Вампирский засос

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Вампирский Засос
Vampires Suck
Жанр

комедия
фантастика

Режиссёр

Джейсон Фридберг
Аарон Зельцер

Продюсер

Джейсон Фридберг
Питер Сафран
Аарон Зельцер

Автор
сценария

Джейсон Фридберг
Аарон Зельцер

В главных
ролях

Дженн Проске
Мэтт Лантер
Крис Ригги
Кен Джонг

Оператор

Шон Маурер

Композитор

Кристофер Леннерц

Кинокомпания

Regency Enterprises
Road Rebel

Длительность

82 мин.

Бюджет

$20,000,000

Страна

США США

Язык

английский
немецкий

Год

2010

IMDb

ID 1666186

К:Фильмы 2010 года

«Вампи́рский засо́с» (англ. Vampires Suck, буквально: «Вампиры сосут») — комедийная пародия режиссёров Джейсона Фридберга и Аарона Зельцера на фильм «Сумерки» и «Сумерки. Сага. Новолуние».





Сюжет

Бекка Крейн (Дженн Проске) переезжает жить в городок Споркс, в котором живёт её отец, шериф Фрэнк. Девушка поступает в местную школу и быстро дружится со многими студентами. Но больше всего она заинтригована таинственным Эдвардом Салленом (Мэтт Лантер), с которым она знакомится на уроке биологии. Позже, на автостоянке, один из учеников теряет управление и чуть не врезается в автомобиль Бекки, но Эдвард подставляет под удар Дерека, тем самым спасая Бекку. Студент же тяжело ранен. Эдвард отказывается объяснить Бекке, откуда у него сверхсила, и просит её держаться от него подальше. После долгих раздумий, Бекка путает Эдварда с одним из солистов группы «Jonas Brothers», но Эдвард поправляет её и говорит, что он вампир, пьющий только кровь животных. Они влюбляется друг в друга, но Эдвард предупреждает Бекку, что секс с ним может быть опасен.

Они решают отпраздновать день рождения Бекки в кругу семьи Эдварда, которые тоже являются вампирами. Открывая подарок, Бекка ранит палец, и семья Эдварда чуть её не убивает. Понимая, что любимая может быть в опасности, Эдвард расстаётся с ней, но перед тем как уйти, спасает её от одного из кочующих вампиров по имени Джек (Чарли Уэбер), отрубив ему голову бейсбольной битой.

Бекка тяжело переживает уход Эдварда. Она пытается его забыть, но всё ей напоминает о нём. Совершенно случайно Бекка узнаёт, что если ей грозит опасность, появляется образ Эдварда. Бекка сближается со своим другом Джейкобом Уайтом, который облегчает её боль по поводу потери Эдварда. На Бекку нападёт ещё один кочующий вампир, но Джейкоб спасёт её, превратившись в чихуахуа и позвав на помощь своих братьев-оборотней. Эдвард переезжает в Бразилию и живёт вместе с Леди Гагой. Узнав от своей сестры Элис, что Бекка якобы погибла, Эдвард решает выйти на солнце во время выпускного бала полностью раздетым, чтобы мощный древний клан Зольтури убил его. Бекка узнает об этом, и пытается это предотвратить. Но не успевает, и Эдвард полностью раздевается. Вдруг начинается затмение, и Бекка отталкивает Эдварда в безопасное место. Однако, после драки с лидером Зольтури по имени Даро, Эдвард вынужден сделать Бекку вампиром, чтобы спасти и себе, и ей жизнь. Он превращает её в вампира сразу после того, как она соглашается выйти за него замуж. Фильм заканчивается тем, что девочки-подростки убивают Эдварда с криком «Джейкоб лучше!», но после небольших титров показывают что Эдвард встает, а Бекка уже вампир и бросается на девочек-подростков.

В ролях

Роли дублировали

Пародии на фильмы сериалы и звезд

Фильмы

  • Сумерки — первая половина фильма основной сюжетной линии.
  • Сумерки. Сага. Новолуние — вторая половина фильма основной сюжетной линии.
  • Алиса в Стране Чудес — Алиса погибает от рук Эдварда в лесу и проваливается в кроличью яму.
  • Воины света — на уроке биологии Эдвард рассказывает что наступила эра вампиров.
  • Дорогой Джон — сцена, где Дженнифер рассказывает о переписке с Ченнингом Тейтумом.
  • Пункт назначения 3 — Эдвард защищая Бекку на её дне рождения поджигает вампиров в солярии.
  • Джуманджи — в фильме Джейкоб постепенно превращается в собаку.
  • Затура — Дыра в потолке когда Эдвард выкидывает Бекку.
  • Мегамозг — сцена где Эдвард жонглирует двумя шарами и куклой младенца.

Телесериалы

Телепередачи

Популярные звёзды и марки

Интернет-сайты

Напишите отзыв о статье "Вампирский засос"

Отрывок, характеризующий Вампирский засос

Граф, как в огромных тенетах, ходил в своих делах, стараясь не верить тому, что он запутался и с каждым шагом всё более и более запутываясь и чувствуя себя не в силах ни разорвать сети, опутавшие его, ни осторожно, терпеливо приняться распутывать их. Графиня любящим сердцем чувствовала, что дети ее разоряются, что граф не виноват, что он не может быть не таким, каким он есть, что он сам страдает (хотя и скрывает это) от сознания своего и детского разорения, и искала средств помочь делу. С ее женской точки зрения представлялось только одно средство – женитьба Николая на богатой невесте. Она чувствовала, что это была последняя надежда, и что если Николай откажется от партии, которую она нашла ему, надо будет навсегда проститься с возможностью поправить дела. Партия эта была Жюли Карагина, дочь прекрасных, добродетельных матери и отца, с детства известная Ростовым, и теперь богатая невеста по случаю смерти последнего из ее братьев.
Графиня писала прямо к Карагиной в Москву, предлагая ей брак ее дочери с своим сыном и получила от нее благоприятный ответ. Карагина отвечала, что она с своей стороны согласна, что всё будет зависеть от склонности ее дочери. Карагина приглашала Николая приехать в Москву.
Несколько раз, со слезами на глазах, графиня говорила сыну, что теперь, когда обе дочери ее пристроены – ее единственное желание состоит в том, чтобы видеть его женатым. Она говорила, что легла бы в гроб спокойной, ежели бы это было. Потом говорила, что у нее есть прекрасная девушка на примете и выпытывала его мнение о женитьбе.
В других разговорах она хвалила Жюли и советовала Николаю съездить в Москву на праздники повеселиться. Николай догадывался к чему клонились разговоры его матери, и в один из таких разговоров вызвал ее на полную откровенность. Она высказала ему, что вся надежда поправления дел основана теперь на его женитьбе на Карагиной.
– Что ж, если бы я любил девушку без состояния, неужели вы потребовали бы, maman, чтобы я пожертвовал чувством и честью для состояния? – спросил он у матери, не понимая жестокости своего вопроса и желая только выказать свое благородство.
– Нет, ты меня не понял, – сказала мать, не зная, как оправдаться. – Ты меня не понял, Николинька. Я желаю твоего счастья, – прибавила она и почувствовала, что она говорит неправду, что она запуталась. – Она заплакала.
– Маменька, не плачьте, а только скажите мне, что вы этого хотите, и вы знаете, что я всю жизнь свою, всё отдам для того, чтобы вы были спокойны, – сказал Николай. Я всем пожертвую для вас, даже своим чувством.
Но графиня не так хотела поставить вопрос: она не хотела жертвы от своего сына, она сама бы хотела жертвовать ему.
– Нет, ты меня не понял, не будем говорить, – сказала она, утирая слезы.
«Да, может быть, я и люблю бедную девушку, говорил сам себе Николай, что ж, мне пожертвовать чувством и честью для состояния? Удивляюсь, как маменька могла мне сказать это. Оттого что Соня бедна, то я и не могу любить ее, думал он, – не могу отвечать на ее верную, преданную любовь. А уж наверное с ней я буду счастливее, чем с какой нибудь куклой Жюли. Пожертвовать своим чувством я всегда могу для блага своих родных, говорил он сам себе, но приказывать своему чувству я не могу. Ежели я люблю Соню, то чувство мое сильнее и выше всего для меня».
Николай не поехал в Москву, графиня не возобновляла с ним разговора о женитьбе и с грустью, а иногда и озлоблением видела признаки всё большего и большего сближения между своим сыном и бесприданной Соней. Она упрекала себя за то, но не могла не ворчать, не придираться к Соне, часто без причины останавливая ее, называя ее «вы», и «моя милая». Более всего добрая графиня за то и сердилась на Соню, что эта бедная, черноглазая племянница была так кротка, так добра, так преданно благодарна своим благодетелям, и так верно, неизменно, с самоотвержением влюблена в Николая, что нельзя было ни в чем упрекнуть ее.
Николай доживал у родных свой срок отпуска. От жениха князя Андрея получено было 4 е письмо, из Рима, в котором он писал, что он уже давно бы был на пути в Россию, ежели бы неожиданно в теплом климате не открылась его рана, что заставляет его отложить свой отъезд до начала будущего года. Наташа была так же влюблена в своего жениха, так же успокоена этой любовью и так же восприимчива ко всем радостям жизни; но в конце четвертого месяца разлуки с ним, на нее начинали находить минуты грусти, против которой она не могла бороться. Ей жалко было самое себя, жалко было, что она так даром, ни для кого, пропадала всё это время, в продолжение которого она чувствовала себя столь способной любить и быть любимой.
В доме Ростовых было невесело.


Пришли святки, и кроме парадной обедни, кроме торжественных и скучных поздравлений соседей и дворовых, кроме на всех надетых новых платьев, не было ничего особенного, ознаменовывающего святки, а в безветренном 20 ти градусном морозе, в ярком ослепляющем солнце днем и в звездном зимнем свете ночью, чувствовалась потребность какого нибудь ознаменования этого времени.
На третий день праздника после обеда все домашние разошлись по своим комнатам. Было самое скучное время дня. Николай, ездивший утром к соседям, заснул в диванной. Старый граф отдыхал в своем кабинете. В гостиной за круглым столом сидела Соня, срисовывая узор. Графиня раскладывала карты. Настасья Ивановна шут с печальным лицом сидел у окна с двумя старушками. Наташа вошла в комнату, подошла к Соне, посмотрела, что она делает, потом подошла к матери и молча остановилась.
– Что ты ходишь, как бесприютная? – сказала ей мать. – Что тебе надо?
– Его мне надо… сейчас, сию минуту мне его надо, – сказала Наташа, блестя глазами и не улыбаясь. – Графиня подняла голову и пристально посмотрела на дочь.
– Не смотрите на меня. Мама, не смотрите, я сейчас заплачу.
– Садись, посиди со мной, – сказала графиня.
– Мама, мне его надо. За что я так пропадаю, мама?… – Голос ее оборвался, слезы брызнули из глаз, и она, чтобы скрыть их, быстро повернулась и вышла из комнаты. Она вышла в диванную, постояла, подумала и пошла в девичью. Там старая горничная ворчала на молодую девушку, запыхавшуюся, с холода прибежавшую с дворни.