Верненский мятеж (1920)

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Вернинский мятеж (1920)»)
Перейти к: навигация, поиск
Верненский мятеж
Основной конфликт: Гражданская война в России
Дата

июнь 1920

Место

Верный

Причина

Отправка частей гарнизона в Фергану, продразвёрстка, хлебная монополия.

Итог

капитуляция мятежников.

Противники
КПТ Мятежники
Командующие
Белов И. П. начальник местной милиции Чеусов Г.
Силы сторон
войска Туркестанского фронта гарнизон и милиция города Верный (около 5 тыс. человек)
Потери
неизвестно неизвестно
 
Среднеазиатский театр военных действий Гражданской войны в России

Вооружённое восстание в Ташкенте в октябре 1917 года
Басмачество Туркестанская автономия Осиповский мятеж


Актюбинский фронт:
Тургайский мятеж (1919) Актюбинская операция (1919)


Ферганский фронт:
Крестьянская армия Ферганы Мадамин-бек


Семиреченский фронт:
Черкасская оборона (1918 – 1919) Беловодский мятеж (1918) Вернинский мятеж (1920)


Закаспийский фронт:
Асхабадское восстание (1918) Оборона Кушки (1918) Английская интервенция в Средней Азии Поход уральцев в Персию


Революция в Бухаре:
Колесовский поход (1918) Бухарская операция (1920) Памирский поход Красной Армии (1920-1921) Мятеж Энвер-паши (1921) Оборона Гыдж-Дувана (1922)


Революция в Хиве:
Переворот в Хиве (1918) Оборона Турткуля (1918) Хивинская операция (1920) Оборона Нукуса (1920) Оборона Хивы (1924)

Верненский мятеж (1920) — вооружённое выступление против Советской власти гарнизона города Верный (ок. 5 тыс. чел.), 12-19 июня 1920 года. Значительная часть гарнизона состояла из местных семиреченских крестьян. Причиной выступления стал приказ командования Туркестанского фронта выступить из города и отправиться в Фергану для борьбы с басмачами. Также в солдатской массе зрело недовольство существующей хлебной монополией. 12 июня отказался подчиняться командованию один из батальонов 27-го полка. Мятежники заняли крепость и создали так называемый Боевой ревком (во главе с начальником местной милиции Чеусовым Г.), все командиры красноармейских частей были смещены.

Председатель Военного совета 3-й Туркестанской стрелковой дивизии Фурманов Д. А. и начальник дивизии Белов И. П. вступили в переговоры с мятежниками. В результате достигнутого компромисса в состав Временного совета и Семиреченского областного ВРК были включены представители, выбранные мятежными частями на общем митинге 15 июля. Однако и после этого мятежный батальон не подчинился приказу. Фурманов и Белов тайно покинули город и направились в 40-й кавказский полк (стоял в 20 км от города); после прибытия последнего 19 июня в Верный мятежники капитулировали.

Очевидец событий Залогин И. И. (комиссар Семипалатинской группы войск Красной Армии) так описывал суд над участниками восстания:

К моменту нашего прибытия в Верный мятеж фактически был уже подавлен. Вслед за нами из Москвы прибыл и революционный трибунал. Вскоре после этого состоялось совещание, созванное Д. А. Фурмановым, на котором обсуждался вопрос о проведении процесса над восставшими. Местные работники, в том числе и Д. А. Фурманов, настаивали на том, чтобы всех арестованных послать в Москву и в Москве их судить. Они мотивировали это тем, что в семиреченских войсках настроение ещё тревожное, и проведение процесса может осложнить положение в губернии.

Мы категорически выступили против этого предложения, настаивая на том, чтобы процесс проводить в Верном. Сохранение абсолютного порядка и спокойствия мы гарантировали наличием надёжных частей 57-й дивизии и двух особых отрядов. Мы мотивировали это ещё и тем, что, проводя суд над восставшими в Москве, мы тем самым покажем свою слабость. Представители Москвы со мной согласились, и процесс был проведён в городе Верном.

Трибунал вынес решение: руководящую верхушку восстания расстрелять, значительную часть подсудимых приговорить к различным срокам наказания, остальных же освободить и провести среди них разъяснительную работу.

— Залогин И. Н. На Туркестанском фронте //Москвичи на фронтах гражданской войны. Воспоминания. — М.: Московский рабочий, 1960. стр. 419-427 [1]

Напишите отзыв о статье "Верненский мятеж (1920)"



Примечания

  1. [militera.lib.ru/memo/russian/moskvichi/index.html ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Мемуары ]- Москвичи на фронтах гражданской войны. Воспоминания]

Ссылки

  • [moskvatay.ru/680.html Верненский мятеж | Историоблог о революции и борьбе за свободу]

Отрывок, характеризующий Верненский мятеж (1920)

После русских плясок и хороводов Пелагея Даниловна соединила всех дворовых и господ вместе, в один большой круг; принесли кольцо, веревочку и рублик, и устроились общие игры.
Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и благодарила всех за то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
– Нет, в бане гадать, вот это страшно! – говорила за ужином старая девушка, жившая у Мелюковых.
– Отчего же? – спросила старшая дочь Мелюковых.
– Да не пойдете, тут надо храбрость…
– Я пойду, – сказала Соня.
– Расскажите, как это было с барышней? – сказала вторая Мелюкова.
– Да вот так то, пошла одна барышня, – сказала старая девушка, – взяла петуха, два прибора – как следует, села. Посидела, только слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Входит совсем в образе человеческом, как есть офицер, пришел и сел с ней за прибор.
– А! А!… – закричала Наташа, с ужасом выкатывая глаза.
– Да как же, он так и говорит?
– Да, как человек, всё как должно быть, и стал, и стал уговаривать, а ей бы надо занять его разговором до петухов; а она заробела; – только заробела и закрылась руками. Он ее и подхватил. Хорошо, что тут девушки прибежали…
– Ну, что пугать их! – сказала Пелагея Даниловна.
– Мамаша, ведь вы сами гадали… – сказала дочь.
– А как это в амбаре гадают? – спросила Соня.
– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.