Буше, Жан (богослов)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Жан Буше
К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Жан Буше́ (фр. Jean Boucher; 1548, Париж — 1645 или 1646, Турне) — французский религиозный деятель, педагог и писатель, проповедник времён Лиги.



Биография

Философию изучал в коллеже в Бургундии, богословие — в коллеже в Крассине. Преподавал философию, богословие, был доктором и приором Сорбонны, ректором этого университета и настоятелем церкви св. Бенедикта (Église Saint-Benoît-le-Bétourné, снесена в 1831). Ненавидел короля Генриха III и с 1585 года был членом и активным сторонником Лиги («Война трёх Генрихов»). Он принимал деятельное участие в возмущении 12 мая 1588 года (Journée des barricades (1588)), во время которого впервые получили применение баррикады (соответствующие проповеди в своей церкви начал ещё в 1587 году); те же идеи высказывал и в своих произведениях. В 1588 году издал под псевдонимом Фомы Вальсингема резкую сатиру против герцога Эпернонского под заглавием «Histoire tragique et mémorable de Gaveston, gentilhomme saxon, jadis mignon d’Edouard II». В следующем году напечатал — уже под собственным именем — сочинение, направленное против короля, под заглавием «De justa Henri III abdicatione e Francorum regno», в котором пытался демонизировать монарха и открыто призывал к его убийству. Некоторые выражения, приведённые в проповеди, произнесенной им в день убийства Генриха III (1 августа 1589), дают право предполагать, что он знал о планах Жака-Клемана и участвовал в его заговоре, что подтверждается одним из произведений Буше, в котором он оправдывает и восхваляет его, доказывая, что вовсе не следует держать сторону короля Наваррского.

В 1591 году написал апологию казни президента Бриссона. После перехода в католичество Генриха IV в течение девяти дней, с 1 по 9 августа 1593 года, произносил проповеди, в которых пытался доказать неискренность этого обращения и призывал население не признавать его королём; после сдачи Парижа они были в марте 1594 года публично сожжены, а сам Буше после коронации Генриха IV в феврале 1594 года был вынужден бежать из столицы.

Став архидиаконом кафедрального собора в Турне, продолжал бороться против короля и издавал там различные сочинения в защиту казнённых или пострадавших участников Лиги и с обвинениями Генриха IV и его партии; наиболее известной работой этого периода является «Apologie pour Jean Chatel» (1595). В 1623 году опубликовал трактат «Couronne mystique», в котором призывал к союзу Людовика XIII и Филиппа IV.

Источники

Напишите отзыв о статье "Буше, Жан (богослов)"

Ссылки

  • [gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k24642x/f549.image.langFR Статья] в La Grande Encyclopédie  (фр.)

Отрывок, характеризующий Буше, Жан (богослов)

– Ну где пг'опадал? – сказал Денисов.
– Где пропадал? За французами ходил, – смело и поспешно отвечал Тихон хриплым, но певучим басом.
– Зачем же ты днем полез? Скотина! Ну что ж, не взял?..
– Взять то взял, – сказал Тихон.
– Где ж он?
– Да я его взял сперва наперво на зорьке еще, – продолжал Тихон, переставляя пошире плоские, вывернутые в лаптях ноги, – да и свел в лес. Вижу, не ладен. Думаю, дай схожу, другого поаккуратнее какого возьму.
– Ишь, шельма, так и есть, – сказал Денисов эсаулу. – Зачем же ты этого не пг'ивел?
– Да что ж его водить то, – сердито и поспешно перебил Тихон, – не гожающий. Разве я не знаю, каких вам надо?
– Эка бестия!.. Ну?..
– Пошел за другим, – продолжал Тихон, – подполоз я таким манером в лес, да и лег. – Тихон неожиданно и гибко лег на брюхо, представляя в лицах, как он это сделал. – Один и навернись, – продолжал он. – Я его таким манером и сграбь. – Тихон быстро, легко вскочил. – Пойдем, говорю, к полковнику. Как загалдит. А их тут четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них таким манером топором: что вы, мол, Христос с вами, – вскрикнул Тихон, размахнув руками и грозно хмурясь, выставляя грудь.
– То то мы с горы видели, как ты стречка задавал через лужи то, – сказал эсаул, суживая свои блестящие глаза.
Пете очень хотелось смеяться, но он видел, что все удерживались от смеха. Он быстро переводил глаза с лица Тихона на лицо эсаула и Денисова, не понимая того, что все это значило.
– Ты дуг'ака то не представляй, – сказал Денисов, сердито покашливая. – Зачем пег'вого не пг'ивел?
Тихон стал чесать одной рукой спину, другой голову, и вдруг вся рожа его растянулась в сияющую глупую улыбку, открывшую недостаток зуба (за что он и прозван Щербатый). Денисов улыбнулся, и Петя залился веселым смехом, к которому присоединился и сам Тихон.
– Да что, совсем несправный, – сказал Тихон. – Одежонка плохенькая на нем, куда же его водить то. Да и грубиян, ваше благородие. Как же, говорит, я сам анаральский сын, не пойду, говорит.
– Экая скотина! – сказал Денисов. – Мне расспросить надо…
– Да я его спрашивал, – сказал Тихон. – Он говорит: плохо зн аком. Наших, говорит, и много, да всё плохие; только, говорит, одна названия. Ахнете, говорит, хорошенько, всех заберете, – заключил Тихон, весело и решительно взглянув в глаза Денисова.
– Вот я те всыплю сотню гог'ячих, ты и будешь дуг'ака то ког'чить, – сказал Денисов строго.
– Да что же серчать то, – сказал Тихон, – что ж, я не видал французов ваших? Вот дай позатемняет, я табе каких хошь, хоть троих приведу.
– Ну, поедем, – сказал Денисов, и до самой караулки он ехал, сердито нахмурившись и молча.
Тихон зашел сзади, и Петя слышал, как смеялись с ним и над ним казаки о каких то сапогах, которые он бросил в куст.