Вооружённые силы Черногории

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Vojska Crne Gore
Войско Черногории

Герб вооружённых сил Черногории
Страна

Черногория

Подчинение

Министерство обороны Черногории

Участие в

Русско-турецкая война, 1877—1878
Первая Балканская война, 1912—1913
Вторая Балканская война, 1913
Первая мировая война 1914—1918
Война в Афганистане (2001—2014)

Командиры
Действующий командир

адмирал Драган Самарджич (черногор. admiral Dragan Samardžić)

Вооружённые силы Черногории или Войско Черногории (черногор. Vojska Crne Gore) — совокупность сил Республики Черногория, предназначенных для защиты свободы, независимости и территориальной целостности государства. Состоят из сухопутных войск, военно-морских и военно-воздушных сил. Военные расходы составляют 1,65% ВВП страны.[1]





История

1878—1918

Во время существования первого независимого черногорского государства (18781918) армия Черногории была гораздо большей по размерам, чем современная. Во время Первой мировой войны её численность составляла около 35 тыс. чел. Главнокомандующим был король Никола I Петрович-Негош, а начальником генерального штаба генерал Божидар Янкович (серб. Božidar Janković).

В состав армии входили:

1941—1945

После захвата Югославии в апреле 1941 года в итальянской зоне оккупации было создано королевство Черногория, вошедшее в состав «Большой Италии». Для несения охранно-полицейской службы и борьбы с партизанами в августе 1941 года итальянцы начали создание «добровольческой антикоммунистической милиции» из местного населения, на основе которой в феврале 1942 была создана «национальная армия» (шесть батальонов). В июле 1942 года была создана национальная жандармерия (3 тыс. человек). После капитуляции Италии в сентябре 1943 года формирования перешли под контроль немецкого военного командования. В июле 1944 года они создали полицейский батальон «Санджак»[2].

После 2006

В начале ноября 2004 года на заседании Верховного совета обороны Сербии и Черногории было принято решение о расформировании единой армии по национальному принципу и создании в Черногории собственной национальной армии численностью 3470 солдат и офицеров[3].

После выхода Черногории из конфедеративного Государственного Союза Сербии и Черногории и провозглашения независимости 3 июня 2006 года её вооружённые силы находятся в процессе реформирования.

30 августа 2006 года указом Президента страны Филипа Вуяновича была отменена обязательная всеобщая воинская обязанность[4].

С 14 декабря 2006 года Черногория участвует в программе НАТО «Партнёрство во имя мира».

От союза с Сербией Черногория унаследовала вооружённые силы численностью в 6500 человек. Было объявлено, что армия будет сокращена до численности в 2500 человек, которые будут служить на профессиональной основе и набираться исключительно из добровольцев.

Черногория принимала ограниченное участие в войне в Афганистане, потери черногорского контингента — 1 погибший солдат.

Премьер-министр страны Мило Джуканович объявил о планах по вступлению Черногории в НАТО, в сентябре 2015 года парламент страны принял документ о намерении вступить в НАТО (за проголосовали 50 из 81 депутата)[5], хотя большинство населения страны выступало против такого решения. В октябре 2015 полиция разогнала демонстрации противников вступления в НАТО с использованием спецсредств и слезоточивого газа[6][7]

Во время НАТОвских бомбардировок Югославии в 1999 году некоторые черногорские города также подверглись ударам (в частности, Подгорица).

Министерство обороны

Министерство обороны Черногории было создано «с нуля», так как министерство обороны Югославии было унаследовано Сербией как правопреемницей.

Первым после повторного обретения независимости начальником генерального штаба вооружённых сил Черногории стал генерал-лейтенант Йован Лакчевич (черногор. general-potpukovnik Jovan Lakčević).

Состав вооружённых сил

Всего в черногорских ВС служат 1850 человек на январь 2015 года. Из них: 245 офицеров, 786 младших офицеров, 581 солдат и 238 гражданских лиц.[1]

Сухопутные войска

Сухопутные войска состоят из одной бригады, включающей в себя: горный батальон, пехотный батальон, рота спецназа, рота связи, инженерная рота, артиллерийская батарея), а также роты почетного караула, роты военной полиции и роты электронной разведки.[1]

Предполагается, что после завершения реформы вооружённых сил все сухопутные войска будут расквартированы на единственной военной базе в Никшиче (втором городе страны по численности населения).

Военно-морские силы

Так как после распада союзного государства Сербия лишилась выхода к морю, то Черногория унаследовала ВМФ Югославии почти целиком, однако размер флота планируется уменьшить и понизить его статус до войск береговой охраны.

Предполагается, что после завершения реформы вооружённых сил все военные корабли будут базироваться на единственной морской базе в Баре (главном морском порте страны).

Военно-воздушные силы

После распада союзного государства Сербии и Черногории последняя получила 17 самолётов СОКО Г-4 Супер Галеб, четыре учебно-тренировочных самолета UTVA 75, вертолёты Ми-8T и «Газэль». Состоящие на вооружении самолеты давно не эксплуатировались. Последний полёт Г-4 выполнил в 2010 году. По данным на февраль 2016 года, Вооруженные силы Черногории имели в строю 14 вертолётов.[1]

Предполагается, что после завершения реформы вооружённых сил вся военная авиация будет располагаться на единственной авиабазе «Голубовцы» в Подгорице (самом большом городе и главном транспортном и промышленном узле страны), непосредственно рядом с международным аэропортом.[1]

См. также

Напишите отзыв о статье "Вооружённые силы Черногории"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 [ria.ru/spravka/20160708/1461031601.html Вооруженные силы Черногории] (рус.). РИА Новости (08.07.2016). Проверено 15 августа 2016.
  2. Montenegro // N. Thomas, K. Mikulan. Axis Forces in Yugoslavia 1941 — 45. London, Osprey Publishing Ltd., 1995. pages 22-23
  3. У одного государства — две армии // «Красная звезда» от 10 ноября 2004
  4. [topwar.ru/12097-10-stran-otkazavshihsya-ot-voinskogo-prizyva-za-poslednie-5-let.html 10 стран, отказавшихся от воинского призыва за последние 5 лет], Военное образование (07.03.2012).
  5. [ria.ru/radio_brief/20150917/1258502700.html Черногория уходит в НАТО. Без черногорцев] // РИА «Новости» от 17 сентября 2015
  6. [ria.ru/world/20151019/1304804616.html Сербский политик: Черногория не должна вступать в НАТО без референдума] // РИА «Новости» от 19 октября 2015
  7. [lenta.ru/news/2015/10/25/montenegro/ Полиция Черногории разогнала противников НАТО слезоточивым газом] // LENTA.RU от 25 октября 2015

Ссылки

  • [www.vojska.me Официальная страница вооруженных сил Черногории]  (черногор.)

Отрывок, характеризующий Вооружённые силы Черногории

«Ах, скорее, скорее вернуться к тому времени, и чтобы теперешнее все кончилось поскорее, поскорее, чтобы оставили они меня в покое!»


Лысые Горы, именье князя Николая Андреича Болконского, находились в шестидесяти верстах от Смоленска, позади его, и в трех верстах от Московской дороги.
В тот же вечер, как князь отдавал приказания Алпатычу, Десаль, потребовав у княжны Марьи свидания, сообщил ей, что так как князь не совсем здоров и не принимает никаких мер для своей безопасности, а по письму князя Андрея видно, что пребывание в Лысых Горах небезопасно, то он почтительно советует ей самой написать с Алпатычем письмо к начальнику губернии в Смоленск с просьбой уведомить ее о положении дел и о мере опасности, которой подвергаются Лысые Горы. Десаль написал для княжны Марьи письмо к губернатору, которое она подписала, и письмо это было отдано Алпатычу с приказанием подать его губернатору и, в случае опасности, возвратиться как можно скорее.
Получив все приказания, Алпатыч, провожаемый домашними, в белой пуховой шляпе (княжеский подарок), с палкой, так же как князь, вышел садиться в кожаную кибиточку, заложенную тройкой сытых саврасых.
Колокольчик был подвязан, и бубенчики заложены бумажками. Князь никому не позволял в Лысых Горах ездить с колокольчиком. Но Алпатыч любил колокольчики и бубенчики в дальней дороге. Придворные Алпатыча, земский, конторщик, кухарка – черная, белая, две старухи, мальчик казачок, кучера и разные дворовые провожали его.
Дочь укладывала за спину и под него ситцевые пуховые подушки. Свояченица старушка тайком сунула узелок. Один из кучеров подсадил его под руку.
– Ну, ну, бабьи сборы! Бабы, бабы! – пыхтя, проговорил скороговоркой Алпатыч точно так, как говорил князь, и сел в кибиточку. Отдав последние приказания о работах земскому и в этом уж не подражая князю, Алпатыч снял с лысой головы шляпу и перекрестился троекратно.
– Вы, ежели что… вы вернитесь, Яков Алпатыч; ради Христа, нас пожалей, – прокричала ему жена, намекавшая на слухи о войне и неприятеле.
– Бабы, бабы, бабьи сборы, – проговорил Алпатыч про себя и поехал, оглядывая вокруг себя поля, где с пожелтевшей рожью, где с густым, еще зеленым овсом, где еще черные, которые только начинали двоить. Алпатыч ехал, любуясь на редкостный урожай ярового в нынешнем году, приглядываясь к полоскам ржаных пелей, на которых кое где начинали зажинать, и делал свои хозяйственные соображения о посеве и уборке и о том, не забыто ли какое княжеское приказание.
Два раза покормив дорогой, к вечеру 4 го августа Алпатыч приехал в город.
По дороге Алпатыч встречал и обгонял обозы и войска. Подъезжая к Смоленску, он слышал дальние выстрелы, но звуки эти не поразили его. Сильнее всего поразило его то, что, приближаясь к Смоленску, он видел прекрасное поле овса, которое какие то солдаты косили, очевидно, на корм и по которому стояли лагерем; это обстоятельство поразило Алпатыча, но он скоро забыл его, думая о своем деле.
Все интересы жизни Алпатыча уже более тридцати лет были ограничены одной волей князя, и он никогда не выходил из этого круга. Все, что не касалось до исполнения приказаний князя, не только не интересовало его, но не существовало для Алпатыча.
Алпатыч, приехав вечером 4 го августа в Смоленск, остановился за Днепром, в Гаченском предместье, на постоялом дворе, у дворника Ферапонтова, у которого он уже тридцать лет имел привычку останавливаться. Ферапонтов двенадцать лет тому назад, с легкой руки Алпатыча, купив рощу у князя, начал торговать и теперь имел дом, постоялый двор и мучную лавку в губернии. Ферапонтов был толстый, черный, красный сорокалетний мужик, с толстыми губами, с толстой шишкой носом, такими же шишками над черными, нахмуренными бровями и толстым брюхом.
Ферапонтов, в жилете, в ситцевой рубахе, стоял у лавки, выходившей на улицу. Увидав Алпатыча, он подошел к нему.
– Добро пожаловать, Яков Алпатыч. Народ из города, а ты в город, – сказал хозяин.
– Что ж так, из города? – сказал Алпатыч.
– И я говорю, – народ глуп. Всё француза боятся.
– Бабьи толки, бабьи толки! – проговорил Алпатыч.
– Так то и я сужу, Яков Алпатыч. Я говорю, приказ есть, что не пустят его, – значит, верно. Да и мужики по три рубля с подводы просят – креста на них нет!
Яков Алпатыч невнимательно слушал. Он потребовал самовар и сена лошадям и, напившись чаю, лег спать.
Всю ночь мимо постоялого двора двигались на улице войска. На другой день Алпатыч надел камзол, который он надевал только в городе, и пошел по делам. Утро было солнечное, и с восьми часов было уже жарко. Дорогой день для уборки хлеба, как думал Алпатыч. За городом с раннего утра слышались выстрелы.
С восьми часов к ружейным выстрелам присоединилась пушечная пальба. На улицах было много народу, куда то спешащего, много солдат, но так же, как и всегда, ездили извозчики, купцы стояли у лавок и в церквах шла служба. Алпатыч прошел в лавки, в присутственные места, на почту и к губернатору. В присутственных местах, в лавках, на почте все говорили о войске, о неприятеле, который уже напал на город; все спрашивали друг друга, что делать, и все старались успокоивать друг друга.
У дома губернатора Алпатыч нашел большое количество народа, казаков и дорожный экипаж, принадлежавший губернатору. На крыльце Яков Алпатыч встретил двух господ дворян, из которых одного он знал. Знакомый ему дворянин, бывший исправник, говорил с жаром.
– Ведь это не шутки шутить, – говорил он. – Хорошо, кто один. Одна голова и бедна – так одна, а то ведь тринадцать человек семьи, да все имущество… Довели, что пропадать всем, что ж это за начальство после этого?.. Эх, перевешал бы разбойников…
– Да ну, будет, – говорил другой.
– А мне что за дело, пускай слышит! Что ж, мы не собаки, – сказал бывший исправник и, оглянувшись, увидал Алпатыча.
– А, Яков Алпатыч, ты зачем?
– По приказанию его сиятельства, к господину губернатору, – отвечал Алпатыч, гордо поднимая голову и закладывая руку за пазуху, что он делал всегда, когда упоминал о князе… – Изволили приказать осведомиться о положении дел, – сказал он.
– Да вот и узнавай, – прокричал помещик, – довели, что ни подвод, ничего!.. Вот она, слышишь? – сказал он, указывая на ту сторону, откуда слышались выстрелы.
– Довели, что погибать всем… разбойники! – опять проговорил он и сошел с крыльца.
Алпатыч покачал головой и пошел на лестницу. В приемной были купцы, женщины, чиновники, молча переглядывавшиеся между собой. Дверь кабинета отворилась, все встали с мест и подвинулись вперед. Из двери выбежал чиновник, поговорил что то с купцом, кликнул за собой толстого чиновника с крестом на шее и скрылся опять в дверь, видимо, избегая всех обращенных к нему взглядов и вопросов. Алпатыч продвинулся вперед и при следующем выходе чиновника, заложив руку зазастегнутый сюртук, обратился к чиновнику, подавая ему два письма.
– Господину барону Ашу от генерала аншефа князя Болконского, – провозгласил он так торжественно и значительно, что чиновник обратился к нему и взял его письмо. Через несколько минут губернатор принял Алпатыча и поспешно сказал ему:
– Доложи князю и княжне, что мне ничего не известно было: я поступал по высшим приказаниям – вот…
Он дал бумагу Алпатычу.
– А впрочем, так как князь нездоров, мой совет им ехать в Москву. Я сам сейчас еду. Доложи… – Но губернатор не договорил: в дверь вбежал запыленный и запотелый офицер и начал что то говорить по французски. На лице губернатора изобразился ужас.
– Иди, – сказал он, кивнув головой Алпатычу, и стал что то спрашивать у офицера. Жадные, испуганные, беспомощные взгляды обратились на Алпатыча, когда он вышел из кабинета губернатора. Невольно прислушиваясь теперь к близким и все усиливавшимся выстрелам, Алпатыч поспешил на постоялый двор. Бумага, которую дал губернатор Алпатычу, была следующая:
«Уверяю вас, что городу Смоленску не предстоит еще ни малейшей опасности, и невероятно, чтобы оный ею угрожаем был. Я с одной, а князь Багратион с другой стороны идем на соединение перед Смоленском, которое совершится 22 го числа, и обе армии совокупными силами станут оборонять соотечественников своих вверенной вам губернии, пока усилия их удалят от них врагов отечества или пока не истребится в храбрых их рядах до последнего воина. Вы видите из сего, что вы имеете совершенное право успокоить жителей Смоленска, ибо кто защищаем двумя столь храбрыми войсками, тот может быть уверен в победе их». (Предписание Барклая де Толли смоленскому гражданскому губернатору, барону Ашу, 1812 года.)