Верховное командование сухопутных войск (вермахт)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

ОКХ от нем. OKH (нем. Oberkommando des Heeres) — верховное командование сухопутных сил вермахта с 1936 по 1945 год. Находилось в Вюнсдорфе под Цоссеном.

При главнокомандующем Сухопутных войск находился Генеральный Штаб (нем. Generalstabes des Heeres ), который являлся наследником имперского Генерального штаба Германии.

В течение почти всей II мировой войны (с декабря 1941 по конец апреля 1945) ОКХ формально не подчинялся ОКВ (нем. Oberkommando der Wehrmacht) — верховному главнокомандованию вермахта. ОКХ под руководством Гитлера фактически являлось командованием Восточно-европейского театра военных действий, в то время как ОКВ командовало Западно-европейским театром.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4203 дня]



Главнокомандующие Сухопутными войсками

Начальники генерального штаба Сухопутных войск

Напишите отзыв о статье "Верховное командование сухопутных войск (вермахт)"

Литература

  • Geoffrey P. Megargee, Hitler und die Generäle. Das Ringen um die Führung der Wehrmacht 1933—1945. (Paderborn 2006) [www.perlentaucher.de/buch/28469.html]
  • Hoffmann, Hans-Albert: "Die deutsche Heeresführung im Zweiten Weltkrieg", Friedland 2011, ISBN 978-3-942477-08-6

Отрывок, характеризующий Верховное командование сухопутных войск (вермахт)



Вернувшись от князя Андрея в Горки, Пьер, приказав берейтору приготовить лошадей и рано утром разбудить его, тотчас же заснул за перегородкой, в уголке, который Борис уступил ему.
Когда Пьер совсем очнулся на другое утро, в избе уже никого не было. Стекла дребезжали в маленьких окнах. Берейтор стоял, расталкивая его.
– Ваше сиятельство, ваше сиятельство, ваше сиятельство… – упорно, не глядя на Пьера и, видимо, потеряв надежду разбудить его, раскачивая его за плечо, приговаривал берейтор.
– Что? Началось? Пора? – заговорил Пьер, проснувшись.
– Изволите слышать пальбу, – сказал берейтор, отставной солдат, – уже все господа повышли, сами светлейшие давно проехали.
Пьер поспешно оделся и выбежал на крыльцо. На дворе было ясно, свежо, росисто и весело. Солнце, только что вырвавшись из за тучи, заслонявшей его, брызнуло до половины переломленными тучей лучами через крыши противоположной улицы, на покрытую росой пыль дороги, на стены домов, на окна забора и на лошадей Пьера, стоявших у избы. Гул пушек яснее слышался на дворе. По улице прорысил адъютант с казаком.
– Пора, граф, пора! – прокричал адъютант.
Приказав вести за собой лошадь, Пьер пошел по улице к кургану, с которого он вчера смотрел на поле сражения. На кургане этом была толпа военных, и слышался французский говор штабных, и виднелась седая голова Кутузова с его белой с красным околышем фуражкой и седым затылком, утонувшим в плечи. Кутузов смотрел в трубу вперед по большой дороге.
Войдя по ступенькам входа на курган, Пьер взглянул впереди себя и замер от восхищенья перед красотою зрелища. Это была та же панорама, которою он любовался вчера с этого кургана; но теперь вся эта местность была покрыта войсками и дымами выстрелов, и косые лучи яркого солнца, поднимавшегося сзади, левее Пьера, кидали на нее в чистом утреннем воздухе пронизывающий с золотым и розовым оттенком свет и темные, длинные тени. Дальние леса, заканчивающие панораму, точно высеченные из какого то драгоценного желто зеленого камня, виднелись своей изогнутой чертой вершин на горизонте, и между ними за Валуевым прорезывалась большая Смоленская дорога, вся покрытая войсками. Ближе блестели золотые поля и перелески. Везде – спереди, справа и слева – виднелись войска. Все это было оживленно, величественно и неожиданно; но то, что более всего поразило Пьера, – это был вид самого поля сражения, Бородина и лощины над Колочею по обеим сторонам ее.