Востоков, Александр Христофорович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Христофорович Востоков
Место рождения:

Аренсбург, Лифляндская губерния (ныне — Эстония)

Научная сфера:

филология, лингвистика

Место работы:

Румянцевский музей

Учёное звание:

академик СПбАН

Известен как:

основоположник сравнительного славянского языкознания в России, автор грамматик современного русского языка, поэт

Награды и премии:

История русского языка

Славянские языкивосточнославянские языкидревнерусский языкрусский языкдиалекты русского языка


Портал:Русский язык

Алекса́ндр Христофо́рович Восто́ков (имя при рождении Александр-Вольдемар Остенек, нем. Osteneck; 16 [27] марта 1781 — 8 [20] февраля 1864) — русский филолог, поэт, член Российской академии (1820), академик Петербургской АН1841 года) балто-немецкого происхождения.

Родился в Эстонии (Аренсбург на острове Эзеле, ныне Курессааре), внебрачный сын барона Остен-Сакена[1]. Скончался в Санкт-Петербурге. Похоронен на Волковском лютеранском кладбище.





Литературное творчество

В Санкт-Петербурге Востоков стал активным деятелем Вольного общества любителей словесности, наук и художеств, к этому времени относится поэтическое творчество Востокова, выдержанное в традициях русского Просвещения и отмеченное экспериментами в области народных тонических размеров, имитации античной метрики («Опыты лирические и другие мелкие сочинения в стихах», ч. 1—2, 1805—1806). Является автором первого вольного перевода на русский язык английского гимна «God Save the King» (опубликован в 1813 по случаю победы над французами с пометкой «Песнь русскому царю „Прими побед венец“ на голос английской народной песни „Боже! Спаси царя“»)К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3320 дней]. В стихах А. Х. Востокова, по мнению Кюхельбекера, ясно сказался дух русского языка «свободный и независимый». Современные исследователи называют Востокова поэтом-радищевцем.

Научные исследования и достижения

А. Х. Востоков, исследователь русского тонического стихосложения («Опыт о русском стихосложении», 1812, отд. изд. 1817), памятников древнеславянской письменности, грамматики славянских языков, в том числе русского, заложил основы сравнительного славянского языкознания в России. Помимо прочего, в этой области А. Х. Востоковым было показано отсутствие деепричастий в церковнославянском языке, наряду с чем учёному принадлежит заслуга открытия так называемого достигательного наклонения в древнерусском языке — супина, на наличие которого в чешском и лужицких языках немногим ранее было указано Й. Добровским.

По оценке Р. О. Якобсона,

уже в 1812 году выходит эпохальная работа гениального филолога Востокова «Опыт о русском стихосложении», представившая типологию систем стихосложения, анализ просодических предпосылок русского стиха, обзор разных форм русского фольклорного стиха, характеристику развития русского литературного стиха и взгляд на современные проблемы русского стиха[2].

В работе «Рассуждение о славянском языке, служащее введением к Грамматике сего языка, составляемой по древнейшим оного письменным памятникам» (1820) Востоков выделил три периода истории славянских языков: древний (IX—XIII в.), средний (XIV—XV вв.) и новый (с XV в.). В этой же работе он установил регулярные фонетические соответствия между гласными звуками славянских языков, открыл носовые гласные (юсы) в старославянском, сопоставив русские слова с польскими. Эти буквы обозначали носовые гласные: носовое «о» и носовое «е». Он впервые понял, что в славянских рукописях буквы «ъ» и «ь» обозначали краткие гласные.

Востоков был автором также грамматик современного русского языка («полнее изложенная» и «сокращённая» русские грамматики, 1831 г.). Ему принадлежат первопроходческие наблюдения в области синтаксиса, проблем singularia tantum и pluralia tantum, общего рода и т. п.

Впервые издал «Остромирово евангелие» (1843). Составил «Описание русских и славянских рукописей Румянцевского музеума» (1842), где описано 473 памятника. Редактировал и участвовал в составлении «Словаря церковнославянского и русского языка» (тт. 1—4, 1847), составил «Словарь церковнославянского языка» (18581861), «Опыт областного великорусского словаря» (1852) и «Дополнение» к нему (1858).

Востоков занимался описанием рукописей киевского митрополита Евгения, участвовал в «Библиографических Листах» Кеппена. Освободившись в 1824 г. от службы в разных учреждениях, Востоков, завязавший ещё раньше деловые отношения с графом Н. П. Румянцевым, получил возможность заняться описанием рукописей его собрания. По смерти графа Румянцева это собрание поступило в казну, а Востоков в 1828 г. был назначен им заведовать. Пробыв некоторое время хранителем манускриптов в Императорской Публичной Библиотеке, Востоков был определен старшим библиотекарем Румянцевского музея.

В 1862 году по случаю празднования тысячелетия России награждён орденом Святого Владимира второй степени[3].

Доктор философии Тюбингенского университета (1825) и доктор Пражского университета (1848).

Список работ

  • Востоков А.Х. [www.library.spbu.ru/rus/Volsnx/Pi1804/PI_ist2.html Краткая история Общества любителей наук, словесности и художеств] // Периодическое издание ВОЛСНХ. — 1804. — Т. 1. — С. 1—19. — Прочитано в ВОЛСНХ 19 ноября 1804 г.
  • Востоков А.Х. Задача любителям этимологии // Санкт-Петербургский Вестник. — СПб., 1812. — Т. I, № 2.
  • [www.library.spbu.ru/rus/Volsnx/Vostok/OpLir/ol_ogl.html Опыты лирические и другие мелкие сочинения в стихах А. Востокова]. — СПб., 1805—1806. — Т. 1—2.
  • Востоков А.Х. [books.google.ru/books?id=uXtGAAAAYAAJ Опыт о русском стихосложении]. — изд. 2-е. — СПб., 1817.
  • [www.library.spbu.ru/rus/Volsnx/Vostok/St21/S21_ogl.html Стихотворения Александра Востокова: В трех книгах]. — СПб., 1821.
  • Востоков А.Х. [books.google.com/books?id=lFQ-AAAAYAAJ&pg=PP5 Сокращённая русская грамматика для употребления в низших учебных заведениях]. — СПб., 1831.
  • [books.google.ru/books?id=JDhAAAAAYAAJ Русская грамматика Александра Востокова, по начертанию его же сокращенной грамматики полнее изложенная]. — СПб., 1831.
  • Востоков А.Х. Описание рукописей Румянцевского музеума // Журнал Министерства народного просвещения. — 1837. — № 6.
  • Востоков А.Х. Описание русских и словенских рукописей Румянцевского музеума. — СПб., 1842.
  • Востоков А.Х. Издание Остромирова Евангелия. — СПб., 1843.
  • Востоков А.Х. Опыт областного великорусского словаря. — СПб., 1852.
  • Востоков А.Х. Рассуждение о славянском языке, служащее введением к Грамматике сего языка, составляемой по древнейшим оного письменным памятникам. — 1820.[рукопись; часть этой работы под названием «Рассуждение о славянском языке» была опубликована в «Трудах Общества по изучению русской словесности», XVII, 1856; в полном виде работа издана И. Срезневским под названием [books.google.ru/books?id=rhgUAAAAYAAJ&pg=PA1 Рассуждение о славянском языке] // Филологические наблюдения А.Х. Востокова. — СПб., 1865.
  • Востоков А.Х. Словарь церковнославянского языка. — СПб., 1858—1861. — Т. 1—2.
  • Востоков А.Х. [books.google.ru/books?id=ChUUAAAAYAAJ Грамматика церковнославянского языка, изложенная по древнейшим оного письменным памятникам]. — СПб.: В типографии Императорской Академии наук, 1863.
  • [books.google.ru/books?id=rhgUAAAAYAAJ&hl=ru&pg=PR1 Филологические наблюдения А.Х. Востокова] / издал И. Срезневский. — СПб., 1864.
  • Востоков А.Х. Стихотворения. — 1935.

Адреса в Санкт-Петербурге

  • 04.1806 — 01.1807 — дом Комовского — Дементьев переулок, 7;
  • 01.1807—1844 — доходный дом А. В. Старчевского — Галерная набережная, 44.

Напишите отзыв о статье "Востоков, Александр Христофорович"

Примечания

  1. [funeral-spb.narod.ru/necropols/volkovskoe/tombs/vostokov/vostokov.html ВОСТОКОВ Александр Христофорович (1781—1864) Alexander Christoforowitsch WOSTOKOW (OSTENECK) (1781—1864)]
  2. Роман Якобсон. Формальная школа и современное русское литературоведение / Редактор-составитель Томаш Гланц. — Брно, 1935; Прага, Academia, 2004.
  3. [expositions.nlr.ru/ex_manus/vostokov/today.php Востоков глазами современников — Вытавка в РНБ]

Литература

  • Виноградов В. В. Синтаксические воззрения А. Х. Востокова и их значение в истории русского языкознания (к 120-летию со времени издания «Русской грамматики» А. Х. Востокова). — Известия АН С ЛЯ. — М., 1951.
  • Амирова Т. А., Ольховиков Б. А., Рождественский Ю. В. История языкознания: учебное пособие. — М.: Академия, 2003. — С. 257—260, 284—285. — 672 с.
  • Импости Габриэлла. «Опыт о русском стихосложении» А. Х. Востокова // Древнерусское духовное наследие в Сибири: Научное изучение памятников традиционной русской книжности на востоке России (1965-2005) / Государственная публичная научно-техническая библиотека Сибирского отделения Российской академии наук, Гуманитарный факультет Новосибирского государственного университета; Составители и ответственные редакторы Е. И. Дергачёва-Скоп, В. Н. Алексеев. — Новосибирск: ГПНТБ СО РАН, 2008. — Т. 2. — С. 283—296. — ISBN 5-94560-104-7.

Ссылки

  • Востоков, Александр Христофорович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Востоков, Александр Христофорович // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  • [www.ras.ru/win/db/show_per.asp?P=.id-49953.ln-ru Профиль Александра Христофоровича Востокова] на официальном сайте РАН
  • [isaran.ru/?q=ru/fund&guid=13E2A5F4-765E-8AA0-837E-D810C1269D61&ida=2 Историческая справка] на сайте Архива РАН
  • [www.lib.pu.ru/rus/Volsnx/Vostok/vostok.html Полное собрание стихотворений]
  • [az.lib.ru/w/wostokow_a_h/ Сочинения Востокова на сайте Lib.ru: Классика]
  • [www.rulex.ru/01030878.htm Биография в Русском Биографическом Словаре]
  • [rusk.ru/st.php?idar=800836 Г. Баранкова, Отец славянской филологии]
  • library-21.narod.ru/librarians/v/vostokov.html

Отрывок, характеризующий Востоков, Александр Христофорович

– Штраф! Штраф! Штраф!
– Но как же это по русски сказать?..


Когда Пьер вернулся домой, ему подали две принесенные в этот день афиши Растопчина.
В первой говорилось о том, что слух, будто графом Растопчиным запрещен выезд из Москвы, – несправедлив и что, напротив, граф Растопчин рад, что из Москвы уезжают барыни и купеческие жены. «Меньше страху, меньше новостей, – говорилось в афише, – но я жизнью отвечаю, что злодей в Москве не будет». Эти слова в первый раз ясно ыоказали Пьеру, что французы будут в Москве. Во второй афише говорилось, что главная квартира наша в Вязьме, что граф Витгснштейн победил французов, но что так как многие жители желают вооружиться, то для них есть приготовленное в арсенале оружие: сабли, пистолеты, ружья, которые жители могут получать по дешевой цене. Тон афиш был уже не такой шутливый, как в прежних чигиринских разговорах. Пьер задумался над этими афишами. Очевидно, та страшная грозовая туча, которую он призывал всеми силами своей души и которая вместе с тем возбуждала в нем невольный ужас, – очевидно, туча эта приближалась.
«Поступить в военную службу и ехать в армию или дожидаться? – в сотый раз задавал себе Пьер этот вопрос. Он взял колоду карт, лежавших у него на столе, и стал делать пасьянс.
– Ежели выйдет этот пасьянс, – говорил он сам себе, смешав колоду, держа ее в руке и глядя вверх, – ежели выйдет, то значит… что значит?.. – Он не успел решить, что значит, как за дверью кабинета послышался голос старшей княжны, спрашивающей, можно ли войти.
– Тогда будет значить, что я должен ехать в армию, – договорил себе Пьер. – Войдите, войдите, – прибавил он, обращаясь к княжие.
(Одна старшая княжна, с длинной талией и окаменелым лидом, продолжала жить в доме Пьера; две меньшие вышли замуж.)
– Простите, mon cousin, что я пришла к вам, – сказала она укоризненно взволнованным голосом. – Ведь надо наконец на что нибудь решиться! Что ж это будет такое? Все выехали из Москвы, и народ бунтует. Что ж мы остаемся?
– Напротив, все, кажется, благополучно, ma cousine, – сказал Пьер с тою привычкой шутливости, которую Пьер, всегда конфузно переносивший свою роль благодетеля перед княжною, усвоил себе в отношении к ней.
– Да, это благополучно… хорошо благополучие! Мне нынче Варвара Ивановна порассказала, как войска наши отличаются. Уж точно можно чести приписать. Да и народ совсем взбунтовался, слушать перестают; девка моя и та грубить стала. Этак скоро и нас бить станут. По улицам ходить нельзя. А главное, нынче завтра французы будут, что ж нам ждать! Я об одном прошу, mon cousin, – сказала княжна, – прикажите свезти меня в Петербург: какая я ни есть, а я под бонапартовской властью жить не могу.
– Да полноте, ma cousine, откуда вы почерпаете ваши сведения? Напротив…
– Я вашему Наполеону не покорюсь. Другие как хотят… Ежели вы не хотите этого сделать…
– Да я сделаю, я сейчас прикажу.
Княжне, видимо, досадно было, что не на кого было сердиться. Она, что то шепча, присела на стул.
– Но вам это неправильно доносят, – сказал Пьер. – В городе все тихо, и опасности никакой нет. Вот я сейчас читал… – Пьер показал княжне афишки. – Граф пишет, что он жизнью отвечает, что неприятель не будет в Москве.
– Ах, этот ваш граф, – с злобой заговорила княжна, – это лицемер, злодей, который сам настроил народ бунтовать. Разве не он писал в этих дурацких афишах, что какой бы там ни был, тащи его за хохол на съезжую (и как глупо)! Кто возьмет, говорит, тому и честь и слава. Вот и долюбезничался. Варвара Ивановна говорила, что чуть не убил народ ее за то, что она по французски заговорила…
– Да ведь это так… Вы всё к сердцу очень принимаете, – сказал Пьер и стал раскладывать пасьянс.
Несмотря на то, что пасьянс сошелся, Пьер не поехал в армию, а остался в опустевшей Москве, все в той же тревоге, нерешимости, в страхе и вместе в радости ожидая чего то ужасного.
На другой день княжна к вечеру уехала, и к Пьеру приехал его главноуправляющий с известием, что требуемых им денег для обмундирования полка нельзя достать, ежели не продать одно имение. Главноуправляющий вообще представлял Пьеру, что все эти затеи полка должны были разорить его. Пьер с трудом скрывал улыбку, слушая слова управляющего.
– Ну, продайте, – говорил он. – Что ж делать, я не могу отказаться теперь!
Чем хуже было положение всяких дел, и в особенности его дел, тем Пьеру было приятнее, тем очевиднее было, что катастрофа, которой он ждал, приближается. Уже никого почти из знакомых Пьера не было в городе. Жюли уехала, княжна Марья уехала. Из близких знакомых одни Ростовы оставались; но к ним Пьер не ездил.
В этот день Пьер, для того чтобы развлечься, поехал в село Воронцово смотреть большой воздушный шар, который строился Леппихом для погибели врага, и пробный шар, который должен был быть пущен завтра. Шар этот был еще не готов; но, как узнал Пьер, он строился по желанию государя. Государь писал графу Растопчину об этом шаре следующее:
«Aussitot que Leppich sera pret, composez lui un equipage pour sa nacelle d'hommes surs et intelligents et depechez un courrier au general Koutousoff pour l'en prevenir. Je l'ai instruit de la chose.
Recommandez, je vous prie, a Leppich d'etre bien attentif sur l'endroit ou il descendra la premiere fois, pour ne pas se tromper et ne pas tomber dans les mains de l'ennemi. Il est indispensable qu'il combine ses mouvements avec le general en chef».
[Только что Леппих будет готов, составьте экипаж для его лодки из верных и умных людей и пошлите курьера к генералу Кутузову, чтобы предупредить его.
Я сообщил ему об этом. Внушите, пожалуйста, Леппиху, чтобы он обратил хорошенько внимание на то место, где он спустится в первый раз, чтобы не ошибиться и не попасть в руки врага. Необходимо, чтоб он соображал свои движения с движениями главнокомандующего.]
Возвращаясь домой из Воронцова и проезжая по Болотной площади, Пьер увидал толпу у Лобного места, остановился и слез с дрожек. Это была экзекуция французского повара, обвиненного в шпионстве. Экзекуция только что кончилась, и палач отвязывал от кобылы жалостно стонавшего толстого человека с рыжими бакенбардами, в синих чулках и зеленом камзоле. Другой преступник, худенький и бледный, стоял тут же. Оба, судя по лицам, были французы. С испуганно болезненным видом, подобным тому, который имел худой француз, Пьер протолкался сквозь толпу.
– Что это? Кто? За что? – спрашивал он. Но вниманье толпы – чиновников, мещан, купцов, мужиков, женщин в салопах и шубках – так было жадно сосредоточено на то, что происходило на Лобном месте, что никто не отвечал ему. Толстый человек поднялся, нахмурившись, пожал плечами и, очевидно, желая выразить твердость, стал, не глядя вокруг себя, надевать камзол; но вдруг губы его задрожали, и он заплакал, сам сердясь на себя, как плачут взрослые сангвинические люди. Толпа громко заговорила, как показалось Пьеру, – для того, чтобы заглушить в самой себе чувство жалости.
– Повар чей то княжеский…
– Что, мусью, видно, русский соус кисел французу пришелся… оскомину набил, – сказал сморщенный приказный, стоявший подле Пьера, в то время как француз заплакал. Приказный оглянулся вокруг себя, видимо, ожидая оценки своей шутки. Некоторые засмеялись, некоторые испуганно продолжали смотреть на палача, который раздевал другого.
Пьер засопел носом, сморщился и, быстро повернувшись, пошел назад к дрожкам, не переставая что то бормотать про себя в то время, как он шел и садился. В продолжение дороги он несколько раз вздрагивал и вскрикивал так громко, что кучер спрашивал его:
– Что прикажете?
– Куда ж ты едешь? – крикнул Пьер на кучера, выезжавшего на Лубянку.
– К главнокомандующему приказали, – отвечал кучер.
– Дурак! скотина! – закричал Пьер, что редко с ним случалось, ругая своего кучера. – Домой я велел; и скорее ступай, болван. Еще нынче надо выехать, – про себя проговорил Пьер.
Пьер при виде наказанного француза и толпы, окружавшей Лобное место, так окончательно решил, что не может долее оставаться в Москве и едет нынче же в армию, что ему казалось, что он или сказал об этом кучеру, или что кучер сам должен был знать это.
Приехав домой, Пьер отдал приказание своему все знающему, все умеющему, известному всей Москве кучеру Евстафьевичу о том, что он в ночь едет в Можайск к войску и чтобы туда были высланы его верховые лошади. Все это не могло быть сделано в тот же день, и потому, по представлению Евстафьевича, Пьер должен был отложить свой отъезд до другого дня, с тем чтобы дать время подставам выехать на дорогу.
24 го числа прояснело после дурной погоды, и в этот день после обеда Пьер выехал из Москвы. Ночью, переменя лошадей в Перхушкове, Пьер узнал, что в этот вечер было большое сражение. Рассказывали, что здесь, в Перхушкове, земля дрожала от выстрелов. На вопросы Пьера о том, кто победил, никто не мог дать ему ответа. (Это было сражение 24 го числа при Шевардине.) На рассвете Пьер подъезжал к Можайску.
Все дома Можайска были заняты постоем войск, и на постоялом дворе, на котором Пьера встретили его берейтор и кучер, в горницах не было места: все было полно офицерами.
В Можайске и за Можайском везде стояли и шли войска. Казаки, пешие, конные солдаты, фуры, ящики, пушки виднелись со всех сторон. Пьер торопился скорее ехать вперед, и чем дальше он отъезжал от Москвы и чем глубже погружался в это море войск, тем больше им овладевала тревога беспокойства и не испытанное еще им новое радостное чувство. Это было чувство, подобное тому, которое он испытывал и в Слободском дворце во время приезда государя, – чувство необходимости предпринять что то и пожертвовать чем то. Он испытывал теперь приятное чувство сознания того, что все то, что составляет счастье людей, удобства жизни, богатство, даже самая жизнь, есть вздор, который приятно откинуть в сравнении с чем то… С чем, Пьер не мог себе дать отчета, да и ее старался уяснить себе, для кого и для чего он находит особенную прелесть пожертвовать всем. Его не занимало то, для чего он хочет жертвовать, но самое жертвование составляло для него новое радостное чувство.


24 го было сражение при Шевардинском редуте, 25 го не было пущено ни одного выстрела ни с той, ни с другой стороны, 26 го произошло Бородинское сражение.
Для чего и как были даны и приняты сражения при Шевардине и при Бородине? Для чего было дано Бородинское сражение? Ни для французов, ни для русских оно не имело ни малейшего смысла. Результатом ближайшим было и должно было быть – для русских то, что мы приблизились к погибели Москвы (чего мы боялись больше всего в мире), а для французов то, что они приблизились к погибели всей армии (чего они тоже боялись больше всего в мире). Результат этот был тогда же совершении очевиден, а между тем Наполеон дал, а Кутузов принял это сражение.
Ежели бы полководцы руководились разумными причинами, казалось, как ясно должно было быть для Наполеона, что, зайдя за две тысячи верст и принимая сражение с вероятной случайностью потери четверти армии, он шел на верную погибель; и столь же ясно бы должно было казаться Кутузову, что, принимая сражение и тоже рискуя потерять четверть армии, он наверное теряет Москву. Для Кутузова это было математически ясно, как ясно то, что ежели в шашках у меня меньше одной шашкой и я буду меняться, я наверное проиграю и потому не должен меняться.
Когда у противника шестнадцать шашек, а у меня четырнадцать, то я только на одну восьмую слабее его; а когда я поменяюсь тринадцатью шашками, то он будет втрое сильнее меня.
До Бородинского сражения наши силы приблизительно относились к французским как пять к шести, а после сражения как один к двум, то есть до сражения сто тысяч; ста двадцати, а после сражения пятьдесят к ста. А вместе с тем умный и опытный Кутузов принял сражение. Наполеон же, гениальный полководец, как его называют, дал сражение, теряя четверть армии и еще более растягивая свою линию. Ежели скажут, что, заняв Москву, он думал, как занятием Вены, кончить кампанию, то против этого есть много доказательств. Сами историки Наполеона рассказывают, что еще от Смоленска он хотел остановиться, знал опасность своего растянутого положения знал, что занятие Москвы не будет концом кампании, потому что от Смоленска он видел, в каком положении оставлялись ему русские города, и не получал ни одного ответа на свои неоднократные заявления о желании вести переговоры.