Волков, Евгений Новомирович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Евгений Новомирович Волков
Дата рождения:

25 сентября 1956(1956-09-25) (67 лет)

Место рождения:

Иваново, СССР

Страна:

СССР СССРРоссия Россия

Научная сфера:

социальная философия, психология, социология

Место работы:

Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Учёная степень:

кандидат философских наук

Учёное звание:

доцент

Альма-матер:

Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского

Научный руководитель:

Мерцалов А. Н.,
Израитель В. Я.

Известные ученики:

Брайцева Е. А.,
Плотников М. В.,
Сафонова Т. А.,
Чайкин В. Н.

Известен как:

эксперт по социальному воздействию и критическому мышлению[1][2][3]

Награды и премии:

Благодарность Министерства образования и науки РФ за участие в социально-сетевом проекте «Общественная экспертиза главы „Общее образование“ проекта федерального закона „Об образовании в Российской Федерации“», 29.04.2011 (письмо № 1400442), Диплом Фонда «Общественное мнение» «за ценный вклад в развитие проекта „Общественная экспертиза закона об образовании“» (апрель 2011)[4]

Сайт:

[evolkov.net/ evolkov.net] — персональный сайт
[evolkov.blogspot.com/ evolkov.blogspot.com] — личный блог]

Подпись:

Евгений Новомирович Волков (род. 25 сентября 1956, Иваново) — российский учёный, психолог, социолог. Кандидат философских наук, доцент. Специалист по конфликтологии, интервенции и новым религиозным движениям, эксперт по социальному воздействию и критическому мышлению, судебный эксперт по уголовным делам, связанным с психологическим насилием, переводчик научной литературы[5][6][7][8][9][10].





Биография

Родился 25 сентября 1956 года в Иваново. Жил в Красноярске, Пензе, Подмосковье, Сарове, на Южном (г. Озёрск) и Среднем (г. Лесной) Урале.

В 19731978 годы учился на историко-филологическом факультете Горьковского университета, который окончил 23 июня 1978 года по специальности «Историк, преподаватель истории и обществоведения»[4]. Его научным руководителем был Андрей Николаевич Мерцалов, известный специалист по историографии Второй мировой войны, доктор исторических наук, в 19601978 годы доцент, профессор и заведующий кафедрами новейшей истории Воронежского и Горьковского педагогических институтов, а позже в 19781986 годы старший научный сотрудник и затем ведущий научный сотрудник Института истории СССР АН СССР.

В 19781980 годы по распределению работал в Пензенском политехническом институте.

В 19821986 годы учился в аспирантуре по философии в Горьковском государственном институте инженеров водного транспорта, там же занимался исследованиями социальной психологии малых групп, в области разрешения конфликтов, в социологии и политологии[4].

29 июня 1990 года в Горьковском государственном университете защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата философских наук по специальности «Социальная философия» по теме «Историческая типологизация коллективов и корпораций» (междисциплинарная диссертация по типологии малых групп — история, социальная психология, социология, философия)[4][11]. Научным руководителем был известный специалист по социальной философии, доктор философских наук, профессор и заведующий в разное время кафедрами научного коммунизма (19801990), политологии (19901992), гуманитарных и социальных наук (19921995) Горьковского (Нижегородского) института инженеров водного транспорта Владилен Яковлевич Израитель[12] (отец Сергея Кириенко[13]).

С сентября 1990 по декабрь 1992 года доцент кафедры труда и социального управления Нижегородского регионального института повышения квалификации для руководителей и специалистов агропрома[4].

С февраля 1993 по октябрь 1994 года научный руководитель в Нижегородском Психолого-педагогическом молодёжном центре[4].

C апреля 1994 по 2001 год доцент кафедры общей психологии Нижегородского государственного педагогического университета[4].

С сентября 1994 по июнь 1995 года доцент кафедры политологии Волго-Вятского кадрового центра.

C 2003 года преподаватель президентской программы по подготовке управленческих кадров (Нижегородский образовательный консорциум)[4].

С сентября 2004 года по — август 2012 годадоцент кафедры общего и стратегического менеджмента факультета менеджмента Национального исследовательского университета — Высшей школы экономики (Нижегородский филиал)[4][14].

С 1 сентября 2005 по 1 сентября 2006 года — доцент кафедры управления человеческими ресурсами НИУ ВШЭ г. Москва.

В 20052010 годах — преподаватель курсов по программе MBA в Нижегородском филиале ГУ—ВШЭ[4].

Доцент кафедры общей социологии и социальной работы Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского (диплом от 20.03.1996 г.)[14][15]

До весны 2001 года был консультантантом Департамента по связям с общественностью Администрации Нижегородской области и пресс-службы губернатора, заместителем председателя общественного экспертного совета[4].

С 1997 по 2000 годы — член Исполнительной дирекции Межрегиональной «Коллегии юридических психологов»[4][15].

С 2007 года член экспертной комиссии по регистрации религиозных организаций при Администрации Нижегородской области[4][15].

С ноября 2007 года соучредитель Международного Института социального и психологического здоровья[4].

С 2008 года член экспертно-аналитического совета по проблемам социально-экономического развития при Губернаторе Нижегородской области[4][15].

Член Правления «Союза защиты семьи и личности» (Украина)[4][15].

С 2011 года член Межконфессионального консультативного совета при главе администрации города Нижнего Новгорода.

Член Европейской федерации центров по исследованию и информированию о сектантстве (FECRIS)[4][15].

Член Международной ассоциации исследования культов (ICSA)[10][15].

Член Российской ассоциации «Телефоны экстренной помощи»[16], с 1993 по 2000 годы член её Совета[4].

Автор более 150 научных работ, переводчик и научный редактор 17 книг по психологии и ряда статей по истории, политологии, социальной и практической психологии[17].

Переводил «Энциклопедию заблуждений», труды С. Хассена, Р. Чалдини, Дж. Лалич, Ф. Зимбардо и др. Научный редактор русского издания книги Р. Дж. Лифтона «„Исправление мышления“ и психология тоталитаризма» (Thought Reform and the Psychology of Totalism) и др. Публикации в журналах «Школьный психолог», «Журнал практического психолога», «Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского», «Социология», «Здоров’я України — ХХІ сторіччя». Докладчик ряда научных конференций.

Имеет Благодарность Министерства образования и науки РФ за участие в социально-сетевом проекте «Общественная экспертиза главы „Общее образование“ проекта федерального закона „Об образовании в Российской Федерации“», 29 апреля 2011 года (письмо № 1400442) и Диплом Фонда «Общественное мнение» «за ценный вклад в развитие проекта „Общественная экспертиза закона об образовании“» (апрель 2011)[4].

Как эксперт по манипуляции сознанием и психологическому мошенничеству приглашался телеканалом НТВ в сюжете «Продавцы счастья» в передаче Кирилла Позднякова «Сегодня. Итоговая программа»[18] и телеканалом «Петербург — Пятый канал» в репортаже «Осторожно, секты!»[3], журналами «Путь к себе»[19], «Огонёк»[20] и «Коммерсантъ»[2], газетами «Нижегородская правда»[21], «Ведомости»[22] и «Комсомольская правда»[1], интернет-медиа «Брянским городским порталом „vBryanske.com“»[23].

Общественно-научная деятельность

В апреле-мае 1992 года проходил стажировку по политологии и конфликтологии в Институте по переподготовке и повышению квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук Ростовского Государственного Университета[4][15].

В 19932001 годы участвовал в семинарах и тренингах зарубежных и российских психологов. Имеет сертификаты тренера по телефонному консультированию, подготовку по когнитивно-поведенческой терапии и по психодиагностике[4][15].

В 19962000 годы участвовал в семинарах по проблемам психологического насилия и по воздействию средств массовой коммуникации в ФРГ (Кельн и Дюссельдорф) и в Нижнем Новгороде[4][15].

В период со февраля по май 2000 года стажировался в США в Университете Калифорнии (Санта-Круз) по проблемам психологии влияния и психологического насилия[4][15].

В мае — июне 2000 года проходил стажировку-практику в США (Массачусетс) в Новоанглийском институте изучения религии (англ. New England Institute of Religious Research) по консультированию жертв психологического насилия[4][15].

5 марта 2001 года, наряду с начальником отдела Главного управления МЮ РФ по Нижегородской области А. Е. Ворониным и первым заместителем директора департамента по связям с общественностью, конфессиональному и межрегиональному сотрудничеству администрации города Н. Новгорода И. В. Симоновым, принял участие в пресс-конференции «Религия в Нижнем Новгороде: итоги перерегистрации религиозных объединений», организованной Главным управлением Министерства юстиции РФ по Нижегородской области и департаментом по связям с общественностью, конфессиональному и межрегиональному сотрудничеству Администрации города Нижнего Новгорода. Во время пресс-конференции были обсуждены вопросы перерегистрации религиозных объединений и был оглашён список названий религиозных объединений, действующих в Нижнем Новгороде, с которыми администрация города не рекомендует сотрудничать органам муниципальной власти, муниципальным учреждениям образования и культуры независимо от факта их регистрации[9].

С 23 апреля по 25 апреля 2001 года в качестве докладчика принимал участие в проходившей в Нижнем Новгороде международной научно-практической конференции «Тоталитарные секты — угроза XXI века»[24], а также выступал соведущим известного российского психиатра, Заслуженного врача РФ, доктора медицинских наук, профессора ГНЦ СиСП им. В. П. Сербского Ф. В. Кондратьева на проходившем в рамках конференции круглом столе «Сектантство и психиатрия»[25].

С 15 мая по 25 мая 2001 года учился на курсах в МАИ (г. Москва) на факультете повышения квалификации на базе Института прикладной психологии по программе «Психология индивидуальности. Психодиагностика» в объёме 72 часа, получив государственное удостоверение о повышении квалификации и сертификат Института прикладной психологии[4][15].

7 июня 2001 года, наряду с первым заместителем директора департамента по связям с общественностью, конфессиональному и межрегиональному сотрудничеству городской администрации Игорем Симоновым, врачом-психотерапевтом Александром Добролюбовым, преподавателем Нижегородской духовной семинарии диаконом Михаилом Тагановым и главой миссионерского отдела православного братства святого благоверного Александра Невского Сергеем Семёновым, принял участие в устроенной Администрацией Нижнего Новгорода пресс-конференции по проблеме деятельности асоциальных и тоталитарных религиозных организаций, вызывающих общественное беспокойство (саентология и др.). Также в ходе мероприятия был зачитан список организаций, с которыми не рекомендует сотрудничать администрация города Нижнего Новгорода[9][26].

25 апреля 2002 года участвовал в семинаре-тренинге «Психологический аспект деятельности новых религиозных движений. Социально-психологическая безопасность», наряду с научным сотрудником лаборатории системных исследований психики, заместителем руководителя по научной и организационной части Генеральной прокуратуры Ростиславом Прокопишиным, другими психологами, психотерапевтами, сотрудниками правоохранительных органов и муниципальными служащими, занимающимися вопросами государственно-церковных отношений. Семинар был устроен Правительством Ханты-Мансийского автономного округа и Администрацией г. Сургута. Эксперты выступили с лекциями и докладами о новейших научных достижениях в изучении способов и закономерностей психологического воздействия на личность. Рассказали о влиянии и убеждениях в социальном общении, а также обучили участников семинара (среди которых были бывшие члены деструктивных культов) способам распознавания конструктивного и деструктивного психологического воздействия, методам оказания помощи пострадавшим от манипулирования и деятельности деструктивных культов и асоциальных личностей от психологического насилия в межличностных и деловых отношениях[16].

29 мая 2002 года принимал участие в научно-практической конференции «Социально-психологические и культурологические особенности нетрадиционных религий и религиозно-этических сообществ в современной России», проходившей в Нижегородской академии МВД России[27].

В период с 17 сентября по 2 октября 2002 года стажировался в Университете Уорвика (Великобритания) в рамках Инновационного проекта развития образования Национального фонда подготовки кадров Международного банка реконструкции и развития[4][15].

В сентябре-декабре 2002 года проходил повышение квалификации в Межвузовском центре по разработке концептуальных основ и содержания гуманитарного образования (ЦГО) при ННГУ им. Н. И. Лобачевского по специальности «Социология»[4][15].

20 февраля — 21 февраля 2004 года был ведущим семинара-тренинга «Профилактика психологического манипулирования и контроля над сознанием», в рамках проекта по гранту Координационного Комитета междуцерковной помощи на Украине[4][15].

23 апреля 2004 года, наряду с проректором НГПУ, доктором философских наук, профессором и заведующим кафедрой философии Нижегородского государственного педагогического университета Львом Шапошниковым, начальником отдела Управления ФСБ по Нижегородской области Анатолием Артамоновым, проректором Волго-Вятской академии государственной службы доктором философских наук и заведующим кафедрой философии Борисом Шулындиным и доцентом кафедры философии НГПУ Ириной Федотовой, принял участие в круглом столе «Социально опасные религиозные объединения и организационно-правовые морально-психологические меры нейтрализации их деятельности», проходившем в Нижегородской академии МВД РФ, где выступил с докладом о психологическом насилии в сфере религиозных отношений[28].

27 — 28 марта 2004 года принял участие в проходившей в Марселе международной научно-практической конференции FECRIS «Влияние культов на здоровье в обществе» (англ. The Impact of Cults on Health in Society), где выступил с докладом «Здоровое мышление как средство профилактики и терапии патологического мышления в деструктивных культах». Доклад был включён в мировую антологию 30 лучших научных работ по культам, изданной в 2007 году в Польше (на английском языке)[10][29].

8 апреля 2005 года участвовал в семинар-тренинге «Рефлексивно-критическое мышление» в Центре тренинга и бизнес-технологий Северного государственного медицинского университета, где рассказал о способах распознавания психологического насилия в повседневной жизни и о методах предотвращения психотравм[17].

20 сентября по 25 сентября 2005 года участвовал в XIV Международном семинаре по проблемам собриологии, социальной педагогики и профилактики алкоголизма «Правовое противодействие наркотизму и качественное формирование культуры здоровья», г. Севастополь (Крым, Украина)[4][15].

17 декабря по 18 декабря 2005 года принимал участие в международном семинаре «Человек в мире заблуждений (без границ)», г. Пловдив, Болгария[4][15].

25 мая — 26 мая 2006 года принимал участие в международном семинаре «Роль СМИ в формировании общественного мнения», организованном кафедрой управления связями с общественностью Нижегородского коммерческого института и кафедрой общей социологии и социальной работы факультета социальных наук Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского при участии института «Открытое общество» (Фонда Сороса) и программы грантов «SCOUT» (англ. Support for Community Outreach and University Teaching, проект поддержки работы с общественностью и преподавания в университетах), где выступил с докладом «Экспертиза воздействия средств массовой коммуникации: экспертиза чего?»[30]

21 марта 2007 года в Челябинском государственном университете провёл семинар по социальной психологии «Социальное влияние, манипулятивное социальное воздействие и социально-психологический ущерб: проблемы безопасности и профилактики», где сообщил о новейших научных достижениях в изучении способов и закономерностей социально-психологического воздействия, влияния и убеждения — уговаривание и честная дискуссия. Объяснил границу между конструктивным и деструктивным социальным воздействием на человека. Определил ряд признаков и критериев, по которым можно узнать скрытое социально-психологическое насилие и скрытую социально-психологическую эксплуатацию, нанесённый ими ущерб. Рассказал о поведенческих, когнитивных и эмоциональных особенностях уязвимости человека для скрытого социально-психологического насилия и травмирующего влияния. Сообщил о социальных, административных и правовых аспектах проблемы скрытого социально-психологического насилия. Поделился с правоохранительными и судебными органами своим опытом работы с указанной проблемой в СНГ, Западной Европе и США в качестве эксперта по данной проблеме. Привёл примеры профилактики и защиты от манипулирования сознанием и скрытой социально-психологической эксплуатации со стороны деструктивных культов (религиозных, психотерапевтических, педагогических, политических, коммерческих и других), авторитарных личностей, рекламы, средств массовой информации и коммуникации, иных организаций и лиц[14].

24 марта 2008 года был участником и ведущим Международного круглого стола «Психологическое насилие в современном обществе: мифы и реальность», проходившего в Российском государственном гуманитарном университете[6].

27 ноября 2008 года участвовал в качестве эксперта в заседании круглого стола по теме «Молодёжь и СМИ: информационная политика как инструмент влияния на молодёжь», организованного Нижегородским фондом содействия ООН совместно с Союзом журналистов, где обсуждались меры по профилактике суицида в России[8].

21 сентября 2009 года принял участие в качестве модератора в семинаре-тренинге «Консультирование жертв интенсивного манипулирования психикой», организованном правозащитной организацией «Ассоциация центров по работе с жертвами деструктивных культов» (г. Астана, Казахстан)[7].

С 21 июля 2011 года совместно с кандидатом социологических наук, доцентом кафедры управления человеческими ресурсами факультета менеджмента НИУ ВШЭ, старшим научным сотрудником Института социологии РАН, директором Социологической школы конфликтологии Л. Н. Цой[31] работает над созданием Российской школы конфликтменеджмента — РШ(КМ)², цель которой — проведение семинаров и тренингов по изучению конфликтов и управлению мышлением (критическому мышлению)[32]. Также работает над созданием Школы критического мышления и картографии знаний и Школы постепенной социальной инженерии (названия рабочие).

Научный руководитель

Под научным руководством Е. Н. Волкова была осуществлена подготовка и успешная защита 4 аспирантов

Участие в проектах Института «Открытое общество»

В декабре 2003 года был экспертом культурно-образовательных проектов Нижегородского Регионального Центра образовательных технологий «Модель педагогической деятельности по предотвращению школьного насилия» в рамках грантов Института «Открытое общество».

В феврале — марте 2004 года выступал экспертом культурно-образовательных проектов Нижегородского Регионального Центра образовательных технологий «Школа толерантности» в рамках грантов Института «Открытое общество».

В апреле — июне 2004 года был экспертом культурно-образовательных проектов Нижегородского Регионального Центра образовательных технологий «Школьник и право» в рамках грантов Института «Открытое общество».

В 2004 году был экспертом программы «Создание элементов ювенальной юстиции», грант Института «Открытое общество», грантополучатель — организация «Открытый регион», г. Нижний Новгород.

Экспертная деятельность и участие в судебных процессах

В 1994 году проводил по заказу Администрации Нижегородской области экспертизу антинаркотических и антитабачных видеоклипов[4][15].

В январе 1997 года по заказу департамента образования Юго-Западного округа г. Москвы проводил экспертизу «Региональной целевой программы по формированию детского и молодёжного движения инструкторов Мира, Здоровья и Согласия на 1996—1997 годы. г. Москва»[4][15].

В 1998 году участвовал в качестве свидетеля со специальными познаниями в судебном процессе по делу о книге «Десять вопросов навязчивому незнакомцу» А. Л. Дворкина[4][15].

В том же году участвовал в комплексной социально-психологической экспертизе текстов и групповой деятельности Церкви сайентологии по уголовному делу, возбужденному Генеральной прокуратурой РФ в отношении «Центров дианетики» и Церкви сайентологии[4][15].

В сентябре-октябре 1999 года по поручению нижегородского областного департамента образования и науки принимал участие в служебном расследовании результатов работы на областном сборе с подростками Центра духовного и физического здоровья «Радуга»[4][15][39].

В декабре 1999 года по собственной инициативе провёл социально-психологическая экспертизу программ телеканала «Сети НН» — «Вечер трудного дня» и «Полдень трудного дня»[4][15].

В 2000 году по заказу администрации Нижегородской области провёл социально-психологические экспертизы антинаркотических видеоклипов[4][15].

В 2002 году участвовал в качестве свидетеля со специальными познаниями (специалиста) в судебном процессе по гражданскому делу № 2-67\04 по представлению прокурора Северного административного округа г. Москвы о ликвидации и запрете деятельности «Религиозной об-щины Свидетелей Иеговы в г. Москве»[4][15].

В том же году провёл социально-психологическая экспертизы трёх сюжетов информационных программ «Новости» телеканала «Волга» (г. Нижний Новгород) от 06.08, 15.08 и 18.08.2002 г. на предмет об установлении признаков экстремизма в материале видеосюжета[4][15].

В 2003 году принимал участие на базе Южного РЦСЭ Минюста РФ в комиссионной комплексной социально-психологической экспертизе психологического воздействия по фактам мошенничества[4][15].

В том же году в апреле провёл социально-психологическая экспертизу текста сайентологической листовки, представленной на исследование Житковой И. К., в деле по защите чести и достоинства и о нанесении морального ущерба со стороны сотрудницы центра Дианетики в г. Нижний Новгород, и в августе — социально-психологическую экспертизу листовки организации «Церковь Бога Живого» и ситуации с её распространением в средней школе поселка Пограничный Приморского края[4][15].

В ноябре 2003 — августе 2004 годов провёл социально-психологическую экспертизу скандального ток-шоу «Окна» во время судебного процесса по гражданскому делу № 2-650-03 в в г. Чебоксары, в ходе которой установил, среди прочего, что передача способна нанести вред нравственному и психологическому здоровью, «поскольку навязывает телезрителям искаженную картину мира с подчеркиванием низменных и отклоняющихся проявлений человеческой сексуальности и человеческого поведения в целом; объективно провоцирует и подкрепляет негативные формы поведения и мышления; эксплуатирует слабости и несовершенства психики как зрителей, так и участников сюжетов без каких-либо реальных признаков результативной нацеленности на позитивные и конструктивные эффекты»[4][15][40][41][42].

8 февраля 2006 года принимал участие в качестве свидетеля со специальными познаниями (специалиста) в судебном процессе по делу общественной организации «Духовное возрождение северян», г. Архангельск (последователи движения «Сант Мат — Путь Мастеров»), признанной судом деструктивной тоталитарной сектой[4][5][15]. По поводу учения секты озвучил единогласное мнение приглашённых экспертов:
Тексты построены так, чтобы их поняли как средство к исцелению. Убеждение в том, что человек является физиологически и биологически вегетарианцем, по сути, информация диетологическая, и должна исходить из компетентных источников, иначе такая практика может привести к отрицательному медицинскому эффекту. Медитация, особенно длительная, имеет также отрицательный аспект. Манипулятивный прием: не дается ответ на сомнения, лишь убеждение — практикуйся и ты достигнешь. Если человек не способен вовремя оценить негативные особенности жизни, то это говорит об отсутствии критического мышления. Для людей со слабой психикой и проблемами со здоровьем все это представляет огромную опасность

Весной 2006 года провёл экспертизу по частному иску к телекомпании НТВ по защите чести и достоинства (экспертиза телепередачи, иск не был предъявлен), а осенью участвовал в качестве свидетеля со специальными познаниями (специалиста) в частном судебном процессе в г. Чебоксары о негативном воздействии порнографии в интернете[4][15].

1 декабря 2006 года участвовал в качестве свидетеля со специальными познаниями (специалиста) в частном судебном процессе по делу о родительских правах в г. Одинцово (Московская обл.) о родительских правах на ребёнка матери-сайентолога[4][15].

Интересы и убеждения

В область научных интересов Е. Н. Волкова входят социальная психология, критическое мышление, психологические тренинги и консультирование, судебная экспертиза, социология, эволюционная эпистемология, логика, социальная инженерия[43][44].

Основная цель в жизни и научных исследований для Е. Н. Волкова
…реальное и действенное применение достижений психологии на практике, как решая свои проблемы, так и помогая тем, кто в этом нуждается…
…исследование социальной психологии воздействия и влияния, различных форм социально-психологического и идейного насилия, разработка средств профилактики и защиты от деструктивных воздействий. В связи с этим возникает более широкая проблема социально-психологической экологии. Еще одно направление интересов в том же русле — развитие действительно научной практической психологии в противовес той помеси разнородных концепций и шаманств, которое так процветает сейчас в России…[45]

По мировоззрению Е. Н. Волков — критический рационалист[43]. Любимая книга — «Открытое общество и его враги» К. Поппера[44].

Из музыкальных стилей любит классику и джаз[44].

Критика

В сентябре 2011 года религиовед и заслуженный профессор МГУ им. М. В. Ломоносова И. Я. Кантеров, рассматривая случай экспертизы Е. Н. Волковым книг Рона Хаббарда, охарактеризовал Волкова как лицо, «многие года обличающее „секты“ в зомбировании своих последователей», и указал на то, что по результату повторного судебного процесса «выявилась надуманность такого рода „экспертизы“», поэтому решение о запрете книг было отменено[46]. 20 марта 2012 года Московский областной суд при рассмотрении кассационной жалобы саентологов подтвердил правомерность решения Щелковского суда. Согласно решению Мособлсуда, книга «Что такое саентология?» и некоторые другие брошюры Р. Хаббарда подлежат включению в федеральный список экстремистских материалов и запрету к распространению на территории Российской Федерации.[47]

Наталья Малышева, ректор «Межрегионального общественного учреждения „Институт Расширения Сознания и Гармонизации Личности“» (Рикла), в ответ на определение Волковым Института как опасной оккультно-эзотерической секты, занимающейся мошенничеством, эксплуатацией некомпетентности и некритического доверия людей к подделкам и манипуляторам[48], выступила с критикой его мировоззренческих и научных позиций и высказала мнение, что сами его методики по им же определённым признакам можно отнести к деструктивным культам[49].

Научные публикации

монографии
  • Волков Е. Н. Необходимость конфликта. — Н. Н.: Центр подготовки персонала ФНС России, 2007. — 64 с.
  • Волков Е. Н. Психологическая безопасность. Специальный выпуск. Журнал практического психолога. — Обнинск: ООО «Исследовательская группа „Социальные науки“», 2008.
  • Волков Е. Н. [evolkov.net/cults/books/Recovery.from.heaven/ Исцеление от «рая»: реабилитация и самопомощь при социальной зависимости]. — СПб.: Речь, 2008. — 392 с. — ISBN 5-9268-0720-4.
комментарии
  • Волков Е. Н. Комментарии к брошюре секты «Свидетели Иеговы» [evolkov.net/cults/JW/Volkov.comments.How.begin.talk.html «Как завести и продолжить разговор на библейскую тему»] (14.08.—05.09.2000)

Научные переводы и редакция

прочие переводы
  • Хью Пратер [evolkov.net/reflections/Prather.H/prat1.html Заметки для себя: обретение моего «Я»]
  • Хью Пратер [evolkov.net/reflections/Prather.H/prat2.html Я прикасаюсь к земле, земля прикасается ко мне]

Публикации в российской и зарубежной периодике

Напишите отзыв о статье "Волков, Евгений Новомирович"

Примечания

  1. 1 2 Сарычева М. [www.kp.ru/print/article/23951.3/71598 Как я «утонула» на пути к успеху] // Комсомольская правда, 16.08.2007 ([kp.ua/daily/070907/10174/print/ копия] — «Комсомольская правда в Украине», 07.09.2007)
  2. 1 2 Боровой В. [www.kommersant.ru/doc/1301493 Непристойное продвижение] // Журнал «Коммерсантъ Деньги», №1 (758), 11.01.2010 [rokf.ru/print.php?p=home/2010/01/20/093359.html копия 1], [ubr.ua/leisure/it-is-interesting/ak-nas-zastavliaut-kupit-chto-nibud-nenujnoe-33848?print копия 2]
  3. 1 2 Иванова Е. [www.5-tv.ru/news/19586/ Репортаж «Осторожно секты!»] // Официальный сайт ТРК «Петербург — Пятый канал», 15.05.2009
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 [www.hse.ru/org/persons/201768 Профиль Волкова Е. Н.] // Официальный сайт Национального исследовательского университета — Высшей школы экономики, см. также [www.hse.ru/data/2011/05/06/1234507514/%D0%92%D0%BE%D0%BB%D0%BA%D0%BE%D0%B2.%D0%95.%D1%80%D0%B5%D0%B7%D1%8E%D0%BC%D0%B5.%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D0%BE%D0%B5.doc резюме], [evolkov.net/me/curvita.rus.html копия резюме]
  5. 1 2 [www.rusnord.ru/print.html?pid=19030 В Архангельске продолжается судебный процесс по делу секты «Духовное возрождение северян». Репортаж из зала суда] // ИА RUSNORD.RU, 09.02.2006.
    • [www.rusnord.ru/print.html?pid=19074 Дело секты «Духовное возрождение северян»: кто испортил Аню Хабарову?] // ИА RUSNORD.RU, 13.02.2006.
    • [www.rusnord.ru/print.html?pid=20624 Деструктивная тоталитарная секта «Духовное Возрождение северян» решением суда будет ликвидирована] // ИА RUSNORD.RU, 22.05.2006.
  6. 1 2 [www.rsuh.ru/print.html?id=66243 Международный круглый стол «Психологическое насилие в современном обществе: мифы и реальность»] (недоступная ссылка) // Официальный сайт Российского государственного гуманитарного университета, 24.03.2008
  7. 1 2 Нокрабекова З. [www.inform.kz/ShowArticle?id=2199001 В столице начал работу семинар-тренинг «Консультирование жертв интенсивного манипулирования психикой»] // «Казахское информационное агентство (Казинформ)», 21.09.2009
  8. 1 2 [kamin-andrej.ya.ru/replies.xml?item_no=1338 Нижегородские специалисты рассказали, как предотвратить суицид] // Ньюс-НН.ру 27.11.2008
    • [www.nta-nn.ru/news/item/?ID=143750&v=print Введение социально-психологических дисциплин в школах может способствовать снижению числа суицидов — нижегородский психолог] // «Новое Телеграфное Агентство Приволжье (НТА-Приволжье)», 27.11.2008 г.
  9. 1 2 3 [www.regions.ru/news/438322/print/ Нижегородская область. Названы нижегородские религиозные объединения, с которыми администрация города не рекомендует сотрудничать] // ИА «REGIONS.RU/Новости Федерации», 05.03.2001.
    • [cddk.ru/gos_i_religia/law/raz/004.htm Религиозные объединения, с которыми администрация города Нижнего Новгорода не рекомендует сотрудничать] / Пресс-релиз Департамента по связям с общественностью, конфессиональному и межрегиональному сотрудничеству Администрации города Нижнего Новгорода от 5 марта 2001 года
  10. 1 2 3 [icsahome.com/infoserv_profile/breinig_charles.asp?elibPubauth=pubauth_volkov_yuvgeniy&1=Submit Person — Evgeny Volkov] // The official site of International Cultic Studies Association (ICSA)
  11. Волков Е. Н. [old.rsl.ru/view.jsp?f=1016&t=3&v0=%D0%92%D0%BE%D0%BB%D0%BA%D0%BE%D0%B2+%D0%95%D0%B2%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9+%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&cc=a1&v=card&ce=4 Историческая типологизация коллективов и корпораций] : автореферат дис. … кандидата философских наук : 09.00.01 / Горьков. ун-т. — Горький, 1990. — 23 с.
  12. [dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/45214/%D0%98%D0%B7%D1%80%D0%B0%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C Израитель, Владилен Яковлевич] // Большая биографическая энциклопедия. 2009.
  13. [www.sem40.ru/famous2/e332.shtml Кириенко Сергей Владиленович] // Знай наших — известные евреи. Центральный Еврейский Ресурс. Сайт русскоязычных евреев всего мира.
  14. 1 2 3 [un.csu.ru/release/9/2194_1.html Пресс-релиз № 237 от 19.03.07] // «Университетская Набережная» — электронное издание ЧелГУ
    • [uralpress.ru/print/news/2007/03/20/v-chelgu-proidet-seminar-po-sotsialnoi-psikhologii В ЧелГУ пройдет семинар по социальной психологии] // Uralpress.ru — новости уральского региона, 20.03.2007.
    • [www.chelsi.ru/society/print:page,1,10596-art10596.html В ЧелГУ состоится семинар по проблеме социального влияния] // Челябинская служба информации, 19.03.2007.
  15. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [www.unn.ru/rus/f14/person/volkov.htm Профиль ВОЛКОВ ЕВГЕНИЙ НОВОМИРОВИЧ] // Официальный сайт Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского.
  16. 1 2 [www.regions.ru/news/748577/print/ Ханты-Мансийский АО. Прошел семинар по противодействию тоталитарным сектам] // ИА REGIONS.RU/Новости Федерации, 25.04.2002
  17. 1 2 Опарина Л. [old1.dvinainform.ru/news/2005/04/08/24537.shtml?prn Не позволяйте собой манипулировать] // ИА «Двина-Информ», 08.04.2005.
  18. [ip.ntv.ru/news/1755 «Продавцы счастья»] // Официальная страница передачи 17.02.2008
  19. Павлова П. [put-k-sebe.com/articles/19/ Жертвы развития. Как не заблудиться в мире тренингов?] // журнал «Путь к себе» № 2
  20. Алякринская Н., Петров Г. [www.ogoniok.com/5073/4/ В поисках волшебной палочки] // «Огонёк» № 47. 17—23 ноября 2008 года
  21. Смирнов С. [www.pravda-nn.ru/archive/number:712/article:11396/ Не пей, Иванушка…] // «Нижегородская правда», № 32 от 27.03.2010
  22. [mnlnews.ru/work_study/?news_id=5486 Тренинги личностного роста оказываются абсолютно бесполезными] // Информационное агентство MNL.ru, 30.07.2010
  23. Сергеева А. [vbryanske.com/events/z15054301/ Брянск захлестнула волна мошенничеств] // Портал vBryanske.com, 03.03.2010
  24. [news.sarbc.ru/main/2001/04/13/8544.html В Нижнем Новгороде пройдет международная конференция «Тоталитарные секты — угроза XXI века»] // ИА «СаратовБизнесКонсалтинг», 13.04.2001.
    • [web.archive.org/web/20030717204342/religio-nn.narod.ru/arkivo/ugroza21.htm Пресс-релиз 26 апреля 2001 г. В НИЖНЕМ НОВГОРОДЕ СОСТОЯЛАСЬ МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ТОТАЛИТАРНЫЕ СЕКТЫ — УГРОЗА XXI ВЕКА» (информация и итоговый документ)] (недоступная ссылка) // Религиозная свобода в Нижегородском регионе
    • [www.pravoslavie.ru/news/010423/23.htm Влияние тоталитарных сект — угроза человечеству, считают участники международной конференции] // ИТАР-ТАСС / Православие.ru, 25.04.2001
  25. Международная научно-практическая конференция «Тоталитарные секты — угроза XXI века» Нижний Новгород, 23-25 апреля 2001 г. (программа) // Личный сайт Евгения Волкова [sektamnet.narod.ru/3mku21w.htm копия]
  26. [www.regions.ru/news/566381/print/ Нижний Новгород. Журналистов призвали бороться с сайентологами] // ИА «REGIONS.RU/Новости Федерации», 07.06.2001.
  27. [www.regnum.ru/news/35219.html?forprint Нижний Новгород. Состоялась научно-практическая конференция «Социально-психологические и культурологические особенности нетрадиционных религий и религиозно-этических сообществ в современной России»] // ИА REGNUM, 31.05.2002.
    • [www.volgainform.ru/forprint/35219/ Нижний Новгород. Состоялась научно-практическая конференция «Социально-психологические и культурологические особенности нетрадиционных религий и религиозно-этических сообществ в современной России»] // ИА REGNUM-ВолгаИнформ, 31.05.2002.
  28. [www.newsru.com/religy/23apr2004/mvd_sects_print.html В Нижнем Новгороде думали о нейтрализации социально опасных религиозных объединений] // NEWSru.com, 23.04.2004.
  29. [www.stetson.edu/administration/academicaffairs/media/newsletter/Feb6.2009.pdf Faculty and staff announcements] // The Newsletter of Faculty / Staff of Stetson University, February 6, 2009 — P. 4
  30. [www.sovetnik.ru/events/?id=16427 Сформирована программа семинара «Роль масс-медиа» в формировании общественного мнения] // Профессиональный портал Sovetnik.ru, 10.05.2006
  31. [www.hse.ru/org/persons/61280 Персоналия — Цой Любовь Николаевна] // Официальный портал НИУ ВШЭ
    • [conflictmanagement.ru/person/?text=10&cat=9 Персоналия — Цой Любовь Николаевна] // Сайт «Конфликтменеджмент в управленческом консультировании»
  32. Официальный сайт Российской школы конфликтменеджмента — РШ(КМ)2
  33. Плотников М. В. Процесс социальной эволюции организации: опыт критических дискурсий в управленческой практике коммерческих организаций : автореферат дис. … кандидата социологических наук : 22.00.08 / Плотников Михаил Вячеславович; [Место защиты: Нижегор. гос. ун-т им. Н. И. Лобачевского]. — Н. Н., 2007. — 28 с.
  34. [plotnikov.nnov.ru/advanced.htm#учить Персоналия — Плотников Михаил Вячеславович] (недоступная ссылка) // Официальный сайт М. В. Плотникова.
    • [www.hse.ru/org/persons/987628 Персоналия — Плотников Михаил Вячеславович] // Официальный портал НИУ ВШЭ.
    • [www.mba-hse.nnov.ru/teachers/128/ Персоналия — Плотников Михаил Вячеславович] // «Бизнес-школа НИУ ВШЭ — Нижний Новгород».
    • [www.unn.ru/rus/f14/k1/main.htm Кафедра общей социологии и социальной работы] // Официальный портал ННГУ им. Лобачевского
  35. Сафонова Т. А. [www.unn.ru/pages/disser/319.pdf Социологический анализ социальных практик многоуровневого маркетинга] : автореферат дис. … кандидата социологических наук : 22.00.04 / Сафонова Татьяна Александровна; [Место защиты: Нижегор. гос. ун-т им. Н. И. Лобачевского]. — Н. Н., 2007. — 26 с.
  36. Брайцева Е. А. [www.unn.ru/pages/disser/410.pdf Женское супружеское насилие] : автореферат дис. … кандидата социологических наук : 22.00.04 / Брайцева Екатерина Александровна; [Место защиты: Нижегор. гос. ун-т им. Н. И. Лобачевского]. — Н. Н., 2008. — 34 с.
  37. Чайкин В. Н. [www.unn.ru/pages/disser/771.pdf Формы манипулирования в негосударственных организациях с признаками деструктивных культов в Российской Федерации] : автореферат дис. … кандидата социологических наук : 22.00.04 / Чайкин Владимир Николаевич; [Место защиты: Нижегор. гос. ун-т им. Н. И. Лобачевского]. — Н. Н., 2011. — 24 с. [religioved.nnov.ru/uploads/media/%D0%A4%D0%BE%D1%80%D0%BC%D1%8B_%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%BF%D1%83%D0%BB%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F_%D0%B2_%D0%BD%D0%B5%D0%B3%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85_%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F%D1%85_.pdf Копия автореферата диссертации]
  38. [religioved.nnov.ru/index.php?id=33 Члены общества (Нижний Новгород) — Чайкин Владимир Николаевич] // Официальный сайт Нижегородского религиоведческого общества
  39. [evolkov.net/cults/jpp/Conclusion.about.Raduga.html Заключение комиссии департамента образования о работе Центра духовного и физического здоровья «Радуга» на областном сборе органов ученического самоуправления учреждений начального профессионального образования «Лидер» в августе 1999 г.] // Личный сайт Евгения Волкова
  40. [www.evolkov.net/expertise/media/decision.of.court.2003.10.07.html Определение Московского районного суда г. Чебоксары от 7 октября 2003 года по гражданскому делу № 2-650-03 по иску Шаровского М. А. к ОАО «ТНТ-Телесеть», ЗАО «СТС», ООО «Местное телевидение» о компенсации морального вреда и вреда здоровью] // Официальный сайт Евгения Волкова
  41. [www.evolkov.net/expertise/media/Volkov.E.expertise.Okna.2004.04.html Заключение социально-психологической экспертизы программ ток-шоу «Окна», транслировавшихся ТК СТС и ТК ТНТ в августе-декабре 2002 г.] // Официальный сайт Евгения Волкова
  42. Мурзаева М. [www.lenizdat.ru/a0/ru/pm1/c2-1028662.html#1 Закрыть «Окна» на ТНТ не удалось] // «Комсомольская правда — Чувашия», 24.12.2004.
  43. 1 2 [www.sektam.net/forum/index.php?showtopic=1921&st=0&p=23484&#entry23484 Персоналия — Волков Е. Н.] // Форум Светского информационного проекта о критическом мышлении, деструктивных культах и психологических манипуляциях «Открытое сознание»
  44. 1 2 3 [www.blogger.com/profile/11750817813083904780 Персоналия — Евгений Волков] на сайте Blogger
  45. [evolkov.net/aboutme.html О себе] // Официальный сайт Е. Н. Волкова
  46. Кантеров И. Я. [www.religiopolis.org/documents/3268-ija-kanterov-antiekstremistkoe-zakonodatelstvo-zamysly-i-rezultaty-moskva-uzkoe-sentjabr-2011.html Антиэкстремисткое законодательство: замыслы и результаты — Москва, Узкое, сентябрь 2011]. Центр религиоведческих исследований «РелигиоПолис» (4 октября 2011). Проверено 15 октября 2013.
  47. * [www.interfax-religion.ru/?act=news&div=44682 Книги Рона Хаббарда признаны экстремистскими законно — Мособлсуд] // ИА Интерфакс, 20.03.2012 года
    • [www.mosoblsud.ru/ss_detale.php?id=142371 В Мособлсуде 20 марта 2012 года рассмотрены кассационные жалобы по делу о признании материалов Л. Рона Хаббарда экстремистскими] // Московский областной суд
    • Кассационное производство по гражданскому делу № 33-2285/2012, стороны: Прокуратура г. Щелково НО «Центр Управления деятельностью по распространению Дианетики и Саентологии»
  48. [evolkov.net/links/anticults.links.ru.html Российские и русскоязычные сайты по проблеме деструктивных культов, тоталитарных сект и контроля сознания] // Официальный сайт Е. Н. Волкова
    • Волков Е. Н. [www.sektam.net/forum/index.php?showtopic=879&st=0&p=8680&#entry8680 Рикла (Институт расширения сознания, Огонь космоса единого) Комментарии]
  49. Малышева Н. [www.obretenie.info/letter/oke/0002.htm «Advocatus Diaboli»] // Официальный сайт Рикла «Обретение»

Ссылки

  • [evolkov.net/ Персональный сайт]
  • [evolkov.blogspot.com ] на веб-сервисе Blogger
  • [www.hse.ru/org/persons/201768 Профиль на портале Высшей школы экономики]
  • [www.unn.ru/rus/f14/person/volkov.htm Профиль на портале ННГУ]
  • [video.yandex.ru/users/apologet/tag/волков/ Видеолекции Е. Н. Волкова]
  • [rosconflict.ru/index.html Сайт Российской школы конфликтменеджмента] (недоступная ссылка)

Отрывок, характеризующий Волков, Евгений Новомирович

Алпатыч плывущим шагом, чтобы только не бежать, рысью едва догнал Ростова.
– Какое решение изволили принять? – сказал он, догнав его.
Ростов остановился и, сжав кулаки, вдруг грозно подвинулся на Алпатыча.
– Решенье? Какое решенье? Старый хрыч! – крикнул он на него. – Ты чего смотрел? А? Мужики бунтуют, а ты не умеешь справиться? Ты сам изменник. Знаю я вас, шкуру спущу со всех… – И, как будто боясь растратить понапрасну запас своей горячности, он оставил Алпатыча и быстро пошел вперед. Алпатыч, подавив чувство оскорбления, плывущим шагом поспевал за Ростовым и продолжал сообщать ему свои соображения. Он говорил, что мужики находились в закоснелости, что в настоящую минуту было неблагоразумно противуборствовать им, не имея военной команды, что не лучше ли бы было послать прежде за командой.
– Я им дам воинскую команду… Я их попротивоборствую, – бессмысленно приговаривал Николай, задыхаясь от неразумной животной злобы и потребности излить эту злобу. Не соображая того, что будет делать, бессознательно, быстрым, решительным шагом он подвигался к толпе. И чем ближе он подвигался к ней, тем больше чувствовал Алпатыч, что неблагоразумный поступок его может произвести хорошие результаты. То же чувствовали и мужики толпы, глядя на его быструю и твердую походку и решительное, нахмуренное лицо.
После того как гусары въехали в деревню и Ростов прошел к княжне, в толпе произошло замешательство и раздор. Некоторые мужики стали говорить, что эти приехавшие были русские и как бы они не обиделись тем, что не выпускают барышню. Дрон был того же мнения; но как только он выразил его, так Карп и другие мужики напали на бывшего старосту.
– Ты мир то поедом ел сколько годов? – кричал на него Карп. – Тебе все одно! Ты кубышку выроешь, увезешь, тебе что, разори наши дома али нет?
– Сказано, порядок чтоб был, не езди никто из домов, чтобы ни синь пороха не вывозить, – вот она и вся! – кричал другой.
– Очередь на твоего сына была, а ты небось гладуха своего пожалел, – вдруг быстро заговорил маленький старичок, нападая на Дрона, – а моего Ваньку забрил. Эх, умирать будем!
– То то умирать будем!
– Я от миру не отказчик, – говорил Дрон.
– То то не отказчик, брюхо отрастил!..
Два длинные мужика говорили свое. Как только Ростов, сопутствуемый Ильиным, Лаврушкой и Алпатычем, подошел к толпе, Карп, заложив пальцы за кушак, слегка улыбаясь, вышел вперед. Дрон, напротив, зашел в задние ряды, и толпа сдвинулась плотнее.
– Эй! кто у вас староста тут? – крикнул Ростов, быстрым шагом подойдя к толпе.
– Староста то? На что вам?.. – спросил Карп. Но не успел он договорить, как шапка слетела с него и голова мотнулась набок от сильного удара.
– Шапки долой, изменники! – крикнул полнокровный голос Ростова. – Где староста? – неистовым голосом кричал он.
– Старосту, старосту кличет… Дрон Захарыч, вас, – послышались кое где торопливо покорные голоса, и шапки стали сниматься с голов.
– Нам бунтовать нельзя, мы порядки блюдем, – проговорил Карп, и несколько голосов сзади в то же мгновенье заговорили вдруг:
– Как старички пороптали, много вас начальства…
– Разговаривать?.. Бунт!.. Разбойники! Изменники! – бессмысленно, не своим голосом завопил Ростов, хватая за юрот Карпа. – Вяжи его, вяжи! – кричал он, хотя некому было вязать его, кроме Лаврушки и Алпатыча.
Лаврушка, однако, подбежал к Карпу и схватил его сзади за руки.
– Прикажете наших из под горы кликнуть? – крикнул он.
Алпатыч обратился к мужикам, вызывая двоих по именам, чтобы вязать Карпа. Мужики покорно вышли из толпы и стали распоясываться.
– Староста где? – кричал Ростов.
Дрон, с нахмуренным и бледным лицом, вышел из толпы.
– Ты староста? Вязать, Лаврушка! – кричал Ростов, как будто и это приказание не могло встретить препятствий. И действительно, еще два мужика стали вязать Дрона, который, как бы помогая им, снял с себя кушан и подал им.
– А вы все слушайте меня, – Ростов обратился к мужикам: – Сейчас марш по домам, и чтобы голоса вашего я не слыхал.
– Что ж, мы никакой обиды не делали. Мы только, значит, по глупости. Только вздор наделали… Я же сказывал, что непорядки, – послышались голоса, упрекавшие друг друга.
– Вот я же вам говорил, – сказал Алпатыч, вступая в свои права. – Нехорошо, ребята!
– Глупость наша, Яков Алпатыч, – отвечали голоса, и толпа тотчас же стала расходиться и рассыпаться по деревне.
Связанных двух мужиков повели на барский двор. Два пьяные мужика шли за ними.
– Эх, посмотрю я на тебя! – говорил один из них, обращаясь к Карпу.
– Разве можно так с господами говорить? Ты думал что?
– Дурак, – подтверждал другой, – право, дурак!
Через два часа подводы стояли на дворе богучаровского дома. Мужики оживленно выносили и укладывали на подводы господские вещи, и Дрон, по желанию княжны Марьи выпущенный из рундука, куда его заперли, стоя на дворе, распоряжался мужиками.
– Ты ее так дурно не клади, – говорил один из мужиков, высокий человек с круглым улыбающимся лицом, принимая из рук горничной шкатулку. – Она ведь тоже денег стоит. Что же ты ее так то вот бросишь или пол веревку – а она потрется. Я так не люблю. А чтоб все честно, по закону было. Вот так то под рогожку, да сенцом прикрой, вот и важно. Любо!
– Ишь книг то, книг, – сказал другой мужик, выносивший библиотечные шкафы князя Андрея. – Ты не цепляй! А грузно, ребята, книги здоровые!
– Да, писали, не гуляли! – значительно подмигнув, сказал высокий круглолицый мужик, указывая на толстые лексиконы, лежавшие сверху.

Ростов, не желая навязывать свое знакомство княжне, не пошел к ней, а остался в деревне, ожидая ее выезда. Дождавшись выезда экипажей княжны Марьи из дома, Ростов сел верхом и до пути, занятого нашими войсками, в двенадцати верстах от Богучарова, верхом провожал ее. В Янкове, на постоялом дворе, он простился с нею почтительно, в первый раз позволив себе поцеловать ее руку.
– Как вам не совестно, – краснея, отвечал он княжне Марье на выражение благодарности за ее спасенье (как она называла его поступок), – каждый становой сделал бы то же. Если бы нам только приходилось воевать с мужиками, мы бы не допустили так далеко неприятеля, – говорил он, стыдясь чего то и стараясь переменить разговор. – Я счастлив только, что имел случай познакомиться с вами. Прощайте, княжна, желаю вам счастия и утешения и желаю встретиться с вами при более счастливых условиях. Ежели вы не хотите заставить краснеть меня, пожалуйста, не благодарите.
Но княжна, если не благодарила более словами, благодарила его всем выражением своего сиявшего благодарностью и нежностью лица. Она не могла верить ему, что ей не за что благодарить его. Напротив, для нее несомненно было то, что ежели бы его не было, то она, наверное, должна была бы погибнуть и от бунтовщиков и от французов; что он, для того чтобы спасти ее, подвергал себя самым очевидным и страшным опасностям; и еще несомненнее было то, что он был человек с высокой и благородной душой, который умел понять ее положение и горе. Его добрые и честные глаза с выступившими на них слезами, в то время как она сама, заплакав, говорила с ним о своей потере, не выходили из ее воображения.
Когда она простилась с ним и осталась одна, княжна Марья вдруг почувствовала в глазах слезы, и тут уж не в первый раз ей представился странный вопрос, любит ли она его?
По дороге дальше к Москве, несмотря на то, что положение княжны было не радостно, Дуняша, ехавшая с ней в карете, не раз замечала, что княжна, высунувшись в окно кареты, чему то радостно и грустно улыбалась.
«Ну что же, ежели бы я и полюбила его? – думала княжна Марья.
Как ни стыдно ей было признаться себе, что она первая полюбила человека, который, может быть, никогда не полюбит ее, она утешала себя мыслью, что никто никогда не узнает этого и что она не будет виновата, ежели будет до конца жизни, никому не говоря о том, любить того, которого она любила в первый и в последний раз.
Иногда она вспоминала его взгляды, его участие, его слова, и ей казалось счастье не невозможным. И тогда то Дуняша замечала, что она, улыбаясь, глядела в окно кареты.
«И надо было ему приехать в Богучарово, и в эту самую минуту! – думала княжна Марья. – И надо было его сестре отказать князю Андрею! – И во всем этом княжна Марья видела волю провиденья.
Впечатление, произведенное на Ростова княжной Марьей, было очень приятное. Когда ои вспоминал про нее, ему становилось весело, и когда товарищи, узнав о бывшем с ним приключении в Богучарове, шутили ему, что он, поехав за сеном, подцепил одну из самых богатых невест в России, Ростов сердился. Он сердился именно потому, что мысль о женитьбе на приятной для него, кроткой княжне Марье с огромным состоянием не раз против его воли приходила ему в голову. Для себя лично Николай не мог желать жены лучше княжны Марьи: женитьба на ней сделала бы счастье графини – его матери, и поправила бы дела его отца; и даже – Николай чувствовал это – сделала бы счастье княжны Марьи. Но Соня? И данное слово? И от этого то Ростов сердился, когда ему шутили о княжне Болконской.


Приняв командование над армиями, Кутузов вспомнил о князе Андрее и послал ему приказание прибыть в главную квартиру.
Князь Андрей приехал в Царево Займище в тот самый день и в то самое время дня, когда Кутузов делал первый смотр войскам. Князь Андрей остановился в деревне у дома священника, у которого стоял экипаж главнокомандующего, и сел на лавочке у ворот, ожидая светлейшего, как все называли теперь Кутузова. На поле за деревней слышны были то звуки полковой музыки, то рев огромного количества голосов, кричавших «ура!новому главнокомандующему. Тут же у ворот, шагах в десяти от князя Андрея, пользуясь отсутствием князя и прекрасной погодой, стояли два денщика, курьер и дворецкий. Черноватый, обросший усами и бакенбардами, маленький гусарский подполковник подъехал к воротам и, взглянув на князя Андрея, спросил: здесь ли стоит светлейший и скоро ли он будет?
Князь Андрей сказал, что он не принадлежит к штабу светлейшего и тоже приезжий. Гусарский подполковник обратился к нарядному денщику, и денщик главнокомандующего сказал ему с той особенной презрительностью, с которой говорят денщики главнокомандующих с офицерами:
– Что, светлейший? Должно быть, сейчас будет. Вам что?
Гусарский подполковник усмехнулся в усы на тон денщика, слез с лошади, отдал ее вестовому и подошел к Болконскому, слегка поклонившись ему. Болконский посторонился на лавке. Гусарский подполковник сел подле него.
– Тоже дожидаетесь главнокомандующего? – заговорил гусарский подполковник. – Говог'ят, всем доступен, слава богу. А то с колбасниками беда! Недаг'ом Ег'молов в немцы пг'осился. Тепег'ь авось и г'усским говог'ить можно будет. А то чег'т знает что делали. Все отступали, все отступали. Вы делали поход? – спросил он.
– Имел удовольствие, – отвечал князь Андрей, – не только участвовать в отступлении, но и потерять в этом отступлении все, что имел дорогого, не говоря об именьях и родном доме… отца, который умер с горя. Я смоленский.
– А?.. Вы князь Болконский? Очень г'ад познакомиться: подполковник Денисов, более известный под именем Васьки, – сказал Денисов, пожимая руку князя Андрея и с особенно добрым вниманием вглядываясь в лицо Болконского. – Да, я слышал, – сказал он с сочувствием и, помолчав немного, продолжал: – Вот и скифская война. Это все хог'ошо, только не для тех, кто своими боками отдувается. А вы – князь Андг'ей Болконский? – Он покачал головой. – Очень г'ад, князь, очень г'ад познакомиться, – прибавил он опять с грустной улыбкой, пожимая ему руку.
Князь Андрей знал Денисова по рассказам Наташи о ее первом женихе. Это воспоминанье и сладко и больно перенесло его теперь к тем болезненным ощущениям, о которых он последнее время давно уже не думал, но которые все таки были в его душе. В последнее время столько других и таких серьезных впечатлений, как оставление Смоленска, его приезд в Лысые Горы, недавнее известно о смерти отца, – столько ощущений было испытано им, что эти воспоминания уже давно не приходили ему и, когда пришли, далеко не подействовали на него с прежней силой. И для Денисова тот ряд воспоминаний, которые вызвало имя Болконского, было далекое, поэтическое прошедшее, когда он, после ужина и пения Наташи, сам не зная как, сделал предложение пятнадцатилетней девочке. Он улыбнулся воспоминаниям того времени и своей любви к Наташе и тотчас же перешел к тому, что страстно и исключительно теперь занимало его. Это был план кампании, который он придумал, служа во время отступления на аванпостах. Он представлял этот план Барклаю де Толли и теперь намерен был представить его Кутузову. План основывался на том, что операционная линия французов слишком растянута и что вместо того, или вместе с тем, чтобы действовать с фронта, загораживая дорогу французам, нужно было действовать на их сообщения. Он начал разъяснять свой план князю Андрею.
– Они не могут удержать всей этой линии. Это невозможно, я отвечаю, что пг'ог'ву их; дайте мне пятьсот человек, я г'азог'ву их, это вег'но! Одна система – паг'тизанская.
Денисов встал и, делая жесты, излагал свой план Болконскому. В средине его изложения крики армии, более нескладные, более распространенные и сливающиеся с музыкой и песнями, послышались на месте смотра. На деревне послышался топот и крики.
– Сам едет, – крикнул казак, стоявший у ворот, – едет! Болконский и Денисов подвинулись к воротам, у которых стояла кучка солдат (почетный караул), и увидали подвигавшегося по улице Кутузова, верхом на невысокой гнедой лошадке. Огромная свита генералов ехала за ним. Барклай ехал почти рядом; толпа офицеров бежала за ними и вокруг них и кричала «ура!».
Вперед его во двор проскакали адъютанты. Кутузов, нетерпеливо подталкивая свою лошадь, плывшую иноходью под его тяжестью, и беспрестанно кивая головой, прикладывал руку к бедой кавалергардской (с красным околышем и без козырька) фуражке, которая была на нем. Подъехав к почетному караулу молодцов гренадеров, большей частью кавалеров, отдававших ему честь, он с минуту молча, внимательно посмотрел на них начальническим упорным взглядом и обернулся к толпе генералов и офицеров, стоявших вокруг него. Лицо его вдруг приняло тонкое выражение; он вздернул плечами с жестом недоумения.
– И с такими молодцами всё отступать и отступать! – сказал он. – Ну, до свиданья, генерал, – прибавил он и тронул лошадь в ворота мимо князя Андрея и Денисова.
– Ура! ура! ура! – кричали сзади его.
С тех пор как не видал его князь Андрей, Кутузов еще потолстел, обрюзг и оплыл жиром. Но знакомые ему белый глаз, и рана, и выражение усталости в его лице и фигуре были те же. Он был одет в мундирный сюртук (плеть на тонком ремне висела через плечо) и в белой кавалергардской фуражке. Он, тяжело расплываясь и раскачиваясь, сидел на своей бодрой лошадке.
– Фю… фю… фю… – засвистал он чуть слышно, въезжая на двор. На лице его выражалась радость успокоения человека, намеревающегося отдохнуть после представительства. Он вынул левую ногу из стремени, повалившись всем телом и поморщившись от усилия, с трудом занес ее на седло, облокотился коленкой, крякнул и спустился на руки к казакам и адъютантам, поддерживавшим его.
Он оправился, оглянулся своими сощуренными глазами и, взглянув на князя Андрея, видимо, не узнав его, зашагал своей ныряющей походкой к крыльцу.
– Фю… фю… фю, – просвистал он и опять оглянулся на князя Андрея. Впечатление лица князя Андрея только после нескольких секунд (как это часто бывает у стариков) связалось с воспоминанием о его личности.
– А, здравствуй, князь, здравствуй, голубчик, пойдем… – устало проговорил он, оглядываясь, и тяжело вошел на скрипящее под его тяжестью крыльцо. Он расстегнулся и сел на лавочку, стоявшую на крыльце.
– Ну, что отец?
– Вчера получил известие о его кончине, – коротко сказал князь Андрей.
Кутузов испуганно открытыми глазами посмотрел на князя Андрея, потом снял фуражку и перекрестился: «Царство ему небесное! Да будет воля божия над всеми нами!Он тяжело, всей грудью вздохнул и помолчал. „Я его любил и уважал и сочувствую тебе всей душой“. Он обнял князя Андрея, прижал его к своей жирной груди и долго не отпускал от себя. Когда он отпустил его, князь Андрей увидал, что расплывшие губы Кутузова дрожали и на глазах были слезы. Он вздохнул и взялся обеими руками за лавку, чтобы встать.
– Пойдем, пойдем ко мне, поговорим, – сказал он; но в это время Денисов, так же мало робевший перед начальством, как и перед неприятелем, несмотря на то, что адъютанты у крыльца сердитым шепотом останавливали его, смело, стуча шпорами по ступенькам, вошел на крыльцо. Кутузов, оставив руки упертыми на лавку, недовольно смотрел на Денисова. Денисов, назвав себя, объявил, что имеет сообщить его светлости дело большой важности для блага отечества. Кутузов усталым взглядом стал смотреть на Денисова и досадливым жестом, приняв руки и сложив их на животе, повторил: «Для блага отечества? Ну что такое? Говори». Денисов покраснел, как девушка (так странно было видеть краску на этом усатом, старом и пьяном лице), и смело начал излагать свой план разрезания операционной линии неприятеля между Смоленском и Вязьмой. Денисов жил в этих краях и знал хорошо местность. План его казался несомненно хорошим, в особенности по той силе убеждения, которая была в его словах. Кутузов смотрел себе на ноги и изредка оглядывался на двор соседней избы, как будто он ждал чего то неприятного оттуда. Из избы, на которую он смотрел, действительно во время речи Денисова показался генерал с портфелем под мышкой.
– Что? – в середине изложения Денисова проговорил Кутузов. – Уже готовы?
– Готов, ваша светлость, – сказал генерал. Кутузов покачал головой, как бы говоря: «Как это все успеть одному человеку», и продолжал слушать Денисова.
– Даю честное благородное слово гусского офицег'а, – говорил Денисов, – что я г'азог'ву сообщения Наполеона.
– Тебе Кирилл Андреевич Денисов, обер интендант, как приходится? – перебил его Кутузов.
– Дядя г'одной, ваша светлость.
– О! приятели были, – весело сказал Кутузов. – Хорошо, хорошо, голубчик, оставайся тут при штабе, завтра поговорим. – Кивнув головой Денисову, он отвернулся и протянул руку к бумагам, которые принес ему Коновницын.
– Не угодно ли вашей светлости пожаловать в комнаты, – недовольным голосом сказал дежурный генерал, – необходимо рассмотреть планы и подписать некоторые бумаги. – Вышедший из двери адъютант доложил, что в квартире все было готово. Но Кутузову, видимо, хотелось войти в комнаты уже свободным. Он поморщился…
– Нет, вели подать, голубчик, сюда столик, я тут посмотрю, – сказал он. – Ты не уходи, – прибавил он, обращаясь к князю Андрею. Князь Андрей остался на крыльце, слушая дежурного генерала.
Во время доклада за входной дверью князь Андрей слышал женское шептанье и хрустение женского шелкового платья. Несколько раз, взглянув по тому направлению, он замечал за дверью, в розовом платье и лиловом шелковом платке на голове, полную, румяную и красивую женщину с блюдом, которая, очевидно, ожидала входа влавввквмандующего. Адъютант Кутузова шепотом объяснил князю Андрею, что это была хозяйка дома, попадья, которая намеревалась подать хлеб соль его светлости. Муж ее встретил светлейшего с крестом в церкви, она дома… «Очень хорошенькая», – прибавил адъютант с улыбкой. Кутузов оглянулся на эти слова. Кутузов слушал доклад дежурного генерала (главным предметом которого была критика позиции при Цареве Займище) так же, как он слушал Денисова, так же, как он слушал семь лет тому назад прения Аустерлицкого военного совета. Он, очевидно, слушал только оттого, что у него были уши, которые, несмотря на то, что в одном из них был морской канат, не могли не слышать; но очевидно было, что ничто из того, что мог сказать ему дежурный генерал, не могло не только удивить или заинтересовать его, но что он знал вперед все, что ему скажут, и слушал все это только потому, что надо прослушать, как надо прослушать поющийся молебен. Все, что говорил Денисов, было дельно и умно. То, что говорил дежурный генерал, было еще дельнее и умнее, но очевидно было, что Кутузов презирал и знание и ум и знал что то другое, что должно было решить дело, – что то другое, независимое от ума и знания. Князь Андрей внимательно следил за выражением лица главнокомандующего, и единственное выражение, которое он мог заметить в нем, было выражение скуки, любопытства к тому, что такое означал женский шепот за дверью, и желание соблюсти приличие. Очевидно было, что Кутузов презирал ум, и знание, и даже патриотическое чувство, которое выказывал Денисов, но презирал не умом, не чувством, не знанием (потому что он и не старался выказывать их), а он презирал их чем то другим. Он презирал их своей старостью, своею опытностью жизни. Одно распоряжение, которое от себя в этот доклад сделал Кутузов, откосилось до мародерства русских войск. Дежурный редерал в конце доклада представил светлейшему к подписи бумагу о взысканий с армейских начальников по прошению помещика за скошенный зеленый овес.
Кутузов зачмокал губами и закачал головой, выслушав это дело.
– В печку… в огонь! И раз навсегда тебе говорю, голубчик, – сказал он, – все эти дела в огонь. Пуская косят хлеба и жгут дрова на здоровье. Я этого не приказываю и не позволяю, но и взыскивать не могу. Без этого нельзя. Дрова рубят – щепки летят. – Он взглянул еще раз на бумагу. – О, аккуратность немецкая! – проговорил он, качая головой.


– Ну, теперь все, – сказал Кутузов, подписывая последнюю бумагу, и, тяжело поднявшись и расправляя складки своей белой пухлой шеи, с повеселевшим лицом направился к двери.
Попадья, с бросившеюся кровью в лицо, схватилась за блюдо, которое, несмотря на то, что она так долго приготовлялась, она все таки не успела подать вовремя. И с низким поклоном она поднесла его Кутузову.
Глаза Кутузова прищурились; он улыбнулся, взял рукой ее за подбородок и сказал:
– И красавица какая! Спасибо, голубушка!
Он достал из кармана шаровар несколько золотых и положил ей на блюдо.
– Ну что, как живешь? – сказал Кутузов, направляясь к отведенной для него комнате. Попадья, улыбаясь ямочками на румяном лице, прошла за ним в горницу. Адъютант вышел к князю Андрею на крыльцо и приглашал его завтракать; через полчаса князя Андрея позвали опять к Кутузову. Кутузов лежал на кресле в том же расстегнутом сюртуке. Он держал в руке французскую книгу и при входе князя Андрея, заложив ее ножом, свернул. Это был «Les chevaliers du Cygne», сочинение madame de Genlis [«Рыцари Лебедя», мадам де Жанлис], как увидал князь Андрей по обертке.
– Ну садись, садись тут, поговорим, – сказал Кутузов. – Грустно, очень грустно. Но помни, дружок, что я тебе отец, другой отец… – Князь Андрей рассказал Кутузову все, что он знал о кончине своего отца, и о том, что он видел в Лысых Горах, проезжая через них.
– До чего… до чего довели! – проговорил вдруг Кутузов взволнованным голосом, очевидно, ясно представив себе, из рассказа князя Андрея, положение, в котором находилась Россия. – Дай срок, дай срок, – прибавил он с злобным выражением лица и, очевидно, не желая продолжать этого волновавшего его разговора, сказал: – Я тебя вызвал, чтоб оставить при себе.
– Благодарю вашу светлость, – отвечал князь Андрей, – но я боюсь, что не гожусь больше для штабов, – сказал он с улыбкой, которую Кутузов заметил. Кутузов вопросительно посмотрел на него. – А главное, – прибавил князь Андрей, – я привык к полку, полюбил офицеров, и люди меня, кажется, полюбили. Мне бы жалко было оставить полк. Ежели я отказываюсь от чести быть при вас, то поверьте…
Умное, доброе и вместе с тем тонко насмешливое выражение светилось на пухлом лице Кутузова. Он перебил Болконского:
– Жалею, ты бы мне нужен был; но ты прав, ты прав. Нам не сюда люди нужны. Советчиков всегда много, а людей нет. Не такие бы полки были, если бы все советчики служили там в полках, как ты. Я тебя с Аустерлица помню… Помню, помню, с знаменем помню, – сказал Кутузов, и радостная краска бросилась в лицо князя Андрея при этом воспоминании. Кутузов притянул его за руку, подставляя ему щеку, и опять князь Андрей на глазах старика увидал слезы. Хотя князь Андрей и знал, что Кутузов был слаб на слезы и что он теперь особенно ласкает его и жалеет вследствие желания выказать сочувствие к его потере, но князю Андрею и радостно и лестно было это воспоминание об Аустерлице.
– Иди с богом своей дорогой. Я знаю, твоя дорога – это дорога чести. – Он помолчал. – Я жалел о тебе в Букареште: мне послать надо было. – И, переменив разговор, Кутузов начал говорить о турецкой войне и заключенном мире. – Да, немало упрекали меня, – сказал Кутузов, – и за войну и за мир… а все пришло вовремя. Tout vient a point a celui qui sait attendre. [Все приходит вовремя для того, кто умеет ждать.] A и там советчиков не меньше было, чем здесь… – продолжал он, возвращаясь к советчикам, которые, видимо, занимали его. – Ох, советчики, советчики! – сказал он. Если бы всех слушать, мы бы там, в Турции, и мира не заключили, да и войны бы не кончили. Всё поскорее, а скорое на долгое выходит. Если бы Каменский не умер, он бы пропал. Он с тридцатью тысячами штурмовал крепости. Взять крепость не трудно, трудно кампанию выиграть. А для этого не нужно штурмовать и атаковать, а нужно терпение и время. Каменский на Рущук солдат послал, а я их одних (терпение и время) посылал и взял больше крепостей, чем Каменский, и лошадиное мясо турок есть заставил. – Он покачал головой. – И французы тоже будут! Верь моему слову, – воодушевляясь, проговорил Кутузов, ударяя себя в грудь, – будут у меня лошадиное мясо есть! – И опять глаза его залоснились слезами.
– Однако до лжно же будет принять сражение? – сказал князь Андрей.
– До лжно будет, если все этого захотят, нечего делать… А ведь, голубчик: нет сильнее тех двух воинов, терпение и время; те всё сделают, да советчики n'entendent pas de cette oreille, voila le mal. [этим ухом не слышат, – вот что плохо.] Одни хотят, другие не хотят. Что ж делать? – спросил он, видимо, ожидая ответа. – Да, что ты велишь делать? – повторил он, и глаза его блестели глубоким, умным выражением. – Я тебе скажу, что делать, – проговорил он, так как князь Андрей все таки не отвечал. – Я тебе скажу, что делать и что я делаю. Dans le doute, mon cher, – он помолчал, – abstiens toi, [В сомнении, мой милый, воздерживайся.] – выговорил он с расстановкой.
– Ну, прощай, дружок; помни, что я всей душой несу с тобой твою потерю и что я тебе не светлейший, не князь и не главнокомандующий, а я тебе отец. Ежели что нужно, прямо ко мне. Прощай, голубчик. – Он опять обнял и поцеловал его. И еще князь Андрей не успел выйти в дверь, как Кутузов успокоительно вздохнул и взялся опять за неконченный роман мадам Жанлис «Les chevaliers du Cygne».
Как и отчего это случилось, князь Андрей не мог бы никак объяснить; но после этого свидания с Кутузовым он вернулся к своему полку успокоенный насчет общего хода дела и насчет того, кому оно вверено было. Чем больше он видел отсутствие всего личного в этом старике, в котором оставались как будто одни привычки страстей и вместо ума (группирующего события и делающего выводы) одна способность спокойного созерцания хода событий, тем более он был спокоен за то, что все будет так, как должно быть. «У него не будет ничего своего. Он ничего не придумает, ничего не предпримет, – думал князь Андрей, – но он все выслушает, все запомнит, все поставит на свое место, ничему полезному не помешает и ничего вредного не позволит. Он понимает, что есть что то сильнее и значительнее его воли, – это неизбежный ход событий, и он умеет видеть их, умеет понимать их значение и, ввиду этого значения, умеет отрекаться от участия в этих событиях, от своей личной волн, направленной на другое. А главное, – думал князь Андрей, – почему веришь ему, – это то, что он русский, несмотря на роман Жанлис и французские поговорки; это то, что голос его задрожал, когда он сказал: „До чего довели!“, и что он захлипал, говоря о том, что он „заставит их есть лошадиное мясо“. На этом же чувстве, которое более или менее смутно испытывали все, и основано было то единомыслие и общее одобрение, которое сопутствовало народному, противному придворным соображениям, избранию Кутузова в главнокомандующие.


После отъезда государя из Москвы московская жизнь потекла прежним, обычным порядком, и течение этой жизни было так обычно, что трудно было вспомнить о бывших днях патриотического восторга и увлечения, и трудно было верить, что действительно Россия в опасности и что члены Английского клуба суть вместе с тем и сыны отечества, готовые для него на всякую жертву. Одно, что напоминало о бывшем во время пребывания государя в Москве общем восторженно патриотическом настроении, было требование пожертвований людьми и деньгами, которые, как скоро они были сделаны, облеклись в законную, официальную форму и казались неизбежны.
С приближением неприятеля к Москве взгляд москвичей на свое положение не только не делался серьезнее, но, напротив, еще легкомысленнее, как это всегда бывает с людьми, которые видят приближающуюся большую опасность. При приближении опасности всегда два голоса одинаково сильно говорят в душе человека: один весьма разумно говорит о том, чтобы человек обдумал самое свойство опасности и средства для избавления от нее; другой еще разумнее говорит, что слишком тяжело и мучительно думать об опасности, тогда как предвидеть все и спастись от общего хода дела не во власти человека, и потому лучше отвернуться от тяжелого, до тех пор пока оно не наступило, и думать о приятном. В одиночестве человек большею частью отдается первому голосу, в обществе, напротив, – второму. Так было и теперь с жителями Москвы. Давно так не веселились в Москве, как этот год.
Растопчинские афишки с изображением вверху питейного дома, целовальника и московского мещанина Карпушки Чигирина, который, быв в ратниках и выпив лишний крючок на тычке, услыхал, будто Бонапарт хочет идти на Москву, рассердился, разругал скверными словами всех французов, вышел из питейного дома и заговорил под орлом собравшемуся народу, читались и обсуживались наравне с последним буриме Василия Львовича Пушкина.
В клубе, в угловой комнате, собирались читать эти афиши, и некоторым нравилось, как Карпушка подтрунивал над французами, говоря, что они от капусты раздуются, от каши перелопаются, от щей задохнутся, что они все карлики и что их троих одна баба вилами закинет. Некоторые не одобряли этого тона и говорила, что это пошло и глупо. Рассказывали о том, что французов и даже всех иностранцев Растопчин выслал из Москвы, что между ними шпионы и агенты Наполеона; но рассказывали это преимущественно для того, чтобы при этом случае передать остроумные слова, сказанные Растопчиным при их отправлении. Иностранцев отправляли на барке в Нижний, и Растопчин сказал им: «Rentrez en vous meme, entrez dans la barque et n'en faites pas une barque ne Charon». [войдите сами в себя и в эту лодку и постарайтесь, чтобы эта лодка не сделалась для вас лодкой Харона.] Рассказывали, что уже выслали из Москвы все присутственные места, и тут же прибавляли шутку Шиншина, что за это одно Москва должна быть благодарна Наполеону. Рассказывали, что Мамонову его полк будет стоить восемьсот тысяч, что Безухов еще больше затратил на своих ратников, но что лучше всего в поступке Безухова то, что он сам оденется в мундир и поедет верхом перед полком и ничего не будет брать за места с тех, которые будут смотреть на него.
– Вы никому не делаете милости, – сказала Жюли Друбецкая, собирая и прижимая кучку нащипанной корпии тонкими пальцами, покрытыми кольцами.
Жюли собиралась на другой день уезжать из Москвы и делала прощальный вечер.
– Безухов est ridicule [смешон], но он так добр, так мил. Что за удовольствие быть так caustique [злоязычным]?
– Штраф! – сказал молодой человек в ополченском мундире, которого Жюли называла «mon chevalier» [мой рыцарь] и который с нею вместе ехал в Нижний.
В обществе Жюли, как и во многих обществах Москвы, было положено говорить только по русски, и те, которые ошибались, говоря французские слова, платили штраф в пользу комитета пожертвований.
– Другой штраф за галлицизм, – сказал русский писатель, бывший в гостиной. – «Удовольствие быть не по русски.
– Вы никому не делаете милости, – продолжала Жюли к ополченцу, не обращая внимания на замечание сочинителя. – За caustique виновата, – сказала она, – и плачу, но за удовольствие сказать вам правду я готова еще заплатить; за галлицизмы не отвечаю, – обратилась она к сочинителю: – у меня нет ни денег, ни времени, как у князя Голицына, взять учителя и учиться по русски. А вот и он, – сказала Жюли. – Quand on… [Когда.] Нет, нет, – обратилась она к ополченцу, – не поймаете. Когда говорят про солнце – видят его лучи, – сказала хозяйка, любезно улыбаясь Пьеру. – Мы только говорили о вас, – с свойственной светским женщинам свободой лжи сказала Жюли. – Мы говорили, что ваш полк, верно, будет лучше мамоновского.
– Ах, не говорите мне про мой полк, – отвечал Пьер, целуя руку хозяйке и садясь подле нее. – Он мне так надоел!
– Вы ведь, верно, сами будете командовать им? – сказала Жюли, хитро и насмешливо переглянувшись с ополченцем.
Ополченец в присутствии Пьера был уже не так caustique, и в лице его выразилось недоуменье к тому, что означала улыбка Жюли. Несмотря на свою рассеянность и добродушие, личность Пьера прекращала тотчас же всякие попытки на насмешку в его присутствии.
– Нет, – смеясь, отвечал Пьер, оглядывая свое большое, толстое тело. – В меня слишком легко попасть французам, да и я боюсь, что не влезу на лошадь…
В числе перебираемых лиц для предмета разговора общество Жюли попало на Ростовых.
– Очень, говорят, плохи дела их, – сказала Жюли. – И он так бестолков – сам граф. Разумовские хотели купить его дом и подмосковную, и все это тянется. Он дорожится.
– Нет, кажется, на днях состоится продажа, – сказал кто то. – Хотя теперь и безумно покупать что нибудь в Москве.
– Отчего? – сказала Жюли. – Неужели вы думаете, что есть опасность для Москвы?
– Отчего же вы едете?
– Я? Вот странно. Я еду, потому… ну потому, что все едут, и потом я не Иоанна д'Арк и не амазонка.
– Ну, да, да, дайте мне еще тряпочек.
– Ежели он сумеет повести дела, он может заплатить все долги, – продолжал ополченец про Ростова.
– Добрый старик, но очень pauvre sire [плох]. И зачем они живут тут так долго? Они давно хотели ехать в деревню. Натали, кажется, здорова теперь? – хитро улыбаясь, спросила Жюли у Пьера.
– Они ждут меньшого сына, – сказал Пьер. – Он поступил в казаки Оболенского и поехал в Белую Церковь. Там формируется полк. А теперь они перевели его в мой полк и ждут каждый день. Граф давно хотел ехать, но графиня ни за что не согласна выехать из Москвы, пока не приедет сын.
– Я их третьего дня видела у Архаровых. Натали опять похорошела и повеселела. Она пела один романс. Как все легко проходит у некоторых людей!
– Что проходит? – недовольно спросил Пьер. Жюли улыбнулась.
– Вы знаете, граф, что такие рыцари, как вы, бывают только в романах madame Suza.
– Какой рыцарь? Отчего? – краснея, спросил Пьер.
– Ну, полноте, милый граф, c'est la fable de tout Moscou. Je vous admire, ma parole d'honneur. [это вся Москва знает. Право, я вам удивляюсь.]
– Штраф! Штраф! – сказал ополченец.
– Ну, хорошо. Нельзя говорить, как скучно!
– Qu'est ce qui est la fable de tout Moscou? [Что знает вся Москва?] – вставая, сказал сердито Пьер.
– Полноте, граф. Вы знаете!
– Ничего не знаю, – сказал Пьер.
– Я знаю, что вы дружны были с Натали, и потому… Нет, я всегда дружнее с Верой. Cette chere Vera! [Эта милая Вера!]
– Non, madame, [Нет, сударыня.] – продолжал Пьер недовольным тоном. – Я вовсе не взял на себя роль рыцаря Ростовой, и я уже почти месяц не был у них. Но я не понимаю жестокость…
– Qui s'excuse – s'accuse, [Кто извиняется, тот обвиняет себя.] – улыбаясь и махая корпией, говорила Жюли и, чтобы за ней осталось последнее слово, сейчас же переменила разговор. – Каково, я нынче узнала: бедная Мари Волконская приехала вчера в Москву. Вы слышали, она потеряла отца?
– Неужели! Где она? Я бы очень желал увидать ее, – сказал Пьер.
– Я вчера провела с ней вечер. Она нынче или завтра утром едет в подмосковную с племянником.
– Ну что она, как? – сказал Пьер.
– Ничего, грустна. Но знаете, кто ее спас? Это целый роман. Nicolas Ростов. Ее окружили, хотели убить, ранили ее людей. Он бросился и спас ее…
– Еще роман, – сказал ополченец. – Решительно это общее бегство сделано, чтобы все старые невесты шли замуж. Catiche – одна, княжна Болконская – другая.
– Вы знаете, что я в самом деле думаю, что она un petit peu amoureuse du jeune homme. [немножечко влюблена в молодого человека.]
– Штраф! Штраф! Штраф!
– Но как же это по русски сказать?..


Когда Пьер вернулся домой, ему подали две принесенные в этот день афиши Растопчина.
В первой говорилось о том, что слух, будто графом Растопчиным запрещен выезд из Москвы, – несправедлив и что, напротив, граф Растопчин рад, что из Москвы уезжают барыни и купеческие жены. «Меньше страху, меньше новостей, – говорилось в афише, – но я жизнью отвечаю, что злодей в Москве не будет». Эти слова в первый раз ясно ыоказали Пьеру, что французы будут в Москве. Во второй афише говорилось, что главная квартира наша в Вязьме, что граф Витгснштейн победил французов, но что так как многие жители желают вооружиться, то для них есть приготовленное в арсенале оружие: сабли, пистолеты, ружья, которые жители могут получать по дешевой цене. Тон афиш был уже не такой шутливый, как в прежних чигиринских разговорах. Пьер задумался над этими афишами. Очевидно, та страшная грозовая туча, которую он призывал всеми силами своей души и которая вместе с тем возбуждала в нем невольный ужас, – очевидно, туча эта приближалась.
«Поступить в военную службу и ехать в армию или дожидаться? – в сотый раз задавал себе Пьер этот вопрос. Он взял колоду карт, лежавших у него на столе, и стал делать пасьянс.
– Ежели выйдет этот пасьянс, – говорил он сам себе, смешав колоду, держа ее в руке и глядя вверх, – ежели выйдет, то значит… что значит?.. – Он не успел решить, что значит, как за дверью кабинета послышался голос старшей княжны, спрашивающей, можно ли войти.
– Тогда будет значить, что я должен ехать в армию, – договорил себе Пьер. – Войдите, войдите, – прибавил он, обращаясь к княжие.
(Одна старшая княжна, с длинной талией и окаменелым лидом, продолжала жить в доме Пьера; две меньшие вышли замуж.)
– Простите, mon cousin, что я пришла к вам, – сказала она укоризненно взволнованным голосом. – Ведь надо наконец на что нибудь решиться! Что ж это будет такое? Все выехали из Москвы, и народ бунтует. Что ж мы остаемся?
– Напротив, все, кажется, благополучно, ma cousine, – сказал Пьер с тою привычкой шутливости, которую Пьер, всегда конфузно переносивший свою роль благодетеля перед княжною, усвоил себе в отношении к ней.
– Да, это благополучно… хорошо благополучие! Мне нынче Варвара Ивановна порассказала, как войска наши отличаются. Уж точно можно чести приписать. Да и народ совсем взбунтовался, слушать перестают; девка моя и та грубить стала. Этак скоро и нас бить станут. По улицам ходить нельзя. А главное, нынче завтра французы будут, что ж нам ждать! Я об одном прошу, mon cousin, – сказала княжна, – прикажите свезти меня в Петербург: какая я ни есть, а я под бонапартовской властью жить не могу.
– Да полноте, ma cousine, откуда вы почерпаете ваши сведения? Напротив…
– Я вашему Наполеону не покорюсь. Другие как хотят… Ежели вы не хотите этого сделать…
– Да я сделаю, я сейчас прикажу.
Княжне, видимо, досадно было, что не на кого было сердиться. Она, что то шепча, присела на стул.
– Но вам это неправильно доносят, – сказал Пьер. – В городе все тихо, и опасности никакой нет. Вот я сейчас читал… – Пьер показал княжне афишки. – Граф пишет, что он жизнью отвечает, что неприятель не будет в Москве.
– Ах, этот ваш граф, – с злобой заговорила княжна, – это лицемер, злодей, который сам настроил народ бунтовать. Разве не он писал в этих дурацких афишах, что какой бы там ни был, тащи его за хохол на съезжую (и как глупо)! Кто возьмет, говорит, тому и честь и слава. Вот и долюбезничался. Варвара Ивановна говорила, что чуть не убил народ ее за то, что она по французски заговорила…
– Да ведь это так… Вы всё к сердцу очень принимаете, – сказал Пьер и стал раскладывать пасьянс.
Несмотря на то, что пасьянс сошелся, Пьер не поехал в армию, а остался в опустевшей Москве, все в той же тревоге, нерешимости, в страхе и вместе в радости ожидая чего то ужасного.
На другой день княжна к вечеру уехала, и к Пьеру приехал его главноуправляющий с известием, что требуемых им денег для обмундирования полка нельзя достать, ежели не продать одно имение. Главноуправляющий вообще представлял Пьеру, что все эти затеи полка должны были разорить его. Пьер с трудом скрывал улыбку, слушая слова управляющего.
– Ну, продайте, – говорил он. – Что ж делать, я не могу отказаться теперь!
Чем хуже было положение всяких дел, и в особенности его дел, тем Пьеру было приятнее, тем очевиднее было, что катастрофа, которой он ждал, приближается. Уже никого почти из знакомых Пьера не было в городе. Жюли уехала, княжна Марья уехала. Из близких знакомых одни Ростовы оставались; но к ним Пьер не ездил.
В этот день Пьер, для того чтобы развлечься, поехал в село Воронцово смотреть большой воздушный шар, который строился Леппихом для погибели врага, и пробный шар, который должен был быть пущен завтра. Шар этот был еще не готов; но, как узнал Пьер, он строился по желанию государя. Государь писал графу Растопчину об этом шаре следующее:
«Aussitot que Leppich sera pret, composez lui un equipage pour sa nacelle d'hommes surs et intelligents et depechez un courrier au general Koutousoff pour l'en prevenir. Je l'ai instruit de la chose.
Recommandez, je vous prie, a Leppich d'etre bien attentif sur l'endroit ou il descendra la premiere fois, pour ne pas se tromper et ne pas tomber dans les mains de l'ennemi. Il est indispensable qu'il combine ses mouvements avec le general en chef».
[Только что Леппих будет готов, составьте экипаж для его лодки из верных и умных людей и пошлите курьера к генералу Кутузову, чтобы предупредить его.
Я сообщил ему об этом. Внушите, пожалуйста, Леппиху, чтобы он обратил хорошенько внимание на то место, где он спустится в первый раз, чтобы не ошибиться и не попасть в руки врага. Необходимо, чтоб он соображал свои движения с движениями главнокомандующего.]
Возвращаясь домой из Воронцова и проезжая по Болотной площади, Пьер увидал толпу у Лобного места, остановился и слез с дрожек. Это была экзекуция французского повара, обвиненного в шпионстве. Экзекуция только что кончилась, и палач отвязывал от кобылы жалостно стонавшего толстого человека с рыжими бакенбардами, в синих чулках и зеленом камзоле. Другой преступник, худенький и бледный, стоял тут же. Оба, судя по лицам, были французы. С испуганно болезненным видом, подобным тому, который имел худой француз, Пьер протолкался сквозь толпу.
– Что это? Кто? За что? – спрашивал он. Но вниманье толпы – чиновников, мещан, купцов, мужиков, женщин в салопах и шубках – так было жадно сосредоточено на то, что происходило на Лобном месте, что никто не отвечал ему. Толстый человек поднялся, нахмурившись, пожал плечами и, очевидно, желая выразить твердость, стал, не глядя вокруг себя, надевать камзол; но вдруг губы его задрожали, и он заплакал, сам сердясь на себя, как плачут взрослые сангвинические люди. Толпа громко заговорила, как показалось Пьеру, – для того, чтобы заглушить в самой себе чувство жалости.
– Повар чей то княжеский…
– Что, мусью, видно, русский соус кисел французу пришелся… оскомину набил, – сказал сморщенный приказный, стоявший подле Пьера, в то время как француз заплакал. Приказный оглянулся вокруг себя, видимо, ожидая оценки своей шутки. Некоторые засмеялись, некоторые испуганно продолжали смотреть на палача, который раздевал другого.
Пьер засопел носом, сморщился и, быстро повернувшись, пошел назад к дрожкам, не переставая что то бормотать про себя в то время, как он шел и садился. В продолжение дороги он несколько раз вздрагивал и вскрикивал так громко, что кучер спрашивал его:
– Что прикажете?
– Куда ж ты едешь? – крикнул Пьер на кучера, выезжавшего на Лубянку.
– К главнокомандующему приказали, – отвечал кучер.
– Дурак! скотина! – закричал Пьер, что редко с ним случалось, ругая своего кучера. – Домой я велел; и скорее ступай, болван. Еще нынче надо выехать, – про себя проговорил Пьер.
Пьер при виде наказанного француза и толпы, окружавшей Лобное место, так окончательно решил, что не может долее оставаться в Москве и едет нынче же в армию, что ему казалось, что он или сказал об этом кучеру, или что кучер сам должен был знать это.
Приехав домой, Пьер отдал приказание своему все знающему, все умеющему, известному всей Москве кучеру Евстафьевичу о том, что он в ночь едет в Можайск к войску и чтобы туда были высланы его верховые лошади. Все это не могло быть сделано в тот же день, и потому, по представлению Евстафьевича, Пьер должен был отложить свой отъезд до другого дня, с тем чтобы дать время подставам выехать на дорогу.
24 го числа прояснело после дурной погоды, и в этот день после обеда Пьер выехал из Москвы. Ночью, переменя лошадей в Перхушкове, Пьер узнал, что в этот вечер было большое сражение. Рассказывали, что здесь, в Перхушкове, земля дрожала от выстрелов. На вопросы Пьера о том, кто победил, никто не мог дать ему ответа. (Это было сражение 24 го числа при Шевардине.) На рассвете Пьер подъезжал к Можайску.
Все дома Можайска были заняты постоем войск, и на постоялом дворе, на котором Пьера встретили его берейтор и кучер, в горницах не было места: все было полно офицерами.
В Можайске и за Можайском везде стояли и шли войска. Казаки, пешие, конные солдаты, фуры, ящики, пушки виднелись со всех сторон. Пьер торопился скорее ехать вперед, и чем дальше он отъезжал от Москвы и чем глубже погружался в это море войск, тем больше им овладевала тревога беспокойства и не испытанное еще им новое радостное чувство. Это было чувство, подобное тому, которое он испытывал и в Слободском дворце во время приезда государя, – чувство необходимости предпринять что то и пожертвовать чем то. Он испытывал теперь приятное чувство сознания того, что все то, что составляет счастье людей, удобства жизни, богатство, даже самая жизнь, есть вздор, который приятно откинуть в сравнении с чем то… С чем, Пьер не мог себе дать отчета, да и ее старался уяснить себе, для кого и для чего он находит особенную прелесть пожертвовать всем. Его не занимало то, для чего он хочет жертвовать, но самое жертвование составляло для него новое радостное чувство.


24 го было сражение при Шевардинском редуте, 25 го не было пущено ни одного выстрела ни с той, ни с другой стороны, 26 го произошло Бородинское сражение.
Для чего и как были даны и приняты сражения при Шевардине и при Бородине? Для чего было дано Бородинское сражение? Ни для французов, ни для русских оно не имело ни малейшего смысла. Результатом ближайшим было и должно было быть – для русских то, что мы приблизились к погибели Москвы (чего мы боялись больше всего в мире), а для французов то, что они приблизились к погибели всей армии (чего они тоже боялись больше всего в мире). Результат этот был тогда же совершении очевиден, а между тем Наполеон дал, а Кутузов принял это сражение.
Ежели бы полководцы руководились разумными причинами, казалось, как ясно должно было быть для Наполеона, что, зайдя за две тысячи верст и принимая сражение с вероятной случайностью потери четверти армии, он шел на верную погибель; и столь же ясно бы должно было казаться Кутузову, что, принимая сражение и тоже рискуя потерять четверть армии, он наверное теряет Москву. Для Кутузова это было математически ясно, как ясно то, что ежели в шашках у меня меньше одной шашкой и я буду меняться, я наверное проиграю и потому не должен меняться.
Когда у противника шестнадцать шашек, а у меня четырнадцать, то я только на одну восьмую слабее его; а когда я поменяюсь тринадцатью шашками, то он будет втрое сильнее меня.
До Бородинского сражения наши силы приблизительно относились к французским как пять к шести, а после сражения как один к двум, то есть до сражения сто тысяч; ста двадцати, а после сражения пятьдесят к ста. А вместе с тем умный и опытный Кутузов принял сражение. Наполеон же, гениальный полководец, как его называют, дал сражение, теряя четверть армии и еще более растягивая свою линию. Ежели скажут, что, заняв Москву, он думал, как занятием Вены, кончить кампанию, то против этого есть много доказательств. Сами историки Наполеона рассказывают, что еще от Смоленска он хотел остановиться, знал опасность своего растянутого положения знал, что занятие Москвы не будет концом кампании, потому что от Смоленска он видел, в каком положении оставлялись ему русские города, и не получал ни одного ответа на свои неоднократные заявления о желании вести переговоры.
Давая и принимая Бородинское сражение, Кутузов и Наполеон поступили непроизвольно и бессмысленно. А историки под совершившиеся факты уже потом подвели хитросплетенные доказательства предвидения и гениальности полководцев, которые из всех непроизвольных орудий мировых событий были самыми рабскими и непроизвольными деятелями.
Древние оставили нам образцы героических поэм, в которых герои составляют весь интерес истории, и мы все еще не можем привыкнуть к тому, что для нашего человеческого времени история такого рода не имеет смысла.
На другой вопрос: как даны были Бородинское и предшествующее ему Шевардинское сражения – существует точно так же весьма определенное и всем известное, совершенно ложное представление. Все историки описывают дело следующим образом:
Русская армия будто бы в отступлении своем от Смоленска отыскивала себе наилучшую позицию для генерального сражения, и таковая позиция была найдена будто бы у Бородина.
Русские будто бы укрепили вперед эту позицию, влево от дороги (из Москвы в Смоленск), под прямым почти углом к ней, от Бородина к Утице, на том самом месте, где произошло сражение.
Впереди этой позиции будто бы был выставлен для наблюдения за неприятелем укрепленный передовой пост на Шевардинском кургане. 24 го будто бы Наполеон атаковал передовой пост и взял его; 26 го же атаковал всю русскую армию, стоявшую на позиции на Бородинском поле.
Так говорится в историях, и все это совершенно несправедливо, в чем легко убедится всякий, кто захочет вникнуть в сущность дела.
Русские не отыскивали лучшей позиции; а, напротив, в отступлении своем прошли много позиций, которые были лучше Бородинской. Они не остановились ни на одной из этих позиций: и потому, что Кутузов не хотел принять позицию, избранную не им, и потому, что требованье народного сражения еще недостаточно сильно высказалось, и потому, что не подошел еще Милорадович с ополчением, и еще по другим причинам, которые неисчислимы. Факт тот – что прежние позиции были сильнее и что Бородинская позиция (та, на которой дано сражение) не только не сильна, но вовсе не есть почему нибудь позиция более, чем всякое другое место в Российской империи, на которое, гадая, указать бы булавкой на карте.
Русские не только не укрепляли позицию Бородинского поля влево под прямым углом от дороги (то есть места, на котором произошло сражение), но и никогда до 25 го августа 1812 года не думали о том, чтобы сражение могло произойти на этом месте. Этому служит доказательством, во первых, то, что не только 25 го не было на этом месте укреплений, но что, начатые 25 го числа, они не были кончены и 26 го; во вторых, доказательством служит положение Шевардинского редута: Шевардинский редут, впереди той позиции, на которой принято сражение, не имеет никакого смысла. Для чего был сильнее всех других пунктов укреплен этот редут? И для чего, защищая его 24 го числа до поздней ночи, были истощены все усилия и потеряно шесть тысяч человек? Для наблюдения за неприятелем достаточно было казачьего разъезда. В третьих, доказательством того, что позиция, на которой произошло сражение, не была предвидена и что Шевардинский редут не был передовым пунктом этой позиции, служит то, что Барклай де Толли и Багратион до 25 го числа находились в убеждении, что Шевардинский редут есть левый фланг позиции и что сам Кутузов в донесении своем, писанном сгоряча после сражения, называет Шевардинский редут левым флангом позиции. Уже гораздо после, когда писались на просторе донесения о Бородинском сражении, было (вероятно, для оправдания ошибок главнокомандующего, имеющего быть непогрешимым) выдумано то несправедливое и странное показание, будто Шевардинский редут служил передовым постом (тогда как это был только укрепленный пункт левого фланга) и будто Бородинское сражение было принято нами на укрепленной и наперед избранной позиции, тогда как оно произошло на совершенно неожиданном и почти не укрепленном месте.
Дело же, очевидно, было так: позиция была избрана по реке Колоче, пересекающей большую дорогу не под прямым, а под острым углом, так что левый фланг был в Шевардине, правый около селения Нового и центр в Бородине, при слиянии рек Колочи и Во йны. Позиция эта, под прикрытием реки Колочи, для армии, имеющей целью остановить неприятеля, движущегося по Смоленской дороге к Москве, очевидна для всякого, кто посмотрит на Бородинское поле, забыв о том, как произошло сражение.
Наполеон, выехав 24 го к Валуеву, не увидал (как говорится в историях) позицию русских от Утицы к Бородину (он не мог увидать эту позицию, потому что ее не было) и не увидал передового поста русской армии, а наткнулся в преследовании русского арьергарда на левый фланг позиции русских, на Шевардинский редут, и неожиданно для русских перевел войска через Колочу. И русские, не успев вступить в генеральное сражение, отступили своим левым крылом из позиции, которую они намеревались занять, и заняли новую позицию, которая была не предвидена и не укреплена. Перейдя на левую сторону Колочи, влево от дороги, Наполеон передвинул все будущее сражение справа налево (со стороны русских) и перенес его в поле между Утицей, Семеновским и Бородиным (в это поле, не имеющее в себе ничего более выгодного для позиции, чем всякое другое поле в России), и на этом поле произошло все сражение 26 го числа. В грубой форме план предполагаемого сражения и происшедшего сражения будет следующий:

Ежели бы Наполеон не выехал вечером 24 го числа на Колочу и не велел бы тотчас же вечером атаковать редут, а начал бы атаку на другой день утром, то никто бы не усомнился в том, что Шевардинский редут был левый фланг нашей позиции; и сражение произошло бы так, как мы его ожидали. В таком случае мы, вероятно, еще упорнее бы защищали Шевардинский редут, наш левый фланг; атаковали бы Наполеона в центре или справа, и 24 го произошло бы генеральное сражение на той позиции, которая была укреплена и предвидена. Но так как атака на наш левый фланг произошла вечером, вслед за отступлением нашего арьергарда, то есть непосредственно после сражения при Гридневой, и так как русские военачальники не хотели или не успели начать тогда же 24 го вечером генерального сражения, то первое и главное действие Бородинского сражения было проиграно еще 24 го числа и, очевидно, вело к проигрышу и того, которое было дано 26 го числа.
После потери Шевардинского редута к утру 25 го числа мы оказались без позиции на левом фланге и были поставлены в необходимость отогнуть наше левое крыло и поспешно укреплять его где ни попало.
Но мало того, что 26 го августа русские войска стояли только под защитой слабых, неконченных укреплений, – невыгода этого положения увеличилась еще тем, что русские военачальники, не признав вполне совершившегося факта (потери позиции на левом фланге и перенесения всего будущего поля сражения справа налево), оставались в своей растянутой позиции от села Нового до Утицы и вследствие того должны были передвигать свои войска во время сражения справа налево. Таким образом, во все время сражения русские имели против всей французской армии, направленной на наше левое крыло, вдвое слабейшие силы. (Действия Понятовского против Утицы и Уварова на правом фланге французов составляли отдельные от хода сражения действия.)
Итак, Бородинское сражение произошло совсем не так, как (стараясь скрыть ошибки наших военачальников и вследствие того умаляя славу русского войска и народа) описывают его. Бородинское сражение не произошло на избранной и укрепленной позиции с несколько только слабейшими со стороны русских силами, а Бородинское сражение, вследствие потери Шевардинского редута, принято было русскими на открытой, почти не укрепленной местности с вдвое слабейшими силами против французов, то есть в таких условиях, в которых не только немыслимо было драться десять часов и сделать сражение нерешительным, но немыслимо было удержать в продолжение трех часов армию от совершенного разгрома и бегства.


25 го утром Пьер выезжал из Можайска. На спуске с огромной крутой и кривой горы, ведущей из города, мимо стоящего на горе направо собора, в котором шла служба и благовестили, Пьер вылез из экипажа и пошел пешком. За ним спускался на горе какой то конный полк с песельниками впереди. Навстречу ему поднимался поезд телег с раненными во вчерашнем деле. Возчики мужики, крича на лошадей и хлеща их кнутами, перебегали с одной стороны на другую. Телеги, на которых лежали и сидели по три и по четыре солдата раненых, прыгали по набросанным в виде мостовой камням на крутом подъеме. Раненые, обвязанные тряпками, бледные, с поджатыми губами и нахмуренными бровями, держась за грядки, прыгали и толкались в телегах. Все почти с наивным детским любопытством смотрели на белую шляпу и зеленый фрак Пьера.
Кучер Пьера сердито кричал на обоз раненых, чтобы они держали к одной. Кавалерийский полк с песнями, спускаясь с горы, надвинулся на дрожки Пьера и стеснил дорогу. Пьер остановился, прижавшись к краю скопанной в горе дороги. Из за откоса горы солнце не доставало в углубление дороги, тут было холодно, сыро; над головой Пьера было яркое августовское утро, и весело разносился трезвон. Одна подвода с ранеными остановилась у края дороги подле самого Пьера. Возчик в лаптях, запыхавшись, подбежал к своей телеге, подсунул камень под задние нешиненые колеса и стал оправлять шлею на своей ставшей лошаденке.
Один раненый старый солдат с подвязанной рукой, шедший за телегой, взялся за нее здоровой рукой и оглянулся на Пьера.
– Что ж, землячок, тут положат нас, что ль? Али до Москвы? – сказал он.
Пьер так задумался, что не расслышал вопроса. Он смотрел то на кавалерийский, повстречавшийся теперь с поездом раненых полк, то на ту телегу, у которой он стоял и на которой сидели двое раненых и лежал один, и ему казалось, что тут, в них, заключается разрешение занимавшего его вопроса. Один из сидевших на телеге солдат был, вероятно, ранен в щеку. Вся голова его была обвязана тряпками, и одна щека раздулась с детскую голову. Рот и нос у него были на сторону. Этот солдат глядел на собор и крестился. Другой, молодой мальчик, рекрут, белокурый и белый, как бы совершенно без крови в тонком лице, с остановившейся доброй улыбкой смотрел на Пьера; третий лежал ничком, и лица его не было видно. Кавалеристы песельники проходили над самой телегой.
– Ах запропала… да ежова голова…
– Да на чужой стороне живучи… – выделывали они плясовую солдатскую песню. Как бы вторя им, но в другом роде веселья, перебивались в вышине металлические звуки трезвона. И, еще в другом роде веселья, обливали вершину противоположного откоса жаркие лучи солнца. Но под откосом, у телеги с ранеными, подле запыхавшейся лошаденки, у которой стоял Пьер, было сыро, пасмурно и грустно.
Солдат с распухшей щекой сердито глядел на песельников кавалеристов.
– Ох, щегольки! – проговорил он укоризненно.
– Нынче не то что солдат, а и мужичков видал! Мужичков и тех гонят, – сказал с грустной улыбкой солдат, стоявший за телегой и обращаясь к Пьеру. – Нынче не разбирают… Всем народом навалиться хотят, одью слово – Москва. Один конец сделать хотят. – Несмотря на неясность слов солдата, Пьер понял все то, что он хотел сказать, и одобрительно кивнул головой.
Дорога расчистилась, и Пьер сошел под гору и поехал дальше.
Пьер ехал, оглядываясь по обе стороны дороги, отыскивая знакомые лица и везде встречая только незнакомые военные лица разных родов войск, одинаково с удивлением смотревшие на его белую шляпу и зеленый фрак.
Проехав версты четыре, он встретил первого знакомого и радостно обратился к нему. Знакомый этот был один из начальствующих докторов в армии. Он в бричке ехал навстречу Пьеру, сидя рядом с молодым доктором, и, узнав Пьера, остановил своего казака, сидевшего на козлах вместо кучера.
– Граф! Ваше сиятельство, вы как тут? – спросил доктор.
– Да вот хотелось посмотреть…
– Да, да, будет что посмотреть…
Пьер слез и, остановившись, разговорился с доктором, объясняя ему свое намерение участвовать в сражении.
Доктор посоветовал Безухову прямо обратиться к светлейшему.
– Что же вам бог знает где находиться во время сражения, в безызвестности, – сказал он, переглянувшись с своим молодым товарищем, – а светлейший все таки знает вас и примет милостиво. Так, батюшка, и сделайте, – сказал доктор.
Доктор казался усталым и спешащим.
– Так вы думаете… А я еще хотел спросить вас, где же самая позиция? – сказал Пьер.
– Позиция? – сказал доктор. – Уж это не по моей части. Проедете Татаринову, там что то много копают. Там на курган войдете: оттуда видно, – сказал доктор.
– И видно оттуда?.. Ежели бы вы…
Но доктор перебил его и подвинулся к бричке.
– Я бы вас проводил, да, ей богу, – вот (доктор показал на горло) скачу к корпусному командиру. Ведь у нас как?.. Вы знаете, граф, завтра сражение: на сто тысяч войска малым числом двадцать тысяч раненых считать надо; а у нас ни носилок, ни коек, ни фельдшеров, ни лекарей на шесть тысяч нет. Десять тысяч телег есть, да ведь нужно и другое; как хочешь, так и делай.
Та странная мысль, что из числа тех тысяч людей живых, здоровых, молодых и старых, которые с веселым удивлением смотрели на его шляпу, было, наверное, двадцать тысяч обреченных на раны и смерть (может быть, те самые, которых он видел), – поразила Пьера.
Они, может быть, умрут завтра, зачем они думают о чем нибудь другом, кроме смерти? И ему вдруг по какой то тайной связи мыслей живо представился спуск с Можайской горы, телеги с ранеными, трезвон, косые лучи солнца и песня кавалеристов.
«Кавалеристы идут на сраженье, и встречают раненых, и ни на минуту не задумываются над тем, что их ждет, а идут мимо и подмигивают раненым. А из этих всех двадцать тысяч обречены на смерть, а они удивляются на мою шляпу! Странно!» – думал Пьер, направляясь дальше к Татариновой.
У помещичьего дома, на левой стороне дороги, стояли экипажи, фургоны, толпы денщиков и часовые. Тут стоял светлейший. Но в то время, как приехал Пьер, его не было, и почти никого не было из штабных. Все были на молебствии. Пьер поехал вперед к Горкам.
Въехав на гору и выехав в небольшую улицу деревни, Пьер увидал в первый раз мужиков ополченцев с крестами на шапках и в белых рубашках, которые с громким говором и хохотом, оживленные и потные, что то работали направо от дороги, на огромном кургане, обросшем травою.
Одни из них копали лопатами гору, другие возили по доскам землю в тачках, третьи стояли, ничего не делая.
Два офицера стояли на кургане, распоряжаясь ими. Увидав этих мужиков, очевидно, забавляющихся еще своим новым, военным положением, Пьер опять вспомнил раненых солдат в Можайске, и ему понятно стало то, что хотел выразить солдат, говоривший о том, что всем народом навалиться хотят. Вид этих работающих на поле сражения бородатых мужиков с их странными неуклюжими сапогами, с их потными шеями и кое у кого расстегнутыми косыми воротами рубах, из под которых виднелись загорелые кости ключиц, подействовал на Пьера сильнее всего того, что он видел и слышал до сих пор о торжественности и значительности настоящей минуты.


Пьер вышел из экипажа и мимо работающих ополченцев взошел на тот курган, с которого, как сказал ему доктор, было видно поле сражения.
Было часов одиннадцать утра. Солнце стояло несколько влево и сзади Пьера и ярко освещало сквозь чистый, редкий воздух огромную, амфитеатром по поднимающейся местности открывшуюся перед ним панораму.
Вверх и влево по этому амфитеатру, разрезывая его, вилась большая Смоленская дорога, шедшая через село с белой церковью, лежавшее в пятистах шагах впереди кургана и ниже его (это было Бородино). Дорога переходила под деревней через мост и через спуски и подъемы вилась все выше и выше к видневшемуся верст за шесть селению Валуеву (в нем стоял теперь Наполеон). За Валуевым дорога скрывалась в желтевшем лесу на горизонте. В лесу этом, березовом и еловом, вправо от направления дороги, блестел на солнце дальний крест и колокольня Колоцкого монастыря. По всей этой синей дали, вправо и влево от леса и дороги, в разных местах виднелись дымящиеся костры и неопределенные массы войск наших и неприятельских. Направо, по течению рек Колочи и Москвы, местность была ущелиста и гориста. Между ущельями их вдали виднелись деревни Беззубово, Захарьино. Налево местность была ровнее, были поля с хлебом, и виднелась одна дымящаяся, сожженная деревня – Семеновская.
Все, что видел Пьер направо и налево, было так неопределенно, что ни левая, ни правая сторона поля не удовлетворяла вполне его представлению. Везде было не доле сражения, которое он ожидал видеть, а поля, поляны, войска, леса, дымы костров, деревни, курганы, ручьи; и сколько ни разбирал Пьер, он в этой живой местности не мог найти позиции и не мог даже отличить ваших войск от неприятельских.
«Надо спросить у знающего», – подумал он и обратился к офицеру, с любопытством смотревшему на его невоенную огромную фигуру.
– Позвольте спросить, – обратился Пьер к офицеру, – это какая деревня впереди?