Викулов, Сергей Васильевич (поэт)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Сергей Викулов
Имя при рождении:

Сергей Васильевич Викулов

Дата рождения:

13 сентября 1922(1922-09-13)

Место рождения:

д. Емельяновская, Белозерский уезд, Череповецкая губерния, РСФСР

Дата смерти:

1 июля 2006(2006-07-01) (83 года)

Место смерти:

Москва, Российская Федерация

Гражданство:

СССР СССР
Россия Россия

Род деятельности:

поэт

Направление:

социалистический реализм

Жанр:

стихотворение, поэма, очерк

Язык произведений:

русский

Дебют:

сборник стихов «Завоёванное счастье» (1949)

Премии:

Награды:

Серге́й Васи́льевич Ви́кулов (13 сентября 1922, д. Емельяновская, Череповецкая губерния — 1 июля 2006, Москва) — русский советский поэт, главный редактор журнала «Наш современник» (1969—1989). Член ВКП(б) с 1942 года.





Биография

С. В. Викулов родился 13 сентября (по другим источникам 26 сентября или 27 июня)"[1] 1922 года в деревне Емельяновская (ныне Белозерского района Вологодской области[2]). Отец — фельдшер, солдат. Детство и юность Викулова прошли в северной деревне среди крестьян, столяров и охотников.

Участник Великой Отечественной войны с октября 1942 года, командир зенитно-артиллерийской батареи на Калининском и Сталинградском фронтах. Затем был помощником начальника штаба 247-го армейского зенитно-артиллерийского полка 3-го Украинского фронта, гвардии капитан. За боевые заслуги дважды награждался орденом Красной Звезды.

В 1951 году окончил литературный факультет Вологодского государственного педагогического института. Член СП СССР с 1950 года. Член правления СП РСФСР (1985) и СП СССР.

Более 20 лет с августа 1968 по 1989 годы он был главным редактором журнала «Наш современник». За эти годы он дал путевку в большую литературу многим молодым поэтам и писателям, таким, как, например, Виктор Герасин; в эти же годы через журнал прошли Астафьев, Солженицын, Бондарев, Абрамов, Солоухин, Распутин и многие другие.

Подробная биография Сергея Викулова изложена в статье Юрия Москаленко «Почему Сергея Викулова считали „совестью России“?»[1].

В 1990 году подписал «Письмо 74-х».

Один из подписавшихся под выступлением против журнала «Новый мир» в журнале «Огонёк».

С. В. Викулов умер 1 июля 2006 года. Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.

Творчество

Сборники стихов
  • «Заозёрье» (1956)
  • «Хорошая будет погода» (1961)
  • «Хлеб да соль» (1965)
  • «Черёмуха у окна» (1966)
  • «Плуг и борозда» (1972)
  • «Родовое древо» (1975)
  • «Остался в поле след» (1979)
  • «Всходы» (1982)
Поэмы
  • «В метель» (1955)
  • «Галинкино лето» (1957)
  • «Трудное счастье» (1958)
  • «По праву земляка» (1961)
  • «Преодоление» (1962)
  • «Окнами на зарю» (1964)
  • «Против неба на земле» (1967)
  • «Ив-гора» (1969)
  • «Одна навек» (1970)
  • «Дума о Родине» (1977)

Премии и награды

Напишите отзыв о статье "Викулов, Сергей Васильевич (поэт)"

Примечания

  1. 1 2 Юрий Москаленко. [shkolazhizni.ru/archive/0/n-6797/ Почему Сергея Викулова считали „совестью России“?] (рус.). ШколаЖизни.ру (27-06-2007). Проверено 27 июля 2011. [www.webcitation.org/66P4iKxhZ Архивировано из первоисточника 24 марта 2012].
  2. [www.az-libr.ru/Persons/000/Src/0010/8dd795c7.shtml Викулов Сергей Васильевич]. Люди и Книги. Проверено 9 октября 2015.

Ссылки

  • [www.voskres.ru/literature/poetry/vikulov.htm Как трудно было умирать. Стихи разных лет]
  • [shkolazhizni.ru/archive/0/n-6797/ Почему Сергея Викулова считали «совестью России»? Юрий Москаленко]
  • [www.booksite.ru/department/center/writ/vikulovsv.htm А. В. Фёдорова. С. В. Викулов // Выдающиеся вологжане: Биографические очерки. — Вологда: ВГПУ, издательство «Русь», 2005. — С.418-421]
  • [magazines.russ.ru/authors/v/vikulov/ Журнальный зал | Сергей Викулов ]

Литература

Отрывок, характеризующий Викулов, Сергей Васильевич (поэт)

– О да, ma tante. Кто же это?
– Анна Игнатьевна Мальвинцева. Она слышала о тебе от своей племянницы, как ты спас ее… Угадаешь?..
– Мало ли я их там спасал! – сказал Николай.
– Ее племянницу, княжну Болконскую. Она здесь, в Воронеже, с теткой. Ого! как покраснел! Что, или?..
– И не думал, полноте, ma tante.
– Ну хорошо, хорошо. О! какой ты!
Губернаторша подводила его к высокой и очень толстой старухе в голубом токе, только что кончившей свою карточную партию с самыми важными лицами в городе. Это была Мальвинцева, тетка княжны Марьи по матери, богатая бездетная вдова, жившая всегда в Воронеже. Она стояла, рассчитываясь за карты, когда Ростов подошел к ней. Она строго и важно прищурилась, взглянула на него и продолжала бранить генерала, выигравшего у нее.
– Очень рада, мой милый, – сказала она, протянув ему руку. – Милости прошу ко мне.
Поговорив о княжне Марье и покойнике ее отце, которого, видимо, не любила Мальвинцева, и расспросив о том, что Николай знал о князе Андрее, который тоже, видимо, не пользовался ее милостями, важная старуха отпустила его, повторив приглашение быть у нее.
Николай обещал и опять покраснел, когда откланивался Мальвинцевой. При упоминании о княжне Марье Ростов испытывал непонятное для него самого чувство застенчивости, даже страха.
Отходя от Мальвинцевой, Ростов хотел вернуться к танцам, но маленькая губернаторша положила свою пухленькую ручку на рукав Николая и, сказав, что ей нужно поговорить с ним, повела его в диванную, из которой бывшие в ней вышли тотчас же, чтобы не мешать губернаторше.
– Знаешь, mon cher, – сказала губернаторша с серьезным выражением маленького доброго лица, – вот это тебе точно партия; хочешь, я тебя сосватаю?
– Кого, ma tante? – спросил Николай.
– Княжну сосватаю. Катерина Петровна говорит, что Лили, а по моему, нет, – княжна. Хочешь? Я уверена, твоя maman благодарить будет. Право, какая девушка, прелесть! И она совсем не так дурна.
– Совсем нет, – как бы обидевшись, сказал Николай. – Я, ma tante, как следует солдату, никуда не напрашиваюсь и ни от чего не отказываюсь, – сказал Ростов прежде, чем он успел подумать о том, что он говорит.
– Так помни же: это не шутка.
– Какая шутка!
– Да, да, – как бы сама с собою говоря, сказала губернаторша. – А вот что еще, mon cher, entre autres. Vous etes trop assidu aupres de l'autre, la blonde. [мой друг. Ты слишком ухаживаешь за той, за белокурой.] Муж уж жалок, право…
– Ах нет, мы с ним друзья, – в простоте душевной сказал Николай: ему и в голову не приходило, чтобы такое веселое для него препровождение времени могло бы быть для кого нибудь не весело.
«Что я за глупость сказал, однако, губернаторше! – вдруг за ужином вспомнилось Николаю. – Она точно сватать начнет, а Соня?..» И, прощаясь с губернаторшей, когда она, улыбаясь, еще раз сказала ему: «Ну, так помни же», – он отвел ее в сторону:
– Но вот что, по правде вам сказать, ma tante…
– Что, что, мой друг; пойдем вот тут сядем.
Николай вдруг почувствовал желание и необходимость рассказать все свои задушевные мысли (такие, которые и не рассказал бы матери, сестре, другу) этой почти чужой женщине. Николаю потом, когда он вспоминал об этом порыве ничем не вызванной, необъяснимой откровенности, которая имела, однако, для него очень важные последствия, казалось (как это и кажется всегда людям), что так, глупый стих нашел; а между тем этот порыв откровенности, вместе с другими мелкими событиями, имел для него и для всей семьи огромные последствия.
– Вот что, ma tante. Maman меня давно женить хочет на богатой, но мне мысль одна эта противна, жениться из за денег.
– О да, понимаю, – сказала губернаторша.
– Но княжна Болконская, это другое дело; во первых, я вам правду скажу, она мне очень нравится, она по сердцу мне, и потом, после того как я ее встретил в таком положении, так странно, мне часто в голову приходило что это судьба. Особенно подумайте: maman давно об этом думала, но прежде мне ее не случалось встречать, как то все так случалось: не встречались. И во время, когда Наташа была невестой ее брата, ведь тогда мне бы нельзя было думать жениться на ней. Надо же, чтобы я ее встретил именно тогда, когда Наташина свадьба расстроилась, ну и потом всё… Да, вот что. Я никому не говорил этого и не скажу. А вам только.
Губернаторша пожала его благодарно за локоть.
– Вы знаете Софи, кузину? Я люблю ее, я обещал жениться и женюсь на ней… Поэтому вы видите, что про это не может быть и речи, – нескладно и краснея говорил Николай.
– Mon cher, mon cher, как же ты судишь? Да ведь у Софи ничего нет, а ты сам говорил, что дела твоего папа очень плохи. А твоя maman? Это убьет ее, раз. Потом Софи, ежели она девушка с сердцем, какая жизнь для нее будет? Мать в отчаянии, дела расстроены… Нет, mon cher, ты и Софи должны понять это.
Николай молчал. Ему приятно было слышать эти выводы.
– Все таки, ma tante, этого не может быть, – со вздохом сказал он, помолчав немного. – Да пойдет ли еще за меня княжна? и опять, она теперь в трауре. Разве можно об этом думать?
– Да разве ты думаешь, что я тебя сейчас и женю. Il y a maniere et maniere, [На все есть манера.] – сказала губернаторша.
– Какая вы сваха, ma tante… – сказал Nicolas, целуя ее пухлую ручку.


Приехав в Москву после своей встречи с Ростовым, княжна Марья нашла там своего племянника с гувернером и письмо от князя Андрея, который предписывал им их маршрут в Воронеж, к тетушке Мальвинцевой. Заботы о переезде, беспокойство о брате, устройство жизни в новом доме, новые лица, воспитание племянника – все это заглушило в душе княжны Марьи то чувство как будто искушения, которое мучило ее во время болезни и после кончины ее отца и в особенности после встречи с Ростовым. Она была печальна. Впечатление потери отца, соединявшееся в ее душе с погибелью России, теперь, после месяца, прошедшего с тех пор в условиях покойной жизни, все сильнее и сильнее чувствовалось ей. Она была тревожна: мысль об опасностях, которым подвергался ее брат – единственный близкий человек, оставшийся у нее, мучила ее беспрестанно. Она была озабочена воспитанием племянника, для которого она чувствовала себя постоянно неспособной; но в глубине души ее было согласие с самой собою, вытекавшее из сознания того, что она задавила в себе поднявшиеся было, связанные с появлением Ростова, личные мечтания и надежды.