Воздух (журнал)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Воздух
Специализация:

журнал поэзии

Периодичность:

4 раза в год

Язык:

русский

Главный редактор:

Дмитрий Кузьмин

Издатель:

Издательство «АРГО-РИСК»[1]

Страна:

Россия Россия

Дата основания:

2006

К:Печатные издания, возникшие в 2006 году

«Воздух» — российский журнал современной поэзии. Выходит с 2006 года, номинальная периодичность — 4 номера в год (в действительности чаще выходят 2-3 сдвоенных номера). Главный редактор — Дмитрий Кузьмин, дизайн Юрия Гордона.

Большинство номеров журнала открываются блоком материалов, посвящённых одному поэту и состоящих из статьи о нём, подборки стихов, интервью с ним (постоянный интервьюер журнала — писательница Линор Горалик) и отзывов коллег; «героями номера» были, в частности, такие авторы, как Алексей Цветков, Борис Херсонский, Елена Фанайлова, Мария Степанова, Андрей Поляков, Андрей Сен-Сеньков, Николай Кононов, Виталий Пуханов, Олег Юрьев. В каждом номере публикации современной русской поэзии перемежаются несколькими текстами, рубрицированными как «проза на грани стиха». В особый раздел выносятся в большинстве номеров подборки авторов из определённого региона в России (Екатеринбург, Нижний Новгород, Нижний Тагил и т. д.) или за её пределами (Харьков, Донецк, Львов, Крым, Рига); как замечает по поводу этой рубрики поэт Олег Юрьев, «заслуги этого журнала в области того, что в нем именуется „русская поэтическая регионалистика“, а по сути является крестовым походом за единство русского языкового пространства, невозможно переоценить»[2]. В каждом номере печатаются несколько подборок переводной поэзии, одна или несколько критических статей, материалы проведённых среди современных русских поэтов опросов и Хроника поэтического книгоиздания в аннотациях и цитатах под редакцией Кирилла Корчагина (до 2013 года — Данилы Давыдова).





История издания и отзывы критики

Первый номер журнала появился в марте 2006 года и был представлен публике на сцене московского театра «Практика» в рамках празднования Всемирного дня поэзии. Рецензент, приводя сказанные на презентации слова главного редактора о том, что «журнал должен стать домом для авторов разных направлений — при условии, что каждый из них своим творчеством вносит в поэзию что-то новое, создает новые смыслы», отмечает: «в самом деле — авторов, выходивших на сцену в течение вечера, трудно объединить каким-либо из расхожих ярлыков»[3].

Последующим выпускам журнала также были посвящены вечера-презентации в Москве, а в некоторых случаях и в Санкт-Петербурге[4][5]. Газетная критика пользовалась этими поводами для того, чтобы охарактеризовать сам журнал: так, по мнению Людмилы Вязмитиновой,

Журнал «Воздух» являет читательскому миру своё панорамное — как в поколенческом, так и в географическом аспектах — видение того, что происходит в современной поэзии. <…> Дмитрий Кузьмин вложил в своё новое детище весь наработанный им опыт практика и теоретика литературного процесса: журнал изящно оформлен и смотрится цельным в результате простой и четкой структуры размещения текстов, которые читаются с неослабным интересом безотносительно поколенческого и географического положения их авторов, а кроме непосредственно поэзии (авторской и переводной) представляют связанные с ней области журналистики, критики, литературоведения и библиографии[6].

Обобщая художественное и идейное содержание журнала, критик Анна Наринская утверждала:

«Воздух», заметим, совсем взрослый журнал. Не в том смысле, что там печатаются в основном взрослые авторы, хотя и это тоже, а в том, что нет в нем никакого вызова, никакого радикализма и тем более никакого хулиганства. На мелованной бумаге, в изящной обложке неброского цвета. Это журнал, со всей очевидностью существующий в том мире, где поэзия — часть устоявшейся жизни. Может, не самая заметная, но необходимая, а поэт — это такая профессия, пусть редкая и требующая особых способностей[7].

Солидарен с ней и критик Андрей Мирошкин, замечавший: «Вкус, актуальность и строгая продуманность — вот, пожалуй, наиболее сильные стороны „Воздуха“, начиная с первого номера»[8].

По мнению М. Иванова, индивидуальный облик журнала «Воздух» сформирован в противостоянии с начавшим выходить значительно раньше поэтическим журналом «Арион» — при этом

«Воздух» ориентируется на более широкую целевую аудиторию, расширяя сферу воздействия именно за счет молодежи — на обложку первого номера вынесены имена популярных у молодежи Андрея Родионова и Линор Горалик, среди опубликованных в журнале наряду с представителями старших поколений — представители наиболее молодого поколения современной поэзии: Ксения Маренникова, Пётр Попов и другие. При этом «Воздух», без сомнения, имеет некие отличительные черты, новые свойства. Главные из них — это принципиальная широта взгляда на поэтическое поле, чего «Ариону», очевидно, не хватает, и внимательнейшее отношение к поэзии регионов России. Два этих отличия подчеркнуты как в самом журнале, так и в книгах серии «Воздух», являющейся приложением к нему. Наличие активно функционирующей собственной книжной серии — еще одно важное конкурентное преимущество[9].

На страницах «Ариона», однако, журнал «Воздух» был подвергнут критике Виктором Куллэ, полагающим, что на страницах «Воздуха» «живые классики соседствуют — как бы поделикатнее выразиться — с не столь сильными стихотворцами»[10].

В 2007 году вызвало определённый резонанс решение сайта Журнальный зал отказать журналу «Воздух» в размещении его материалов. В ходе опроса, проведённого сайтом Polit.ru, литературовед Борис Дубин оценил это решение как «возмутительное», в поддержку журнала высказались также Михаил Айзенберг, Мария Степанова, Алексей Цветков и другие заметные литераторы[11].

Книжная серия

Книжная серия «Воздух» начала выходить в 2005 году, то есть ещё до появления самого журнала. По состоянию на ноябрь 2014 года в ней выпущено 72 книги[12]. Книжное приложение к журналу «Воздух», по мнению Данилы Давыдова, «стало за последнее время одним из центральных явлений отечественного поэтического процесса. Среди авторов, опубликованных в серии, — и молодые, и маститые, и столичные, и авторы регионов и диаспоры, поэты разных стилей, направлений, школ»[13].

Источники

  1. [www.litkarta.ru/russia/moscow/institutions/argo-risk/ Об издательстве «АРГО-РИСК»]. Москва — Институции. Новая литературная карта России. Проверено 4 июня 2013. [www.webcitation.org/6H7sl3d2l Архивировано из первоисточника 4 июня 2013].
  2. [booknik.ru/context/?id=31779&articleNum=1 О. Юрьев. Илья Риссенберг: На пути к новокнаанскому языку] // Booknik.ru, 21.04.2010.
  3. [www.gif.ru/themes/culture/vozduh/ Элина Илиани. Идеология диалога] // Gif.ru, 23.03.2006.
  4. [www.vena.old-spb.ru/rus/evenings/?id=58 О. Логош. Венские вечера: Журнал поэзии «Воздух»]
  5. [www.litkarta.ru/projects/vozdukh/news/vozduh-spb/ Презентация журнала «Воздух» в Санкт-Петербурге] // «Новая литературная карта России», 21.09.2008.
  6. [www.ng.ru/fakty/2006-11-09/3_text.html Л. Вязмитинова. «Живой» текст и изощренная простота] // «ExLibris НГ», 9.11.2006.
  7. [www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=851681 А. Наринская. Чтобы понимали] // «Коммерсантъ—Weekend», № 5 (51), 15.02.2008.
  8. [www.ng.ru/fakty/2009-08-06/3_Air.html А. Мирошкин. Свежий «Воздух» и шум дождя] // «ExLibris НГ», 6.08.2009.
  9. [mmj.ru/text.html?&article=706&cHash=7eef75dc3a М. Иванов. Сериал о сериях] // «Zaart»: Журнал создателей и потребителей искусства (Екатеринбург), 28.07.2006.
  10. [magazines.russ.ru/arion/2008/2/ku26.html В. Куллэ. Спёртый воздух] // «Арион», 2008, № 2.
  11. [www.polit.ru/analytics/2007/03/30/vozduh.html ЖЗ против «Воздуха». Зачем?] // Polit.ru, 30 марта 2007.
  12. [vavilon.ru/metatext/vozdukh.html Серия «Воздух» издательства «АРГО-РИСК»]
  13. [www.litkarta.ru/dossier/itogi-goda2007/ Д. Давыдов. Итоги года] // «Книжное обозрение», 2007, № 52 (2166).

Напишите отзыв о статье "Воздух (журнал)"

Ссылки

  • [www.litkarta.ru/projects/vozdukh/ Воздух (журнал)]
  • [www.svobodanews.ru/content/transcript/403745.html Круглый стол, посвящённый журналу «Воздух»] // Радио «Свобода», 22.07.2007.
  • [www.gif.ru/eng/news/vozdukh/ Allan Reid. Vozdukh, New Russian Poetry Journal] // Canadian Slavonic Papeis/Revue canadienne des slavistes Vol. XLVIII, Nos 3-4, September-December 2006. Pp.423-425.  (англ.)
  • Марина Веселуха. [vavilon.ru/dk/interview-LiM.pdf Скрадзеная паветра] (белор.) // Лiтаратура i мастацтва. — Минск, 2013. — № 2.

Отрывок, характеризующий Воздух (журнал)

Но графиня не так хотела поставить вопрос: она не хотела жертвы от своего сына, она сама бы хотела жертвовать ему.
– Нет, ты меня не понял, не будем говорить, – сказала она, утирая слезы.
«Да, может быть, я и люблю бедную девушку, говорил сам себе Николай, что ж, мне пожертвовать чувством и честью для состояния? Удивляюсь, как маменька могла мне сказать это. Оттого что Соня бедна, то я и не могу любить ее, думал он, – не могу отвечать на ее верную, преданную любовь. А уж наверное с ней я буду счастливее, чем с какой нибудь куклой Жюли. Пожертвовать своим чувством я всегда могу для блага своих родных, говорил он сам себе, но приказывать своему чувству я не могу. Ежели я люблю Соню, то чувство мое сильнее и выше всего для меня».
Николай не поехал в Москву, графиня не возобновляла с ним разговора о женитьбе и с грустью, а иногда и озлоблением видела признаки всё большего и большего сближения между своим сыном и бесприданной Соней. Она упрекала себя за то, но не могла не ворчать, не придираться к Соне, часто без причины останавливая ее, называя ее «вы», и «моя милая». Более всего добрая графиня за то и сердилась на Соню, что эта бедная, черноглазая племянница была так кротка, так добра, так преданно благодарна своим благодетелям, и так верно, неизменно, с самоотвержением влюблена в Николая, что нельзя было ни в чем упрекнуть ее.
Николай доживал у родных свой срок отпуска. От жениха князя Андрея получено было 4 е письмо, из Рима, в котором он писал, что он уже давно бы был на пути в Россию, ежели бы неожиданно в теплом климате не открылась его рана, что заставляет его отложить свой отъезд до начала будущего года. Наташа была так же влюблена в своего жениха, так же успокоена этой любовью и так же восприимчива ко всем радостям жизни; но в конце четвертого месяца разлуки с ним, на нее начинали находить минуты грусти, против которой она не могла бороться. Ей жалко было самое себя, жалко было, что она так даром, ни для кого, пропадала всё это время, в продолжение которого она чувствовала себя столь способной любить и быть любимой.
В доме Ростовых было невесело.


Пришли святки, и кроме парадной обедни, кроме торжественных и скучных поздравлений соседей и дворовых, кроме на всех надетых новых платьев, не было ничего особенного, ознаменовывающего святки, а в безветренном 20 ти градусном морозе, в ярком ослепляющем солнце днем и в звездном зимнем свете ночью, чувствовалась потребность какого нибудь ознаменования этого времени.
На третий день праздника после обеда все домашние разошлись по своим комнатам. Было самое скучное время дня. Николай, ездивший утром к соседям, заснул в диванной. Старый граф отдыхал в своем кабинете. В гостиной за круглым столом сидела Соня, срисовывая узор. Графиня раскладывала карты. Настасья Ивановна шут с печальным лицом сидел у окна с двумя старушками. Наташа вошла в комнату, подошла к Соне, посмотрела, что она делает, потом подошла к матери и молча остановилась.
– Что ты ходишь, как бесприютная? – сказала ей мать. – Что тебе надо?
– Его мне надо… сейчас, сию минуту мне его надо, – сказала Наташа, блестя глазами и не улыбаясь. – Графиня подняла голову и пристально посмотрела на дочь.
– Не смотрите на меня. Мама, не смотрите, я сейчас заплачу.
– Садись, посиди со мной, – сказала графиня.
– Мама, мне его надо. За что я так пропадаю, мама?… – Голос ее оборвался, слезы брызнули из глаз, и она, чтобы скрыть их, быстро повернулась и вышла из комнаты. Она вышла в диванную, постояла, подумала и пошла в девичью. Там старая горничная ворчала на молодую девушку, запыхавшуюся, с холода прибежавшую с дворни.
– Будет играть то, – говорила старуха. – На всё время есть.
– Пусти ее, Кондратьевна, – сказала Наташа. – Иди, Мавруша, иди.
И отпустив Маврушу, Наташа через залу пошла в переднюю. Старик и два молодые лакея играли в карты. Они прервали игру и встали при входе барышни. «Что бы мне с ними сделать?» подумала Наташа. – Да, Никита, сходи пожалуста… куда бы мне его послать? – Да, сходи на дворню и принеси пожалуста петуха; да, а ты, Миша, принеси овса.
– Немного овса прикажете? – весело и охотно сказал Миша.
– Иди, иди скорее, – подтвердил старик.
– Федор, а ты мелу мне достань.
Проходя мимо буфета, она велела подавать самовар, хотя это было вовсе не время.
Буфетчик Фока был самый сердитый человек из всего дома. Наташа над ним любила пробовать свою власть. Он не поверил ей и пошел спросить, правда ли?
– Уж эта барышня! – сказал Фока, притворно хмурясь на Наташу.
Никто в доме не рассылал столько людей и не давал им столько работы, как Наташа. Она не могла равнодушно видеть людей, чтобы не послать их куда нибудь. Она как будто пробовала, не рассердится ли, не надуется ли на нее кто из них, но ничьих приказаний люди не любили так исполнять, как Наташиных. «Что бы мне сделать? Куда бы мне пойти?» думала Наташа, медленно идя по коридору.
– Настасья Ивановна, что от меня родится? – спросила она шута, который в своей куцавейке шел навстречу ей.
– От тебя блохи, стрекозы, кузнецы, – отвечал шут.
– Боже мой, Боже мой, всё одно и то же. Ах, куда бы мне деваться? Что бы мне с собой сделать? – И она быстро, застучав ногами, побежала по лестнице к Фогелю, который с женой жил в верхнем этаже. У Фогеля сидели две гувернантки, на столе стояли тарелки с изюмом, грецкими и миндальными орехами. Гувернантки разговаривали о том, где дешевле жить, в Москве или в Одессе. Наташа присела, послушала их разговор с серьезным задумчивым лицом и встала. – Остров Мадагаскар, – проговорила она. – Ма да гас кар, – повторила она отчетливо каждый слог и не отвечая на вопросы m me Schoss о том, что она говорит, вышла из комнаты. Петя, брат ее, был тоже наверху: он с своим дядькой устраивал фейерверк, который намеревался пустить ночью. – Петя! Петька! – закричала она ему, – вези меня вниз. с – Петя подбежал к ней и подставил спину. Она вскочила на него, обхватив его шею руками и он подпрыгивая побежал с ней. – Нет не надо – остров Мадагаскар, – проговорила она и, соскочив с него, пошла вниз.
Как будто обойдя свое царство, испытав свою власть и убедившись, что все покорны, но что всё таки скучно, Наташа пошла в залу, взяла гитару, села в темный угол за шкапчик и стала в басу перебирать струны, выделывая фразу, которую она запомнила из одной оперы, слышанной в Петербурге вместе с князем Андреем. Для посторонних слушателей у ней на гитаре выходило что то, не имевшее никакого смысла, но в ее воображении из за этих звуков воскресал целый ряд воспоминаний. Она сидела за шкапчиком, устремив глаза на полосу света, падавшую из буфетной двери, слушала себя и вспоминала. Она находилась в состоянии воспоминания.
Соня прошла в буфет с рюмкой через залу. Наташа взглянула на нее, на щель в буфетной двери и ей показалось, что она вспоминает то, что из буфетной двери в щель падал свет и что Соня прошла с рюмкой. «Да и это было точь в точь также», подумала Наташа. – Соня, что это? – крикнула Наташа, перебирая пальцами на толстой струне.
– Ах, ты тут! – вздрогнув, сказала Соня, подошла и прислушалась. – Не знаю. Буря? – сказала она робко, боясь ошибиться.
«Ну вот точно так же она вздрогнула, точно так же подошла и робко улыбнулась тогда, когда это уж было», подумала Наташа, «и точно так же… я подумала, что в ней чего то недостает».
– Нет, это хор из Водоноса, слышишь! – И Наташа допела мотив хора, чтобы дать его понять Соне.
– Ты куда ходила? – спросила Наташа.
– Воду в рюмке переменить. Я сейчас дорисую узор.
– Ты всегда занята, а я вот не умею, – сказала Наташа. – А Николай где?
– Спит, кажется.
– Соня, ты поди разбуди его, – сказала Наташа. – Скажи, что я его зову петь. – Она посидела, подумала о том, что это значит, что всё это было, и, не разрешив этого вопроса и нисколько не сожалея о том, опять в воображении своем перенеслась к тому времени, когда она была с ним вместе, и он влюбленными глазами смотрел на нее.
«Ах, поскорее бы он приехал. Я так боюсь, что этого не будет! А главное: я стареюсь, вот что! Уже не будет того, что теперь есть во мне. А может быть, он нынче приедет, сейчас приедет. Может быть приехал и сидит там в гостиной. Может быть, он вчера еще приехал и я забыла». Она встала, положила гитару и пошла в гостиную. Все домашние, учителя, гувернантки и гости сидели уж за чайным столом. Люди стояли вокруг стола, – а князя Андрея не было, и была всё прежняя жизнь.
– А, вот она, – сказал Илья Андреич, увидав вошедшую Наташу. – Ну, садись ко мне. – Но Наташа остановилась подле матери, оглядываясь кругом, как будто она искала чего то.
– Мама! – проговорила она. – Дайте мне его , дайте, мама, скорее, скорее, – и опять она с трудом удержала рыдания.