Волков, Александр Геннадьевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Волков
Имя при рождении:

Волков Александр Генадьевич

Дата рождения:

21 сентября 1975(1975-09-21) (45 лет)

Место рождения:

с. Снегири, Московская область

Гражданство:

Россия Россия

Профессия:

актёр

Карьера:

2003 — наст. время

Александр Генадьевич Волков (21 сентября 1975, с. Снегири, Московская область) — российский актёр театра и кино.





Биография

Родился 21 сентября 1975 года в селе Снегири Московской области.

В 2001 году окончил ВГИК им. С. Герасимова.

С 2001 по 2006 год — актёр Московского театра им. Н. В. Гоголя. С 2006 года — актёр частного антрепризного театра «Мир искусства» в Москве.

Снимается в кино с 2003 года.

Театральные работы

  • Король забавляется
  • Комедия о российском дворянине Фроле Скобееве
  • Последний любовник всегда самый лучший
  • Долетим до Милана
  • Моё преступление
  • Зверь-Машка
  • Гранатовый браслет
  • Сердце матери
  • Москва-Лопушки
  • Женщина из Берлина
  • Питер Пэн
  • [optimistic-theatre.ru/ Любовь и голуби]

Фильмография

Напишите отзыв о статье "Волков, Александр Геннадьевич"

Ссылки

  • [people.uaclub.net/33351280/index.html Александр Волков на UA CLUB]
  • [ruskino.ru/art/2693 Александр Волков на РусКино]
  • [www.vokrug.tv/person/show/Alexander_Volkov/ Александр Волков на vokrug.tv]
  • [bestactor.ru/Volkov-Aleksandr Александр Волков на BestActor.ru]


Отрывок, характеризующий Волков, Александр Геннадьевич

Борис с своим товарищем Жилинским тоже пришел посмотреть на банкет преображенцев. Возвращаясь назад, Борис заметил Ростова, который стоял у угла дома.
– Ростов! здравствуй; мы и не видались, – сказал он ему, и не мог удержаться, чтобы не спросить у него, что с ним сделалось: так странно мрачно и расстроено было лицо Ростова.
– Ничего, ничего, – отвечал Ростов.
– Ты зайдешь?
– Да, зайду.
Ростов долго стоял у угла, издалека глядя на пирующих. В уме его происходила мучительная работа, которую он никак не мог довести до конца. В душе поднимались страшные сомнения. То ему вспоминался Денисов с своим изменившимся выражением, с своей покорностью и весь госпиталь с этими оторванными руками и ногами, с этой грязью и болезнями. Ему так живо казалось, что он теперь чувствует этот больничный запах мертвого тела, что он оглядывался, чтобы понять, откуда мог происходить этот запах. То ему вспоминался этот самодовольный Бонапарте с своей белой ручкой, который был теперь император, которого любит и уважает император Александр. Для чего же оторванные руки, ноги, убитые люди? То вспоминался ему награжденный Лазарев и Денисов, наказанный и непрощенный. Он заставал себя на таких странных мыслях, что пугался их.
Запах еды преображенцев и голод вызвали его из этого состояния: надо было поесть что нибудь, прежде чем уехать. Он пошел к гостинице, которую видел утром. В гостинице он застал так много народу, офицеров, так же как и он приехавших в статских платьях, что он насилу добился обеда. Два офицера одной с ним дивизии присоединились к нему. Разговор естественно зашел о мире. Офицеры, товарищи Ростова, как и большая часть армии, были недовольны миром, заключенным после Фридланда. Говорили, что еще бы подержаться, Наполеон бы пропал, что у него в войсках ни сухарей, ни зарядов уж не было. Николай молча ел и преимущественно пил. Он выпил один две бутылки вина. Внутренняя поднявшаяся в нем работа, не разрешаясь, всё также томила его. Он боялся предаваться своим мыслям и не мог отстать от них. Вдруг на слова одного из офицеров, что обидно смотреть на французов, Ростов начал кричать с горячностью, ничем не оправданною, и потому очень удивившею офицеров.
– И как вы можете судить, что было бы лучше! – закричал он с лицом, вдруг налившимся кровью. – Как вы можете судить о поступках государя, какое мы имеем право рассуждать?! Мы не можем понять ни цели, ни поступков государя!
– Да я ни слова не говорил о государе, – оправдывался офицер, не могший иначе как тем, что Ростов пьян, объяснить себе его вспыльчивости.
Но Ростов не слушал.
– Мы не чиновники дипломатические, а мы солдаты и больше ничего, – продолжал он. – Умирать велят нам – так умирать. А коли наказывают, так значит – виноват; не нам судить. Угодно государю императору признать Бонапарте императором и заключить с ним союз – значит так надо. А то, коли бы мы стали обо всем судить да рассуждать, так этак ничего святого не останется. Этак мы скажем, что ни Бога нет, ничего нет, – ударяя по столу кричал Николай, весьма некстати, по понятиям своих собеседников, но весьма последовательно по ходу своих мыслей.