Восточный коридор

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Восточный коридор (фильм)»)
Перейти к: навигация, поиск
Восточный коридор
Жанр

притча
военный фильм

Режиссёр

Валентин Виноградов

Автор
сценария

Алесь Кучар
Валентин Виноградов

В главных
ролях

Регимантас Адомайтис (лит.)
Валентина Асланова
Людмила Абрамова
Виктор Плют
Елена Рысина
Валентина Титова
Бронюс Бабкаускас (лит.)
Волдемар Акуратерс

Оператор

Юрий Марухин

Композитор

Микаэл Таривердиев
Эдуард Хагагортян

Кинокомпания

«Беларусьфильм»

Страна

СССР СССР

Год

1966

IMDb

ID 0348327

К:Фильмы 1966 годаК:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

«Восточный коридор» — притча на материале Второй мировой войны (тема подполья, гетто и уничтожения евреев) режиссёра Валентина Виноградова, поставленная в 1966 году. Фильм был обвинен в эстетизации, символизме и экспрессионизме, пострадал от цензуры и был на два года положен на полку. Премьера (ограниченный прокат) состоялась в 1968 году. Вскоре после премьеры фильм был снят с экрана.





В ролях

Съёмочная группа

Напишите отзыв о статье "Восточный коридор"

Примечания

Ссылки

  • [booknik.ru/video/channels/winkjew/mertsayushchiyi-evreyi-8-vostochnyyi-koridor-mistika-holokosta/ Мерцающий еврей 8: «Восточный коридор: мистика Холокоста»]
  • [kinoart.ru/archive/2011/07/n7-article17 Гершензон О. Неизвестный Виноградов // Искусство кино. 2011. № 7. С.136-144]
  • [www.kino-teatr.ru/kino/art/kino/2107/ Федоров А. В. Структурный анализ медиатекста: стереотипы советского кинематографического образа войны и фильм В. Виноградова «Восточный коридор» (1966) // Вопросы культурологии. 2011. № 6. С.110-116]

Отрывок, характеризующий Восточный коридор

Когда вечером князь Андрей уехал, графиня подошла к Наташе и шопотом сказала:
– Ну что?
– Мама, ради Бога ничего не спрашивайте у меня теперь. Это нельзя говорить, – сказала Наташа.
Но несмотря на то, в этот вечер Наташа, то взволнованная, то испуганная, с останавливающимися глазами лежала долго в постели матери. То она рассказывала ей, как он хвалил ее, то как он говорил, что поедет за границу, то, что он спрашивал, где они будут жить это лето, то как он спрашивал ее про Бориса.
– Но такого, такого… со мной никогда не бывало! – говорила она. – Только мне страшно при нем, мне всегда страшно при нем, что это значит? Значит, что это настоящее, да? Мама, вы спите?
– Нет, душа моя, мне самой страшно, – отвечала мать. – Иди.
– Все равно я не буду спать. Что за глупости спать? Maмаша, мамаша, такого со мной никогда не бывало! – говорила она с удивлением и испугом перед тем чувством, которое она сознавала в себе. – И могли ли мы думать!…
Наташе казалось, что еще когда она в первый раз увидала князя Андрея в Отрадном, она влюбилась в него. Ее как будто пугало это странное, неожиданное счастье, что тот, кого она выбрала еще тогда (она твердо была уверена в этом), что тот самый теперь опять встретился ей, и, как кажется, неравнодушен к ней. «И надо было ему нарочно теперь, когда мы здесь, приехать в Петербург. И надо было нам встретиться на этом бале. Всё это судьба. Ясно, что это судьба, что всё это велось к этому. Еще тогда, как только я увидала его, я почувствовала что то особенное».
– Что ж он тебе еще говорил? Какие стихи то эти? Прочти… – задумчиво сказала мать, спрашивая про стихи, которые князь Андрей написал в альбом Наташе.
– Мама, это не стыдно, что он вдовец?
– Полно, Наташа. Молись Богу. Les Marieiages se font dans les cieux. [Браки заключаются в небесах.]
– Голубушка, мамаша, как я вас люблю, как мне хорошо! – крикнула Наташа, плача слезами счастья и волнения и обнимая мать.
В это же самое время князь Андрей сидел у Пьера и говорил ему о своей любви к Наташе и о твердо взятом намерении жениться на ней.

В этот день у графини Елены Васильевны был раут, был французский посланник, был принц, сделавшийся с недавнего времени частым посетителем дома графини, и много блестящих дам и мужчин. Пьер был внизу, прошелся по залам, и поразил всех гостей своим сосредоточенно рассеянным и мрачным видом.
Пьер со времени бала чувствовал в себе приближение припадков ипохондрии и с отчаянным усилием старался бороться против них. Со времени сближения принца с его женою, Пьер неожиданно был пожалован в камергеры, и с этого времени он стал чувствовать тяжесть и стыд в большом обществе, и чаще ему стали приходить прежние мрачные мысли о тщете всего человеческого. В это же время замеченное им чувство между покровительствуемой им Наташей и князем Андреем, своей противуположностью между его положением и положением его друга, еще усиливало это мрачное настроение. Он одинаково старался избегать мыслей о своей жене и о Наташе и князе Андрее. Опять всё ему казалось ничтожно в сравнении с вечностью, опять представлялся вопрос: «к чему?». И он дни и ночи заставлял себя трудиться над масонскими работами, надеясь отогнать приближение злого духа. Пьер в 12 м часу, выйдя из покоев графини, сидел у себя наверху в накуренной, низкой комнате, в затасканном халате перед столом и переписывал подлинные шотландские акты, когда кто то вошел к нему в комнату. Это был князь Андрей.
– А, это вы, – сказал Пьер с рассеянным и недовольным видом. – А я вот работаю, – сказал он, указывая на тетрадь с тем видом спасения от невзгод жизни, с которым смотрят несчастливые люди на свою работу.
Князь Андрей с сияющим, восторженным и обновленным к жизни лицом остановился перед Пьером и, не замечая его печального лица, с эгоизмом счастия улыбнулся ему.
– Ну, душа моя, – сказал он, – я вчера хотел сказать тебе и нынче за этим приехал к тебе. Никогда не испытывал ничего подобного. Я влюблен, мой друг.