Берни, Венеция

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Бёрни, Венеция»)
Перейти к: навигация, поиск
Венеция Берни
Venetia Burney
Венеция Берни в возрасте 11 лет
Имя при рождении:

Venetia Katherine Douglas Burney

Дата рождения:

11 июля 1918(1918-07-11)

Дата смерти:

30 апреля 2009(2009-04-30) (90 лет)

Место смерти:

Банстед, Великобритания

Супруг:

Эдвард Максвелл Фэйр

Дети:

Патрик Фэйр

Венеция Катарина Дуглас Берни (англ. Venetia Katharine Douglas Burney, в замужестве Фэйр [Phair], 11 июля 1918 — 30 апреля 2009)[1] — девочка, которая придумала имя планете Плутон.



Биография

Плутон был открыт в 1930 году, когда Венеции было 11 лет. Открытие сопровождалось дискуссией, как следует назвать планету. Дед Венеции, Фэлконер Мадан (1851—1935)[2], был библиотекарем Оксфордского университета. Он следил за дискуссией и 14 марта 1930 года рассказал об открытии планеты своей внучке, показав ей статью из свежей «Таймс» и между делом поинтересовавшись, как бы она назвала планету на месте учёных. Девочка ответила, что раз планета такая далёкая и холодная, то её нужно назвать «Плутон», в честь римского бога подземного царства. Ответ так понравился деду, что он рассказал о нём своему другу, профессору астрономии Оксфордского университета — Герберту Холлу Тёрнеру, который пообещал донести предложение Венеции до работников Лоуэлловской обсерватории, где была открыта планета[3][1].

Название было утверждено и обнародовано обсерваторией 1 мая 1930 года[4], после чего дедушка наградил свою внучку банкнотой в 5 фунтов[3].

Венеция Берни (Фэйр) работала школьной учительницей. Преподавала экономику и математику[1]. Жила в городе Эпсом к югу от Лондона. Во время дебатов, происходивших в 2006 году относительно переклассификации Плутона в карликовую планету, она заявила в интервью: «В моём возрасте мне почти всё равно, но, думаю, я предпочла бы, чтобы он оставался планетой»[3].

Память

В честь Венеции назван астероид (6235) Берни[5], кратер Берни на Плутоне, а также инструмент Venetia Burney Student Dust Counter на борту космической станции «Новые горизонты», направленной к Плутону.

Напишите отзыв о статье "Берни, Венеция"

Примечания

  1. 1 2 3 [www.telegraph.co.uk/news/obituaries/science-obituaries/5280426/Venetia-Phair.html Venetia Phair]. The Telegraph (5 мая 2009). Проверено 26 ноября 2015. [archive.is/EQgU Архивировано из первоисточника 23 декабря 2012].
  2. Интересно, что именно его брат (и двоюродный дед Венеции), Генри Мадан (1838—1901), предложил в 1878 году имена для Фобоса и Деймоса, спутников Марса.
  3. 1 2 3 Rincon P. [news.bbc.co.uk/2/hi/science/nature/4596246.stm The girl who named a planet]. BBC (13 January 2006). Проверено 25 ноября 2015. [www.webcitation.org/615UHqfOE Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  4. Slipher, V. M. (May 1, 1930). «[articles.adsabs.harvard.edu/full/1930JRASC..24..282S Planet X–Lowell Observatory Observation Circular]». Journal of the Royal Astronomical Society of Canada 24. Bibcode: [adsabs.harvard.edu/abs/1930JRASC..24..282S 1930JRASC..24..282S].
  5. Schmadel, Lutz D. [books.google.com/books?id=aeAg1X7afOoC&pg=PA496 Dictionary of Minor Planet Names]. — Sixth Revised and Enlarged Edition. — Heidelberg, N. Y., Dordrecht, L.: Springer, 2012. — P. 496. — ISBN 978-3-642-29717-5.

Отрывок, характеризующий Берни, Венеция

В каменном доме, на дворе с остатками разобранного забора, выбитыми частью рамами и стеклами, помещался госпиталь. Несколько перевязанных, бледных и опухших солдат ходили и сидели на дворе на солнушке.
Как только Ростов вошел в двери дома, его обхватил запах гниющего тела и больницы. На лестнице он встретил военного русского доктора с сигарою во рту. За доктором шел русский фельдшер.
– Не могу же я разорваться, – говорил доктор; – приходи вечерком к Макару Алексеевичу, я там буду. – Фельдшер что то еще спросил у него.
– Э! делай как знаешь! Разве не всё равно? – Доктор увидал подымающегося на лестницу Ростова.
– Вы зачем, ваше благородие? – сказал доктор. – Вы зачем? Или пуля вас не брала, так вы тифу набраться хотите? Тут, батюшка, дом прокаженных.
– Отчего? – спросил Ростов.
– Тиф, батюшка. Кто ни взойдет – смерть. Только мы двое с Макеевым (он указал на фельдшера) тут трепемся. Тут уж нашего брата докторов человек пять перемерло. Как поступит новенький, через недельку готов, – с видимым удовольствием сказал доктор. – Прусских докторов вызывали, так не любят союзники то наши.
Ростов объяснил ему, что он желал видеть здесь лежащего гусарского майора Денисова.
– Не знаю, не ведаю, батюшка. Ведь вы подумайте, у меня на одного три госпиталя, 400 больных слишком! Еще хорошо, прусские дамы благодетельницы нам кофе и корпию присылают по два фунта в месяц, а то бы пропали. – Он засмеялся. – 400, батюшка; а мне всё новеньких присылают. Ведь 400 есть? А? – обратился он к фельдшеру.
Фельдшер имел измученный вид. Он, видимо, с досадой дожидался, скоро ли уйдет заболтавшийся доктор.
– Майор Денисов, – повторил Ростов; – он под Молитеном ранен был.
– Кажется, умер. А, Макеев? – равнодушно спросил доктор у фельдшера.
Фельдшер однако не подтвердил слов доктора.
– Что он такой длинный, рыжеватый? – спросил доктор.
Ростов описал наружность Денисова.
– Был, был такой, – как бы радостно проговорил доктор, – этот должно быть умер, а впрочем я справлюсь, у меня списки были. Есть у тебя, Макеев?
– Списки у Макара Алексеича, – сказал фельдшер. – А пожалуйте в офицерские палаты, там сами увидите, – прибавил он, обращаясь к Ростову.
– Эх, лучше не ходить, батюшка, – сказал доктор: – а то как бы сами тут не остались. – Но Ростов откланялся доктору и попросил фельдшера проводить его.
– Не пенять же чур на меня, – прокричал доктор из под лестницы.
Ростов с фельдшером вошли в коридор. Больничный запах был так силен в этом темном коридоре, что Ростов схватился зa нос и должен был остановиться, чтобы собраться с силами и итти дальше. Направо отворилась дверь, и оттуда высунулся на костылях худой, желтый человек, босой и в одном белье.
Он, опершись о притолку, блестящими, завистливыми глазами поглядел на проходящих. Заглянув в дверь, Ростов увидал, что больные и раненые лежали там на полу, на соломе и шинелях.
– А можно войти посмотреть? – спросил Ростов.
– Что же смотреть? – сказал фельдшер. Но именно потому что фельдшер очевидно не желал впустить туда, Ростов вошел в солдатские палаты. Запах, к которому он уже успел придышаться в коридоре, здесь был еще сильнее. Запах этот здесь несколько изменился; он был резче, и чувствительно было, что отсюда то именно он и происходил.