одно плечо выше другого. И это плечо судорожно, равномерно опускалось и поднималось. Но уже лопатины земли сыпались на все тело. Один из солдат сердито, злобно и болезненно крикнул на Пьера, чтобы он вернулся. Но Пьер не понял его и стоял у столба, и никто не отгонял его.
Когда уже яма была вся засыпана, послышалась команда. Пьера отвели на его место, и французские войска, стоявшие фронтами по обеим сторонам столба, сделали полуоборот и стали проходить мерным шагом мимо столба. Двадцать четыре человека стрелков с разряженными ружьями, стоявшие в середине круга, примыкали бегом к своим местам, в то время как роты проходили мимо них.
Пьер смотрел теперь бессмысленными глазами на этих стрелков, которые попарно выбегали из круга. Все, кроме одного, присоединились к ротам. Молодой солдат с мертво бледным лицом, в кивере, свалившемся назад, спустив ружье, все еще стоял против ямы на том месте, с которого он стрелял. Он, как пьяный, шатался, делая то вперед, то назад несколько шагов, чтобы поддержать свое падающее тело. Старый солдат, унтер офицер, выбежал из рядов и, схватив за плечо молодого солдата, втащил его в роту. Толпа русских и французов стала расходиться. Все шли молча, с опущенными головами.
– Ca leur apprendra a incendier, [Это их научит поджигать.] – сказал кто то из французов. Пьер оглянулся на говорившего и увидал, что это был солдат, который хотел утешиться чем нибудь в том, что было сделано, но не мог. Не договорив начатого, он махнул рукою и пошел прочь.


После казни Пьера отделили от других подсудимых и оставили одного в небольшой, разоренной и загаженной церкви.
Перед вечером караульный унтер офицер с двумя солдатами вошел в церковь и объявил Пьеру, что он прощен и поступает теперь в бараки военнопленных. Не понимая того, что ему говорили, Пьер встал и пошел с солдатами. Его привели к построенным вверху поля из обгорелых досок, бревен и тесу балаганам и ввели в один из них. В темноте человек двадцать различных людей окружили Пьера. Пьер смотрел на них, не понимая, кто такие эти люди, зачем они и чего хотят от него. Он слышал слова, которые ему говорили, но не делал из них никакого вывода и приложения: не понимал их значения. Он сам отвечал на то, что у него спрашивали, но не соображал того, кто слушает его и как поймут его ответы. Он смотрел на лица и фигуры, и все они казались ему одинаково бессмысленны.
С той минуты, как Пьер увидал это страшное убийство, совершенное людьми, не хотевшими этого делать, в душе его как будто вдруг выдернута была та пружина, на которой все держалось и представлялось живым, и все завалилось в кучу бессмысленного сора. В нем, хотя он и не отдавал себе отчета, уничтожилась вера и в благоустройство мира, и в человеческую, и в свою душу, и в бога. Это состояние было испытываемо Пьером прежде, но никогда с такою силой, как теперь. Прежде, когда на Пьера находили такого рода сомнения, – сомнения эти имели источником собственную вину. И в самой глубине души Пьер тогда чувствовал, что от того отчаяния и тех сомнений было спасение в самом себе. Но теперь он чувствовал, что не его вина была причиной того, что мир завалился в его глазах и остались одни бессмысленные развалины. Он чувствовал, что возвратиться к вере в жизнь – не в его власти.