Верхнесаксонский диалект

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Верхнесаксонский диалект
Самоназвание:

Obersächsisch

Страны:

Германия

Регионы:

Саксония, Саксония-Ангальт

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Германская группа
Западногерманская подгруппа
Верхненемецкие языки
Средненемецкие диалекты
Восточносредненемецкий диалект
См. также: Проект:Лингвистика

Верхнесаксо́нский диале́кт (нем. Obersächsisch) — один из диалектов восточного наречия средненемецких диалектов немецкого языка. Лингвисты включают его в тюрингско-верхнесаксонскую диалектную группу (преимущественно как Meißenisch по городу Майсен, то есть «ма́йсенский диалект») восточносредненемецких диалектов[1]. Распространён в Восточной Германии (земля Саксония и отчасти Саксония-Ангальт). Является основой немецкого литературного языка.

Употребление верхнесаксонского имеет не очень широкое хождение.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4315 дней] Его основные сферы применения — это немецкие кабареты и комические сценки.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4315 дней] В данном случае он используется, прежде всего, для того, чтобы представить типично ГДР-овского жителя или провести разграничение между прусскими и курфюршескими саксонскими представителями.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4315 дней] Использование диалекта в театре или на телевидении чаще всего искажено вследствие имитации верхнесаксонского носителями других диалектов.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4315 дней]

Напишите отзыв о статье "Верхнесаксонский диалект"



Примечания

  1. Ludwig Erich Schmitt (Hrsg.): Germanische Dialektologie. Franz Steiner, Wiesbaden 1968, S. 143

См. также


К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Верхнесаксонский диалект

– Да тебе и нечего говорить, я сама скажу, – сказала графиня, возмущенная тем, что осмелились смотреть, как на большую, на эту маленькую Наташу.
– Нет, ни за что, я сама, а вы слушайте у двери, – и Наташа побежала через гостиную в залу, где на том же стуле, у клавикорд, закрыв лицо руками, сидел Денисов. Он вскочил на звук ее легких шагов.
– Натали, – сказал он, быстрыми шагами подходя к ней, – решайте мою судьбу. Она в ваших руках!
– Василий Дмитрич, мне вас так жалко!… Нет, но вы такой славный… но не надо… это… а так я вас всегда буду любить.
Денисов нагнулся над ее рукою, и она услыхала странные, непонятные для нее звуки. Она поцеловала его в черную, спутанную, курчавую голову. В это время послышался поспешный шум платья графини. Она подошла к ним.
– Василий Дмитрич, я благодарю вас за честь, – сказала графиня смущенным голосом, но который казался строгим Денисову, – но моя дочь так молода, и я думала, что вы, как друг моего сына, обратитесь прежде ко мне. В таком случае вы не поставили бы меня в необходимость отказа.
– Г'афиня, – сказал Денисов с опущенными глазами и виноватым видом, хотел сказать что то еще и запнулся.
Наташа не могла спокойно видеть его таким жалким. Она начала громко всхлипывать.
– Г'афиня, я виноват перед вами, – продолжал Денисов прерывающимся голосом, – но знайте, что я так боготво'ю вашу дочь и всё ваше семейство, что две жизни отдам… – Он посмотрел на графиню и, заметив ее строгое лицо… – Ну п'ощайте, г'афиня, – сказал он, поцеловал ее руку и, не взглянув на Наташу, быстрыми, решительными шагами вышел из комнаты.

На другой день Ростов проводил Денисова, который не хотел более ни одного дня оставаться в Москве. Денисова провожали у цыган все его московские приятели, и он не помнил, как его уложили в сани и как везли первые три станции.
После отъезда Денисова, Ростов, дожидаясь денег, которые не вдруг мог собрать старый граф, провел еще две недели в Москве, не выезжая из дому, и преимущественно в комнате барышень.
Соня была к нему нежнее и преданнее чем прежде. Она, казалось, хотела показать ему, что его проигрыш был подвиг, за который она теперь еще больше любит его; но Николай теперь считал себя недостойным ее.
Он исписал альбомы девочек стихами и нотами, и не простившись ни с кем из своих знакомых, отослав наконец все 43 тысячи и получив росписку Долохова, уехал в конце ноября догонять полк, который уже был в Польше.