Война за независимость Эритреи

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Война за независимость Эритреи

Карта военных действий в Эритрее
Дата

1 сентября 196130 мая 1991

Место

Эфиопия, Эритрея, Африканский рог

Причина

Стремление Эритреи к независимости от Эфиопии

Итог

Свержение режима Менгисту Хайле Мариама, независимость Эритреи

Противники
Фронт освобождения Эритреи (до 1981)
Народный фронт освобождения Эритреи (в 1970—1972 и 1974—1980 годах в союзе с ФОЭ)

Народный фронт освобождения Эритреи (в 1972—1974 и 1980—1981 годах выступал в качестве «третьей силы»)
при поддержке:
КНР КНР
Куба Куба (до 1975)
Ливия Ливия (до 1977)
Судан Судан
Сирия Сирия
Ирак Ирак
Тунис Тунис
Саудовская Аравия Саудовская Аравия
Сомали Сомали

Эфиопская империя (1961—1974)

Социалистическая Эфиопия (1974—1987)
Народно-Демократическая Республика Эфиопия (1987—1991)
Куба (1975—1989)
СССР (1974—1990)
при поддержке:
ГДР ГДР (1977—1990)
НДР Йемен НДР Йемен (1977—1990)
Израиль Израиль[1]

Командующие
Хамид Авате
Исайя Афеворк
Хайле Селассие I
Менгисту Хайле Мариам
Тесфайе Гебре Кидан
Силы сторон
неизвестно неизвестно
Потери
150.000 погибших (вместе с гражданскими) Военные потери:

80.000 погибших

Гражданские потери:

Неизвестны

Общие потери
Не менее 230.000 погибших
 
Война за независимость Эритреи
Массава (1) Барэнту Афабет Массава (2) пролив Массава

Война за независимость Эритреи — вооружённый конфликт в 1961—1991 годах между эритрейскими сепаратистами и правительством Эфиопии. Так же как и гражданская война в Эфиопии, завершилась после бегства из страны президента Менгисту Хайле Мариама. По соглашению с переходным правительством Эфиопии 25 апреля 1993 года под наблюдением ООН в Эритрее прошёл референдум, через два дня после которого было объявлено о независимости государства.





Предыстория

В 18901941 годах Эритрея являлась колонией Италии. В 1936 году она вошла в состав колонии Итальянская Восточная Африка наряду с Сомали. В 1941 году колония была занята союзническими войсками и разделена. Эфиопия получила ранее оккупированные итальянцами земли, на территории Итальянского Сомали была образована Подопечная территория Сомали, в 1960 году вошедшая в состав независимого государства Сомали. 2 декабря 1950 года ООН приняла резолюцию № 390А[2] об объединении Эритреи и Эфиопии в рамках федерации. Решение вступило в силу 15 сентября 1952 года[3]. Резолюция предусматривала самостоятельность эритрейского правительства во внутренней политике и наличие собственной конституции. Стремления императора Хайле Селассие устранить автономию Эритреи завершились роспуском федерации 10 лет спустя.

Ход войны

В 1960-х борьбу за независимость Эритреи возглавил Фронт освобождения Эритреи (ФОЭ). Эта борьба подразумевала сопротивление аннексии Эритреи Эфиопией. Однако внутри ФОЭ имелись разногласия по идеологическому и этническому признакам. Первоначально в ФОЭ вступали в основном мусульмане прибрежных областей, христиане опасались мусульманского господства и неохотно поддерживала организацию [4]. Однако после расширения эфиопской оккупации высокогорные христиане начали вступать в ФОЭ. Как правило, это были представители интеллигенции или высшего класса, имевшие университетское образование. Тем не менее, внутренняя борьба в ФОЭ в сочетании с сектантскими методами организации расколола организацию.

Война началась 1 сентября 1961 года, когда Хамид Авате и его сторонники впервые выступили с оружием против оккупационной эфиопской армии и полиции. В ответ на это в 1962 году император Эфиопии Хайле Селассие лишил Эритрею прав автономии, распустив её парламент.

Война

В 1970-е годы в рядах ФОЭ произошёл раскол. От Фронта отделились несколько других организаций, наиболее значительной из которых был Народный фронт освобождения Эритреи (НФОЭ). Лидером НФОЭ стал Рамадан Мохаммед Нур, а его помощником — Исайя Афеворк[5].

В 1974 году в результате военного переворота Хайле Селассие был свергнут, и к власти пришло революционное правительство, и его лидер Менгисту Хайле Мариам вскоре установил тесные связи с СССР. Несмотря на смену политического режима, война в Эритрее продолжалась. Символом эритрейской борьбы за независимость стал город Накфа, сильно разрушенный в результате авианалётов ВВС Эфиопии (после окончания войны в честь города была названа эритрейская валюта). Противостояние Эфиопии затруднялось тем, что между ФОЭ и НФОЭ дважды имели место внутренние конфликты. В результате междоусобиц ФОЭ к началу 1980-х утратил значительную часть своего влияния, и его отряды отошли в Судан.

Между 1978 и 1986 годами эфиопское правительство провело восемь крупных наступлений в Эритрее, но так и не смогло подавить партизанское движение. В 1988 году НФОЭ захватил Афабет и его окрестности, а затем и штаб эфиопской армии в северо-восточной Эритрее, вынудив эфиопскую армию выйти из своих гарнизонов в западных низинах Эритреи. Затем бойцы НФОЭ переместились в район Кэрэна, второго по величине города Эритреи.

В 19881991 годах эритрейские партизаны нанесли армии Эфиопии несколько тяжёлых поражений, что совпало с прекращением советской военной помощи Аддис-Абебе. В самой Эфиопии шла гражданская война. В мае 1991 года правительство покинуло страну. Эритрея фактически добилась своей независимости после трёх десятилетий вооружённой борьбы.

Последствия

По соглашению с новым эфиопским правительством в апреле 1993 года в Эритрее был проведён референдум, по итогам которого 24 мая страна официально была провозглашена независимой, а Организация Объединенных Наций 28 мая приняла Эритрею в свой состав [6].

За время войны погибло более 150 тыс. эритрейцев — партизан и мирных жителей, 400 тыс. человек стали беженцами[7]. Эфиопия также понесла значительные потери, исчисляемые десятками (по некоторым оценкам — сотнями) тысяч человек.

Напишите отзыв о статье "Война за независимость Эритреи"

Примечания

  1. books.google.ru/books?id=NGiDTqf5YYAC&lpg=PA96&hl=ru&pg=PA97
  2. [www.fafo.no/pub/rapp/20014/20014.pdf The search for peace. The conflict between Ethiopia and Eritrea. Proceedings of scholarly conference on the Ethiopia-Eritrea conflict. Held in Oslo, Norway 6-7 July 2006.]
  3. Шауро Э. Политика, экономика. Региональная безопасность. Эритрея Хрупкий мир. // Азия и Африка сегодня, 2002-10-01AIA-No. 010, стр. 41-45.
  4. Killion Tom. Historical Dictionary of Eritrea. — Lanham, Md.: Scarecrow, 1998. — ISBN 0-8108-3437-5.
  5. [www.kent.ac.uk/politics/research/erwp/ciri.htm Discourses on Liberation and Democracy – Eritrean Self-Views]. Проверено 25 августа 2006.
  6. [encarta.msn.com/encyclopedia_761576168_2/Eritrea.html Eritrea]. Проверено 25 августа 2006. [www.webcitation.org/query?id=1257023917679821 Архивировано из первоисточника 31 октября 2009].
  7. [www.american.edu/ted/ice/eritrea.htm Tracey L. Cousin. Eritrean and Ethiopian Civil War]

См. также

Ссылки

  • [www.onwar.com/aced/nation/eat/ethiopia/feritrea1961.htm Война за независимость Эритреи 1961—1993]
  • [www.globalsecurity.org/military/world/war/eritrea1.htm Война за независимость Эритреи]

Видеоматериалы

  • [www.youtube.com/watch?v=M2sYKLs8YBY&feature=related Операция Фенкиль (1990 г.)]

Отрывок, характеризующий Война за независимость Эритреи

Наташа испуганными глазами заглянула в лицо раненого офицера и тотчас же пошла навстречу майору.
– Можно раненым у нас в доме остановиться? – спросила она.
Майор с улыбкой приложил руку к козырьку.
– Кого вам угодно, мамзель? – сказал он, суживая глаза и улыбаясь.
Наташа спокойно повторила свой вопрос, и лицо и вся манера ее, несмотря на то, что она продолжала держать свой платок за кончики, были так серьезны, что майор перестал улыбаться и, сначала задумавшись, как бы спрашивая себя, в какой степени это можно, ответил ей утвердительно.
– О, да, отчего ж, можно, – сказал он.
Наташа слегка наклонила голову и быстрыми шагами вернулась к Мавре Кузминишне, стоявшей над офицером и с жалобным участием разговаривавшей с ним.
– Можно, он сказал, можно! – шепотом сказала Наташа.
Офицер в кибиточке завернул во двор Ростовых, и десятки телег с ранеными стали, по приглашениям городских жителей, заворачивать в дворы и подъезжать к подъездам домов Поварской улицы. Наташе, видимо, поправились эти, вне обычных условий жизни, отношения с новыми людьми. Она вместе с Маврой Кузминишной старалась заворотить на свой двор как можно больше раненых.
– Надо все таки папаше доложить, – сказала Мавра Кузминишна.
– Ничего, ничего, разве не все равно! На один день мы в гостиную перейдем. Можно всю нашу половину им отдать.
– Ну, уж вы, барышня, придумаете! Да хоть и в флигеля, в холостую, к нянюшке, и то спросить надо.
– Ну, я спрошу.
Наташа побежала в дом и на цыпочках вошла в полуотворенную дверь диванной, из которой пахло уксусом и гофманскими каплями.
– Вы спите, мама?
– Ах, какой сон! – сказала, пробуждаясь, только что задремавшая графиня.
– Мама, голубчик, – сказала Наташа, становясь на колени перед матерью и близко приставляя свое лицо к ее лицу. – Виновата, простите, никогда не буду, я вас разбудила. Меня Мавра Кузминишна послала, тут раненых привезли, офицеров, позволите? А им некуда деваться; я знаю, что вы позволите… – говорила она быстро, не переводя духа.
– Какие офицеры? Кого привезли? Ничего не понимаю, – сказала графиня.
Наташа засмеялась, графиня тоже слабо улыбалась.
– Я знала, что вы позволите… так я так и скажу. – И Наташа, поцеловав мать, встала и пошла к двери.
В зале она встретила отца, с дурными известиями возвратившегося домой.
– Досиделись мы! – с невольной досадой сказал граф. – И клуб закрыт, и полиция выходит.
– Папа, ничего, что я раненых пригласила в дом? – сказала ему Наташа.
– Разумеется, ничего, – рассеянно сказал граф. – Не в том дело, а теперь прошу, чтобы пустяками не заниматься, а помогать укладывать и ехать, ехать, ехать завтра… – И граф передал дворецкому и людям то же приказание. За обедом вернувшийся Петя рассказывал свои новости.
Он говорил, что нынче народ разбирал оружие в Кремле, что в афише Растопчина хотя и сказано, что он клич кликнет дня за два, но что уж сделано распоряжение наверное о том, чтобы завтра весь народ шел на Три Горы с оружием, и что там будет большое сражение.
Графиня с робким ужасом посматривала на веселое, разгоряченное лицо своего сына в то время, как он говорил это. Она знала, что ежели она скажет слово о том, что она просит Петю не ходить на это сражение (она знала, что он радуется этому предстоящему сражению), то он скажет что нибудь о мужчинах, о чести, об отечестве, – что нибудь такое бессмысленное, мужское, упрямое, против чего нельзя возражать, и дело будет испорчено, и поэтому, надеясь устроить так, чтобы уехать до этого и взять с собой Петю, как защитника и покровителя, она ничего не сказала Пете, а после обеда призвала графа и со слезами умоляла его увезти ее скорее, в эту же ночь, если возможно. С женской, невольной хитростью любви, она, до сих пор выказывавшая совершенное бесстрашие, говорила, что она умрет от страха, ежели не уедут нынче ночью. Она, не притворяясь, боялась теперь всего.


M me Schoss, ходившая к своей дочери, еще болоо увеличила страх графини рассказами о том, что она видела на Мясницкой улице в питейной конторе. Возвращаясь по улице, она не могла пройти домой от пьяной толпы народа, бушевавшей у конторы. Она взяла извозчика и объехала переулком домой; и извозчик рассказывал ей, что народ разбивал бочки в питейной конторе, что так велено.
После обеда все домашние Ростовых с восторженной поспешностью принялись за дело укладки вещей и приготовлений к отъезду. Старый граф, вдруг принявшись за дело, всё после обеда не переставая ходил со двора в дом и обратно, бестолково крича на торопящихся людей и еще более торопя их. Петя распоряжался на дворе. Соня не знала, что делать под влиянием противоречивых приказаний графа, и совсем терялась. Люди, крича, споря и шумя, бегали по комнатам и двору. Наташа, с свойственной ей во всем страстностью, вдруг тоже принялась за дело. Сначала вмешательство ее в дело укладывания было встречено с недоверием. От нее всё ждали шутки и не хотели слушаться ее; но она с упорством и страстностью требовала себе покорности, сердилась, чуть не плакала, что ее не слушают, и, наконец, добилась того, что в нее поверили. Первый подвиг ее, стоивший ей огромных усилий и давший ей власть, была укладка ковров. У графа в доме были дорогие gobelins и персидские ковры. Когда Наташа взялась за дело, в зале стояли два ящика открытые: один почти доверху уложенный фарфором, другой с коврами. Фарфора было еще много наставлено на столах и еще всё несли из кладовой. Надо было начинать новый, третий ящик, и за ним пошли люди.
– Соня, постой, да мы всё так уложим, – сказала Наташа.
– Нельзя, барышня, уж пробовали, – сказал буфетчнк.
– Нет, постой, пожалуйста. – И Наташа начала доставать из ящика завернутые в бумаги блюда и тарелки.
– Блюда надо сюда, в ковры, – сказала она.
– Да еще и ковры то дай бог на три ящика разложить, – сказал буфетчик.
– Да постой, пожалуйста. – И Наташа быстро, ловко начала разбирать. – Это не надо, – говорила она про киевские тарелки, – это да, это в ковры, – говорила она про саксонские блюда.
– Да оставь, Наташа; ну полно, мы уложим, – с упреком говорила Соня.
– Эх, барышня! – говорил дворецкий. Но Наташа не сдалась, выкинула все вещи и быстро начала опять укладывать, решая, что плохие домашние ковры и лишнюю посуду не надо совсем брать. Когда всё было вынуто, начали опять укладывать. И действительно, выкинув почти все дешевое, то, что не стоило брать с собой, все ценное уложили в два ящика. Не закрывалась только крышка коверного ящика. Можно было вынуть немного вещей, но Наташа хотела настоять на своем. Она укладывала, перекладывала, нажимала, заставляла буфетчика и Петю, которого она увлекла за собой в дело укладыванья, нажимать крышку и сама делала отчаянные усилия.
– Да полно, Наташа, – говорила ей Соня. – Я вижу, ты права, да вынь один верхний.
– Не хочу, – кричала Наташа, одной рукой придерживая распустившиеся волосы по потному лицу, другой надавливая ковры. – Да жми же, Петька, жми! Васильич, нажимай! – кричала она. Ковры нажались, и крышка закрылась. Наташа, хлопая в ладоши, завизжала от радости, и слезы брызнули у ней из глаз. Но это продолжалось секунду. Тотчас же она принялась за другое дело, и уже ей вполне верили, и граф не сердился, когда ему говорили, что Наталья Ильинишна отменила его приказанье, и дворовые приходили к Наташе спрашивать: увязывать или нет подводу и довольно ли она наложена? Дело спорилось благодаря распоряжениям Наташи: оставлялись ненужные вещи и укладывались самым тесным образом самые дорогие.