Восстание в лагере Бадабер

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Восстание в лагере Бадабера»)
Перейти к: навигация, поиск
Восстание в лагере Бадабер
Основной конфликт: Афганская война
Дата

2627 апреля 1985

Место

Бадабер, Пешаварский район, Пакистан
33°57′28″ с. ш. 71°34′25″ в. д. / 33.957884° с. ш. 71.573653° в. д. / 33.957884; 71.573653 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=33.957884&mlon=71.573653&zoom=14 (O)] (Я)Координаты: 33°57′28″ с. ш. 71°34′25″ в. д. / 33.957884° с. ш. 71.573653° в. д. / 33.957884; 71.573653 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=33.957884&mlon=71.573653&zoom=14 (O)] (Я)

Итог

восстание подавлено

Противники
Советские военнопленные,
военнопленные ДРА
Афганские моджахеды из тренировочного лагеря им. Халид ибн Валида,
подразделения 11-й армии,
военные инструкторы из США, Китая и Египта[1][2]
Командующие
Н. И. Шевченко, В. В. Духовченко[1] Бурхануддин Раббани
Силы сторон
не менее 14[3] советских и 40 афганских военнопленных[2] ок. 300 афганских моджахедов,
подразделения Пакистана,
ок. 50 иностранных военных инструкторов[2]
Потери
Большинство пленных погибли По советским данным: ок. 100[1]—120[2] моджахедов,
40—90 пакистанских солдат и
6 американских военных инструкторов убито[1][2]
[3]

Восстание в лагере Бадабер — эпизод Афганской войны, в ходе которого 26 апреля 1985 года произошёл неравный бой между отрядами афганских моджахедов и поддерживавшими их частями регулярной пакистанской армии, с одной стороны, и группой советских и афганских военнопленных — с другой. Попытка военнопленных освободиться из лагеря не удалась. В результате двухдневного штурма лагеря Бадабер с применением артиллерии большинство военнопленных погибли.





Предыстория

В 1983—1985 годах в небольшом кишлаке Бадабер на территории Пакистана, в 10 км южнее Пешавара и в 24 км от границы с Демократической Республикой Афганистан, находился лагерь афганских беженцев. При нём был организован «Центр подготовки боевиков Святого Халида ибн Валида», где под руководством военных инструкторов из США, Пакистана, Китая и Египта проходили обучение будущие моджахеды, намеревавшиеся вернуться в Афганистан для продолжения сопротивления против контингента советских войск. Всего в лагере работали 65 инструкторов по военному делу, преимущественно из Пакистана и Египта. Шестеро из них были гражданами США. Сам учебный центр принадлежал партии «Исламское общество Афганистана» (англ. Jamiat-e Islami of Afghanistan), одной из самых влиятельных и крупных оппозиционных групп, противостоящих советскому влиянию в регионе в рамках операции «Циклон». Известно, что лагерь также пользовался негласной поддержкой пакистанских властей.

Лагерь вместе с военной базой занимал огромную площадь — около 500 гектаров. Помимо глинобитных домишек и палаток там располагались шесть складских помещений с оружием и боеприпасами и три тюрьмы. Сюда привозили военнослужащих Вооружённых сил ДРА и «шурави» (советских военнопленных), захваченных на протяжении 1983—1984 в Панджшере и Карабаге. До этого они содержались преимущественно в зинданах, оборудованных каждым отрядом самостоятельно. Всего в Бадабере, по разным данным, насчитывалось около 40[1][2][4] афганских и 14[3] советских военнопленных.

Во время заключения любое общение с шурави и афганскими военнопленными было запрещено. Любого, пытавшегося заговорить, бичевали. Советских пленных использовали на самых тяжёлых работах, за малейшую провинность жестоко избивали; одновременно душманы склоняли пленных к принятию ислама. У военнопленных созрел план: захватить склад с оружием на территории лагеря и потребовать от руководства моджахедов встречи с представителями советского или афганского посольств в Исламабаде. Все знали, на что идут: некоторые в плену пребывали уже по три года, насмотрелись на зверства радикалов, поэтому обратного пути у них не было.

Восстание

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

26 апреля 1985 года в 21:00, когда весь личный состав лагеря был собран на плацу для совершения вечернего намаза, группа советских военнопленных «сняла» двух часовых у складов артвооружения и на вышке, освободили пленных, вооружились захваченным на складах стрелковым, артиллерийским оружием и попыталась скрыться. В распоряжении восставших оказались боеприпасы к спаренной зенитной установке и пулемёту ДШК, миномёт и гранатомёты РПГ. По другой версии — их основной целью был захват радиостанции с целью выхода в эфир для сообщения своих координат. Предполагается, что организатором восстания был уроженец Запорожья Виктор Васильевич Духовченко, 1954 года рождения.

В 23 часа по приказу лидера ИОА Бурхануддина Раббани место боестолкновения было блокировано тройным кольцом окружения, составленным из отрядов моджахедов, пакистанских малишей (племенные отряды пограничной милиции) и военнослужащих пакистанской армии, вооружённых бронетехникой и артиллерией[5]. Раббани лично предложил восставшим сдаться и пообещал сдавшимся сохранить жизнь. Но они ответили категорическим отказом и, в свою очередь, потребовали встречи с представителями советского или афганского посольств в Пакистане, а также вызвать на место происшествия представителей Красного Креста. Восставшие пообещали взорвать склад, если их требования не будут выполнены. Раббани отверг эти требования и принял решение начать штурм, который продолжался всю ночь.

К 8 часам утра 27 апреля стало ясно, что восставшие сдаваться не намерены. Во время штурма Раббани чуть было не погиб от разрыва гранатомётного выстрела, при этом серьёзные осколочные ранения получил его телохранитель[1]. Раббани решил закончить штурм уничтожением лагеря. В 8 часов утра начался артобстрел Бадабера пакистанской тяжёлой ствольной артиллерией, после чего склад вооружения и боеприпасов взорвался.

Имеются различные версии о причинах этого взрыва. Согласно одним источникам, склад вооружения и боеприпасов взорвался из-за залпов реактивных установок. Последовавшая затем серия взрывов уничтожила лагерь Бадабер. Троих контуженных оставшихся в живых оттащили к стене и взорвали ручными гранатами[1][2][4].

По другим источникам, восставшие сами взорвали склад, когда исход боя стал уже ясен[6][7].

По версии Раббани, склад взорвался из-за попадания выстрела РПГ. После этого погибли все пленные и охранники, остававшиеся запертыми внутри склада[3].

Огромную силу взрыва подтверждают свидетельские показания:

Произошёл мощный взрыв. Ракеты взрывались и разлетались в разные стороны…
Что я увидел на месте взрыва… это были пальцы в одной стороне, рука — в другом месте, уши — в третьем. Мы смогли найти в целости лишь тело Кинета и половину тела ещё одного пленного, которую оторвало и отбросило в сторону. Всё остальное было разорвано на куски, и ничего целого мы больше не нашли.

— Гулям Расул Карлук, в 1985 году — командир учебной роты в лагере Бадабер[3]

Раббани куда-то уехал и некоторое время спустя появилась пушка. Он отдал приказ стрелять. Когда орудие выстрелило, снаряд угодил прямо в склад и произошёл мощный взрыв. Всё взлетело на воздух. Ни людей, ни здания — ничего не осталось. Всё сравнялось с землёй и повалил чёрный дым. А в нашем подвале буквально произошло землетрясение.
Раббани сказал: «Выгоните всех из подвала, пусть они сюда подойдут». И он нам сказал: «Давайте, соберите всех. Всё, что осталось от ваших земляков». А останки здорово разбросало. Мы их приносили по кускам и складывали в яму. Так и похоронили… Моджахеды с автоматами стоят: «Давай-давай, быстрее-быстрее!» Мы ходим, собираем, плачем.

— Рустамов Носиржон Умматкулович, узник лагеря Бадабер[3]

В докладной записке СВР уточняется, что подавлять восстание Раббани помогали силы регулярной армии Пакистана:

Информация о героическом восстании советских военнопленных в лагере Бадабер подтверждается имеющимися в нашем распоряжении документами Госдепартамента США, материалами МГБ Афганистана, показаниями непосредственных очевидцев и участников этих событий со стороны моджахедов и пакистанцев, а также заявлениями руководителей вооруженных формирований Б. Раббани (ИОА), Г. Хекматияра (ИПА) и других…
Район восстания был блокирован отрядами моджахедов, танковыми и артиллерийскими подразделениями 11-го армейского корпуса Вооружённых сил Пакистана. Против восставших были применены РСЗО «Град» и звено вертолётов ВВС Пакистана. Радиоразведка 40-й армии зафиксировала радиоперехват между их экипажами и авиационной базой, а также доклад одного из экипажей о нанесении бомбового удара по лагерю. Лишь совместными усилиями моджахедов и пакистанских регулярных войск удалось подавить это восстание. Большинство из восставших пало смертью храбрых в неравном бою, а тяжело раненые добиты на месте.

Потери

Восставшие

По состоянию на 2010 год, известны имена некоторых участников восстания (погибшие выделены серым цветом):

п/п Имя и звание Примечание Награды
1. Белекчи Иван Евгеньевич
рядовой[8]
Родился в 1962 в с. Чишмикиой Вулканештского района Молдавской ССР. Гагауз. Призван 10.12.1980 Вулканештским РВК.
Служил в в/ч 17397 — 1168-й зенитный артиллерийский полк 4-й гвардейской мотострелковой дивизии, не входившей в состав ОКСВА. В составе временного сводного автомобильного батальона по снабжению 40-й армии был откомандирован в Республику Афганистан в феврале 1981-го.

Пропал без вести 23.7.1982 в провинции Баглан.
Предположительно находился в лагере Бадабер. В плену лишился рассудка. Имя в плену: Кинет[3]

неизвестно
2. Варварян Михаил Арамович
рядовой[8]
Родился 21 августа 1960 года.

Служил в в/ч 65753 — 122-й мотострелковый полк 201-й мотострелковой дивизии.
Пропал без вести в провинции Баглан 19 марта 1982-го. Имя в плену: Исламутдин. Предположительно играл весьма неоднозначную роль во время восстания[3].

неизвестно
3. ВАСИЛЬЕВ Владимир Петрович.
сержант[9]
Васильев Владимир Петрович. Род. 3 сентября 1960 г., г. Чебоксары. Выпускник Чебоксарского аэроклуба РОСТО (ДОСААФ).

Призван ВК г. Чебоксары 30 октября 1978 г. В Афганистане с декабря 1979 г.
Служил заместителем командира взвода в в/ч 44585 — 56-я гвардейская отдельная десантно-штурмовая бригада.
12 апреля 1980 г. в ночном бою с мятежниками около кишлака Калай-Малай (провинция Пактия) был захвачен раненым в бою душманами вместе с рядовым Рахинкуловым Радиком Раисовичом и тайно переправлен в Пакистан. Участвовал в восстании узников военной тюрьмы Бадабера 26 — 27 апреля 1985 г. Геройски погиб в бою.
Захоронен вместе с другими советскими солдатами и офицерами в безымянной братской могиле под Пешаваром, Северо-Западная провинция Пакистана.

неизвестно
4. Васьков Игорь Николаевич
рядовой[10]
Родился в 1963 году в Костромской области.

Служил в в/ч 22031 — 605-й отдельный автомобильный батальон.
Пропал без вести 23 июля 1983 года в провинции Кабул, захвачен группой Харакат.
Погиб в Бадабере[7][11].

неизвестно
5. Дудкин Николай Иосифович
ефрейтор[10]
Родился в 1961 году в Алтайском крае.

Служил в в/ч 65753 — 122-й мотострелковый полк 201-й мотострелковой дивизии.
Пропал без вести 9 июня 1982 года в провинции Кабул; погиб в Бадабере[6][11].

неизвестно
6. Духовченко Виктор Васильевич
моторист[10]
Родился 21 марта 1954 года в Запорожской области на Украине.

Служил на сверхсрочной службе в в/ч 51905 — 573-й склад материально-технического снабжения в Баграме.
Пропал 1 января 1985 года в провинции Парван, захвачен группой Мослави Садаши, г. Седукан, погиб в Бадабере[12].

Орден «За мужество» III степени (2010, посмертно, указом Президента Украины Виктора Ющенко)
7. Зверкович Александр Николаевич
рядовой[10][13][14]
Родился в 1964 году в Витебской области Белоруссии.

Служил в в/ч 53701 — 345-й отдельный парашютно-десантный полк.
Пропал без вести 7 марта 1983 года в провинции Парван, погиб в Бадабере[11].

В память 10-й годовщины вывода Советской Армии из Афганистана (посмертно)
8. Кашлаков Геннадий Анатольевич
младший лейтенант[9]
Родился в 1958 году в Ростовской области.

Окончил Военный институт иностранных языков Красной Армии.
Служил военным переводчиком при подполковнике Журавлёве Юрии Андреевиче — советнике командира 4-го артиллерийского полка 7-й пехотной дивизии афганской армии. Вместе с Журавлевым при выполнении боевого задания попал в засаду 4 января 1980 года в районе Панджараба, провинция Кундуз. Тело не было найдено. Официально признан погибшим и посмертно присвоено звание лейтенанта[15].

неизвестно
9. Кирюшкин Герман Васильевич
младший лейтенант[9]
Родился в 1964 году в Московской области.

Окончил Военный институт иностранных языков Красной Армии.
Служил военным переводчиком при подполковнике Бородине Михаиле Ивановиче — советнике командира пехотной бригады афганской армии. Вместе с Бородиным пропал без вести в бою 16 мая 1983 года в провинции Пактика, под населенным пунктом Ургун. Тело не было найдено[16].

неизвестно
10. Коршенко Сергей Васильевич
младший сержант[10][17]
Родился 26 июня 1964 года в городе Белая Церковь, Украина.

Служил в в/ч 89933 — 860-й отдельный мотострелковый полк.
Пропал без вести 12 февраля 1984 года в провинции Бадахшан, погиб в Бадабере[12].

Орден «За мужество» III степени (8.2.2003, посмертно, указом Президента Украины Леонида Кучмы)
11. Левчишин Сергей Николаевич
рядовой[10]
Родился в 1964 году в Житомирской области (Украина). Призван из Самарской области.

Служил в в/ч 81432 — 59-я армейская бригада материального обеспечения.
Пропал 3 февраля 1984 года в провинции Баглан; погиб в Бадабере[7].

«Орден Мужества» Указ Президента РФ No.768 от 25 июля 2006 г.
12. Матвеев Александр Алексеевич
ефрейтор[8]
Родился в 1963 году в Алтайском крае.

Служил в в/ч 89933 — 860-й отдельный мотострелковый полк.
Пропал без вести 31 июля 1982 года в провинции Бадахшан[18][19]; погиб в Бадабере. Имя в плену: Абдулла[3].

неизвестно
13. Павлютенков Николай Николаевич
рядовой[9]
Родился в 1962 в г. Балашиха Московской области. Русский. Призван 23.10.1980 Невинномысским РВК Ставропольского края. В Республике Афганистан с февраля 1981.

Служил в в/ч 51863 — 177-й мотострелковый полк 108-й мотострелковой дивизии.
Пропал без вести 31.8.1982 в провинции Парван.

неизвестно
14. Рахинкулов Радик Раисович.
рядовой[9]
Родился в 1961 году в Башкирии.

Служил в в/ч 44585 — 56-я гвардейская отдельная десантно-штурмовая бригада.
12 апреля 1980-го года в ночном бою с мятежниками около кишлака Калай-Малай (провинция Пактия) был захвачен раненым в бою душманами вместе с сержантом Васильевым Владимиром Петровичом и тайно переправлен в Пакистан.
Участвовал в восстании узников военной тюрьмы Бадабера 26 — 27 апреля 1985 г. Геройски погиб в бою.
Захоронен вместе с другими советскими солдатами и офицерами в безымянной братской могиле под Пешаваром. Северо-Западная провинция Пакистана.

неизвестно
15. Рустамов Носиржон Умматкулович.
Родился в 1965 году в УзССР.

Служил в в/ч 51932 — 181-й мотострелковый полк 108-й мотострелковой дивизии.
Узник лагеря Бадабера, свидетель восстания. По состоянию на март 2006 года проживает в Узбекистане.[3]

неизвестно
16. Рязанцев Сергей Егорович
младший сержант[9]
Родился в 1963 году в г. Горловка Донецкой области, УССР. Призван 01.11.1981 г. В Афганистане с 1 мая 1982 г.

Служил в в/ч 51884 — 180-й мотострелковый полк 108-й мотострелковой дивизии.
Пропал без вести 26.07.1983 г.

неизвестно
17. Сабуров Сергей Васильевич
лейтенант[9]
Родился 28 августа в 1960 году в Хакасии. Хакас. До армии закончил среднюю школу N18 в Чирчике, затем в 1981-м Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище. Призван 1 июля 1977 г. В Афганистане с 20 сентября 1982 г.

Служил командиром взвода в в/ч 44585 — 56-я гвардейская отдельная десантно-штурмовая бригада.
Взводный 1-й роты 1-го десантно-штурмового батальона 56 огдшбр Сергей Сабуров пропал без вести 17 декабря 1982 года при переправе через реку Логар в провинции Пактия.

18. Сайфутдинов Равиль Мунаварович
рядовой[8]
Родился в 1961 году в селе Большой Сарс Октябрьского р-на Пермской области. Призван 7 мая 1982 г. Октябрьским РВК.

Служил в в/ч 32751"Э" — 586-я отдельная эксплуатационно-техническая рота в Кундузе.
Пропал без вести 14 декабря 1982 года в провинции Балх[20].
Погиб в Бадабере[3].

неизвестно
19. Саминь Николай Григорьевич
младший сержант[21][22]
Родился в 1964 году в Акмолинской области Казахстана.

Служил в в/ч 38021 — 276-я трубопроводная бригада.
Пропал без вести 10 июня 1983 года в провинции Парван.
Погиб в Бадабере.

Орден Айбын (Доблести) III степени (12.12.2003, посмертно)
20. Шевченко Николай Иванович
водитель грузовика (гражданский)
Родился в 1956 году в селе Дмитриевка Сумской области на Украине.

Служил вольнонаёмным в 5-й гвардейской мотострелковой дивизии.
Пропал без вести 10 сентября 1982 года в провинции Герат. Один из предполагаемых руководителей восстания. Имя в плену: Абдурахмон[3].

неизвестно
21. Шипеев Владимир Иванович
рядовой
Шипеев Владимир Иванович. Родился в 1963 г., г. Чебоксары. Призван ВК г. Чебоксары 6 апреля 1982 г. В Афганистане с ноября 1982 г.

Служил в в/ч 24872 — 130-й гвардейский отдельный инженерно-саперный батальон 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.
Пропал без вести 1 декабря 1982 г. в провинции Кабул.
Предположительно погиб в Бадабере[3].

неизвестно

Кроме того, согласно расследованию В. П. Аляскина, в указанный период в лагере Бадабер могли также находиться Алманов Х., Анпакин А., Габараев К., Евтухович О., Журавлев Ю., Раджабов Н., Рощупкин А. В., Швец В., Махмад-Назаров Х. и некоторые другие советские военнопленные[9].

Охрана лагеря

Согласно документам Генерального штаба ВС СССР, погибло более 120[23] афганских моджахедов и беженцев, ряд иностранных специалистов (в том числе 6 американских советников[9]), 28[9] офицеров пакистанских регулярных войск, 13 представителей пакистанских властей[23]. База Бадабер была полностью уничтожена, в результате взрыва арсенала мятежники потеряли 3 установки РСЗО «Град», свыше 2 млн патронов, около 40 орудий, миномётов и пулемётов, около 2 тыс. ракет и снарядов различного типа. Погибла и канцелярия тюрьмы, а с ней и списки узников[9].

По версии Бурхануддина Раббани, погибло всего 20 моджахедов[3].

Последствия

Инцидент вызвал переполох среди пакистанского руководства и афганских моджахедов. 29 апреля 1985 года генерал Мухаммед Зия-уль-Хак, президент Пакистана, принял решение засекретить всю информацию об инциденте. В период между 29 апреля и 4 мая место событий посетили губернатор Северо-Западной пограничной провинции генерал-лейтенант Фазал-Хак и лично Мухаммед Зия-уль-Хак, имевший тяжёлый и неприятный разговор с лидерами душманов. После этого разговора среди формирований Гульбетдина Хекматияра был распространён его приказ о том, чтобы впредь «шурави» в плен не брать, а при захвате уничтожать на месте (эта директива распространялась лишь среди отрядов Исламской партии Афганистана, действовала в течение 1985 года и была отменена под давлением американских советников)[1][23].

Пакистанскими властями был полностью конфискован выпуск пешаварского журнала «Сафир», который рассказывал о восстании в крепости. Однако сообщение о восстании советских пленных поместила популярная левая пакистанская газета «Муслим». Эту новость затем распространили западные СМИ[23].

28 апреля 1985 года советское руководство также представило себе масштабы случившегося:

Согласно данным аэрокосмической службы, в СЗПП Пакистана взрывом большой силы разрушен лагерь подготовки моджахедов Бадабера. Размер воронки на снимке, полученном со спутника связи, достигает 80 метров.

— из донесения Центра аэрокосмической службы, 28 апреля 1985 года[4]

Территория лагеря площадью в квадратную милю была покрыта слоем осколков снарядов, ракет и мин, а человеческие останки местные жители находили на расстоянии до 4 миль от места взрыва… В лагере Бадабер содержалось 14-15 советских солдат, двоим из которых удалось остаться в живых после того, как восстание было подавлено…

— из сообщений американского консульства в Пешаваре в госдепартамент США от 28 и 29 апреля 1985 года[9]

9 мая 1985 года посольство СССР в Исламабаде посетил представитель Международного Красного Креста Девид Деланранц и подтвердил факт вооружённого восстания в лагере Бадабер[24].

11 мая советский посол в Исламабаде В. Смирнов вручил президенту Зия-уль-Хаку протест, в котором заявлялось, что «вся полнота ответственности за случившееся возлагается на пакистанскую сторону». С протестом выступил и МИД ДРА. Однако никаких мер против Пакистана со стороны СССР в дальнейшем не было предпринято[24]. Об этом заявлении 15 мая со ссылкой на ТАСС сообщила газета «Комсомольская правда».

16 мая постоянный представитель ДРА при ООН М. Зариф направил письмо на имя генерального секретаря ООН, которое было распространено в качестве официального документа Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности[24].

27 мая из материалов агентства печати «Новости» о произошедшем узнала широкая общественность СССР. Смысл сообщения — сугубо политический; в нём не было ни слов соболезнования родственникам, ни восхищения подвигом пленных, ни скорби об их трагической судьбе. Их гибель была использована как повод в очередной раз раскритиковать администрацию Р. Рейгана[25].

Память

До 1991 года власти Пакистана отвечали на все запросы об инциденте отрицательно, ссылаясь на неосведомлённость. Они настаивали на том, что на их территории нет и не было советских военнопленных. Согласно Юсуфу Мухаммеду, офицеру пакистанской разведки, инцидент «мог бы мгновенно выйти из-под контроля или привести к международной конфронтации»[26].

Впервые официальный представитель Исламабада признал факт гибели в Бадабере советских военнослужащих в беседе с представителем российского посольства в декабре 1991 года. Это признание последовало лишь после того, как факт их участия в восстании ранее подтвердил Б. Раббани. В начале 1992 года заместитель министра иностранных дел Пакистана Шахрияр Хан официально сообщил имена шести участников восстания в Бадабере.

8 февраля 2003 года Указом Президента Украины «за личное мужество и героизм, проявленные при выполнении военного, служебного, гражданского долга» младший сержант Сергей Коршенко был награждён орденом «За мужество» 3-й степени (посмертно), а младший сержант Николай Саминь Указом президента Казахстана — орденом «Айбын» («Доблесть») 3-й степени («за отвагу и самоотверженность, проявленные при исполнении воинского и служебного долга, а также за подвиги, совершённые при защите интересов государства», посмертно).

Неоднократные обращения к российскому руководству с целью увековечивания памяти павших воинов и посмертного представления их к государственным наградам не нашли положительного отклика[9]. В 2003 году наградной отдел Минобороны России сообщил Комитету по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств СНГ, что процедура награждения за выполнение интернационального долга завершена в июле 1991 года на основании директивы заместителя министра обороны СССР по кадрам. В 2004 году Комитету также было дополнительно разъяснено:

Минобороны не обладает информацией, которая раскрывала бы истинную картину трагических событий, происшедших в апреле 1985 года в лагере афганских беженцев Бадабера. Имеющиеся же отрывочные данные являются противоречивыми… В настоящее время, по прошествии 20 лет, трудно объективно оценивать те события и конкретные личные заслуги их участников…

По мнению В. П. Аляскина, такая позиция российского руководства в этом вопросе выглядит весьма неоднозначно, поскольку не менее 10 человек из приведённого списка участников восстания призывались на военную службу с территории нынешней Российской Федерации[9].

Журналистские расследования

В 2006 году военный журналист Евгений Кириченко, автор телевизионной программы «Забытый полк», вместе с сотрудником Комитета воинов-интернационалистов Рашидом Каримовым сумели разыскать в Афганистане двух участников восстания из числа бывших «бабраковцев», которые опознали по фотографиям несколько советских военнопленных, с кем они находились в лагере Бадабер. По этим данным Комитету воинов-интернационалистов удалось найти важного свидетеля — Носиржона Рустамова, который в 1985 году был захвачен моджахедами из движения ИОА, был переправлен в Пакистан и освобождён в 1992 году по личному указанию Б. Раббани.

В апреле 2007 года Евгений Кириченко при помощи Комитета воинов-интернационалистов разыскал Рустамова в Ферганской области Узбекистана и ознакомил его со всеми имевшимися у него материалами по восстанию. Рустамов опознал на фотографии Людмилу Торн из Международной правозащитной организации Freedom House, и назвал исламские имена трех пленных «шурави» рядом с ней: Исламутдин, Абдулло и Абдурахмон. Последний оказался киевлянином Николаем Шевченко, которого Рустамов и назвал руководителем восстания. Результаты журналистского расследования Евгения Кириченко были опубликованы 3 мая 2007 года в двух номерах газеты «Труд», где были впервые названы имена участников восстания, лица которых на всю жизнь запомнил Рустамов. Также стали известны другие подробности, предшествовашие мятежу — схватка Николая Шевченко с комендантом охраны лагеря, футбольный матч советских пленных с моджахедами и обстоятельства смерти восставших. Рустамов нарисовал тогда схему построек в лагере, обозначив на ней мечеть, склад с боеприпасами и здание тюрьмы[27].

В 2006—2008 годах режиссёр-документалист Радик Кудояров провёл журналистское расследование, результатом которого стал документальный фильм «Тайна лагеря Бадабер. Афганский капкан» (2009)[3], в котором Кудояров использовал материалы Кристофа де Понфилли из фильма «Звезда солдата»[28]. Кудояров также встречался с Рустамовым и просил повторить его на камеру всё, что он уже рассказывал до этого другим журналистам. В основу фильма была положена картотека пропавших без вести, собранная из различных источников[5]. В фильме приводятся свидетельства бывших моджахедов, военных инструкторов, журналистов, высокопоставленных советских военных[3]:

  • Бурханутдин Раббани. Один из лидеров афганской оппозиции, член «Пешаварской семерки». Президент Афганистана с 1992 по 2001 год.
  • Лал Баз, полковник афганской милиции. Бывший моджахед, проходил обучение в лагере Бадабер. Свидетель восстания.
  • Гулям Расул Карлук, автор книги «Вооружение моджахедов». В 1985 году — командир учебной роты в лагере Бадабер, преподавал артиллерийское дело. Принимал участие в переговорах с восставшими.
  • Н. У. Рустамов, узник лагеря Бадабер, свидетель восстания. По состоянию на апрель 2007 года проживает в Узбекистане.
  • В. Н. Лупан, журналист, с 1974 года проживает на Западе. В 1985 году вместе с французским документалистом Кристофом де Понфилли работал в Пакистане и Афганистане над документальным фильмом «Звезда солдата», посвящённому советским военнопленным.
  • В. А. Кокорин, генерал-майор в отставке, почётный сотрудник ГУР МО Украины. В 1985-87 годах занимал должность начальника разведки 40-й армии.
  • Бертран Галле, журналист. В 1985 году помогал советским военнопленным перебраться на Запад.
  • Свинцова Ольга, журналист. В 1980-х годах — представитель общественной организации «Радио свободного Кабула», неоднократно выезжала в Пакистан и Афганистан помогать советским военнопленным перебраться на Запад.

Свидетели восстания приводят в фильме карты и схемы лагеря, участвуют в реконструкции событий и опознании пленных. Известно также место захоронения участников восстания — за лагерем, где располагалась свалка пищевых отходов[3].

В 2005—2009 годах В. П. Аляскин, участник афганской кампании и член правительственной делегации по освобождению военнопленных в 1995—1998 годах, осуществил независимое расследование обстоятельств событий в Бадабере, в том числе с использованием документальных материалов по линии госдепартамента США, МИД СССР, российских и афганских компетентных органов, и установил имена большинства из непосредственных участников восстания. Многочисленные свидетельства очевидцев, архивные данные позволили сделать вывод о том, что из 17 установленных им участников восстания не менее 10 были призваны на военную службу с территории Российской Федерации[9][29].

В искусстве

В литературе

  • Восстание в Бадабере описано в романе белорусского писателя Николая Чергинца «Сыновья» 1989 года.
  • В марте 2013 издан роман петербургского писателя Андрея Константинова и Бориса Подопригоры «Если кто меня слышит. Легенда крепости Бадабер», в центре событий которого — восстание в крепости Бадабер. На сайте «Фонтанка.ру» роман выложен в открытом доступе[30]. Готовится экранизация.

Художественное кино и документалистика

  • На восстании основан сюжет художественного фильма «Афганец» 1991 года режиссёра Владимира Мазура.
  • Подвиг советских военнослужащих лёг в основу художественного фильма Т. Бекмамбетова и Г. Каюмова «Пешаварский вальс» (1993) — по мнению ветеранов-«афганцев», одной из самых пронзительных и правдивых кинокартин о той войне, посвящённых событиям в Бадабере[1], ставшей памятником настоящим солдатам.

Музыкальные произведения

Напишите отзыв о статье "Восстание в лагере Бадабер"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Роман Шкурлатов. [www.bratishka.ru/archiv/2006/7/2006_7_5.php АРХИВ: Последнее па Пешаварского вальса]. Журнал «Братишка» (Июль 2006). Проверено 21 января 2009. [www.webcitation.org/65g8TKtTc Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Сергей Пахмутов. [rusk.ru/st.php?idar=11381 Бадабера: неизвестный подвиг]. Фонд «Русская Цивилизация» (25.04.2005). Проверено 24 февраля 2012. [www.webcitation.org/67vJREh5m Архивировано из первоисточника 25 мая 2012].
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Р. Кудояров. [www.rutv.ru/tvpreg.html?id=124182&d=0 Тайна лагеря Бадабер. Афганский капкан.] Документальный фильм. Кинокомпания «Райт», 2009.
  4. 1 2 3 [journalsmolensk.ru/07-07/14/14.PHP Восстание в Барадере: в поисках истины.] И. Елистатов. журнал «Смоленск», июль 2007.  (Проверено 27 апреля 2009)
  5. 1 2 Андрей Николаевич Почтарев [nvo.ng.ru/wars/2004-02-13/7_afgan.html Прокляты и забыты?], Независимое военное обозрение, 2004.
  6. 1 2 В. Андрюхин. [www.novdelo.ru/article.php?id=698 Восстание поверженных]. Новое дело. Проверено 8 сентября 2005. [www.webcitation.org/65g8WMkfs Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  7. 1 2 3 Е. Кириченко. [www.trud.ru/issue/article.php?id=200705035750601 Восставшие в аду Бадабера]. «Труд». Проверено 3 мая 2007. [www.webcitation.org/65g8Y6QuM Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  8. 1 2 3 4 [www.rsva.ru/biblio/prose_af/afgan_tragedy_and_glory/14.shtml Список военнослужащих, пропавших без вести в Афганистане (по состоянию на 15.2.1989 г.)]
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Аляскин, Виктор. [www.newizv.ru/news/2009-04-30/108634/ Забытые герои Бадабера], Новые Известия (30 апреля 2009). Проверено 10 января 2010.
  10. 1 2 3 4 5 6 Е. Кириченко. [www.trud.ru/issue/article.php?id=200705105781001 Восставшие в аду Бадабера]. «Труд». Проверено 10 мая 2007. [www.webcitation.org/65g8j9yEU Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  11. 1 2 3 [by.trud.ru/issue/article.php?id=200702150260701 Не забывай нас, Родина!]. «Труд». Проверено 15 февраля 2007. [www.webcitation.org/65g8vXkxq Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  12. 1 2 [www.euro.org.ua/eng/mil/afgan/page7.htm Information about being taken into captivity and mysterious disappearance.](недоступная ссылка — история). [web.archive.org/20070712074002/www.euro.org.ua/eng/mil/afgan/page7.htm Архивировано из первоисточника 12 июля 2007].
  13. Н. Малишевский. [www.respublika.info/4037/history/article15340/ Последний бой рядового Зверковича]. РЭСПУБЛІКА. Проверено 3 июня 2006. [www.webcitation.org/65g96VtB1 Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  14. [web.archive.org/web/20070428020446/kp.belkp.by/2007/04/26/doc174502/ Рядовой Зверкович поднял восстание в Пакистане]. Комсомольская Правда в Белоруссии. Проверено 26 апреля 2007.
  15. [viiapedia.com/index.php/Кашлаков_Геннадий_Анатольевич Кашлаков Геннадий Анатольевич — Энциклопедия ВИИЯ]
  16. [viiapedia.com/index.php/Кирюшкин_Герман_Васильевич Кирюшкин Герман Васильевич — Энциклопедия ВИИЯ]
  17. И. Осипчук. [www.facts.kiev.ua/Apr2004/2304/10.htm Отец солдата Сергея Коршенко, погибшего 18...поднятого пленными](недоступная ссылка — история). Факты и комментарии. Проверено 23 апреля 2004. [web.archive.org/20040429231146/www.facts.kiev.ua/Apr2004/2304/10.htm Архивировано из первоисточника 29 апреля 2004].
  18. [bachavolga.narod.ru/simplematveev.html Матвеев Александр Алексеевич.] Книга памяти о волгоградских ребятах, не вернувшихся с Афганской войны.
  19. [gunmaker-t.narod.ru/bezvesti-afgan-.html Военнослужащие, без вести пропавшие в Афганистане.]
  20. [gunmaker-t.narod.ru/bezvesti-afgan-.html Список тех, кого считают пропавшими без вести в Афганской войне]
  21. Ю. Калинина. [web.archive.org/web/20070512231732/www.mk.ru/blogs/idmk/2005/04/27/mk-daily/52814/ Герои Бадабера]. Московский комсомолец. Проверено 27 апреля 2005.
  22. В. Пряников. [www.kazpravda.kz/index.php?uin=1152013916&chapter=1096381827&act=archive_date&day=19&month=2&year=2004 Неоконченная война]. Казахстанская Правда. Проверено 19 февраля 2004. [www.webcitation.org/65g99iVlM Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  23. 1 2 3 4 [www.rsva.ru/biblio/prose_af/10_let/8.shtml?part=16 Тайна лагеря Бадабера. «Красная Звезда», 21, 24, 25 и 26 июля 1990. Подполковник А. Олейник, Москва — Кабул]
  24. 1 2 3 [www.rsva.ru/biblio/prose_af/10_let/8.shtml?part=17 «Афганистан: 10 лет глазами СМИ».] В.Виноградов.
  25. Р. Шкурлатов. «Чтобы хоть день свободными прожить…» Журнал «Офицеры» № 5, 2006.
  26. [artofwar.ru/i/izchuzhogookopa/text_0015.shtml «Yousaf Mohammad. Badaber».] Оригинальный текст и перевод на русский язык: В. Плешкевич.
  27. Кириченко Евгений [www.trud.ru/article/10-05-2007/115777_vosstavshie_v_adu_badabera.html ВОССТАВШИЕ В АДУ БАДАБЕРА] газета Труд, 3 и 10 мая 2007.
  28. Гульназ Данилова [www.rg.ru/2012/03/23/reg-pfo/badaber.html В Уфе рассказали об афганских лагерях], Российская Газета, 2012.
  29. Аляскин, Виктор. [www.newizv.ru/news/2009-02-13/105626/ Забытый полк], Новые Известия (13 февраля 2009). Проверено 10 января 2010.
  30. [lib.fontanka.ru Фонтанка.ру: Библиотека]

Ссылки

Публикации в порядке появления в печати

  • Подполковник А. Олейник, Москва — Кабул. [www.rsva.ru/biblio/prose_af/10_let/8.shtml?part=16 Тайна лагеря Бадабера]. «Красная Звезда» (21, 24, 25 и 26 июля 1990).
  • Андрей Николаевич Почтарев. [nvo.ng.ru/wars/2004-02-13/7_afgan.html Прокляты и забыты?]. Независимое военное обозрение (2004).
  • Сергей Пахмутов. [rusk.ru/st.php?idar=11381 Бадабера: неизвестный подвиг]. Фонд «Русская Цивилизация» (25.04.2005). Проверено 24 февраля 2012. [www.webcitation.org/67vJREh5m Архивировано из первоисточника 25 мая 2012].
  • [web.archive.org/web/20070512231732/www.mk.ru/blogs/idmk/2005/04/27/mk-daily/52814/ По материалам издания «МК». Герои Бадабера]
  • В. Андрюхин. [www.novdelo.ru/article.php?id=698 Восстание поверженных]. Новое дело. Проверено 8 сентября 2005. [www.webcitation.org/65g8WMkfs Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  • Роман Шкурлатов. [www.bratishka.ru/archiv/2006/7/2006_7_5.php АРХИВ: Последнее па Пешаварского вальса]. Журнал «Братишка» (Июль 2006). Проверено 21 января 2009. [www.webcitation.org/65g8TKtTc Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  • И. Елистатов. [journalsmolensk.ru/07-07/14/14.PHP Восстание в Бадабере: в поисках истины.] Журнал «Смоленск», июль 2007.
  • [web.archive.org/web/20070929104517/www.rustrana.ru/article.php?nid=8803 Бадабера: неизвестный подвиг.]
  • Е. Кириченко. [www.trud.ru/issue/article.php?id=200705035750601 Восставшие в аду Бадабера (часть 1)]. «Труд». Проверено 3 мая 2007. [www.webcitation.org/65g8Y6QuM Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  • Е. Кириченко. [www.trud.ru/issue/article.php?id=200705105781001 Восставшие в аду Бадабера (часть 2)]. «Труд». Проверено 10 мая 2007. [www.webcitation.org/65g8j9yEU Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  • [by.trud.ru/issue/article.php?id=200702150260701 Не забывай нас, Родина!]. «Труд». Проверено 15 февраля 2007. [www.webcitation.org/65g8vXkxq Архивировано из первоисточника 24 февраля 2012].
  • Аляскин, Виктор. [www.newizv.ru/news/2009-04-30/108634/ Забытые герои Бадабера], Новые Известия (30 апреля 2009). Проверено 10 января 2010.
  • Шуневич, Владимир. [www.facts.kiev.ua/archive/2010-01-16/103234/index.html Виктория, дочь Николая Шевченко — руководителя восстания советских пленных против афганских моджахедов в крепости Бадабер: «Мама до последних дней своих надеялась, что папа жив и вернется…»], Факты и комментарии (16 января 2010). Проверено 12 февраля 2010.

Документальные фильмы

  • Р. Кудояров. [www.rutv.ru/tvpreg.html?id=124182&d=0 Тайна лагеря Бадабер. Афганский капкан.] Документальный фильм. Россия, кинокомпания «Райт», 2009.
  • Константин Стогний. [ictv.ua/ether/641146/ В плену у Шайтана.] Документальный фильм. Украина, канал ICTV, 2010.
  • Андрей Якунин [dokkino.ru/204-mjatezh-v-preispodnejj.html Мятеж в преисподней] Документальный фильм. Россия. 2009

См. также

Отрывок, характеризующий Восстание в лагере Бадабер

– Вы ранены? – спросил он, едва удерживая дрожание нижней челюсти.
– Раны не здесь, а вот где! – сказал Кутузов, прижимая платок к раненой щеке и указывая на бегущих. – Остановите их! – крикнул он и в то же время, вероятно убедясь, что невозможно было их остановить, ударил лошадь и поехал вправо.
Вновь нахлынувшая толпа бегущих захватила его с собой и повлекла назад.
Войска бежали такой густой толпой, что, раз попавши в середину толпы, трудно было из нее выбраться. Кто кричал: «Пошел! что замешкался?» Кто тут же, оборачиваясь, стрелял в воздух; кто бил лошадь, на которой ехал сам Кутузов. С величайшим усилием выбравшись из потока толпы влево, Кутузов со свитой, уменьшенной более чем вдвое, поехал на звуки близких орудийных выстрелов. Выбравшись из толпы бегущих, князь Андрей, стараясь не отставать от Кутузова, увидал на спуске горы, в дыму, еще стрелявшую русскую батарею и подбегающих к ней французов. Повыше стояла русская пехота, не двигаясь ни вперед на помощь батарее, ни назад по одному направлению с бегущими. Генерал верхом отделился от этой пехоты и подъехал к Кутузову. Из свиты Кутузова осталось только четыре человека. Все были бледны и молча переглядывались.
– Остановите этих мерзавцев! – задыхаясь, проговорил Кутузов полковому командиру, указывая на бегущих; но в то же мгновение, как будто в наказание за эти слова, как рой птичек, со свистом пролетели пули по полку и свите Кутузова.
Французы атаковали батарею и, увидав Кутузова, выстрелили по нем. С этим залпом полковой командир схватился за ногу; упало несколько солдат, и подпрапорщик, стоявший с знаменем, выпустил его из рук; знамя зашаталось и упало, задержавшись на ружьях соседних солдат.
Солдаты без команды стали стрелять.
– Ооох! – с выражением отчаяния промычал Кутузов и оглянулся. – Болконский, – прошептал он дрожащим от сознания своего старческого бессилия голосом. – Болконский, – прошептал он, указывая на расстроенный батальон и на неприятеля, – что ж это?
Но прежде чем он договорил эти слова, князь Андрей, чувствуя слезы стыда и злобы, подступавшие ему к горлу, уже соскакивал с лошади и бежал к знамени.
– Ребята, вперед! – крикнул он детски пронзительно.
«Вот оно!» думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль, очевидно, направленных именно против него. Несколько солдат упало.
– Ура! – закричал князь Андрей, едва удерживая в руках тяжелое знамя, и побежал вперед с несомненной уверенностью, что весь батальон побежит за ним.
Действительно, он пробежал один только несколько шагов. Тронулся один, другой солдат, и весь батальон с криком «ура!» побежал вперед и обогнал его. Унтер офицер батальона, подбежав, взял колебавшееся от тяжести в руках князя Андрея знамя, но тотчас же был убит. Князь Андрей опять схватил знамя и, волоча его за древко, бежал с батальоном. Впереди себя он видел наших артиллеристов, из которых одни дрались, другие бросали пушки и бежали к нему навстречу; он видел и французских пехотных солдат, которые хватали артиллерийских лошадей и поворачивали пушки. Князь Андрей с батальоном уже был в 20 ти шагах от орудий. Он слышал над собою неперестававший свист пуль, и беспрестанно справа и слева от него охали и падали солдаты. Но он не смотрел на них; он вглядывался только в то, что происходило впереди его – на батарее. Он ясно видел уже одну фигуру рыжего артиллериста с сбитым на бок кивером, тянущего с одной стороны банник, тогда как французский солдат тянул банник к себе за другую сторону. Князь Андрей видел уже ясно растерянное и вместе озлобленное выражение лиц этих двух людей, видимо, не понимавших того, что они делали.
«Что они делают? – думал князь Андрей, глядя на них: – зачем не бежит рыжий артиллерист, когда у него нет оружия? Зачем не колет его француз? Не успеет добежать, как француз вспомнит о ружье и заколет его».
Действительно, другой француз, с ружьем на перевес подбежал к борющимся, и участь рыжего артиллериста, всё еще не понимавшего того, что ожидает его, и с торжеством выдернувшего банник, должна была решиться. Но князь Андрей не видал, чем это кончилось. Как бы со всего размаха крепкой палкой кто то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его в голову. Немного это больно было, а главное, неприятно, потому что боль эта развлекала его и мешала ему видеть то, на что он смотрел.
«Что это? я падаю? у меня ноги подкашиваются», подумал он и упал на спину. Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась борьба французов с артиллеристами, и желая знать, убит или нет рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки. Но он ничего не видал. Над ним не было ничего уже, кроме неба – высокого неба, не ясного, но всё таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, – подумал князь Андрей, – не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, – совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, я, что узнал его наконец. Да! всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!…»


На правом фланге у Багратиона в 9 ть часов дело еще не начиналось. Не желая согласиться на требование Долгорукова начинать дело и желая отклонить от себя ответственность, князь Багратион предложил Долгорукову послать спросить о том главнокомандующего. Багратион знал, что, по расстоянию почти 10 ти верст, отделявшему один фланг от другого, ежели не убьют того, кого пошлют (что было очень вероятно), и ежели он даже и найдет главнокомандующего, что было весьма трудно, посланный не успеет вернуться раньше вечера.
Багратион оглянул свою свиту своими большими, ничего невыражающими, невыспавшимися глазами, и невольно замиравшее от волнения и надежды детское лицо Ростова первое бросилось ему в глаза. Он послал его.
– А ежели я встречу его величество прежде, чем главнокомандующего, ваше сиятельство? – сказал Ростов, держа руку у козырька.
– Можете передать его величеству, – поспешно перебивая Багратиона, сказал Долгоруков.
Сменившись из цепи, Ростов успел соснуть несколько часов перед утром и чувствовал себя веселым, смелым, решительным, с тою упругостью движений, уверенностью в свое счастие и в том расположении духа, в котором всё кажется легко, весело и возможно.
Все желания его исполнялись в это утро; давалось генеральное сражение, он участвовал в нем; мало того, он был ординарцем при храбрейшем генерале; мало того, он ехал с поручением к Кутузову, а может быть, и к самому государю. Утро было ясное, лошадь под ним была добрая. На душе его было радостно и счастливо. Получив приказание, он пустил лошадь и поскакал вдоль по линии. Сначала он ехал по линии Багратионовых войск, еще не вступавших в дело и стоявших неподвижно; потом он въехал в пространство, занимаемое кавалерией Уварова и здесь заметил уже передвижения и признаки приготовлений к делу; проехав кавалерию Уварова, он уже ясно услыхал звуки пушечной и орудийной стрельбы впереди себя. Стрельба всё усиливалась.
В свежем, утреннем воздухе раздавались уже, не как прежде в неравные промежутки, по два, по три выстрела и потом один или два орудийных выстрела, а по скатам гор, впереди Працена, слышались перекаты ружейной пальбы, перебиваемой такими частыми выстрелами из орудий, что иногда несколько пушечных выстрелов уже не отделялись друг от друга, а сливались в один общий гул.
Видно было, как по скатам дымки ружей как будто бегали, догоняя друг друга, и как дымы орудий клубились, расплывались и сливались одни с другими. Видны были, по блеску штыков между дымом, двигавшиеся массы пехоты и узкие полосы артиллерии с зелеными ящиками.
Ростов на пригорке остановил на минуту лошадь, чтобы рассмотреть то, что делалось; но как он ни напрягал внимание, он ничего не мог ни понять, ни разобрать из того, что делалось: двигались там в дыму какие то люди, двигались и спереди и сзади какие то холсты войск; но зачем? кто? куда? нельзя было понять. Вид этот и звуки эти не только не возбуждали в нем какого нибудь унылого или робкого чувства, но, напротив, придавали ему энергии и решительности.
«Ну, еще, еще наддай!» – обращался он мысленно к этим звукам и опять пускался скакать по линии, всё дальше и дальше проникая в область войск, уже вступивших в дело.
«Уж как это там будет, не знаю, а всё будет хорошо!» думал Ростов.
Проехав какие то австрийские войска, Ростов заметил, что следующая за тем часть линии (это была гвардия) уже вступила в дело.
«Тем лучше! посмотрю вблизи», подумал он.
Он поехал почти по передней линии. Несколько всадников скакали по направлению к нему. Это были наши лейб уланы, которые расстроенными рядами возвращались из атаки. Ростов миновал их, заметил невольно одного из них в крови и поскакал дальше.
«Мне до этого дела нет!» подумал он. Не успел он проехать нескольких сот шагов после этого, как влево от него, наперерез ему, показалась на всем протяжении поля огромная масса кавалеристов на вороных лошадях, в белых блестящих мундирах, которые рысью шли прямо на него. Ростов пустил лошадь во весь скок, для того чтоб уехать с дороги от этих кавалеристов, и он бы уехал от них, ежели бы они шли всё тем же аллюром, но они всё прибавляли хода, так что некоторые лошади уже скакали. Ростову всё слышнее и слышнее становился их топот и бряцание их оружия и виднее становились их лошади, фигуры и даже лица. Это были наши кавалергарды, шедшие в атаку на французскую кавалерию, подвигавшуюся им навстречу.
Кавалергарды скакали, но еще удерживая лошадей. Ростов уже видел их лица и услышал команду: «марш, марш!» произнесенную офицером, выпустившим во весь мах свою кровную лошадь. Ростов, опасаясь быть раздавленным или завлеченным в атаку на французов, скакал вдоль фронта, что было мочи у его лошади, и всё таки не успел миновать их.
Крайний кавалергард, огромный ростом рябой мужчина, злобно нахмурился, увидав перед собой Ростова, с которым он неминуемо должен был столкнуться. Этот кавалергард непременно сбил бы с ног Ростова с его Бедуином (Ростов сам себе казался таким маленьким и слабеньким в сравнении с этими громадными людьми и лошадьми), ежели бы он не догадался взмахнуть нагайкой в глаза кавалергардовой лошади. Вороная, тяжелая, пятивершковая лошадь шарахнулась, приложив уши; но рябой кавалергард всадил ей с размаху в бока огромные шпоры, и лошадь, взмахнув хвостом и вытянув шею, понеслась еще быстрее. Едва кавалергарды миновали Ростова, как он услыхал их крик: «Ура!» и оглянувшись увидал, что передние ряды их смешивались с чужими, вероятно французскими, кавалеристами в красных эполетах. Дальше нельзя было ничего видеть, потому что тотчас же после этого откуда то стали стрелять пушки, и всё застлалось дымом.
В ту минуту как кавалергарды, миновав его, скрылись в дыму, Ростов колебался, скакать ли ему за ними или ехать туда, куда ему нужно было. Это была та блестящая атака кавалергардов, которой удивлялись сами французы. Ростову страшно было слышать потом, что из всей этой массы огромных красавцев людей, из всех этих блестящих, на тысячных лошадях, богачей юношей, офицеров и юнкеров, проскакавших мимо его, после атаки осталось только осьмнадцать человек.
«Что мне завидовать, мое не уйдет, и я сейчас, может быть, увижу государя!» подумал Ростов и поскакал дальше.
Поровнявшись с гвардейской пехотой, он заметил, что чрез нее и около нее летали ядры, не столько потому, что он слышал звук ядер, сколько потому, что на лицах солдат он увидал беспокойство и на лицах офицеров – неестественную, воинственную торжественность.
Проезжая позади одной из линий пехотных гвардейских полков, он услыхал голос, назвавший его по имени.
– Ростов!
– Что? – откликнулся он, не узнавая Бориса.
– Каково? в первую линию попали! Наш полк в атаку ходил! – сказал Борис, улыбаясь той счастливой улыбкой, которая бывает у молодых людей, в первый раз побывавших в огне.
Ростов остановился.
– Вот как! – сказал он. – Ну что?
– Отбили! – оживленно сказал Борис, сделавшийся болтливым. – Ты можешь себе представить?
И Борис стал рассказывать, каким образом гвардия, ставши на место и увидав перед собой войска, приняла их за австрийцев и вдруг по ядрам, пущенным из этих войск, узнала, что она в первой линии, и неожиданно должна была вступить в дело. Ростов, не дослушав Бориса, тронул свою лошадь.
– Ты куда? – спросил Борис.
– К его величеству с поручением.
– Вот он! – сказал Борис, которому послышалось, что Ростову нужно было его высочество, вместо его величества.
И он указал ему на великого князя, который в ста шагах от них, в каске и в кавалергардском колете, с своими поднятыми плечами и нахмуренными бровями, что то кричал австрийскому белому и бледному офицеру.
– Да ведь это великий князь, а мне к главнокомандующему или к государю, – сказал Ростов и тронул было лошадь.
– Граф, граф! – кричал Берг, такой же оживленный, как и Борис, подбегая с другой стороны, – граф, я в правую руку ранен (говорил он, показывая кисть руки, окровавленную, обвязанную носовым платком) и остался во фронте. Граф, держу шпагу в левой руке: в нашей породе фон Бергов, граф, все были рыцари.
Берг еще что то говорил, но Ростов, не дослушав его, уже поехал дальше.
Проехав гвардию и пустой промежуток, Ростов, для того чтобы не попасть опять в первую линию, как он попал под атаку кавалергардов, поехал по линии резервов, далеко объезжая то место, где слышалась самая жаркая стрельба и канонада. Вдруг впереди себя и позади наших войск, в таком месте, где он никак не мог предполагать неприятеля, он услыхал близкую ружейную стрельбу.
«Что это может быть? – подумал Ростов. – Неприятель в тылу наших войск? Не может быть, – подумал Ростов, и ужас страха за себя и за исход всего сражения вдруг нашел на него. – Что бы это ни было, однако, – подумал он, – теперь уже нечего объезжать. Я должен искать главнокомандующего здесь, и ежели всё погибло, то и мое дело погибнуть со всеми вместе».
Дурное предчувствие, нашедшее вдруг на Ростова, подтверждалось всё более и более, чем дальше он въезжал в занятое толпами разнородных войск пространство, находящееся за деревнею Працом.
– Что такое? Что такое? По ком стреляют? Кто стреляет? – спрашивал Ростов, ровняясь с русскими и австрийскими солдатами, бежавшими перемешанными толпами наперерез его дороги.
– А чорт их знает? Всех побил! Пропадай всё! – отвечали ему по русски, по немецки и по чешски толпы бегущих и непонимавших точно так же, как и он, того, что тут делалось.
– Бей немцев! – кричал один.
– А чорт их дери, – изменников.
– Zum Henker diese Ruesen… [К чорту этих русских…] – что то ворчал немец.
Несколько раненых шли по дороге. Ругательства, крики, стоны сливались в один общий гул. Стрельба затихла и, как потом узнал Ростов, стреляли друг в друга русские и австрийские солдаты.
«Боже мой! что ж это такое? – думал Ростов. – И здесь, где всякую минуту государь может увидать их… Но нет, это, верно, только несколько мерзавцев. Это пройдет, это не то, это не может быть, – думал он. – Только поскорее, поскорее проехать их!»
Мысль о поражении и бегстве не могла притти в голову Ростову. Хотя он и видел французские орудия и войска именно на Праценской горе, на той самой, где ему велено было отыскивать главнокомандующего, он не мог и не хотел верить этому.


Около деревни Праца Ростову велено было искать Кутузова и государя. Но здесь не только не было их, но не было ни одного начальника, а были разнородные толпы расстроенных войск.
Он погонял уставшую уже лошадь, чтобы скорее проехать эти толпы, но чем дальше он подвигался, тем толпы становились расстроеннее. По большой дороге, на которую он выехал, толпились коляски, экипажи всех сортов, русские и австрийские солдаты, всех родов войск, раненые и нераненые. Всё это гудело и смешанно копошилось под мрачный звук летавших ядер с французских батарей, поставленных на Праценских высотах.
– Где государь? где Кутузов? – спрашивал Ростов у всех, кого мог остановить, и ни от кого не мог получить ответа.
Наконец, ухватив за воротник солдата, он заставил его ответить себе.
– Э! брат! Уж давно все там, вперед удрали! – сказал Ростову солдат, смеясь чему то и вырываясь.
Оставив этого солдата, который, очевидно, был пьян, Ростов остановил лошадь денщика или берейтора важного лица и стал расспрашивать его. Денщик объявил Ростову, что государя с час тому назад провезли во весь дух в карете по этой самой дороге, и что государь опасно ранен.
– Не может быть, – сказал Ростов, – верно, другой кто.
– Сам я видел, – сказал денщик с самоуверенной усмешкой. – Уж мне то пора знать государя: кажется, сколько раз в Петербурге вот так то видал. Бледный, пребледный в карете сидит. Четверню вороных как припустит, батюшки мои, мимо нас прогремел: пора, кажется, и царских лошадей и Илью Иваныча знать; кажется, с другим как с царем Илья кучер не ездит.
Ростов пустил его лошадь и хотел ехать дальше. Шедший мимо раненый офицер обратился к нему.
– Да вам кого нужно? – спросил офицер. – Главнокомандующего? Так убит ядром, в грудь убит при нашем полку.
– Не убит, ранен, – поправил другой офицер.
– Да кто? Кутузов? – спросил Ростов.
– Не Кутузов, а как бишь его, – ну, да всё одно, живых не много осталось. Вон туда ступайте, вон к той деревне, там всё начальство собралось, – сказал этот офицер, указывая на деревню Гостиерадек, и прошел мимо.
Ростов ехал шагом, не зная, зачем и к кому он теперь поедет. Государь ранен, сражение проиграно. Нельзя было не верить этому теперь. Ростов ехал по тому направлению, которое ему указали и по которому виднелись вдалеке башня и церковь. Куда ему было торопиться? Что ему было теперь говорить государю или Кутузову, ежели бы даже они и были живы и не ранены?
– Этой дорогой, ваше благородие, поезжайте, а тут прямо убьют, – закричал ему солдат. – Тут убьют!
– О! что говоришь! сказал другой. – Куда он поедет? Тут ближе.
Ростов задумался и поехал именно по тому направлению, где ему говорили, что убьют.
«Теперь всё равно: уж ежели государь ранен, неужели мне беречь себя?» думал он. Он въехал в то пространство, на котором более всего погибло людей, бегущих с Працена. Французы еще не занимали этого места, а русские, те, которые были живы или ранены, давно оставили его. На поле, как копны на хорошей пашне, лежало человек десять, пятнадцать убитых, раненых на каждой десятине места. Раненые сползались по два, по три вместе, и слышались неприятные, иногда притворные, как казалось Ростову, их крики и стоны. Ростов пустил лошадь рысью, чтобы не видать всех этих страдающих людей, и ему стало страшно. Он боялся не за свою жизнь, а за то мужество, которое ему нужно было и которое, он знал, не выдержит вида этих несчастных.
Французы, переставшие стрелять по этому, усеянному мертвыми и ранеными, полю, потому что уже никого на нем живого не было, увидав едущего по нем адъютанта, навели на него орудие и бросили несколько ядер. Чувство этих свистящих, страшных звуков и окружающие мертвецы слились для Ростова в одно впечатление ужаса и сожаления к себе. Ему вспомнилось последнее письмо матери. «Что бы она почувствовала, – подумал он, – коль бы она видела меня теперь здесь, на этом поле и с направленными на меня орудиями».
В деревне Гостиерадеке были хотя и спутанные, но в большем порядке русские войска, шедшие прочь с поля сражения. Сюда уже не доставали французские ядра, и звуки стрельбы казались далекими. Здесь все уже ясно видели и говорили, что сражение проиграно. К кому ни обращался Ростов, никто не мог сказать ему, ни где был государь, ни где был Кутузов. Одни говорили, что слух о ране государя справедлив, другие говорили, что нет, и объясняли этот ложный распространившийся слух тем, что, действительно, в карете государя проскакал назад с поля сражения бледный и испуганный обер гофмаршал граф Толстой, выехавший с другими в свите императора на поле сражения. Один офицер сказал Ростову, что за деревней, налево, он видел кого то из высшего начальства, и Ростов поехал туда, уже не надеясь найти кого нибудь, но для того только, чтобы перед самим собою очистить свою совесть. Проехав версты три и миновав последние русские войска, около огорода, окопанного канавой, Ростов увидал двух стоявших против канавы всадников. Один, с белым султаном на шляпе, показался почему то знакомым Ростову; другой, незнакомый всадник, на прекрасной рыжей лошади (лошадь эта показалась знакомою Ростову) подъехал к канаве, толкнул лошадь шпорами и, выпустив поводья, легко перепрыгнул через канаву огорода. Только земля осыпалась с насыпи от задних копыт лошади. Круто повернув лошадь, он опять назад перепрыгнул канаву и почтительно обратился к всаднику с белым султаном, очевидно, предлагая ему сделать то же. Всадник, которого фигура показалась знакома Ростову и почему то невольно приковала к себе его внимание, сделал отрицательный жест головой и рукой, и по этому жесту Ростов мгновенно узнал своего оплакиваемого, обожаемого государя.
«Но это не мог быть он, один посреди этого пустого поля», подумал Ростов. В это время Александр повернул голову, и Ростов увидал так живо врезавшиеся в его памяти любимые черты. Государь был бледен, щеки его впали и глаза ввалились; но тем больше прелести, кротости было в его чертах. Ростов был счастлив, убедившись в том, что слух о ране государя был несправедлив. Он был счастлив, что видел его. Он знал, что мог, даже должен был прямо обратиться к нему и передать то, что приказано было ему передать от Долгорукова.
Но как влюбленный юноша дрожит и млеет, не смея сказать того, о чем он мечтает ночи, и испуганно оглядывается, ища помощи или возможности отсрочки и бегства, когда наступила желанная минута, и он стоит наедине с ней, так и Ростов теперь, достигнув того, чего он желал больше всего на свете, не знал, как подступить к государю, и ему представлялись тысячи соображений, почему это было неудобно, неприлично и невозможно.
«Как! Я как будто рад случаю воспользоваться тем, что он один и в унынии. Ему неприятно и тяжело может показаться неизвестное лицо в эту минуту печали; потом, что я могу сказать ему теперь, когда при одном взгляде на него у меня замирает сердце и пересыхает во рту?» Ни одна из тех бесчисленных речей, которые он, обращая к государю, слагал в своем воображении, не приходила ему теперь в голову. Те речи большею частию держались совсем при других условиях, те говорились большею частию в минуту побед и торжеств и преимущественно на смертном одре от полученных ран, в то время как государь благодарил его за геройские поступки, и он, умирая, высказывал ему подтвержденную на деле любовь свою.
«Потом, что же я буду спрашивать государя об его приказаниях на правый фланг, когда уже теперь 4 й час вечера, и сражение проиграно? Нет, решительно я не должен подъезжать к нему. Не должен нарушать его задумчивость. Лучше умереть тысячу раз, чем получить от него дурной взгляд, дурное мнение», решил Ростов и с грустью и с отчаянием в сердце поехал прочь, беспрестанно оглядываясь на всё еще стоявшего в том же положении нерешительности государя.
В то время как Ростов делал эти соображения и печально отъезжал от государя, капитан фон Толь случайно наехал на то же место и, увидав государя, прямо подъехал к нему, предложил ему свои услуги и помог перейти пешком через канаву. Государь, желая отдохнуть и чувствуя себя нездоровым, сел под яблочное дерево, и Толь остановился подле него. Ростов издалека с завистью и раскаянием видел, как фон Толь что то долго и с жаром говорил государю, как государь, видимо, заплакав, закрыл глаза рукой и пожал руку Толю.
«И это я мог бы быть на его месте?» подумал про себя Ростов и, едва удерживая слезы сожаления об участи государя, в совершенном отчаянии поехал дальше, не зная, куда и зачем он теперь едет.
Его отчаяние было тем сильнее, что он чувствовал, что его собственная слабость была причиной его горя.
Он мог бы… не только мог бы, но он должен был подъехать к государю. И это был единственный случай показать государю свою преданность. И он не воспользовался им… «Что я наделал?» подумал он. И он повернул лошадь и поскакал назад к тому месту, где видел императора; но никого уже не было за канавой. Только ехали повозки и экипажи. От одного фурмана Ростов узнал, что Кутузовский штаб находится неподалеку в деревне, куда шли обозы. Ростов поехал за ними.
Впереди его шел берейтор Кутузова, ведя лошадей в попонах. За берейтором ехала повозка, и за повозкой шел старик дворовый, в картузе, полушубке и с кривыми ногами.
– Тит, а Тит! – сказал берейтор.
– Чего? – рассеянно отвечал старик.
– Тит! Ступай молотить.
– Э, дурак, тьфу! – сердито плюнув, сказал старик. Прошло несколько времени молчаливого движения, и повторилась опять та же шутка.
В пятом часу вечера сражение было проиграно на всех пунктах. Более ста орудий находилось уже во власти французов.
Пржебышевский с своим корпусом положил оружие. Другие колонны, растеряв около половины людей, отступали расстроенными, перемешанными толпами.
Остатки войск Ланжерона и Дохтурова, смешавшись, теснились около прудов на плотинах и берегах у деревни Аугеста.
В 6 м часу только у плотины Аугеста еще слышалась жаркая канонада одних французов, выстроивших многочисленные батареи на спуске Праценских высот и бивших по нашим отступающим войскам.
В арьергарде Дохтуров и другие, собирая батальоны, отстреливались от французской кавалерии, преследовавшей наших. Начинало смеркаться. На узкой плотине Аугеста, на которой столько лет мирно сиживал в колпаке старичок мельник с удочками, в то время как внук его, засучив рукава рубашки, перебирал в лейке серебряную трепещущую рыбу; на этой плотине, по которой столько лет мирно проезжали на своих парных возах, нагруженных пшеницей, в мохнатых шапках и синих куртках моравы и, запыленные мукой, с белыми возами уезжали по той же плотине, – на этой узкой плотине теперь между фурами и пушками, под лошадьми и между колес толпились обезображенные страхом смерти люди, давя друг друга, умирая, шагая через умирающих и убивая друг друга для того только, чтобы, пройдя несколько шагов, быть точно. так же убитыми.
Каждые десять секунд, нагнетая воздух, шлепало ядро или разрывалась граната в средине этой густой толпы, убивая и обрызгивая кровью тех, которые стояли близко. Долохов, раненый в руку, пешком с десятком солдат своей роты (он был уже офицер) и его полковой командир, верхом, представляли из себя остатки всего полка. Влекомые толпой, они втеснились во вход к плотине и, сжатые со всех сторон, остановились, потому что впереди упала лошадь под пушкой, и толпа вытаскивала ее. Одно ядро убило кого то сзади их, другое ударилось впереди и забрызгало кровью Долохова. Толпа отчаянно надвинулась, сжалась, тронулась несколько шагов и опять остановилась.
Пройти эти сто шагов, и, наверное, спасен; простоять еще две минуты, и погиб, наверное, думал каждый. Долохов, стоявший в середине толпы, рванулся к краю плотины, сбив с ног двух солдат, и сбежал на скользкий лед, покрывший пруд.
– Сворачивай, – закричал он, подпрыгивая по льду, который трещал под ним, – сворачивай! – кричал он на орудие. – Держит!…
Лед держал его, но гнулся и трещал, и очевидно было, что не только под орудием или толпой народа, но под ним одним он сейчас рухнется. На него смотрели и жались к берегу, не решаясь еще ступить на лед. Командир полка, стоявший верхом у въезда, поднял руку и раскрыл рот, обращаясь к Долохову. Вдруг одно из ядер так низко засвистело над толпой, что все нагнулись. Что то шлепнулось в мокрое, и генерал упал с лошадью в лужу крови. Никто не взглянул на генерала, не подумал поднять его.
– Пошел на лед! пошел по льду! Пошел! вороти! аль не слышишь! Пошел! – вдруг после ядра, попавшего в генерала, послышались бесчисленные голоса, сами не зная, что и зачем кричавшие.
Одно из задних орудий, вступавшее на плотину, своротило на лед. Толпы солдат с плотины стали сбегать на замерзший пруд. Под одним из передних солдат треснул лед, и одна нога ушла в воду; он хотел оправиться и провалился по пояс.
Ближайшие солдаты замялись, орудийный ездовой остановил свою лошадь, но сзади всё еще слышались крики: «Пошел на лед, что стал, пошел! пошел!» И крики ужаса послышались в толпе. Солдаты, окружавшие орудие, махали на лошадей и били их, чтобы они сворачивали и подвигались. Лошади тронулись с берега. Лед, державший пеших, рухнулся огромным куском, и человек сорок, бывших на льду, бросились кто вперед, кто назад, потопляя один другого.
Ядра всё так же равномерно свистели и шлепались на лед, в воду и чаще всего в толпу, покрывавшую плотину, пруды и берег.


На Праценской горе, на том самом месте, где он упал с древком знамени в руках, лежал князь Андрей Болконский, истекая кровью, и, сам не зная того, стонал тихим, жалостным и детским стоном.
К вечеру он перестал стонать и совершенно затих. Он не знал, как долго продолжалось его забытье. Вдруг он опять чувствовал себя живым и страдающим от жгучей и разрывающей что то боли в голове.
«Где оно, это высокое небо, которое я не знал до сих пор и увидал нынче?» было первою его мыслью. «И страдания этого я не знал также, – подумал он. – Да, я ничего, ничего не знал до сих пор. Но где я?»
Он стал прислушиваться и услыхал звуки приближающегося топота лошадей и звуки голосов, говоривших по французски. Он раскрыл глаза. Над ним было опять всё то же высокое небо с еще выше поднявшимися плывущими облаками, сквозь которые виднелась синеющая бесконечность. Он не поворачивал головы и не видал тех, которые, судя по звуку копыт и голосов, подъехали к нему и остановились.
Подъехавшие верховые были Наполеон, сопутствуемый двумя адъютантами. Бонапарте, объезжая поле сражения, отдавал последние приказания об усилении батарей стреляющих по плотине Аугеста и рассматривал убитых и раненых, оставшихся на поле сражения.
– De beaux hommes! [Красавцы!] – сказал Наполеон, глядя на убитого русского гренадера, который с уткнутым в землю лицом и почернелым затылком лежал на животе, откинув далеко одну уже закоченевшую руку.
– Les munitions des pieces de position sont epuisees, sire! [Батарейных зарядов больше нет, ваше величество!] – сказал в это время адъютант, приехавший с батарей, стрелявших по Аугесту.
– Faites avancer celles de la reserve, [Велите привезти из резервов,] – сказал Наполеон, и, отъехав несколько шагов, он остановился над князем Андреем, лежавшим навзничь с брошенным подле него древком знамени (знамя уже, как трофей, было взято французами).
– Voila une belle mort, [Вот прекрасная смерть,] – сказал Наполеон, глядя на Болконского.
Князь Андрей понял, что это было сказано о нем, и что говорит это Наполеон. Он слышал, как называли sire того, кто сказал эти слова. Но он слышал эти слова, как бы он слышал жужжание мухи. Он не только не интересовался ими, но он и не заметил, а тотчас же забыл их. Ему жгло голову; он чувствовал, что он исходит кровью, и он видел над собою далекое, высокое и вечное небо. Он знал, что это был Наполеон – его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками. Ему было совершенно всё равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил об нем; он рад был только тому, что остановились над ним люди, и желал только, чтоб эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрасною, потому что он так иначе понимал ее теперь. Он собрал все свои силы, чтобы пошевелиться и произвести какой нибудь звук. Он слабо пошевелил ногою и произвел самого его разжалобивший, слабый, болезненный стон.
– А! он жив, – сказал Наполеон. – Поднять этого молодого человека, ce jeune homme, и свезти на перевязочный пункт!
Сказав это, Наполеон поехал дальше навстречу к маршалу Лану, который, сняв шляпу, улыбаясь и поздравляя с победой, подъезжал к императору.
Князь Андрей не помнил ничего дальше: он потерял сознание от страшной боли, которую причинили ему укладывание на носилки, толчки во время движения и сондирование раны на перевязочном пункте. Он очнулся уже только в конце дня, когда его, соединив с другими русскими ранеными и пленными офицерами, понесли в госпиталь. На этом передвижении он чувствовал себя несколько свежее и мог оглядываться и даже говорить.
Первые слова, которые он услыхал, когда очнулся, – были слова французского конвойного офицера, который поспешно говорил:
– Надо здесь остановиться: император сейчас проедет; ему доставит удовольствие видеть этих пленных господ.
– Нынче так много пленных, чуть не вся русская армия, что ему, вероятно, это наскучило, – сказал другой офицер.
– Ну, однако! Этот, говорят, командир всей гвардии императора Александра, – сказал первый, указывая на раненого русского офицера в белом кавалергардском мундире.
Болконский узнал князя Репнина, которого он встречал в петербургском свете. Рядом с ним стоял другой, 19 летний мальчик, тоже раненый кавалергардский офицер.
Бонапарте, подъехав галопом, остановил лошадь.
– Кто старший? – сказал он, увидав пленных.
Назвали полковника, князя Репнина.
– Вы командир кавалергардского полка императора Александра? – спросил Наполеон.
– Я командовал эскадроном, – отвечал Репнин.
– Ваш полк честно исполнил долг свой, – сказал Наполеон.
– Похвала великого полководца есть лучшая награда cолдату, – сказал Репнин.
– С удовольствием отдаю ее вам, – сказал Наполеон. – Кто этот молодой человек подле вас?
Князь Репнин назвал поручика Сухтелена.
Посмотрев на него, Наполеон сказал, улыбаясь:
– II est venu bien jeune se frotter a nous. [Молод же явился он состязаться с нами.]
– Молодость не мешает быть храбрым, – проговорил обрывающимся голосом Сухтелен.
– Прекрасный ответ, – сказал Наполеон. – Молодой человек, вы далеко пойдете!
Князь Андрей, для полноты трофея пленников выставленный также вперед, на глаза императору, не мог не привлечь его внимания. Наполеон, видимо, вспомнил, что он видел его на поле и, обращаясь к нему, употребил то самое наименование молодого человека – jeune homme, под которым Болконский в первый раз отразился в его памяти.
– Et vous, jeune homme? Ну, а вы, молодой человек? – обратился он к нему, – как вы себя чувствуете, mon brave?
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, – что он не мог отвечать ему.
Да и всё казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.
Император, не дождавшись ответа, отвернулся и, отъезжая, обратился к одному из начальников:
– Пусть позаботятся об этих господах и свезут их в мой бивуак; пускай мой доктор Ларрей осмотрит их раны. До свидания, князь Репнин, – и он, тронув лошадь, галопом поехал дальше.
На лице его было сиянье самодовольства и счастия.
Солдаты, принесшие князя Андрея и снявшие с него попавшийся им золотой образок, навешенный на брата княжною Марьею, увидав ласковость, с которою обращался император с пленными, поспешили возвратить образок.
Князь Андрей не видал, кто и как надел его опять, но на груди его сверх мундира вдруг очутился образок на мелкой золотой цепочке.
«Хорошо бы это было, – подумал князь Андрей, взглянув на этот образок, который с таким чувством и благоговением навесила на него сестра, – хорошо бы это было, ежели бы всё было так ясно и просто, как оно кажется княжне Марье. Как хорошо бы было знать, где искать помощи в этой жизни и чего ждать после нее, там, за гробом! Как бы счастлив и спокоен я был, ежели бы мог сказать теперь: Господи, помилуй меня!… Но кому я скажу это! Или сила – неопределенная, непостижимая, к которой я не только не могу обращаться, но которой не могу выразить словами, – великое всё или ничего, – говорил он сам себе, – или это тот Бог, который вот здесь зашит, в этой ладонке, княжной Марьей? Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего то непонятного, но важнейшего!»
Носилки тронулись. При каждом толчке он опять чувствовал невыносимую боль; лихорадочное состояние усилилось, и он начинал бредить. Те мечтания об отце, жене, сестре и будущем сыне и нежность, которую он испытывал в ночь накануне сражения, фигура маленького, ничтожного Наполеона и над всем этим высокое небо, составляли главное основание его горячечных представлений.