Владиславлев, Александр Павлович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Павлович Владиславлев
Первый заместитель министра внешних сношений СССР в ранге министра СССР[1]
29 ноября — 26 декабря 1991 года
Глава правительства: Иван Степанович Силаев
 
Рождение: 21 мая 1936(1936-05-21) (87 лет)
Москва, РСФСР, СССР
Отец: Павел Иванович Крылов
Мать: Елена Константиновна Владиславлева
Супруга: Карина Павловна Лисициан
Дети: сын — Павел
Партия: КПСС (1958—1991)
Движение демократических реформ (1991—1992)
Всероссийский союз «Обновление» (1992—1998)
«Отечество» (1998—2001)
Единая Россия (с 2001)
Учёная степень: доктор технических наук, профессор
Профессия: инженер-механик
 
Награды:

Алекса́ндр Па́влович Владисла́влев (род. 21 мая 1936 г.) — советский и российский государственный и общественный деятель. Народный депутат СССР, депутат Государственной Думы России 3 созыва. Председатель правления Фонда «Единство во имя России».





Биография

Среднюю школу окончил с золотой медалью, поступил на режиссёрский факультет ВГИКа, однако через некоторое время перешёл в Институт нефтехимической и газовой промышленности им. Губкина, который окончил в 1958 году.

В 1957—1958 гг. проходил стажировку в Бухарестском институте нефти, газа и геологии (Румыния).

Карьера

Награды

Напишите отзыв о статье "Владиславлев, Александр Павлович"

Ссылки

  • [www.persons.ru/cgi/show.exe?Num=347&Get=All&Item=87 Биография]

Примечания

  1. 1 2 [www.worklib.ru/laws/ussr/10000149.php УКАЗ Президента СССР от 29_11_1991 N УП-2921]


Отрывок, характеризующий Владиславлев, Александр Павлович

Когда Наташа привычным движением отворила его дверь, пропуская вперед себя княжну, княжна Марья чувствовала уже в горле своем готовые рыданья. Сколько она ни готовилась, ни старалась успокоиться, она знала, что не в силах будет без слез увидать его.
Княжна Марья понимала то, что разумела Наташа словами: сним случилось это два дня тому назад. Она понимала, что это означало то, что он вдруг смягчился, и что смягчение, умиление эти были признаками смерти. Она, подходя к двери, уже видела в воображении своем то лицо Андрюши, которое она знала с детства, нежное, кроткое, умиленное, которое так редко бывало у него и потому так сильно всегда на нее действовало. Она знала, что он скажет ей тихие, нежные слова, как те, которые сказал ей отец перед смертью, и что она не вынесет этого и разрыдается над ним. Но, рано ли, поздно ли, это должно было быть, и она вошла в комнату. Рыдания все ближе и ближе подступали ей к горлу, в то время как она своими близорукими глазами яснее и яснее различала его форму и отыскивала его черты, и вот она увидала его лицо и встретилась с ним взглядом.
Он лежал на диване, обложенный подушками, в меховом беличьем халате. Он был худ и бледен. Одна худая, прозрачно белая рука его держала платок, другою он, тихими движениями пальцев, трогал тонкие отросшие усы. Глаза его смотрели на входивших.
Увидав его лицо и встретившись с ним взглядом, княжна Марья вдруг умерила быстроту своего шага и почувствовала, что слезы вдруг пересохли и рыдания остановились. Уловив выражение его лица и взгляда, она вдруг оробела и почувствовала себя виноватой.
«Да в чем же я виновата?» – спросила она себя. «В том, что живешь и думаешь о живом, а я!..» – отвечал его холодный, строгий взгляд.
В глубоком, не из себя, но в себя смотревшем взгляде была почти враждебность, когда он медленно оглянул сестру и Наташу.
Он поцеловался с сестрой рука в руку, по их привычке.
– Здравствуй, Мари, как это ты добралась? – сказал он голосом таким же ровным и чуждым, каким был его взгляд. Ежели бы он завизжал отчаянным криком, то этот крик менее бы ужаснул княжну Марью, чем звук этого голоса.
– И Николушку привезла? – сказал он также ровно и медленно и с очевидным усилием воспоминанья.
– Как твое здоровье теперь? – говорила княжна Марья, сама удивляясь тому, что она говорила.
– Это, мой друг, у доктора спрашивать надо, – сказал он, и, видимо сделав еще усилие, чтобы быть ласковым, он сказал одним ртом (видно было, что он вовсе не думал того, что говорил): – Merci, chere amie, d'etre venue. [Спасибо, милый друг, что приехала.]
Княжна Марья пожала его руку. Он чуть заметно поморщился от пожатия ее руки. Он молчал, и она не знала, что говорить. Она поняла то, что случилось с ним за два дня. В словах, в тоне его, в особенности во взгляде этом – холодном, почти враждебном взгляде – чувствовалась страшная для живого человека отчужденность от всего мирского. Он, видимо, с трудом понимал теперь все живое; но вместе с тем чувствовалось, что он не понимал живого не потому, чтобы он был лишен силы понимания, но потому, что он понимал что то другое, такое, чего не понимали и не могли понять живые и что поглощало его всего.
– Да, вот как странно судьба свела нас! – сказал он, прерывая молчание и указывая на Наташу. – Она все ходит за мной.
Княжна Марья слушала и не понимала того, что он говорил. Он, чуткий, нежный князь Андрей, как мог он говорить это при той, которую он любил и которая его любила! Ежели бы он думал жить, то не таким холодно оскорбительным тоном он сказал бы это. Ежели бы он не знал, что умрет, то как же ему не жалко было ее, как он мог при ней говорить это! Одно объяснение только могло быть этому, это то, что ему было все равно, и все равно оттого, что что то другое, важнейшее, было открыто ему.