Военная база Гуантанамо

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Координаты: 19°55′00″ с. ш. 75°09′30″ з. д. / 19.91666° с. ш. 75.158333° з. д. / 19.91666; -75.158333 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=19.91666&mlon=-75.158333&zoom=14 (O)] (Я)

Гуантанамо

Ба́за в зали́ве Гуанта́намо (англ. Guantanamo Bay Naval Base) — арендованная в 1903 году США после испано-американской войны военно-морская база в заливе Гуантанамо (Куба), в 30 км от одноимённого города. Договор аренды был подтверждён в 1934 году. На базе расположена также одноимённая тюрьма, где содержатся заключённые, статус которых оспаривается. 21 января 2009 года, на 2-й день пребывания в должности, президент США Барак Обама подписал приказ о расформировании тюрьмы. Однако до сих пор тюрьма не закрыта.





Аренда и её статус

База Гуантанамо арендуется у Кубы на договорных началах с 1903 года, когда в Конституцию Кубы в качестве приложения был включён текст так называемой поправки Платта к проекту Закона Соединенных Штатов о бюджете армии. В этом договоре, в частности, была установлена фиксированная цена аренды — «2000 песо в золотой валюте Соединенных Штатов» в год[1].

Нынешний статус базы регламентируется договором от 1934 года, заключённым после ряда государственных переворотов на Кубе в начале 1930-х годов. В результате плата за использование базы была поднята до $3400. Сам же договор является «бессрочным» и может быть расторгнут «только по обоюдному согласию сторон, либо же при нарушении условий аренды».[2] Аренда осуществляется на правах экстерриториальности, что в частности означает, например, что рыбная ловля в заливе для местного населения запрещена.

Фактически США осуществляют свой государственный суверенитет на данной территории безусловно и в полном объёме, а юрисдикция Кубы носит чисто формальный характер, что признано Верховным судом США по делу Бумедьена (2008); «с практической точки зрения Гуантанамо — это не заграница», постановили судьи.

После победы революции 1959 года кубинское государство отказалось принимать от США указанную выше плату за аренду базы, а после появления в 2002 году на территории базы тюрьмы попыталось (безуспешно) расторгнуть договор аренды и добиться эвакуации базы, аргументируя это нарушением условий аренды.

Инфраструктура базы Гуантанамо

Общая площадь военно-морской базы составляет приблизительно 117 квадратных километров, что соответствует прямоугольнику размером 9×13 км. К тому же Соединённые Штаты располагают правом использования 37 квадратных километров водной поверхности залива Гуантанамо[3].

Гавань военно-морской базы в состоянии вместить до 50 крупных кораблей. На суше находится свыше 1500 служебных и жилых объектов, механизированный порт, судоремонтные мастерские, имеется плавучий док, склады продовольствия, боеприпасов, горюче-смазочных материалов. Здесь постоянно находятся около 10 тысяч человек военного персонала. Для обеспечения нормальных условий проживания контингента база располагает развитой инфраструктурой, включающей увеселительные заведения, клубы, теннисные корты, бейсбольные площадки, плавательные бассейны, пляжи, ипподром, рыболовные суда и яхты.

Тюрьма

Место содержания международных террористов в Гуантанамо появилось в январе 2002 года, когда туда были доставлены из Афганистана первые 20 человек, обвиняемых «в участии в боевых действиях на стороне исламских экстремистов» — талибов. С 2002 по 2006 год через неё прошло свыше 750 иностранцев, захваченных американскими войсками в ходе операций на территории Афганистана и Ирака. Все они, по утверждению американских военных, участвовали в операциях на стороне «Аль-Каиды» или движения Талибан. Около 250 человек за это время освободили, перевели в другие тюрьмы или выдали странам, гражданами которых они являются (среди экстрадированных было семь граждан России). Имена остальных до апреля 2006 года держались в строжайшем секрете «по соображениям безопасности». В апреле Пентагон представил список 558 бывших и нынешних заключённых Гуантанамо из 41 страны. По состоянию на апрель 2006 в тюрьме оставалось 490 узников, из которых лишь десяти были предъявлены официальные обвинения. Большинство — граждане Саудовской Аравии (132 человека), Афганистана (125) и Йемена (107).

Гуантанамо также является местом заключения уйгурских сепаратистов, которых США отказываются передавать КНР[4].

Правовой статус заключённых

Задержанные и доставленные на Гуантанамо лица подлежат суду специальной военной комиссии, а их статус комбатанта (enemy combatant) определяет особый трибунал. Оба эти органа сформированы Министерством обороны США. Лицо, признанное особым трибуналом комбатантом, может находиться в заключении бессрочно.

Статус заключённых неоднократно оспаривался перед Верховным судом США, в частности, их право на habeas corpus, которое исполнительная власть отрицала. Суд поддерживал это право (дела Хамди, Расула, Хамдана, Бумедьена). Несмотря на то, что Конгресс после первых трёх дел принял закон (2006), лишающий «боевиков»-иностранцев права на habeas corpus, Суд признал применение этого закона неконституционным (2008), а именно, нарушающим положение Конституции США о допустимой «приостановке» права habeas corpus. Суд также не нашёл уважительной аргументацию правительства, согласно которой действие Конституции не распространяется на Гуантанамо.

Обвинения в нарушениях прав человека

Многие заключённые в Гуантанамо содержатся без предъявления официальных обвиненийК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2202 дня].

По данным организации «Международная амнистия» и других правозащитников, а также по свидетельствам самих бывших узников, в Гуантанамо к заключённым применялись санкционированные правительством и президентом США[5] пытки, в том числе в виде имитации утопления, лишения сна, причём Пентагон заявил, что такое отношение нельзя считать бесчеловечным. Также США считают возможным казнить заключённых, которые дали признательные показания под пытками[6].

Случайно на столе оказалось фото из Гуантанамо, облетевшее мир как доказательство американского бесчинства. Руслан и Расул хором отреагировали: «Ненастоящее!» — и стали перечислять: шапочек таких не было; их везли в белых кедах, в лагере давали шлёпанцы; перед клетками так не сажали; кроме того, на фото — два охранника на десяток человек, а на самом деле было по 20 на одного заключённого, да и то если он в кандалах. ‘Это сами американцы фотографировали себя же на тренировке, — предположили они. — Ничего тайно там сделать было нельзя: если четверо охранников собирались, каждый из своей спецслужбы, все на всех стучали. Мы от них слышали только оскорбления, женщины танцевали, когда начиналась молитва, включали гимн США, начинали пародировать молитву, кривлялись, стучали по клеткам, рвали, бросали Кораны, которые ежедневно нам насильно подсовывали, и ежедневно обыскивали. Когда один заключённый накрыл голову полотенцем во время намаза — солнце палило, — вбежали к нему в клетку и избили в кровь только за то, что голову прикрыл. Они разговаривают фразами из голливудских фильмов, подражают героям, между собой — всё время брань. У них какая-то разновидность умственной отсталости, которую они культивируют.

[7]

В культуре

Напишите отзыв о статье "Военная база Гуантанамо"

Примечания

  1. Газета Гранма, «Размышления главнокомандующего Фиделя Кастро», www.granma.cubaweb.cu/secciones/reflexiones/rus-042.html
  2. Алексей Ижак, «Почем гектар военной базы?», www.db.niss.gov.ua/monitor/comments.php?catid=8&shownews=319
  3. [states2008.russ.ru/ssha_v_global_noj_igre/amerikanskoe_pravo_na_zemle_kuby По материалам журналов «Зарубежное военное обозрение» и «За рубежом» за 1970—1980 годы, довольно широко цитируемым в интернете, наиболее полно и сжато, например, по адресу]
  4. Kerry Dumbaugh, «China-U.S. relations: Current Issues and Implications for U.S. Policy» // CRS Report for Congress October 1, 2007, p. 28.
  5. [lenta.ru/news/2008/03/08/waterboarding/ Джордж Буш заступился за пытки]. Lenta.ru (8 марта 2008). Проверено 13 августа 2010. [www.webcitation.org/619JWg1yE Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  6. [amnesty.org.ru/pages/usa-11022008-news-rus США: потенциальная казнь подвергнутых пыткам и впоследствии осуждённых узников Гуантанамо — это не правосудие - «Международная Амнистия»](недоступная ссылка — история). [web.archive.org/20080820070608/amnesty.org.ru/pages/usa-11022008-news-rus Архивировано из первоисточника 20 августа 2008].
  7. [www.kevorkova.com/nashi-vernulis-iz-guantanamo-nevinovnymi/ Наши вернулись из Гуантанамо невиновными]

Литература

  • «Зарубежное военное обозрение», № 11/1978, подполковник Ю. Седов, американская военная база Гуантанамо, с.103,104.

Ссылки

  • [www.bbc.co.uk/russian/specials/guantanamo/index.shtml Тюрьма в Гуантанамо]
  • [amnesty.org.ru/pages/guantanamo Гуантанамо-Бэй — скандальное нарушение прав человека (Amnesty International)]
  • [www.islamcom.ru/material.php?id=279 Орхан Джемаль: Концлагерь XXI века]

  Карты военно-морской базы США в заливе Гуантанамо [maps.google.com/?q=googis.info/load/0-0-0-702-20 Google Maps]  [googis.info/load/0-0-0-702-20 KMZ] (файл меток KMZ для Google Earth)

Отрывок, характеризующий Военная база Гуантанамо

В то время как они вполголоса говорили таким образом, внизу, в лощине от пруда, щелкнул один выстрел, забелелся дымок, другой и послышался дружный, как будто веселый крик сотен голосов французов, бывших на полугоре. В первую минуту и Денисов и эсаул подались назад. Они были так близко, что им показалось, что они были причиной этих выстрелов и криков. Но выстрелы и крики не относились к ним. Низом, по болотам, бежал человек в чем то красном. Очевидно, по нем стреляли и на него кричали французы.
– Ведь это Тихон наш, – сказал эсаул.
– Он! он и есть!
– Эка шельма, – сказал Денисов.
– Уйдет! – щуря глаза, сказал эсаул.
Человек, которого они называли Тихоном, подбежав к речке, бултыхнулся в нее так, что брызги полетели, и, скрывшись на мгновенье, весь черный от воды, выбрался на четвереньках и побежал дальше. Французы, бежавшие за ним, остановились.
– Ну ловок, – сказал эсаул.
– Экая бестия! – с тем же выражением досады проговорил Денисов. – И что он делал до сих пор?
– Это кто? – спросил Петя.
– Это наш пластун. Я его посылал языка взять.
– Ах, да, – сказал Петя с первого слова Денисова, кивая головой, как будто он все понял, хотя он решительно не понял ни одного слова.
Тихон Щербатый был один из самых нужных людей в партии. Он был мужик из Покровского под Гжатью. Когда, при начале своих действий, Денисов пришел в Покровское и, как всегда, призвав старосту, спросил о том, что им известно про французов, староста отвечал, как отвечали и все старосты, как бы защищаясь, что они ничего знать не знают, ведать не ведают. Но когда Денисов объяснил им, что его цель бить французов, и когда он спросил, не забредали ли к ним французы, то староста сказал, что мародеры бывали точно, но что у них в деревне только один Тишка Щербатый занимался этими делами. Денисов велел позвать к себе Тихона и, похвалив его за его деятельность, сказал при старосте несколько слов о той верности царю и отечеству и ненависти к французам, которую должны блюсти сыны отечества.
– Мы французам худого не делаем, – сказал Тихон, видимо оробев при этих словах Денисова. – Мы только так, значит, по охоте баловались с ребятами. Миродеров точно десятка два побили, а то мы худого не делали… – На другой день, когда Денисов, совершенно забыв про этого мужика, вышел из Покровского, ему доложили, что Тихон пристал к партии и просился, чтобы его при ней оставили. Денисов велел оставить его.
Тихон, сначала исправлявший черную работу раскладки костров, доставления воды, обдирания лошадей и т. п., скоро оказал большую охоту и способность к партизанской войне. Он по ночам уходил на добычу и всякий раз приносил с собой платье и оружие французское, а когда ему приказывали, то приводил и пленных. Денисов отставил Тихона от работ, стал брать его с собою в разъезды и зачислил в казаки.
Тихон не любил ездить верхом и всегда ходил пешком, никогда не отставая от кавалерии. Оружие его составляли мушкетон, который он носил больше для смеха, пика и топор, которым он владел, как волк владеет зубами, одинаково легко выбирая ими блох из шерсти и перекусывая толстые кости. Тихон одинаково верно, со всего размаха, раскалывал топором бревна и, взяв топор за обух, выстрагивал им тонкие колышки и вырезывал ложки. В партии Денисова Тихон занимал свое особенное, исключительное место. Когда надо было сделать что нибудь особенно трудное и гадкое – выворотить плечом в грязи повозку, за хвост вытащить из болота лошадь, ободрать ее, залезть в самую середину французов, пройти в день по пятьдесят верст, – все указывали, посмеиваясь, на Тихона.
– Что ему, черту, делается, меренина здоровенный, – говорили про него.
Один раз француз, которого брал Тихон, выстрелил в него из пистолета и попал ему в мякоть спины. Рана эта, от которой Тихон лечился только водкой, внутренне и наружно, была предметом самых веселых шуток во всем отряде и шуток, которым охотно поддавался Тихон.
– Что, брат, не будешь? Али скрючило? – смеялись ему казаки, и Тихон, нарочно скорчившись и делая рожи, притворяясь, что он сердится, самыми смешными ругательствами бранил французов. Случай этот имел на Тихона только то влияние, что после своей раны он редко приводил пленных.
Тихон был самый полезный и храбрый человек в партии. Никто больше его не открыл случаев нападения, никто больше его не побрал и не побил французов; и вследствие этого он был шут всех казаков, гусаров и сам охотно поддавался этому чину. Теперь Тихон был послан Денисовым, в ночь еще, в Шамшево для того, чтобы взять языка. Но, или потому, что он не удовлетворился одним французом, или потому, что он проспал ночь, он днем залез в кусты, в самую середину французов и, как видел с горы Денисов, был открыт ими.


Поговорив еще несколько времени с эсаулом о завтрашнем нападении, которое теперь, глядя на близость французов, Денисов, казалось, окончательно решил, он повернул лошадь и поехал назад.
– Ну, бг'ат, тепег'ь поедем обсушимся, – сказал он Пете.
Подъезжая к лесной караулке, Денисов остановился, вглядываясь в лес. По лесу, между деревьев, большими легкими шагами шел на длинных ногах, с длинными мотающимися руками, человек в куртке, лаптях и казанской шляпе, с ружьем через плечо и топором за поясом. Увидав Денисова, человек этот поспешно швырнул что то в куст и, сняв с отвисшими полями мокрую шляпу, подошел к начальнику. Это был Тихон. Изрытое оспой и морщинами лицо его с маленькими узкими глазами сияло самодовольным весельем. Он, высоко подняв голову и как будто удерживаясь от смеха, уставился на Денисова.
– Ну где пг'опадал? – сказал Денисов.
– Где пропадал? За французами ходил, – смело и поспешно отвечал Тихон хриплым, но певучим басом.
– Зачем же ты днем полез? Скотина! Ну что ж, не взял?..
– Взять то взял, – сказал Тихон.
– Где ж он?
– Да я его взял сперва наперво на зорьке еще, – продолжал Тихон, переставляя пошире плоские, вывернутые в лаптях ноги, – да и свел в лес. Вижу, не ладен. Думаю, дай схожу, другого поаккуратнее какого возьму.
– Ишь, шельма, так и есть, – сказал Денисов эсаулу. – Зачем же ты этого не пг'ивел?
– Да что ж его водить то, – сердито и поспешно перебил Тихон, – не гожающий. Разве я не знаю, каких вам надо?
– Эка бестия!.. Ну?..
– Пошел за другим, – продолжал Тихон, – подполоз я таким манером в лес, да и лег. – Тихон неожиданно и гибко лег на брюхо, представляя в лицах, как он это сделал. – Один и навернись, – продолжал он. – Я его таким манером и сграбь. – Тихон быстро, легко вскочил. – Пойдем, говорю, к полковнику. Как загалдит. А их тут четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них таким манером топором: что вы, мол, Христос с вами, – вскрикнул Тихон, размахнув руками и грозно хмурясь, выставляя грудь.
– То то мы с горы видели, как ты стречка задавал через лужи то, – сказал эсаул, суживая свои блестящие глаза.
Пете очень хотелось смеяться, но он видел, что все удерживались от смеха. Он быстро переводил глаза с лица Тихона на лицо эсаула и Денисова, не понимая того, что все это значило.
– Ты дуг'ака то не представляй, – сказал Денисов, сердито покашливая. – Зачем пег'вого не пг'ивел?
Тихон стал чесать одной рукой спину, другой голову, и вдруг вся рожа его растянулась в сияющую глупую улыбку, открывшую недостаток зуба (за что он и прозван Щербатый). Денисов улыбнулся, и Петя залился веселым смехом, к которому присоединился и сам Тихон.
– Да что, совсем несправный, – сказал Тихон. – Одежонка плохенькая на нем, куда же его водить то. Да и грубиян, ваше благородие. Как же, говорит, я сам анаральский сын, не пойду, говорит.
– Экая скотина! – сказал Денисов. – Мне расспросить надо…
– Да я его спрашивал, – сказал Тихон. – Он говорит: плохо зн аком. Наших, говорит, и много, да всё плохие; только, говорит, одна названия. Ахнете, говорит, хорошенько, всех заберете, – заключил Тихон, весело и решительно взглянув в глаза Денисова.
– Вот я те всыплю сотню гог'ячих, ты и будешь дуг'ака то ког'чить, – сказал Денисов строго.
– Да что же серчать то, – сказал Тихон, – что ж, я не видал французов ваших? Вот дай позатемняет, я табе каких хошь, хоть троих приведу.
– Ну, поедем, – сказал Денисов, и до самой караулки он ехал, сердито нахмурившись и молча.
Тихон зашел сзади, и Петя слышал, как смеялись с ним и над ним казаки о каких то сапогах, которые он бросил в куст.
Когда прошел тот овладевший им смех при словах и улыбке Тихона, и Петя понял на мгновенье, что Тихон этот убил человека, ему сделалось неловко. Он оглянулся на пленного барабанщика, и что то кольнуло его в сердце. Но эта неловкость продолжалась только одно мгновенье. Он почувствовал необходимость повыше поднять голову, подбодриться и расспросить эсаула с значительным видом о завтрашнем предприятии, с тем чтобы не быть недостойным того общества, в котором он находился.
Посланный офицер встретил Денисова на дороге с известием, что Долохов сам сейчас приедет и что с его стороны все благополучно.
Денисов вдруг повеселел и подозвал к себе Петю.
– Ну, г'асскажи ты мне пг'о себя, – сказал он.


Петя при выезде из Москвы, оставив своих родных, присоединился к своему полку и скоро после этого был взят ординарцем к генералу, командовавшему большим отрядом. Со времени своего производства в офицеры, и в особенности с поступления в действующую армию, где он участвовал в Вяземском сражении, Петя находился в постоянно счастливо возбужденном состоянии радости на то, что он большой, и в постоянно восторженной поспешности не пропустить какого нибудь случая настоящего геройства. Он был очень счастлив тем, что он видел и испытал в армии, но вместе с тем ему все казалось, что там, где его нет, там то теперь и совершается самое настоящее, геройское. И он торопился поспеть туда, где его не было.