Волжские бунтари

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Волжские бунтари
Жанр

драма

Режиссёр

Павел Петров-Бытов

Автор
сценария

Иоаким Максимов-Кошкинский, Павел Петров-Бытов

В главных
ролях

С. Галич, Пётр Кириллов, Мария Доброва, Иона Таланов, Шура Завьялов

Оператор

Сергей Лебедев

Кинокомпания

Ленинградкино
Чувашкино

Длительность

78 мин.

Страна

СССР СССР

Год

1926

IMDb

ID 0252087

К:Фильмы 1926 года

«Волжские бунтари» (чуваш. Атăл пăлхавçисем) — немой чёрно-белый фильм режиссёра Павла Петрова-Бытова «о борьбе чувашского народа за свои права в начале XX века»[1]. Первый игровой фильм, созданный в Чувашии. Не сохранился.



История создания

Создание фильма было приурочено к 20-летию первой русской революции[2]. С предложением снять картину выступили областной отдел народного образования Чувашской АССР и главный режиссёр Чувашского драмтеатра Иоаким Степанович Максимов-Кошкинский:
У чуваш в эти годы было много исторического, которое просится на экран. Облоно считает необходимым использовать предстоящее дело на съемку кинокартины о революционном движении среди чуваш.

Сценарий фильма написал Максимов-Кошкинский. В основу сюжета положено выступление крестьян села Исмели (ныне Октябрьское Мариинско-Посадского района) в 1906 году.

Из-за того, что в Чувашии не было инфраструктуры для кинопроизводства, фильм создавался в сотрудничестве с ленинградским «Севзапкино» — Северо-Западным областным управлением по делам фотографии и кинематографии (ныне «Ленфильм»). 31 августа 1925 года между ним и ЦИК ЧАССР был заключен договор. «Севзапкино» брало на себя ответственность за подбор режиссёра и актёров, а также несло большую часть производственных расходов. В обмен ленинградцы получали доходы от эксплуатации фильма вне территории Чувашии, для которой они обязались изготовить одну копию киноленты с чувашскими титрами.

Съёмки проходили в Чебоксарах и близрасположенных деревнях. Режиссёром назначили Павла Петровича Петрова-Бытова, впоследствии прославившегося фильмами «Пугачёв», «Разгром Юденича» и др. На главные роли актёров набирал «Севзапкино». В эпизодах снимались и чувашские артисты: И. Максимов-Кошкинский, К. Егоров, И. Рублёв и Тани Юн (в небольшой роли матери). Для массовых сцен привлекали крестьян из окрестных деревень, воспитанников Чебоксарской школы-коммуны.

Фильм вышел под совместной маркой «Севзапкино» и «Чувашкино», хотя официально «Чувашкино» было создано только в 1927 году.

Премьера картины в Чебоксарах состоялась 22 июня 1926 года во время ежегодной ярмарки. Демонстрация проходила в здании Чувашского театра. Газета «Канаш» писала:

Фильм «Волжские бунтари» рассказывает о жизни чуваш, об их делах и обычаях в незабываемых художественных картинах. Он состоит из пролога, эпилога и 8 частей. Кроме показа событий 1905—1907 гг. здесь с большой достоверностью изображены некоторые бытовые подробности и обряды, например, «Чÿк», «Акатуй» и т. д. Картина имеет большое значение в деле поднятия культурного и политического уровня чувашского крестьянства.

Затем кинопередвижная организация показывала картину в деревнях.

Напишите отзыв о статье "Волжские бунтари"

Примечания

  1. [www.lenfilm.ru/catalogue/cat_1926.htm Описание киноленты в каталоге «Ленфильма»]. lenfilm.ru. Проверено 6 марта 2012. [www.webcitation.org/6Ad9PB6cC Архивировано из первоисточника 13 сентября 2012].
  2. Все факты и цитаты в данном разделе приводятся по источнику: В. Питернова. [gov.cap.ru/hierarhy.asp?page=./299/2899/147766/262617/262645 Первый чувашский фильм «Волжские бунтари» (1925 г.)]. gov.cap.ru. Проверено 6 марта 2012. [www.webcitation.org/6Ad9Py3yw Архивировано из первоисточника 13 сентября 2012].

Ссылки

Отрывок, характеризующий Волжские бунтари

– Я знаю, что вы дружны были с Натали, и потому… Нет, я всегда дружнее с Верой. Cette chere Vera! [Эта милая Вера!]
– Non, madame, [Нет, сударыня.] – продолжал Пьер недовольным тоном. – Я вовсе не взял на себя роль рыцаря Ростовой, и я уже почти месяц не был у них. Но я не понимаю жестокость…
– Qui s'excuse – s'accuse, [Кто извиняется, тот обвиняет себя.] – улыбаясь и махая корпией, говорила Жюли и, чтобы за ней осталось последнее слово, сейчас же переменила разговор. – Каково, я нынче узнала: бедная Мари Волконская приехала вчера в Москву. Вы слышали, она потеряла отца?
– Неужели! Где она? Я бы очень желал увидать ее, – сказал Пьер.
– Я вчера провела с ней вечер. Она нынче или завтра утром едет в подмосковную с племянником.
– Ну что она, как? – сказал Пьер.
– Ничего, грустна. Но знаете, кто ее спас? Это целый роман. Nicolas Ростов. Ее окружили, хотели убить, ранили ее людей. Он бросился и спас ее…
– Еще роман, – сказал ополченец. – Решительно это общее бегство сделано, чтобы все старые невесты шли замуж. Catiche – одна, княжна Болконская – другая.
– Вы знаете, что я в самом деле думаю, что она un petit peu amoureuse du jeune homme. [немножечко влюблена в молодого человека.]
– Штраф! Штраф! Штраф!
– Но как же это по русски сказать?..


Когда Пьер вернулся домой, ему подали две принесенные в этот день афиши Растопчина.
В первой говорилось о том, что слух, будто графом Растопчиным запрещен выезд из Москвы, – несправедлив и что, напротив, граф Растопчин рад, что из Москвы уезжают барыни и купеческие жены. «Меньше страху, меньше новостей, – говорилось в афише, – но я жизнью отвечаю, что злодей в Москве не будет». Эти слова в первый раз ясно ыоказали Пьеру, что французы будут в Москве. Во второй афише говорилось, что главная квартира наша в Вязьме, что граф Витгснштейн победил французов, но что так как многие жители желают вооружиться, то для них есть приготовленное в арсенале оружие: сабли, пистолеты, ружья, которые жители могут получать по дешевой цене. Тон афиш был уже не такой шутливый, как в прежних чигиринских разговорах. Пьер задумался над этими афишами. Очевидно, та страшная грозовая туча, которую он призывал всеми силами своей души и которая вместе с тем возбуждала в нем невольный ужас, – очевидно, туча эта приближалась.
«Поступить в военную службу и ехать в армию или дожидаться? – в сотый раз задавал себе Пьер этот вопрос. Он взял колоду карт, лежавших у него на столе, и стал делать пасьянс.
– Ежели выйдет этот пасьянс, – говорил он сам себе, смешав колоду, держа ее в руке и глядя вверх, – ежели выйдет, то значит… что значит?.. – Он не успел решить, что значит, как за дверью кабинета послышался голос старшей княжны, спрашивающей, можно ли войти.
– Тогда будет значить, что я должен ехать в армию, – договорил себе Пьер. – Войдите, войдите, – прибавил он, обращаясь к княжие.
(Одна старшая княжна, с длинной талией и окаменелым лидом, продолжала жить в доме Пьера; две меньшие вышли замуж.)
– Простите, mon cousin, что я пришла к вам, – сказала она укоризненно взволнованным голосом. – Ведь надо наконец на что нибудь решиться! Что ж это будет такое? Все выехали из Москвы, и народ бунтует. Что ж мы остаемся?
– Напротив, все, кажется, благополучно, ma cousine, – сказал Пьер с тою привычкой шутливости, которую Пьер, всегда конфузно переносивший свою роль благодетеля перед княжною, усвоил себе в отношении к ней.
– Да, это благополучно… хорошо благополучие! Мне нынче Варвара Ивановна порассказала, как войска наши отличаются. Уж точно можно чести приписать. Да и народ совсем взбунтовался, слушать перестают; девка моя и та грубить стала. Этак скоро и нас бить станут. По улицам ходить нельзя. А главное, нынче завтра французы будут, что ж нам ждать! Я об одном прошу, mon cousin, – сказала княжна, – прикажите свезти меня в Петербург: какая я ни есть, а я под бонапартовской властью жить не могу.
– Да полноте, ma cousine, откуда вы почерпаете ваши сведения? Напротив…
– Я вашему Наполеону не покорюсь. Другие как хотят… Ежели вы не хотите этого сделать…