Висмут (советско-германское предприятие)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

«Висмут» — совместное предприятие СССР и ГДР, в структуре которого были геологоразведочные, горнодобывающие и перерабатывающие предприятия, где добывалась и обогащалась урановая руда, поставляемая для атомной промышленности Советского Союза[1]. Горно-обогатительный комбинат был расположен на территории от Роннебурга под Ге́рой (Тюрингия) до Кёнигштайна (Саксония). Основное производство располагалось в округе Карл-Маркс-Штадт в Рудных горах неподалеку от границы с Чехословакией.





Предыстория

Уран в Рудных горах был известен с XVI века, когда в серебряно-кобальтовых рудниках находили чёрные тяжёлые минералы, в то время считавшийся бесполезным и получившие у горняков название пехбленде[2], именно обрабатывая минералы из Рудных гор химик Мартин Клапрот в 1789 году открыл уран. К 1898 году, когда супруги Пьер и Мария Кюри смогли выделить из настурана, добытого в Рудных горах, элементы полоний и радий, были известны в общей сложности 21 минерал урана, 14 из которых впервые были обнаружены в Рудных горах[3].

О существовании месторождений урановых руд в Саксонии знали и власти Третьего рейха, поручившие геологам накануне Второй мировой войны найти сырьё для германского секретного «сверхоружия». Однако поиски немецких геологов не дали положительного результата, несмотря на высокое содержание радиоактивного газа радона в водных источниках. Они решили, что урановые руды «разложились» и пришли к выводу, что рудники для атомного проекта непригодны[1].

В конце Второй мировой войны территория, на которой находились урановые залежи, были оккупированы войсками США. Власти США знали о существовании залежей урана, однако посчитали нерентабельным добывать здесь уран, так как гораздо дешевле можно было получить уран для производства атомных бомб в Бельгийском Конго и других местах.[4]

После того, как в июле 1945 годы США отвели свои войска из Тюрингии и Саксонии и эта территория отошла к зоне оккупации Германии Советским Союзом согласно Ялтинским соглашениям, советские геологи провели изыскания в Рудных горах и обнаружили здесь легкообогатимые запасы урана. Было принято решение построить здесь в условиях строжайшей секретности предприятие по добыче урана для советской атомной промышленности. Проект получил конспиративное название «Висмут», по названию нерадиоактивного химического элемента.

Начало деятельности

Контроль за работой предприятия Висмут, также как и всех других предприятий, задействованных в проекте создания советской атомной бомбы, осуществлялся председателем Спецкомитета ГКО Лаврентием Берией и его первым заместителем Завенягиным. Первым директором «Висмута» был назначен генерал-майор госбезопасности Михаил Мальцев, который напрямую был подчинен Завенягину. В короткие сроки удалось восстановить довоенные рудники, механизмы, наладить системы вентиляции шахт, откачки воды и прочее оборудование. В качестве рабочих были привлечены немецкие горняки (на декабрь 1946 года немецких рабочих было 10 тысяч человек) и сотни военнопленных[4]. Для стимулирования труда на предприятии в 1948 году была установлена дополнительная система снабжения промтоварами. В зависимости от проработанного времени и фактической выработки рабочие получали дополнительно промтоваров на сумму от 50 до 350 марок, аналогично был установлен премиальный принцип для инженеров и служащих[5].

В 1947 году началась добыча урана в районе Аннаберга, Шнеберга и в Мариенбергском бассейне. Первые годы существования всё имущество и все активы Саксонского горного управления, на базе которого велась разработка, принадлежали Советскому Союзу согласно условий репарации.

Производство урана в 1945—1950 годы в Европе в зоне влияния Советского Союза (тонны))[6]
Год СССР Советская зона оккупации Германии/ГДР Чехословакия Болгария Польша
1945 14,6
1946 50,0 15,0 18,0 26,6
1947 129,3 150,0 49,1 7,6 2,3
1948 182,5 321,2 103,2 18,2 9,3
1949 278,6 767,8 147,3 30,3 43,3
1950 416,9 1224,0 281,4 70,9 63,6

Советско-германское предприятие

В 1953 году СССР заявил об окончании взимания репарации с ГДР. Между СССР и ГДР был подписан договор, согласно которому ГДР получил исключительное право на разведку и разработку урановых месторождений на своей территории. В январе 1954 года советское акционерное общество (САО) «Висмут» было преобразовано в советско-германское акционерное общество (СГАО), доли в котором были распределены между немецкой и советской стороной на паритетных началах.

Предприятие работало в условиях секретности[4]. Охрану предприятия в 1946—1954 годах осуществляло Главное управление внутренней и конвойной охраны (ГУВКО) Министерства внутренних дел СССР. С 1954 года охрану объектов предприятий и охрану грузов предприятия «Висмут» на железной дороге до Бреста обеспечивали подразделения 105-го Краснознаменного ордена Красной Звезды Рижского отдельного пограничного полка специального назначения КГБ СССР[7].

Производство и структура предприятия

В структуре советско-германского акционерного общества «Висмут» были горнодобывающие (шахты, карьеры), геологоразведочные и перерабатывающие предприятия. В его составе также находились транспортное, авторемонтное, строительно-монтажное предприятия и машиностроительный завод. Кроме того, объединение имело свою собственную социальную инфраструктуру (производственные школы, учреждения здравоохранения, торговые и снабженческие предприятия)[8].

Первые годы на предприятии все инженерно-технические должности занимали советские специалисты. Немцы работали только в качестве рабочих. Лишь с середины 1950-х годов среди инженерно-технического персонала стали появляться немецкие специалисты, главным образом, из числа выпускников советских вузов.

Динамика численности немецких рабочих на предприятии «Висмут»[5]:

Декабрь 1946 Декабрь 1947 Март 1948 Июнь 1949 Апрель 1950 Декабрь 1953 1956 1961
10000 46000 50000 70000 110000 133000 100000 45000

Всего на 18-ти предприятиях общества в последние годы работало около 47 тысяч человек, в том числе на 6 горнодобывающих предприятиях и обогатительной фабрике — более 20 тысяч человек[1].

Всего с 1946 по 1990 год было добыто 220 тысяч тонн руды. Предприятие в 1990 году занимало первое место в Европе и третье место в мире среди уранодобывающих предприятий[1].

Фактическая стоимость поставок урана из ГДР в СССР в 1946—1960 годы (в скобках альтернативная оценка)[5]:

Год 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959 1960
Стоимость в млн. марок ГДР 96 413 647 763 1081 1594 1434 1275 876 750 (732) 709 (750) 406 350 (642) 292 250

Ликвидация предприятия

С 1 января 1991 года добыча урана и хозяйственная деятельность «Висмута» была прекращена. После присоединения ГДР к ФРГ совместное советско-германское предприятие «Висмут» в соответствии с межправительственным соглашением было ликвидировано[9][5].

Для рекультивации земель, нарушенных горными работами было создано немецкое государственное предприятие Wismut GmBH[10].

Кинофильмы о предприятии

Художественные фильмы:

Документальные фильмы:

  • «Висмут» (Die Wismut), режиссёр Фолькер Копп (нем. Volker Koepp), 1993 год, продолжительность фильма — 112 минут, фильм отмечен несколькими премиями в области кинодокументалистики;
  • «„Висмутная лихорадка“ — атомные бомбы из Рудных гор» (Wildwest bei der Wismut — Atombomben aus dem Erzgebirge), авторы — Юрген Аст (Jürgen Ast) и Керстин Мауерсбергер (Kerstin Mauersberger), продолжительность — 45 минут, производство телевидения ARD, 2011 год.

Напишите отзыв о статье "Висмут (советско-германское предприятие)"

Примечания

  1. 1 2 3 4 [www.gsvg.ru/wismut.html Совместное советско-германское предприятие "Висмут"] (рус.). Проверено 28 декабря 2012. [www.webcitation.org/6Dwyt3I9A Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  2. F. Veselovsky, P. Ondrus, A. Gabsová, J. Hlousek, P. Vlasimsky, I.V. Chernyshew. Who was who in Jáchymov mineralogy II. In: Journal of the Czech Geological Society. 48/3-4 2003, S. 193—205.
  3. Franz Kirchheimer. Das Uran und seine Geschichte. E. Schweizerbartsche Verlagsbuchhandlung, Stuttgart 1963
  4. 1 2 3 [shieldandsword.mozohin.ru/library/wismut.htm «ПРОБЛЕМА № 1». Часть I. Объект «ВИСМУТ»] (рус.). История отечественных спецслужб и правоохранительных органов. Проверено 28 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DwyuBBN1 Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  5. 1 2 3 4 Болдырев Р.Ю. [www.wismut.su/History7_Boldyrev.htm Советская оккупационная политика в Восточной Германии (1945-1949 гг.): экономический аспект.] (рус.) (Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук). Проверено 11 января 2013. [www.webcitation.org/6DwyvpMFP Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  6. «Chronik der Wismut». CD-ROM. Wismut GmbH, 1999.
  7. в/ч пп 70803
  8. [www.wismut.su/History/Strucrure%201961-1990.htm Организационная труктура СГАО «Висмут» в период с 1961 по 1990 гг.]
  9. [www.wismut.su/History97_LIKVID.htm Соглашение между Правительством Союза Советских Социалистических Республик и Правительством Федеративной Республики Германии о некоторых переходных мерах] (рус.). Проверено 2 января 2013. [www.webcitation.org/6Dwyus19X Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  10. [www.wismut.de/de/ Wismut GmBH] (официальный сайт предприятия)  (нем.)
  11. [www.wismut.su/NEWS/Uranberg/Uranberg.htm der Uranberg] (рус.). Проверено 10 января 2013. [www.webcitation.org/6Dwywc2yG Архивировано из первоисточника 26 января 2013].

Литература

  • [www.wismut.su/ Уран и люди. История СГАО «Висмут». В 2-х томах].

Ссылки

  • [www.wismut.su/index.htm Сайт некоммерческого партнерства содействию развития деловых, культурных и социальных связей «Висмутяне»] (рус)
  • [www.bergbautraditionsverein-wismut.de/ Bergbautraditionsverein Wismut. Сайт Союза хранителей горных традиций предприятия Висмут]  (нем)

Отрывок, характеризующий Висмут (советско-германское предприятие)

– Перестаньте, мама, я и не думаю, и не хочу думать! Так, поездил и перестал, и перестал…
Голос ее задрожал, она чуть не заплакала, но оправилась и спокойно продолжала: – И совсем я не хочу выходить замуж. И я его боюсь; я теперь совсем, совсем, успокоилась…
На другой день после этого разговора Наташа надела то старое платье, которое было ей особенно известно за доставляемую им по утрам веселость, и с утра начала тот свой прежний образ жизни, от которого она отстала после бала. Она, напившись чаю, пошла в залу, которую она особенно любила за сильный резонанс, и начала петь свои солфеджи (упражнения пения). Окончив первый урок, она остановилась на середине залы и повторила одну музыкальную фразу, особенно понравившуюся ей. Она прислушалась радостно к той (как будто неожиданной для нее) прелести, с которой эти звуки переливаясь наполнили всю пустоту залы и медленно замерли, и ей вдруг стало весело. «Что об этом думать много и так хорошо», сказала она себе и стала взад и вперед ходить по зале, ступая не простыми шагами по звонкому паркету, но на всяком шагу переступая с каблучка (на ней были новые, любимые башмаки) на носок, и так же радостно, как и к звукам своего голоса прислушиваясь к этому мерному топоту каблучка и поскрипыванью носка. Проходя мимо зеркала, она заглянула в него. – «Вот она я!» как будто говорило выражение ее лица при виде себя. – «Ну, и хорошо. И никого мне не нужно».
Лакей хотел войти, чтобы убрать что то в зале, но она не пустила его, опять затворив за ним дверь, и продолжала свою прогулку. Она возвратилась в это утро опять к своему любимому состоянию любви к себе и восхищения перед собою. – «Что за прелесть эта Наташа!» сказала она опять про себя словами какого то третьего, собирательного, мужского лица. – «Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только ее в покое». Но сколько бы ни оставляли ее в покое, она уже не могла быть покойна и тотчас же почувствовала это.
В передней отворилась дверь подъезда, кто то спросил: дома ли? и послышались чьи то шаги. Наташа смотрелась в зеркало, но она не видала себя. Она слушала звуки в передней. Когда она увидала себя, лицо ее было бледно. Это был он. Она это верно знала, хотя чуть слышала звук его голоса из затворенных дверей.
Наташа, бледная и испуганная, вбежала в гостиную.
– Мама, Болконский приехал! – сказала она. – Мама, это ужасно, это несносно! – Я не хочу… мучиться! Что же мне делать?…
Еще графиня не успела ответить ей, как князь Андрей с тревожным и серьезным лицом вошел в гостиную. Как только он увидал Наташу, лицо его просияло. Он поцеловал руку графини и Наташи и сел подле дивана.
– Давно уже мы не имели удовольствия… – начала было графиня, но князь Андрей перебил ее, отвечая на ее вопрос и очевидно торопясь сказать то, что ему было нужно.
– Я не был у вас всё это время, потому что был у отца: мне нужно было переговорить с ним о весьма важном деле. Я вчера ночью только вернулся, – сказал он, взглянув на Наташу. – Мне нужно переговорить с вами, графиня, – прибавил он после минутного молчания.
Графиня, тяжело вздохнув, опустила глаза.
– Я к вашим услугам, – проговорила она.
Наташа знала, что ей надо уйти, но она не могла этого сделать: что то сжимало ей горло, и она неучтиво, прямо, открытыми глазами смотрела на князя Андрея.
«Сейчас? Сию минуту!… Нет, это не может быть!» думала она.
Он опять взглянул на нее, и этот взгляд убедил ее в том, что она не ошиблась. – Да, сейчас, сию минуту решалась ее судьба.
– Поди, Наташа, я позову тебя, – сказала графиня шопотом.
Наташа испуганными, умоляющими глазами взглянула на князя Андрея и на мать, и вышла.
– Я приехал, графиня, просить руки вашей дочери, – сказал князь Андрей. Лицо графини вспыхнуло, но она ничего не сказала.
– Ваше предложение… – степенно начала графиня. – Он молчал, глядя ей в глаза. – Ваше предложение… (она сконфузилась) нам приятно, и… я принимаю ваше предложение, я рада. И муж мой… я надеюсь… но от нее самой будет зависеть…
– Я скажу ей тогда, когда буду иметь ваше согласие… даете ли вы мне его? – сказал князь Андрей.
– Да, – сказала графиня и протянула ему руку и с смешанным чувством отчужденности и нежности прижалась губами к его лбу, когда он наклонился над ее рукой. Она желала любить его, как сына; но чувствовала, что он был чужой и страшный для нее человек. – Я уверена, что мой муж будет согласен, – сказала графиня, – но ваш батюшка…
– Мой отец, которому я сообщил свои планы, непременным условием согласия положил то, чтобы свадьба была не раньше года. И это то я хотел сообщить вам, – сказал князь Андрей.
– Правда, что Наташа еще молода, но так долго.
– Это не могло быть иначе, – со вздохом сказал князь Андрей.
– Я пошлю вам ее, – сказала графиня и вышла из комнаты.
– Господи, помилуй нас, – твердила она, отыскивая дочь. Соня сказала, что Наташа в спальне. Наташа сидела на своей кровати, бледная, с сухими глазами, смотрела на образа и, быстро крестясь, шептала что то. Увидав мать, она вскочила и бросилась к ней.
– Что? Мама?… Что?
– Поди, поди к нему. Он просит твоей руки, – сказала графиня холодно, как показалось Наташе… – Поди… поди, – проговорила мать с грустью и укоризной вслед убегавшей дочери, и тяжело вздохнула.
Наташа не помнила, как она вошла в гостиную. Войдя в дверь и увидав его, она остановилась. «Неужели этот чужой человек сделался теперь всё для меня?» спросила она себя и мгновенно ответила: «Да, всё: он один теперь дороже для меня всего на свете». Князь Андрей подошел к ней, опустив глаза.
– Я полюбил вас с той минуты, как увидал вас. Могу ли я надеяться?
Он взглянул на нее, и серьезная страстность выражения ее лица поразила его. Лицо ее говорило: «Зачем спрашивать? Зачем сомневаться в том, чего нельзя не знать? Зачем говорить, когда нельзя словами выразить того, что чувствуешь».
Она приблизилась к нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал.
– Любите ли вы меня?
– Да, да, – как будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула, другой раз, чаще и чаще, и зарыдала.
– Об чем? Что с вами?
– Ах, я так счастлива, – отвечала она, улыбнулась сквозь слезы, нагнулась ближе к нему, подумала секунду, как будто спрашивая себя, можно ли это, и поцеловала его.
Князь Андрей держал ее руки, смотрел ей в глаза, и не находил в своей душе прежней любви к ней. В душе его вдруг повернулось что то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был страх перед ее преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею. Настоящее чувство, хотя и не было так светло и поэтично как прежнее, было серьезнее и сильнее.
– Сказала ли вам maman, что это не может быть раньше года? – сказал князь Андрей, продолжая глядеть в ее глаза. «Неужели это я, та девочка ребенок (все так говорили обо мне) думала Наташа, неужели я теперь с этой минуты жена , равная этого чужого, милого, умного человека, уважаемого даже отцом моим. Неужели это правда! неужели правда, что теперь уже нельзя шутить жизнию, теперь уж я большая, теперь уж лежит на мне ответственность за всякое мое дело и слово? Да, что он спросил у меня?»
– Нет, – отвечала она, но она не понимала того, что он спрашивал.
– Простите меня, – сказал князь Андрей, – но вы так молоды, а я уже так много испытал жизни. Мне страшно за вас. Вы не знаете себя.
Наташа с сосредоточенным вниманием слушала, стараясь понять смысл его слов и не понимала.
– Как ни тяжел мне будет этот год, отсрочивающий мое счастье, – продолжал князь Андрей, – в этот срок вы поверите себя. Я прошу вас через год сделать мое счастье; но вы свободны: помолвка наша останется тайной и, ежели вы убедились бы, что вы не любите меня, или полюбили бы… – сказал князь Андрей с неестественной улыбкой.
– Зачем вы это говорите? – перебила его Наташа. – Вы знаете, что с того самого дня, как вы в первый раз приехали в Отрадное, я полюбила вас, – сказала она, твердо уверенная, что она говорила правду.
– В год вы узнаете себя…
– Целый год! – вдруг сказала Наташа, теперь только поняв то, что свадьба отсрочена на год. – Да отчего ж год? Отчего ж год?… – Князь Андрей стал ей объяснять причины этой отсрочки. Наташа не слушала его.
– И нельзя иначе? – спросила она. Князь Андрей ничего не ответил, но в лице его выразилась невозможность изменить это решение.
– Это ужасно! Нет, это ужасно, ужасно! – вдруг заговорила Наташа и опять зарыдала. – Я умру, дожидаясь года: это нельзя, это ужасно. – Она взглянула в лицо своего жениха и увидала на нем выражение сострадания и недоумения.
– Нет, нет, я всё сделаю, – сказала она, вдруг остановив слезы, – я так счастлива! – Отец и мать вошли в комнату и благословили жениха и невесту.
С этого дня князь Андрей женихом стал ездить к Ростовым.


Обручения не было и никому не было объявлено о помолвке Болконского с Наташей; на этом настоял князь Андрей. Он говорил, что так как он причиной отсрочки, то он и должен нести всю тяжесть ее. Он говорил, что он навеки связал себя своим словом, но что он не хочет связывать Наташу и предоставляет ей полную свободу. Ежели она через полгода почувствует, что она не любит его, она будет в своем праве, ежели откажет ему. Само собою разумеется, что ни родители, ни Наташа не хотели слышать об этом; но князь Андрей настаивал на своем. Князь Андрей бывал каждый день у Ростовых, но не как жених обращался с Наташей: он говорил ей вы и целовал только ее руку. Между князем Андреем и Наташей после дня предложения установились совсем другие чем прежде, близкие, простые отношения. Они как будто до сих пор не знали друг друга. И он и она любили вспоминать о том, как они смотрели друг на друга, когда были еще ничем , теперь оба они чувствовали себя совсем другими существами: тогда притворными, теперь простыми и искренними. Сначала в семействе чувствовалась неловкость в обращении с князем Андреем; он казался человеком из чуждого мира, и Наташа долго приучала домашних к князю Андрею и с гордостью уверяла всех, что он только кажется таким особенным, а что он такой же, как и все, и что она его не боится и что никто не должен бояться его. После нескольких дней, в семействе к нему привыкли и не стесняясь вели при нем прежний образ жизни, в котором он принимал участие. Он про хозяйство умел говорить с графом и про наряды с графиней и Наташей, и про альбомы и канву с Соней. Иногда домашние Ростовы между собою и при князе Андрее удивлялись тому, как всё это случилось и как очевидны были предзнаменования этого: и приезд князя Андрея в Отрадное, и их приезд в Петербург, и сходство между Наташей и князем Андреем, которое заметила няня в первый приезд князя Андрея, и столкновение в 1805 м году между Андреем и Николаем, и еще много других предзнаменований того, что случилось, было замечено домашними.
В доме царствовала та поэтическая скука и молчаливость, которая всегда сопутствует присутствию жениха и невесты. Часто сидя вместе, все молчали. Иногда вставали и уходили, и жених с невестой, оставаясь одни, всё также молчали. Редко они говорили о будущей своей жизни. Князю Андрею страшно и совестно было говорить об этом. Наташа разделяла это чувство, как и все его чувства, которые она постоянно угадывала. Один раз Наташа стала расспрашивать про его сына. Князь Андрей покраснел, что с ним часто случалось теперь и что особенно любила Наташа, и сказал, что сын его не будет жить с ними.