Вагриус

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Вагриус
Страна

Россия

Основано

1992

Префикс ISBN

978-5-264,
978-5-7027,
978-5-9697,

К:Издательства, основанные в 1992 году


«Ва́гриус» — российское книжное издательство. Создано в 1992 году.





История

Название издательства составлено из первых букв фамилий основателей: Олега Васильева (умер через год после открытия издательства), Владимира Григорьева и Глеба Успенского[1].

Продукция

Выпускает художественную литературу (серия «Современная русская проза», детективы, фантастика, женские романы), мемуары (серии «Мой XX век» и «Литературные мемуары»), справочно-информационные изданияК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4229 дней].

Публикуются

Большое признание среди критиков получила серия «Современная русская проза», которая по цвету обложки называлась просто «чёрной», а затем «серой». В рамках серии были опубликованы книги таких разных авторов, как:

Ольга Славникова назвала возникновение этого проекта «революционным»[2], а Павел Басинский ставил знак равенства между «чёрной серией» и современной прозой[3].

Критика

Александр Агеев, наоборот, обвинял издательство в «мародёрстве»:

«Вагриус» преспокойненько «доит» «толстые журналы», то есть почти задаром берёт тексты авторов, уже найденных журналами, тексты, тщательно отредактированные в журналах лучшими редакторами, и тискает их в своих «серьёзных» — в «серой», например, сериях, здорово экономя на редактировании и корректуре[4].

2006

В 2006 году литературные критики, опрошенные газетой «Культура», назвали «Вагриус» в числе семи лучших издательств России[5].

2007

Однако, уже в 2007 году издательство переместилось уже на 78-е место в этом рейтинге[6].

2008

В 2008 г. «Вагриус» выбыл из списка 100 крупнейших издательств, составляемого Российской книжной палатой[6].

2010

В 2010 году появилось сообщение, что издательство, испытывающее финансовые проблемы, выставлено на продажу[7]. Значительная часть сотрудников во главе с главным редактором Алексеем Костаняном ушли в издательство «ПРОЗАиК»; другие — в «АСТ».

Награды

  • Указом, подписанным президентом РФ,
за творческое развитие лучших традиций российского книгоиздания издательству «ВАГРИУС» присуждена Государственная премия 2001 года за просветительскую деятельность[8].

Напишите отзыв о статье "Вагриус"

Примечания

  1. Павел Давыдов, Сергей Самошин. [kommersant.ru/doc/32118 Презентация издательства «Вагриус»]. Коммерсантъ, № 52 (205), 04. 12. 1992
  2. [magazines.russ.ru/october/2000/10/slavnik.html Ольга Славникова. Король, дама, валет]
  3. [www.rg.ru/2007/04/16/vagrius.html Павел Басинский. Четверо в томе]
  4. [old.russ.ru/krug/20010823_ag.html Александр Агеев. Голод 49]
  5. Гаревская, Елена. [www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=635&crubric_id=1003211&rubric_id=1000188&pub_id=734353 Великолепная семёрка. Издательства со знаком качества]. [archive.is/YRoC Архивировано из первоисточника 3 августа 2012]. // «Культура», № 14 (7524), 13—16 апреля 2006 года.
  6. 1 2 [www.livelib.ru/publisher/105 Издательство «Вагриус».]
  7. [www.marker.ru/news/731 Ася Мелкумова. «Вагриус» сворачивает издательскую деятельность]
  8. [www.litkarta.ru/russia/moscow/institutions/vagrius/ Об издательстве.]

Ссылки

  • [www.litkarta.ru/russia/moscow/institutions/vagrius/ Издательство «Вагриус»] на сайте «Новая литературная карта России»


Отрывок, характеризующий Вагриус

В каретном сарае одного дома у Крымского Брода Пьер пробыл еще четыре дня и во время этих дней из разговора французских солдат узнал, что все содержащиеся здесь ожидали с каждым днем решения маршала. Какого маршала, Пьер не мог узнать от солдат. Для солдата, очевидно, маршал представлялся высшим и несколько таинственным звеном власти.
Эти первые дни, до 8 го сентября, – дня, в который пленных повели на вторичный допрос, были самые тяжелые для Пьера.

Х
8 го сентября в сарай к пленным вошел очень важный офицер, судя по почтительности, с которой с ним обращались караульные. Офицер этот, вероятно, штабный, с списком в руках, сделал перекличку всем русским, назвав Пьера: celui qui n'avoue pas son nom [тот, который не говорит своего имени]. И, равнодушно и лениво оглядев всех пленных, он приказал караульному офицеру прилично одеть и прибрать их, прежде чем вести к маршалу. Через час прибыла рота солдат, и Пьера с другими тринадцатью повели на Девичье поле. День был ясный, солнечный после дождя, и воздух был необыкновенно чист. Дым не стлался низом, как в тот день, когда Пьера вывели из гауптвахты Зубовского вала; дым поднимался столбами в чистом воздухе. Огня пожаров нигде не было видно, но со всех сторон поднимались столбы дыма, и вся Москва, все, что только мог видеть Пьер, было одно пожарище. Со всех сторон виднелись пустыри с печами и трубами и изредка обгорелые стены каменных домов. Пьер приглядывался к пожарищам и не узнавал знакомых кварталов города. Кое где виднелись уцелевшие церкви. Кремль, неразрушенный, белел издалека с своими башнями и Иваном Великим. Вблизи весело блестел купол Ново Девичьего монастыря, и особенно звонко слышался оттуда благовест. Благовест этот напомнил Пьеру, что было воскресенье и праздник рождества богородицы. Но казалось, некому было праздновать этот праздник: везде было разоренье пожарища, и из русского народа встречались только изредка оборванные, испуганные люди, которые прятались при виде французов.
Очевидно, русское гнездо было разорено и уничтожено; но за уничтожением этого русского порядка жизни Пьер бессознательно чувствовал, что над этим разоренным гнездом установился свой, совсем другой, но твердый французский порядок. Он чувствовал это по виду тех, бодро и весело, правильными рядами шедших солдат, которые конвоировали его с другими преступниками; он чувствовал это по виду какого то важного французского чиновника в парной коляске, управляемой солдатом, проехавшего ему навстречу. Он это чувствовал по веселым звукам полковой музыки, доносившимся с левой стороны поля, и в особенности он чувствовал и понимал это по тому списку, который, перекликая пленных, прочел нынче утром приезжавший французский офицер. Пьер был взят одними солдатами, отведен в одно, в другое место с десятками других людей; казалось, они могли бы забыть про него, смешать его с другими. Но нет: ответы его, данные на допросе, вернулись к нему в форме наименования его: celui qui n'avoue pas son nom. И под этим названием, которое страшно было Пьеру, его теперь вели куда то, с несомненной уверенностью, написанною на их лицах, что все остальные пленные и он были те самые, которых нужно, и что их ведут туда, куда нужно. Пьер чувствовал себя ничтожной щепкой, попавшей в колеса неизвестной ему, но правильно действующей машины.
Пьера с другими преступниками привели на правую сторону Девичьего поля, недалеко от монастыря, к большому белому дому с огромным садом. Это был дом князя Щербатова, в котором Пьер часто прежде бывал у хозяина и в котором теперь, как он узнал из разговора солдат, стоял маршал, герцог Экмюльский.