Винсент Валентайн

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Винсент Валентайн
ヴィンセント・ヴァレンタイン
Vincent Valentine

Концепт-арт Винсента Валентайна для Final Fantasy VII
Игровая серия

Final Fantasy
Компиляция Final Fantasy VII

Первое
появление

Final Fantasy VII (1997)

Художник

Тэцуя Номура

Озвучивание

Японская версия
Сёго Судзуки
Английская версия
Стив Блюм

Дополнительная информация
Дата рождения

13 октября 1950 года

Возраст

57 (Final Fantasy VII)
59 (Advent Children)
60 (Dirge of Cerberus)
Перестал стареть в 27 лет

Место рождения

Мидгар

Рост

1,83 м

Оружие

Пистолеты

Винсент Валентайн (яп. ヴィンセント・ヴァレンタイン винсэнто варэнтайн, англ. Vincent Valentine) — секретный персонаж компьютерной игры Final Fantasy VII и её сюжетных ответвлений. Его дизайном занимался художник Тэцуя Номура. Винсент — главный герой игры Dirge of Cerberus: Final Fantasy VII и её дополнения на мобильные телефоны Dirge of Cerberus: Lost Episode. В японской версии его озвучивает сэйю Сёго Судзуки, а в английской — Стивен Блум.



Биография

Винсент — это бывший Турк, член тайной полиции корпорации Шинра. За тридцать лет до событий игр ему поручили охранять Лукрецию Кресцент, учёную, в которую Винсент был влюблён. После серии научных экспериментов доктора Ходжо с клетками инопланетного существа Дженовы Лукреция родила главного злодея Final Fantasy VII Сефирота. Через некоторое время Ходжо провёл научные опыты и над Винсентом: он генетически модифицировал его таким образом, чтобы Винсент не старел и обладал при этом огромной силой. Если Клауд находит Винсента в Final Fantasy VII, он присоединяется к нему, чтобы отомстить Ходжо.

Отец Винсента — Гримуар Валентайн — обучал сына стрелковому делу. Сам же Гримуар часто наведывался в лабораторию к Лукреции. Он был хорошо знаком с этой юной особой. Гримуар не раз участвовал в экспериментах, но был не подопытным, а свидетелем. Когда Лукреция изучала клетки Дженовы, ампула, где находились клетки, лопнула и некоторые клетки попали в тело Гримуара, через несколько минут он погиб. В архивах его засекретили и скрыли от сына. Винсента отправили в Нибельхейм. Он узнал об отце практически всё. Он хотел отомстить учёным, но он был побеждён. Вскоре он смирился со всем этим бредом и принял всё как есть. Известия о том, что Лукреция беременна быстро разнеслись. Винсент постоянно ходил с ней и оберегал её, но потом он узнал, что Лукреция подвергла себя и своего будущего ребёнка ужасным экспериментам. Опровергая теорию о том, что Лукреция всё-таки согласилась на этот эксперимент, Винсент вернулся в Мидгар, но не надолго. Вскоре он вернулся в Нибельхейм. Винсент пошёл против учёных, в результате чего и был застрелен. Ходжо проводил над ним ужасные эксперименты. В результате Лукреция, отчаявшаяся, что её муж хладнокровный убийца, помогла Валентайну, сделав из него вместилище монстров. Винсент на время погиб, но потом снова ожил, в то время, как Лукреция уже была мертва, а ужас вселенной и планеты рос.

Винсент очень загадочный персонаж на протяжении всей компиляции Final Fantasy. Когда он был Турком, его характер отображал его внешность. Немного замкнутый в себе, стеснительный. У него короткие каштановые волосы, тёмно-карие глаза и слегка смуглая кожа. Одет он в классическую униформу Турков. В общем, когда Винсент был лишь Турком, то отличительных черт у него практически не было.

Когда же он был похоронен в особняке Нибельхейма и когда его нашёл Клауд, Винсент заметно изменился. Вместо стеснительного из него получился грозный и замкнутый оборотень. Внешность его сильно изменилась после 30 лет в летаргическом сне. Его волосы стали длиннее, почти достигая поясницы. Одет он в чёрную кожаную куртку, кожаные штаны, перетянутые тугим ремнём. Красный плащ является неотъемлемой частью Хаоса, так как плащ — это его крылья. Так же Винсент имеет множество шрамов по всему телу. Стальная перчатка на правой руке тому доказательство. Лишившись руки вследствие эксперимента, Винсент заимел себе стальной протез. Теперь как и у Баррета у Винсента вместо руки протез.

Винсент был хорошо воспринят критикой, и его неоднократно называли одним из лучших персонажей серии.

См. также

Напишите отзыв о статье "Винсент Валентайн"

Отрывок, характеризующий Винсент Валентайн

– Они ждут меньшого сына, – сказал Пьер. – Он поступил в казаки Оболенского и поехал в Белую Церковь. Там формируется полк. А теперь они перевели его в мой полк и ждут каждый день. Граф давно хотел ехать, но графиня ни за что не согласна выехать из Москвы, пока не приедет сын.
– Я их третьего дня видела у Архаровых. Натали опять похорошела и повеселела. Она пела один романс. Как все легко проходит у некоторых людей!
– Что проходит? – недовольно спросил Пьер. Жюли улыбнулась.
– Вы знаете, граф, что такие рыцари, как вы, бывают только в романах madame Suza.
– Какой рыцарь? Отчего? – краснея, спросил Пьер.
– Ну, полноте, милый граф, c'est la fable de tout Moscou. Je vous admire, ma parole d'honneur. [это вся Москва знает. Право, я вам удивляюсь.]
– Штраф! Штраф! – сказал ополченец.
– Ну, хорошо. Нельзя говорить, как скучно!
– Qu'est ce qui est la fable de tout Moscou? [Что знает вся Москва?] – вставая, сказал сердито Пьер.
– Полноте, граф. Вы знаете!
– Ничего не знаю, – сказал Пьер.
– Я знаю, что вы дружны были с Натали, и потому… Нет, я всегда дружнее с Верой. Cette chere Vera! [Эта милая Вера!]
– Non, madame, [Нет, сударыня.] – продолжал Пьер недовольным тоном. – Я вовсе не взял на себя роль рыцаря Ростовой, и я уже почти месяц не был у них. Но я не понимаю жестокость…
– Qui s'excuse – s'accuse, [Кто извиняется, тот обвиняет себя.] – улыбаясь и махая корпией, говорила Жюли и, чтобы за ней осталось последнее слово, сейчас же переменила разговор. – Каково, я нынче узнала: бедная Мари Волконская приехала вчера в Москву. Вы слышали, она потеряла отца?
– Неужели! Где она? Я бы очень желал увидать ее, – сказал Пьер.
– Я вчера провела с ней вечер. Она нынче или завтра утром едет в подмосковную с племянником.
– Ну что она, как? – сказал Пьер.
– Ничего, грустна. Но знаете, кто ее спас? Это целый роман. Nicolas Ростов. Ее окружили, хотели убить, ранили ее людей. Он бросился и спас ее…
– Еще роман, – сказал ополченец. – Решительно это общее бегство сделано, чтобы все старые невесты шли замуж. Catiche – одна, княжна Болконская – другая.
– Вы знаете, что я в самом деле думаю, что она un petit peu amoureuse du jeune homme. [немножечко влюблена в молодого человека.]
– Штраф! Штраф! Штраф!
– Но как же это по русски сказать?..


Когда Пьер вернулся домой, ему подали две принесенные в этот день афиши Растопчина.
В первой говорилось о том, что слух, будто графом Растопчиным запрещен выезд из Москвы, – несправедлив и что, напротив, граф Растопчин рад, что из Москвы уезжают барыни и купеческие жены. «Меньше страху, меньше новостей, – говорилось в афише, – но я жизнью отвечаю, что злодей в Москве не будет». Эти слова в первый раз ясно ыоказали Пьеру, что французы будут в Москве. Во второй афише говорилось, что главная квартира наша в Вязьме, что граф Витгснштейн победил французов, но что так как многие жители желают вооружиться, то для них есть приготовленное в арсенале оружие: сабли, пистолеты, ружья, которые жители могут получать по дешевой цене. Тон афиш был уже не такой шутливый, как в прежних чигиринских разговорах. Пьер задумался над этими афишами. Очевидно, та страшная грозовая туча, которую он призывал всеми силами своей души и которая вместе с тем возбуждала в нем невольный ужас, – очевидно, туча эта приближалась.
«Поступить в военную службу и ехать в армию или дожидаться? – в сотый раз задавал себе Пьер этот вопрос. Он взял колоду карт, лежавших у него на столе, и стал делать пасьянс.
– Ежели выйдет этот пасьянс, – говорил он сам себе, смешав колоду, держа ее в руке и глядя вверх, – ежели выйдет, то значит… что значит?.. – Он не успел решить, что значит, как за дверью кабинета послышался голос старшей княжны, спрашивающей, можно ли войти.
– Тогда будет значить, что я должен ехать в армию, – договорил себе Пьер. – Войдите, войдите, – прибавил он, обращаясь к княжие.
(Одна старшая княжна, с длинной талией и окаменелым лидом, продолжала жить в доме Пьера; две меньшие вышли замуж.)
– Простите, mon cousin, что я пришла к вам, – сказала она укоризненно взволнованным голосом. – Ведь надо наконец на что нибудь решиться! Что ж это будет такое? Все выехали из Москвы, и народ бунтует. Что ж мы остаемся?
– Напротив, все, кажется, благополучно, ma cousine, – сказал Пьер с тою привычкой шутливости, которую Пьер, всегда конфузно переносивший свою роль благодетеля перед княжною, усвоил себе в отношении к ней.
– Да, это благополучно… хорошо благополучие! Мне нынче Варвара Ивановна порассказала, как войска наши отличаются. Уж точно можно чести приписать. Да и народ совсем взбунтовался, слушать перестают; девка моя и та грубить стала. Этак скоро и нас бить станут. По улицам ходить нельзя. А главное, нынче завтра французы будут, что ж нам ждать! Я об одном прошу, mon cousin, – сказала княжна, – прикажите свезти меня в Петербург: какая я ни есть, а я под бонапартовской властью жить не могу.