Виги

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Виги
англ. Whigs
Дата основания:

1678

Дата роспуска:

6 июня 1859

Идеология:

парламентаризм, конституционализм, протекционизм,
классический либерализм

Персоналии:

члены партии в категории (29 чел.)

К:Политические партии, основанные в 1678 году

К:Исчезли в 1859 году

Виги (англ. Whigs) — первоначальное название английской либеральной оппозиции, данное в 1679 году в насмешку, по имени шотландских пуритан (шот. Whigamore, буквально «погонщики кобыл»), во время Английской революции ругательное прозвище радикального крыла ковенанторов, а затем вообще шотландских повстанцев, боровшихся против короля и епископальной церкви.



История

Виги выступали в поддержку «Билля об отводе» 1680 года, лишавшего Якова II (тогда ещё герцога Йоркского) права на наследование престола после Карла II ввиду его приверженности католичеству — за что и получили это прозвище. Сами виги, в свою очередь, дали сторонникам Якова II кличку «тори» от ирландского слова, обозначавшего католических партизан-повстанцев, боровшихся против армии Кромвеля (намекая таким образом на их «папизм»).

Во времена короля Якова виги представляли собой оппозицию, выступавшую хранительницей традиций Английской революции. Однако после Славной революции 1688 г. и изгнания короля Якова, они оказались у власти и оставались правящей партией, с небольшими перерывами, на протяжении всего XVIII века. Вигами были такие выдающиеся государственные деятели Англии, как Роберт Уолпол, Уильям Питт Старший, Чарльз Джеймс Фокс и Генри Джон Темпл Палмерстон.

Виги считались партией торгово-промышленной буржуазии, в противоположность тори — партии земельной аристократии.

В религиозном отношении, при том, что и виги, и тори официально прокламировали свою приверженность государственной англиканской церкви, виги симпатизировали радикальным версиям протестантизма, и их поддерживали представители нонконформистских сект, тогда как тори проявляли более лояльности к католицизму, за что и критиковались вигами.

Партия Вигов считается предшественницей Либеральной партии, основанной в 1859 году.

См. также

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).


Напишите отзыв о статье "Виги"

Отрывок, характеризующий Виги

Кутузов никогда не говорил о сорока веках, которые смотрят с пирамид, о жертвах, которые он приносит отечеству, о том, что он намерен совершить или совершил: он вообще ничего не говорил о себе, не играл никакой роли, казался всегда самым простым и обыкновенным человеком и говорил самые простые и обыкновенные вещи. Он писал письма своим дочерям и m me Stael, читал романы, любил общество красивых женщин, шутил с генералами, офицерами и солдатами и никогда не противоречил тем людям, которые хотели ему что нибудь доказывать. Когда граф Растопчин на Яузском мосту подскакал к Кутузову с личными упреками о том, кто виноват в погибели Москвы, и сказал: «Как же вы обещали не оставлять Москвы, не дав сраженья?» – Кутузов отвечал: «Я и не оставлю Москвы без сражения», несмотря на то, что Москва была уже оставлена. Когда приехавший к нему от государя Аракчеев сказал, что надо бы Ермолова назначить начальником артиллерии, Кутузов отвечал: «Да, я и сам только что говорил это», – хотя он за минуту говорил совсем другое. Какое дело было ему, одному понимавшему тогда весь громадный смысл события, среди бестолковой толпы, окружавшей его, какое ему дело было до того, к себе или к нему отнесет граф Растопчин бедствие столицы? Еще менее могло занимать его то, кого назначат начальником артиллерии.
Не только в этих случаях, но беспрестанно этот старый человек дошедший опытом жизни до убеждения в том, что мысли и слова, служащие им выражением, не суть двигатели людей, говорил слова совершенно бессмысленные – первые, которые ему приходили в голову.
Но этот самый человек, так пренебрегавший своими словами, ни разу во всю свою деятельность не сказал ни одного слова, которое было бы не согласно с той единственной целью, к достижению которой он шел во время всей войны. Очевидно, невольно, с тяжелой уверенностью, что не поймут его, он неоднократно в самых разнообразных обстоятельствах высказывал свою мысль. Начиная от Бородинского сражения, с которого начался его разлад с окружающими, он один говорил, что Бородинское сражение есть победа, и повторял это и изустно, и в рапортах, и донесениях до самой своей смерти. Он один сказал, что потеря Москвы не есть потеря России. Он в ответ Лористону на предложение о мире отвечал, что мира не может быть, потому что такова воля народа; он один во время отступления французов говорил, что все наши маневры не нужны, что все сделается само собой лучше, чем мы того желаем, что неприятелю надо дать золотой мост, что ни Тарутинское, ни Вяземское, ни Красненское сражения не нужны, что с чем нибудь надо прийти на границу, что за десять французов он не отдаст одного русского.
И он один, этот придворный человек, как нам изображают его, человек, который лжет Аракчееву с целью угодить государю, – он один, этот придворный человек, в Вильне, тем заслуживая немилость государя, говорит, что дальнейшая война за границей вредна и бесполезна.
Но одни слова не доказали бы, что он тогда понимал значение события. Действия его – все без малейшего отступления, все были направлены к одной и той же цели, выражающейся в трех действиях: 1) напрячь все свои силы для столкновения с французами, 2) победить их и 3) изгнать из России, облегчая, насколько возможно, бедствия народа и войска.