Военная энциклопедия Сытина

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Военная энциклопедия Сытина — распространённое неофициальное название многотомной «Военной энциклопедии», издававшейся И. Д. Сытиным в 1911—1915 годах и в итоге оставшейся неоконченной.





История издания

Издавалась книгоиздательским товариществом И. Д. Сытина с 1911 по 1915 год под редакцией полковника Генерального штаба В. Ф. Новицкого. По причине Первой мировой войны и последующей Октябрьской революции издание осталось не завершено; всего вышло 18 томов, последнее слово 18-го тома — Порт-Артур. Каждый том сопровождался большим количеством схем, географических и топографических карт, планов, портретов и рисунков, включённых как в основной текст, так и расположенных на вклейках.

Состав редакции

В работе над энциклопедией принимали участие многие ведущие военные специалисты России, среди них особо выделяются генерал-майор А. Н. Апухтин, генерал-лейтенант М. М. Бородкин, генерал-майор И. И. Защук, капитан 2-го ранга П. И. Белавенец, полковник Н. М. Затворницкий, полковник П. Н. Краснов, генерал-лейтенант А. П. Михневич, полковник А. Е. Снесарев, капитан В. К. Судравский и многие другие.

Композиционно энциклопедия составлена по алфавиту статей, однако составители выделили четыре главных отдела по содержанию энциклопедии, и соответственно редакцию этих отделов возглавляли:

Содержание томов

Выходные данные томов указаны согласно титульным листам. Содержание томов (выделенное курсивом) на титульных листах не указано.

  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002293#?page=1 Том 1] А (метка английского Ллойда) — Алжирия. СПб., 1911 (на обложке указан 1910 г.)
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002292#?page=1 Том 2] Алжирские экспедиции — Аракчеев, Алексей Андреевич. СПб., 1911 (на обложке указан 1910 г.)
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002291#?page=1 Том 3] Аральская флотилия — Афонское сражение. СПб., 1911
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002290#?page=1 Том 4] Б (Blanc) порох — Бомарзунд. СПб., 1911
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002289#?page=1 Том 5] Бомбарда — Верещагин, Александр Васильевич. СПб., 1911
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002288#?page=1 Том 6] Верещагин, Василий Васильевич — Воинская повинность. СПб., 1912
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002287#?page=1 Том 7] Воинские начальники уездные — Гимнастика военная. СПб., 1912
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002286#?page=1 Том 8] Гимры — Двигатели судовые. СПб., 1912
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002285#?page=1 Том 9] Двинский 91-й пехотный полк — Елец, Юлий Лукианович. СПб., 1912
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002284#?page=1 Том 10] Елизавета Петровна — Инициатива. СПб., 1912
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002283#?page=1 Том 11] Инкерман — Кальмар-зунд. СПб., 1913
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002282#?page=1 Том 12] Кальяри — Кобелев, Александр Павлович. СПб., 1913
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002281#?page=1 Том 13] Кобленц — Круз, Александр Иванович. СПб., 1913
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002280#?page=1 Том 14] Круковский, Феликс Антонович — Линта. СПб., 1914
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002279#?page=1 Том 15] Линтулакс — Минный отряд Балтийского флота. СПб., 1914
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002278#?page=1 Том 16] Минный офицерский класс — Нисса. СПб., 1914
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002277#?page=1 Том 17] Нитроглицерин — Патруль. Пг., 1914
  • [dlib.rsl.ru/viewer/01004002276#?page=1 Том 18] Паукер, Герман Егорович — Порт-Артур. Пг., 1915

См. также

Напишите отзыв о статье "Военная энциклопедия Сытина"

Литература

  • От редакции. // Военная энциклопедия / Под ред. В. Ф. Новицкого и др. — СПб.: т-во И. В. Сытина, 1911—1915. [dlib.rsl.ru/viewer/01004002293#?page=13]
  • Справочники по истории дореволюционной России. Библиографический указатель. Под редакцией П. А. Зайончковского. М., 1978
  • Милованов В. И. Военные энциклопедии России: прошлое и будущее // Военно-исторический журнал. — 1994. — № 5. — С. 72—79.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Военная энциклопедия Сытина

Маленький человек, с слабыми, неловкими движениями, требовал себе беспрестанно у денщика еще трубочку за это , как он говорил, и, рассыпая из нее огонь, выбегал вперед и из под маленькой ручки смотрел на французов.
– Круши, ребята! – приговаривал он и сам подхватывал орудия за колеса и вывинчивал винты.
В дыму, оглушаемый беспрерывными выстрелами, заставлявшими его каждый раз вздрагивать, Тушин, не выпуская своей носогрелки, бегал от одного орудия к другому, то прицеливаясь, то считая заряды, то распоряжаясь переменой и перепряжкой убитых и раненых лошадей, и покрикивал своим слабым тоненьким, нерешительным голоском. Лицо его всё более и более оживлялось. Только когда убивали или ранили людей, он морщился и, отворачиваясь от убитого, сердито кричал на людей, как всегда, мешкавших поднять раненого или тело. Солдаты, большею частью красивые молодцы (как и всегда в батарейной роте, на две головы выше своего офицера и вдвое шире его), все, как дети в затруднительном положении, смотрели на своего командира, и то выражение, которое было на его лице, неизменно отражалось на их лицах.
Вследствие этого страшного гула, шума, потребности внимания и деятельности Тушин не испытывал ни малейшего неприятного чувства страха, и мысль, что его могут убить или больно ранить, не приходила ему в голову. Напротив, ему становилось всё веселее и веселее. Ему казалось, что уже очень давно, едва ли не вчера, была та минута, когда он увидел неприятеля и сделал первый выстрел, и что клочок поля, на котором он стоял, был ему давно знакомым, родственным местом. Несмотря на то, что он всё помнил, всё соображал, всё делал, что мог делать самый лучший офицер в его положении, он находился в состоянии, похожем на лихорадочный бред или на состояние пьяного человека.
Из за оглушающих со всех сторон звуков своих орудий, из за свиста и ударов снарядов неприятелей, из за вида вспотевшей, раскрасневшейся, торопящейся около орудий прислуги, из за вида крови людей и лошадей, из за вида дымков неприятеля на той стороне (после которых всякий раз прилетало ядро и било в землю, в человека, в орудие или в лошадь), из за вида этих предметов у него в голове установился свой фантастический мир, который составлял его наслаждение в эту минуту. Неприятельские пушки в его воображении были не пушки, а трубки, из которых редкими клубами выпускал дым невидимый курильщик.
– Вишь, пыхнул опять, – проговорил Тушин шопотом про себя, в то время как с горы выскакивал клуб дыма и влево полосой относился ветром, – теперь мячик жди – отсылать назад.
– Что прикажете, ваше благородие? – спросил фейерверкер, близко стоявший около него и слышавший, что он бормотал что то.
– Ничего, гранату… – отвечал он.
«Ну ка, наша Матвевна», говорил он про себя. Матвевной представлялась в его воображении большая крайняя, старинного литья пушка. Муравьями представлялись ему французы около своих орудий. Красавец и пьяница первый номер второго орудия в его мире был дядя ; Тушин чаще других смотрел на него и радовался на каждое его движение. Звук то замиравшей, то опять усиливавшейся ружейной перестрелки под горою представлялся ему чьим то дыханием. Он прислушивался к затиханью и разгоранью этих звуков.
– Ишь, задышала опять, задышала, – говорил он про себя.
Сам он представлялся себе огромного роста, мощным мужчиной, который обеими руками швыряет французам ядра.
– Ну, Матвевна, матушка, не выдавай! – говорил он, отходя от орудия, как над его головой раздался чуждый, незнакомый голос:
– Капитан Тушин! Капитан!
Тушин испуганно оглянулся. Это был тот штаб офицер, который выгнал его из Грунта. Он запыхавшимся голосом кричал ему:
– Что вы, с ума сошли. Вам два раза приказано отступать, а вы…
«Ну, за что они меня?…» думал про себя Тушин, со страхом глядя на начальника.
– Я… ничего… – проговорил он, приставляя два пальца к козырьку. – Я…
Но полковник не договорил всего, что хотел. Близко пролетевшее ядро заставило его, нырнув, согнуться на лошади. Он замолк и только что хотел сказать еще что то, как еще ядро остановило его. Он поворотил лошадь и поскакал прочь.
– Отступать! Все отступать! – прокричал он издалека. Солдаты засмеялись. Через минуту приехал адъютант с тем же приказанием.
Это был князь Андрей. Первое, что он увидел, выезжая на то пространство, которое занимали пушки Тушина, была отпряженная лошадь с перебитою ногой, которая ржала около запряженных лошадей. Из ноги ее, как из ключа, лилась кровь. Между передками лежало несколько убитых. Одно ядро за другим пролетало над ним, в то время как он подъезжал, и он почувствовал, как нервическая дрожь пробежала по его спине. Но одна мысль о том, что он боится, снова подняла его. «Я не могу бояться», подумал он и медленно слез с лошади между орудиями. Он передал приказание и не уехал с батареи. Он решил, что при себе снимет орудия с позиции и отведет их. Вместе с Тушиным, шагая через тела и под страшным огнем французов, он занялся уборкой орудий.
– А то приезжало сейчас начальство, так скорее драло, – сказал фейерверкер князю Андрею, – не так, как ваше благородие.
Князь Андрей ничего не говорил с Тушиным. Они оба были и так заняты, что, казалось, и не видали друг друга. Когда, надев уцелевшие из четырех два орудия на передки, они двинулись под гору (одна разбитая пушка и единорог были оставлены), князь Андрей подъехал к Тушину.
– Ну, до свидания, – сказал князь Андрей, протягивая руку Тушину.
– До свидания, голубчик, – сказал Тушин, – милая душа! прощайте, голубчик, – сказал Тушин со слезами, которые неизвестно почему вдруг выступили ему на глаза.


Ветер стих, черные тучи низко нависли над местом сражения, сливаясь на горизонте с пороховым дымом. Становилось темно, и тем яснее обозначалось в двух местах зарево пожаров. Канонада стала слабее, но трескотня ружей сзади и справа слышалась еще чаще и ближе. Как только Тушин с своими орудиями, объезжая и наезжая на раненых, вышел из под огня и спустился в овраг, его встретило начальство и адъютанты, в числе которых были и штаб офицер и Жерков, два раза посланный и ни разу не доехавший до батареи Тушина. Все они, перебивая один другого, отдавали и передавали приказания, как и куда итти, и делали ему упреки и замечания. Тушин ничем не распоряжался и молча, боясь говорить, потому что при каждом слове он готов был, сам не зная отчего, заплакать, ехал сзади на своей артиллерийской кляче. Хотя раненых велено было бросать, много из них тащилось за войсками и просилось на орудия. Тот самый молодцоватый пехотный офицер, который перед сражением выскочил из шалаша Тушина, был, с пулей в животе, положен на лафет Матвевны. Под горой бледный гусарский юнкер, одною рукой поддерживая другую, подошел к Тушину и попросился сесть.