Бухарестский мирный договор (1918)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Бухаре́стский ми́рный догово́р 1918 года (нем. Friede von Bukarest, венг., Bukaresti béke, болг. Букурещки договор, рум. Tratatul de la București) — сепаратный мирный договор, заключённый 7 мая 1918 года между Румынией и Центральными державами. Завер­шил войну между Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией с одной стороны, и Румынией — с другой.

После подписания Украиной и Россией сепаратных мирных договоров с Центральными державами в Бресте соответственно 9 февраля и 3 марта 1918 года (см.Брестский мир (Украина-Центральные державы) и Брестский мир), единственным государством, остающемся в состоянии войны против Центральных держав на Восточном фронте, оставалась Румыния. Основная территория страны была оккупирована противником ещё в 1916 году, сразу по вступлении Румынии в войну.

16 февраля (1 марта) 1918 Румыния вступила в Бухаресте в переговоры с министрами иностранных дел Центральных держав о сепаратном мире. [1] Согласно заключённому договору Румыния возвращала Болгарии полученную по договору 1913 года Южную Добруджу с дополнительны­ми исправлениями границы в пользу Болгарии. Над Северной Добруджей устанавливался кондоминиум держав Четверного союза, обязывавшихся обеспечить Румынии торговый путь к Чёрному морю по линии Чернаводэ - Констанца. Румынии также пришлось отдать Австро-Венгрии контроль над проходами в Карпатах. Кроме того, Румыния передавала Германии в концессию на 90 лет нефтепромыслы.

Как следствие договора, Центральные державы согласились не выступать против объединения Бессарабии с Румынией.

Договор не был ратифицирован румынским королём Фердинандом I и после поражения дер­жав германского блока был отменён.



См. также

Напишите отзыв о статье "Бухарестский мирный договор (1918)"

Примечания

  1. История дипломатии под ред. акад. В. П. Потёмкина. Т. 2, Дипломатия в новое время (1872—1919 гг.). ОГИЗ, М. — Л., 1945. Гл. 15, Брестский мир. Стр. 352—357.

Ссылки

  • [www.mtholyoke.edu/acad/intrel/routreat.html Полный текст Бухарестского мирного договора 1918 года (на англ.)]

Отрывок, характеризующий Бухарестский мирный договор (1918)

– Из коридора направо; там, Euer Hochgeboren, [Ваше высокородие,] найдете дежурного флигель адъютанта, – сказал ему чиновник. – Он проводит к военному министру.
Дежурный флигель адъютант, встретивший князя Андрея, попросил его подождать и пошел к военному министру. Через пять минут флигель адъютант вернулся и, особенно учтиво наклонясь и пропуская князя Андрея вперед себя, провел его через коридор в кабинет, где занимался военный министр. Флигель адъютант своею изысканною учтивостью, казалось, хотел оградить себя от попыток фамильярности русского адъютанта. Радостное чувство князя Андрея значительно ослабело, когда он подходил к двери кабинета военного министра. Он почувствовал себя оскорбленным, и чувство оскорбления перешло в то же мгновенье незаметно для него самого в чувство презрения, ни на чем не основанного. Находчивый же ум в то же мгновение подсказал ему ту точку зрения, с которой он имел право презирать и адъютанта и военного министра. «Им, должно быть, очень легко покажется одерживать победы, не нюхая пороха!» подумал он. Глаза его презрительно прищурились; он особенно медленно вошел в кабинет военного министра. Чувство это еще более усилилось, когда он увидал военного министра, сидевшего над большим столом и первые две минуты не обращавшего внимания на вошедшего. Военный министр опустил свою лысую, с седыми висками, голову между двух восковых свечей и читал, отмечая карандашом, бумаги. Он дочитывал, не поднимая головы, в то время как отворилась дверь и послышались шаги.
– Возьмите это и передайте, – сказал военный министр своему адъютанту, подавая бумаги и не обращая еще внимания на курьера.
Князь Андрей почувствовал, что либо из всех дел, занимавших военного министра, действия кутузовской армии менее всего могли его интересовать, либо нужно было это дать почувствовать русскому курьеру. «Но мне это совершенно всё равно», подумал он. Военный министр сдвинул остальные бумаги, сровнял их края с краями и поднял голову. У него была умная и характерная голова. Но в то же мгновение, как он обратился к князю Андрею, умное и твердое выражение лица военного министра, видимо, привычно и сознательно изменилось: на лице его остановилась глупая, притворная, не скрывающая своего притворства, улыбка человека, принимающего одного за другим много просителей.
– От генерала фельдмаршала Кутузова? – спросил он. – Надеюсь, хорошие вести? Было столкновение с Мортье? Победа? Пора!
Он взял депешу, которая была на его имя, и стал читать ее с грустным выражением.
– Ах, Боже мой! Боже мой! Шмит! – сказал он по немецки. – Какое несчастие, какое несчастие!
Пробежав депешу, он положил ее на стол и взглянул на князя Андрея, видимо, что то соображая.
– Ах, какое несчастие! Дело, вы говорите, решительное? Мортье не взят, однако. (Он подумал.) Очень рад, что вы привезли хорошие вести, хотя смерть Шмита есть дорогая плата за победу. Его величество, верно, пожелает вас видеть, но не нынче. Благодарю вас, отдохните. Завтра будьте на выходе после парада. Впрочем, я вам дам знать.
Исчезнувшая во время разговора глупая улыбка опять явилась на лице военного министра.