Вице-адмирал

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Страницы на КУЛ (тип: не указан)

Знаки различии
«Вице-адмирала»

нарукавный знак

</div>

</div>
<center>погон (1994 - 2010)

</div>

</div>

Ви́це-адмира́л (заместитель адмирала) — воинское звание в военно-морском флоте ряда стран.

В ВМФ России соответствует армейскому званию генерал-лейтенанта и является третьим по старшинству после званий адмирал флота и адмирал. На погонах вице-адмирала РФ изображено две крупные звезды с якорями.





История знаков различия воинского звания в России

Образцы знаков различий Вице-адмирал и эквивалент в Российской императорской флоте
Чин
Российский императорский флот

нарукавый знак
погон
эполет
Код 15
Класс
по Табели о рангах

III

нарукавный
знак
(1917)
Генерал-адъютант
вице-адмирал
(1884—1904)
Вице-адмирал
(1904—1917)
Инженер-механик
вице-aдмирал
(1913—1917)
Генерал-лейтенант
инженер-механик
(1905—1913)
Ген.-лейтенант
по адмиралтейству
(1904—1917)
Ген.-лейтенант
морской
артиллерии
(1904—1917)
Ген.-лейтенант
флотских
штурманов
(1904—1917)
Ген.-

лейтенант
КИМСЧ
(1837-1891)

Ген.-

лейтенант
ККИФ
(1907-1917)

Образцы знаков различий Вице-адмирал (ОФ-7) в СССР и Российской Федерации
Чин
Военно-Морской Флот СССР

Военно-Морской Флот Российской Федерации
нарукавый
знак

погон
Нарукавный знак
«Командующий
эскадрой»
(1918—1935)
Нарукавный знак
«Вице-aдмирал»
(1935—1991)
погон
к кителю
(1943—1955)

парадный
(1955—1991)
...
нарукавный
знак

парадный
(1994—2010)

парадный
к белой рубашке
(1994—2010)

ежедевный
(1994—2010)

парадный
(2010 года)


Последовательность военного звания.
Младшее звание:
Контр-адмирал


Вице-адмирал
Старшее звание:
Адмирал

br>артиллерии

Знаки различия

История в России

Звание в России введено Петром I в 1699 году, в СССР начало использоваться с 1940 года.

См. также

Напишите отзыв о статье "Вице-адмирал"

Примечания

  1. Vice admiral is a three-star rank in the navies of NATO and Commonwealth countries, including (since 2001) the Royal Navy. (Refer UK DCI (Joint Service) 125/2001)

Источники


Отрывок, характеризующий Вице-адмирал

– Ах нет, совсем нет, напротив, я очень рад познакомиться с вами, – сказал Пьер, и, взглянув еще раз на руки нового знакомца, ближе рассмотрел перстень. Он увидал на нем Адамову голову, знак масонства.
– Позвольте мне спросить, – сказал он. – Вы масон?
– Да, я принадлежу к братству свободных каменьщиков, сказал проезжий, все глубже и глубже вглядываясь в глаза Пьеру. – И от себя и от их имени протягиваю вам братскую руку.
– Я боюсь, – сказал Пьер, улыбаясь и колеблясь между доверием, внушаемым ему личностью масона, и привычкой насмешки над верованиями масонов, – я боюсь, что я очень далек от пониманья, как это сказать, я боюсь, что мой образ мыслей насчет всего мироздания так противоположен вашему, что мы не поймем друг друга.
– Мне известен ваш образ мыслей, – сказал масон, – и тот ваш образ мыслей, о котором вы говорите, и который вам кажется произведением вашего мысленного труда, есть образ мыслей большинства людей, есть однообразный плод гордости, лени и невежества. Извините меня, государь мой, ежели бы я не знал его, я бы не заговорил с вами. Ваш образ мыслей есть печальное заблуждение.
– Точно так же, как я могу предполагать, что и вы находитесь в заблуждении, – сказал Пьер, слабо улыбаясь.
– Я никогда не посмею сказать, что я знаю истину, – сказал масон, всё более и более поражая Пьера своею определенностью и твердостью речи. – Никто один не может достигнуть до истины; только камень за камнем, с участием всех, миллионами поколений, от праотца Адама и до нашего времени, воздвигается тот храм, который должен быть достойным жилищем Великого Бога, – сказал масон и закрыл глаза.
– Я должен вам сказать, я не верю, не… верю в Бога, – с сожалением и усилием сказал Пьер, чувствуя необходимость высказать всю правду.
Масон внимательно посмотрел на Пьера и улыбнулся, как улыбнулся бы богач, державший в руках миллионы, бедняку, который бы сказал ему, что нет у него, у бедняка, пяти рублей, могущих сделать его счастие.
– Да, вы не знаете Его, государь мой, – сказал масон. – Вы не можете знать Его. Вы не знаете Его, оттого вы и несчастны.
– Да, да, я несчастен, подтвердил Пьер; – но что ж мне делать?
– Вы не знаете Его, государь мой, и оттого вы очень несчастны. Вы не знаете Его, а Он здесь, Он во мне. Он в моих словах, Он в тебе, и даже в тех кощунствующих речах, которые ты произнес сейчас! – строгим дрожащим голосом сказал масон.
Он помолчал и вздохнул, видимо стараясь успокоиться.
– Ежели бы Его не было, – сказал он тихо, – мы бы с вами не говорили о Нем, государь мой. О чем, о ком мы говорили? Кого ты отрицал? – вдруг сказал он с восторженной строгостью и властью в голосе. – Кто Его выдумал, ежели Его нет? Почему явилось в тебе предположение, что есть такое непонятное существо? Почему ты и весь мир предположили существование такого непостижимого существа, существа всемогущего, вечного и бесконечного во всех своих свойствах?… – Он остановился и долго молчал.
Пьер не мог и не хотел прерывать этого молчания.
– Он есть, но понять Его трудно, – заговорил опять масон, глядя не на лицо Пьера, а перед собою, своими старческими руками, которые от внутреннего волнения не могли оставаться спокойными, перебирая листы книги. – Ежели бы это был человек, в существовании которого ты бы сомневался, я бы привел к тебе этого человека, взял бы его за руку и показал тебе. Но как я, ничтожный смертный, покажу всё всемогущество, всю вечность, всю благость Его тому, кто слеп, или тому, кто закрывает глаза, чтобы не видать, не понимать Его, и не увидать, и не понять всю свою мерзость и порочность? – Он помолчал. – Кто ты? Что ты? Ты мечтаешь о себе, что ты мудрец, потому что ты мог произнести эти кощунственные слова, – сказал он с мрачной и презрительной усмешкой, – а ты глупее и безумнее малого ребенка, который бы, играя частями искусно сделанных часов, осмелился бы говорить, что, потому что он не понимает назначения этих часов, он и не верит в мастера, который их сделал. Познать Его трудно… Мы веками, от праотца Адама и до наших дней, работаем для этого познания и на бесконечность далеки от достижения нашей цели; но в непонимании Его мы видим только нашу слабость и Его величие… – Пьер, с замиранием сердца, блестящими глазами глядя в лицо масона, слушал его, не перебивал, не спрашивал его, а всей душой верил тому, что говорил ему этот чужой человек. Верил ли он тем разумным доводам, которые были в речи масона, или верил, как верят дети интонациям, убежденности и сердечности, которые были в речи масона, дрожанию голоса, которое иногда почти прерывало масона, или этим блестящим, старческим глазам, состарившимся на том же убеждении, или тому спокойствию, твердости и знанию своего назначения, которые светились из всего существа масона, и которые особенно сильно поражали его в сравнении с своей опущенностью и безнадежностью; – но он всей душой желал верить, и верил, и испытывал радостное чувство успокоения, обновления и возвращения к жизни.