Волков, Александр Михайлович (политик)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Михайлович Волков
укр. Олександр Михайлович Волков<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Народный депутат Украины III и IV созывов
Народный депутат Украины VII созыва
 
Рождение: 30 апреля 1948(1948-04-30) (76 лет)
Киев, Украинская ССР, СССР
Отец: Волков Михаил Карпович
Мать: Волкова Нина Никитична
Дети: дочери: Нина, Александра, Диана. Рита, сын Александр
Партия: беспартийный
Образование: Киевский торгово-экономический институт, Академия государственной налоговой службы
Учёная степень: кандидат политических наук
Профессия: инженер-технолог
Деятельность: политик, государственный деятель
 
Награды:
Орден за заслуги 1 степени


Александр Михайлович Волков (укр. Олександр Михайлович Волков, р. 30 апреля 1948 года, Киев) — украинский политик. Член КПСС в 19831991 годах. Народный депутат Верховной Рады Украины III и IV созывов (19982006). Кандидат политических наук.





Биография

Украинец. Родился в семье Героя Советского Союза М. К. Волкова. С 1964 по 1967 годы работал слесарем-ремонтником Киевского главпочтамта. С 1967 по 1972 годы учился на технологическом факультете Киевского торгово-экономического института. В 1972—1973 годах служил в отдельной хозяйственной роте Минобороны СССР, был личным поваром маршала Г. К. Жукова. После армии 16 лет проработал в системе агропромышленного комплекса.

В 1989, будучи директором одного плодокомбината Радянського района Киева, Волков создаёт производственный кооператив «Декор». В 1991 году создал и возглавил производственно-коммерческое объединение «ВГВ», на базе которого было организовано производственное объединение «ВАМ». В начале 90-х стал соучредителем несколько совместных предприятий: украинско-французское ВТА («Всемирное торговое агентство»), бельгийско-украинское «Белур» и украинско-венгерско-голландское «Субита». В конце 1992 года Волков и его партнёр по бизнесу Виктор Герасимов создали телекомпанию «Гравис».

В 1993 году Волков вошёл в правление Украинского Союза промышленников и предпринимателей и в Совет производителей и предпринимателей при премьер-министре Украины Леониде Кучме. С июля 1994 по сентябрь 1998 года был помощником президента Украины Кучмы. В 1995 году вместе с Вадимом Рабиновичем организовал Торгово-промышленную палату «Украина—Израиль» ( и телеканал «1+1», также становится членом наблюдательного совета Фонда содействия развитию экономики Украины (США).

В марте 1998 года баллотировался в Верховную раду Украины от «Блока демократических партий — Народовластие, Экономика, Порядок» (№7 в списке), но безуспешно. В сентября 1998 победил на досрочных выборах по 208-му (Козелецкому) избирательному округу Черниговской области. С того же месяца назначается советником президента Украины, занимал посты заместителя председателя Координационного совета по вопросам местного самоуправления и заместителя председателя координационного комитета по вопросам внутренней политики при президенте Украины. В парламенте был членом Комитета по вопросам охраны здоровья, материнства и детства (февраль 1999—февраль 2000) и Комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности (с февраля 2000). В 1999 году участвовал в создании депутатской группы «Возрождение регионов» и партии «Демократический Союз». На выборах-1999 один из руководителей избирательной кампании Леонида Кучмы.

В феврале 2000 года Волков возглавил депутатскую группу «Возрождение регионов». в декабре того же года избран главой Совета партии «ДемСоюз». В апреле 2001 стал председателем парламентской фракции партии «Демократический Союз». Впрочем уже в декабре 2001 года Волков заявил о сложении полномочий лидера партии. В марте 2002 года Волков добился в округе №208 переизбрания как кандидат блока «Демократическая партия Украины — партия „Демократический Союз“», набрав 35,82% голосов избирателей. В то же время в многомандатном общегосударственном округе блок Волкова сумел собрать всего 0,88%. В мае 2002 Александр Михайлович вошёл во фракцию партии «Единая Украина», в июне был включён в состав Комитета по вопросам экологической политики, природопользования и ликвидации последствий Чернобыльской аварии, в октябре перешёл во фракцию Социал-демократической партии Украины (объединённая). В 2002 году получил второе высшее образование, закончив юридический факультет Академии государственной налоговой службы Украины.

Ныне президент Института политического анализа и социального прогноза. С 2000 — вице-президент Федерации футбола Украины, вице-президент ФК «Динамо» (Киев). Любитель и пропагандист спортивной охоты, владеет 30 охотничьими ружьями общей стоимостью около $200 тыс., отстрелял т.н. большую и малую африканскую пятёрки, всего отстрелял 37 африканских животных[1].

Юрий Бойко в своё время отмечал про президентские выборы на Украине в 2004 году: «Насколько я осведомлен, деньги Березовского (для финансирования кампании Ющенко) шли через народного депутата Волкова и Юлию Тимошенко...»[2]

Женат, две дочери и сын: Нина (1978 года рождения) — предприниматель; Александра (1985 года рождения) — студентка; Михаил (1992 года рождения).

Награды и звания

Кандидат политических наук. Кандидатская диссертация на тему «Роль и место политических идеологий в обществах переходного типа. Политологический анализ». Автор монографий: «Общество переходного типа: опыт идеологических преобразований» (1998) и «Политическая идеология: ретроспективный анализ и принципы функционирования в современной Украине» (1999).

Скандалы

А. М. Волкова подозревали в связях с криминалитетом. Например, утверждалось, что очень сильное влияние на Волкова имел Кисель Владимир Карпович, киевский криминальный авторитет «Кисель», пять раз судимый за тяжкие преступления, с которым Александр Михайлович, якобы, познакомился ещё в детстве. Также утверждалось, что 16 марта 1970 года Волков был завербован неким оперуполномоченным Уголовного розыска Киева (личное дело №270400, псевдоним «Михайлов»). Сообщалось о тесных связях Волкова с руководством правоохранительных органов. В частности он, якобы, убедил президента Кучму подписать Указ о присвоении начальнику управления охраны Велигоше генеральского звания.

По данным парламентской комиссии свою первую недвижимость за рубежом, в Бельгии, Волков приобрёл после того как тот в сентябре 1993 года убедил Л. Д. Кучму и Е. Л. Звягильского разрешить СП «Субито», возглавляемому Волковым, приобрести валюту по курсу Национального банка Украины, который был заметно ниже коммерческого курса. В том же 1993 году Волков познакомился с печально знаменитым Борисом Бирштейном, главой компании «Сиабеко».

В октябре 1999 года группа депутатов Верховной Рады обратились к президенту Кучме с заявлением. В нём, в частности сообщалось:

«Члены Временной следственной комиссии Верховного Совета Украины и судебные органы Королевства Бельгия, в частности, установили, что бывший помощник Президента Украины (ныне — его советник), народный депутат Украины Волков А. М., используя свое служебное положение на протяжении 1994-1997 годов, как сам лично, так и вместе со своей женой и другими гражданами Украины (Юрий Назаренко, Виктор Ластовицкий) занимался за пределами Украины незаконной финансово-коммерческой деятельностью и „отмыванием“ денег. А именно: основывал и регистрировал различные коммерческие фирмы, в том числе и в оффшорных зонах, открывал и использовал в заграничных банках личные валютные счета, а также счета для коммерческих структур, в каких он был учредителем, и укрывал на этих счетах валютную выручку в особо крупных размерах. Расследованием установлено, что с 1993 по 1997 годы на личные счета Волкова А. М. и счета его фирм в банках Бельгии поступили средства на общую сумму почти 16 миллионов долларов США и 8 миллионов бельгийских франков…»

В обращении также говорилось, что судебные органы Бельгии 18 марта 1999 года арестовали все личные счета А. Волкова и счета его фирм, находящиеся в бельгийских банках, поскольку против него было выдвинуто серьёзное обвинение в «отмывании» денег нардепов Г. Омельченко и А. Ермака.

20 января 2000 года британская газета Financial Times со ссылкой на дипломатические источники сообщила, что США предложили президенту Украины Кучме исключить влияние на процесс принятия политических решений трёх спонсоров его избирательной кампании, в частности, Александра Волкова[3].

Напишите отзыв о статье "Волков, Александр Михайлович (политик)"

Примечания

  1. [www.tema.in.ua/article/4518.html Как большие политики убивают меньших братьев]
  2. [www.rudenko.kiev.ua/persons/boyko Бойко Юрий. ДОСЬЕ :: Персональный сайт Сергея Руденко]. Проверено 6 февраля 2013.
  3. [flb.ru/info/5239.html Всё об Александре Волкове]

Ссылки

  • [old.flb.ru/material.phtml?id=4865]

Источники

  • [dovidka.com.ua/fcontent.php?pacode=311&topic=97290 Політична Україна сьогодні]
  • [youtube.com/watch?v=4CGIkIZxPHY&feature=related Волков: «Подумайте, что вы, бл***и, делаете!»] (видео)


Отрывок, характеризующий Волков, Александр Михайлович (политик)

– Toujours charmante et melancolique, cette chere Julieie, [Она все так же прелестна и меланхолична, эта милая Жюли.] – говорила она дочери. – Борис говорит, что он отдыхает душой в вашем доме. Он так много понес разочарований и так чувствителен, – говорила она матери.
– Ах, мой друг, как я привязалась к Жюли последнее время, – говорила она сыну, – не могу тебе описать! Да и кто может не любить ее? Это такое неземное существо! Ах, Борис, Борис! – Она замолкала на минуту. – И как мне жалко ее maman, – продолжала она, – нынче она показывала мне отчеты и письма из Пензы (у них огромное имение) и она бедная всё сама одна: ее так обманывают!
Борис чуть заметно улыбался, слушая мать. Он кротко смеялся над ее простодушной хитростью, но выслушивал и иногда выспрашивал ее внимательно о пензенских и нижегородских имениях.
Жюли уже давно ожидала предложенья от своего меланхолического обожателя и готова была принять его; но какое то тайное чувство отвращения к ней, к ее страстному желанию выйти замуж, к ее ненатуральности, и чувство ужаса перед отречением от возможности настоящей любви еще останавливало Бориса. Срок его отпуска уже кончался. Целые дни и каждый божий день он проводил у Карагиных, и каждый день, рассуждая сам с собою, Борис говорил себе, что он завтра сделает предложение. Но в присутствии Жюли, глядя на ее красное лицо и подбородок, почти всегда осыпанный пудрой, на ее влажные глаза и на выражение лица, изъявлявшего всегдашнюю готовность из меланхолии тотчас же перейти к неестественному восторгу супружеского счастия, Борис не мог произнести решительного слова: несмотря на то, что он уже давно в воображении своем считал себя обладателем пензенских и нижегородских имений и распределял употребление с них доходов. Жюли видела нерешительность Бориса и иногда ей приходила мысль, что она противна ему; но тотчас же женское самообольщение представляло ей утешение, и она говорила себе, что он застенчив только от любви. Меланхолия ее однако начинала переходить в раздражительность, и не задолго перед отъездом Бориса, она предприняла решительный план. В то самое время как кончался срок отпуска Бориса, в Москве и, само собой разумеется, в гостиной Карагиных, появился Анатоль Курагин, и Жюли, неожиданно оставив меланхолию, стала очень весела и внимательна к Курагину.
– Mon cher, – сказала Анна Михайловна сыну, – je sais de bonne source que le Prince Basile envoie son fils a Moscou pour lui faire epouser Julieie. [Мой милый, я знаю из верных источников, что князь Василий присылает своего сына в Москву, для того чтобы женить его на Жюли.] Я так люблю Жюли, что мне жалко бы было ее. Как ты думаешь, мой друг? – сказала Анна Михайловна.
Мысль остаться в дураках и даром потерять весь этот месяц тяжелой меланхолической службы при Жюли и видеть все расписанные уже и употребленные как следует в его воображении доходы с пензенских имений в руках другого – в особенности в руках глупого Анатоля, оскорбляла Бориса. Он поехал к Карагиным с твердым намерением сделать предложение. Жюли встретила его с веселым и беззаботным видом, небрежно рассказывала о том, как ей весело было на вчерашнем бале, и спрашивала, когда он едет. Несмотря на то, что Борис приехал с намерением говорить о своей любви и потому намеревался быть нежным, он раздражительно начал говорить о женском непостоянстве: о том, как женщины легко могут переходить от грусти к радости и что у них расположение духа зависит только от того, кто за ними ухаживает. Жюли оскорбилась и сказала, что это правда, что для женщины нужно разнообразие, что всё одно и то же надоест каждому.
– Для этого я бы советовал вам… – начал было Борис, желая сказать ей колкость; но в ту же минуту ему пришла оскорбительная мысль, что он может уехать из Москвы, не достигнув своей цели и даром потеряв свои труды (чего с ним никогда ни в чем не бывало). Он остановился в середине речи, опустил глаза, чтоб не видать ее неприятно раздраженного и нерешительного лица и сказал: – Я совсем не с тем, чтобы ссориться с вами приехал сюда. Напротив… – Он взглянул на нее, чтобы увериться, можно ли продолжать. Всё раздражение ее вдруг исчезло, и беспокойные, просящие глаза были с жадным ожиданием устремлены на него. «Я всегда могу устроиться так, чтобы редко видеть ее», подумал Борис. «А дело начато и должно быть сделано!» Он вспыхнул румянцем, поднял на нее глаза и сказал ей: – «Вы знаете мои чувства к вам!» Говорить больше не нужно было: лицо Жюли сияло торжеством и самодовольством; но она заставила Бориса сказать ей всё, что говорится в таких случаях, сказать, что он любит ее, и никогда ни одну женщину не любил более ее. Она знала, что за пензенские имения и нижегородские леса она могла требовать этого и она получила то, что требовала.
Жених с невестой, не поминая более о деревьях, обсыпающих их мраком и меланхолией, делали планы о будущем устройстве блестящего дома в Петербурге, делали визиты и приготавливали всё для блестящей свадьбы.


Граф Илья Андреич в конце января с Наташей и Соней приехал в Москву. Графиня всё была нездорова, и не могла ехать, – а нельзя было ждать ее выздоровления: князя Андрея ждали в Москву каждый день; кроме того нужно было закупать приданое, нужно было продавать подмосковную и нужно было воспользоваться присутствием старого князя в Москве, чтобы представить ему его будущую невестку. Дом Ростовых в Москве был не топлен; кроме того они приехали на короткое время, графини не было с ними, а потому Илья Андреич решился остановиться в Москве у Марьи Дмитриевны Ахросимовой, давно предлагавшей графу свое гостеприимство.
Поздно вечером четыре возка Ростовых въехали во двор Марьи Дмитриевны в старой Конюшенной. Марья Дмитриевна жила одна. Дочь свою она уже выдала замуж. Сыновья ее все были на службе.
Она держалась всё так же прямо, говорила также прямо, громко и решительно всем свое мнение, и всем своим существом как будто упрекала других людей за всякие слабости, страсти и увлечения, которых возможности она не признавала. С раннего утра в куцавейке, она занималась домашним хозяйством, потом ездила: по праздникам к обедни и от обедни в остроги и тюрьмы, где у нее бывали дела, о которых она никому не говорила, а по будням, одевшись, дома принимала просителей разных сословий, которые каждый день приходили к ней, и потом обедала; за обедом сытным и вкусным всегда бывало человека три четыре гостей, после обеда делала партию в бостон; на ночь заставляла себе читать газеты и новые книги, а сама вязала. Редко она делала исключения для выездов, и ежели выезжала, то ездила только к самым важным лицам в городе.
Она еще не ложилась, когда приехали Ростовы, и в передней завизжала дверь на блоке, пропуская входивших с холода Ростовых и их прислугу. Марья Дмитриевна, с очками спущенными на нос, закинув назад голову, стояла в дверях залы и с строгим, сердитым видом смотрела на входящих. Можно бы было подумать, что она озлоблена против приезжих и сейчас выгонит их, ежели бы она не отдавала в это время заботливых приказаний людям о том, как разместить гостей и их вещи.
– Графские? – сюда неси, говорила она, указывая на чемоданы и ни с кем не здороваясь. – Барышни, сюда налево. Ну, вы что лебезите! – крикнула она на девок. – Самовар чтобы согреть! – Пополнела, похорошела, – проговорила она, притянув к себе за капор разрумянившуюся с мороза Наташу. – Фу, холодная! Да раздевайся же скорее, – крикнула она на графа, хотевшего подойти к ее руке. – Замерз, небось. Рому к чаю подать! Сонюшка, bonjour, – сказала она Соне, этим французским приветствием оттеняя свое слегка презрительное и ласковое отношение к Соне.
Когда все, раздевшись и оправившись с дороги, пришли к чаю, Марья Дмитриевна по порядку перецеловала всех.
– Душой рада, что приехали и что у меня остановились, – говорила она. – Давно пора, – сказала она, значительно взглянув на Наташу… – старик здесь и сына ждут со дня на день. Надо, надо с ним познакомиться. Ну да об этом после поговорим, – прибавила она, оглянув Соню взглядом, показывавшим, что она при ней не желает говорить об этом. – Теперь слушай, – обратилась она к графу, – завтра что же тебе надо? За кем пошлешь? Шиншина? – она загнула один палец; – плаксу Анну Михайловну? – два. Она здесь с сыном. Женится сын то! Потом Безухова чтоль? И он здесь с женой. Он от нее убежал, а она за ним прискакала. Он обедал у меня в середу. Ну, а их – она указала на барышень – завтра свожу к Иверской, а потом и к Обер Шельме заедем. Ведь, небось, всё новое делать будете? С меня не берите, нынче рукава, вот что! Намедни княжна Ирина Васильевна молодая ко мне приехала: страх глядеть, точно два боченка на руки надела. Ведь нынче, что день – новая мода. Да у тебя то у самого какие дела? – обратилась она строго к графу.
– Всё вдруг подошло, – отвечал граф. – Тряпки покупать, а тут еще покупатель на подмосковную и на дом. Уж ежели милость ваша будет, я времечко выберу, съезжу в Маринское на денек, вам девчат моих прикину.
– Хорошо, хорошо, у меня целы будут. У меня как в Опекунском совете. Я их и вывезу куда надо, и побраню, и поласкаю, – сказала Марья Дмитриевна, дотрогиваясь большой рукой до щеки любимицы и крестницы своей Наташи.
На другой день утром Марья Дмитриевна свозила барышень к Иверской и к m me Обер Шальме, которая так боялась Марьи Дмитриевны, что всегда в убыток уступала ей наряды, только бы поскорее выжить ее от себя. Марья Дмитриевна заказала почти всё приданое. Вернувшись она выгнала всех кроме Наташи из комнаты и подозвала свою любимицу к своему креслу.
– Ну теперь поговорим. Поздравляю тебя с женишком. Подцепила молодца! Я рада за тебя; и его с таких лет знаю (она указала на аршин от земли). – Наташа радостно краснела. – Я его люблю и всю семью его. Теперь слушай. Ты ведь знаешь, старик князь Николай очень не желал, чтоб сын женился. Нравный старик! Оно, разумеется, князь Андрей не дитя, и без него обойдется, да против воли в семью входить нехорошо. Надо мирно, любовно. Ты умница, сумеешь обойтись как надо. Ты добренько и умненько обойдись. Вот всё и хорошо будет.
Наташа молчала, как думала Марья Дмитриевна от застенчивости, но в сущности Наташе было неприятно, что вмешивались в ее дело любви князя Андрея, которое представлялось ей таким особенным от всех людских дел, что никто, по ее понятиям, не мог понимать его. Она любила и знала одного князя Андрея, он любил ее и должен был приехать на днях и взять ее. Больше ей ничего не нужно было.
– Ты видишь ли, я его давно знаю, и Машеньку, твою золовку, люблю. Золовки – колотовки, ну а уж эта мухи не обидит. Она меня просила ее с тобой свести. Ты завтра с отцом к ней поедешь, да приласкайся хорошенько: ты моложе ее. Как твой то приедет, а уж ты и с сестрой и с отцом знакома, и тебя полюбили. Так или нет? Ведь лучше будет?
– Лучше, – неохотно отвечала Наташа.


На другой день, по совету Марьи Дмитриевны, граф Илья Андреич поехал с Наташей к князю Николаю Андреичу. Граф с невеселым духом собирался на этот визит: в душе ему было страшно. Последнее свидание во время ополчения, когда граф в ответ на свое приглашение к обеду выслушал горячий выговор за недоставление людей, было памятно графу Илье Андреичу. Наташа, одевшись в свое лучшее платье, была напротив в самом веселом расположении духа. «Не может быть, чтобы они не полюбили меня, думала она: меня все всегда любили. И я так готова сделать для них всё, что они пожелают, так готова полюбить его – за то, что он отец, а ее за то, что она сестра, что не за что им не полюбить меня!»