Восьмеричный Путь

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

<tr><td align=left style="vertical-align:middle; border-bottom:1px solid #af4630; color:purple">Пали:</td><td align=center style="vertical-align:middle; border-bottom:1px solid #af4630; color:purple">ariya aṭṭhaṅgika magga </td></tr> <tr><td align=left style="vertical-align:middle; border-bottom:1px solid #af4630; color:purple">Санскрит:</td><td align=center style="vertical-align:middle; border-bottom:1px solid #af4630; color:purple">आर्याष्टाङ्गो मार्गो
ārya aṣṭāṅgika mārga </td></tr> <tr><td align=left style="vertical-align:middle; border-bottom:1px solid #af4630; color:purple">Китайский:</td><td align=center style="vertical-align:middle; border-bottom:1px solid #af4630; color:purple">八正道
bā zhèng dào </td></tr> <tr><td align=left style="vertical-align:middle; border-bottom:1px solid #af4630; color:purple">Японский:</td><td align=center style="vertical-align:middle; border-bottom:1px solid #af4630; color:purple">八正道
хассё:до: </td></tr> <tr><td colspan="2" align=center style="background:#FFEEC2">Портал Буддизм
</table> Восьмеричный Путь или Благородный Восьмеричный Путь (санскр.: арья-аштанга-марга, пали: арья-аштанга-магга)[1] — путь, указанный Буддой, ведущий к прекращению страдания[2] и освобождению от сансары[3]. Лежит, будучи срединным путём[4], посередине между приверженностью мирским удовольствиям и самоистязанием. Четвёртая Благородная Истинабуддизма, указывает путь (марга) к освобождению от страданий, путь, по которому прошёл Будда и могут следовать другие — и монахи, и миряне. Указанный Буддой путь состоит из восьми правил и называется поэтому «Благородным Восьмеричным Путём».



Ступени пути

Благородный Восьмеричный Путь состоит из следующих ступеней, разделяемых на три группы[5][6]:

В переводе на:
</td>
Русский Пали Санскрит Китайский Японский Тайский Тибетский
Мудрость Paññā Prajñā
I Правильное воззрение sammā-diṭṭhi IAST[7] samyag dṛṣṭi IAST 正見 正見, сё: кэн สัมมาทิฏฐิ yang dag pa’i lta ba
II Правильное намерение sammā-saṅkappa IAST samyak saṃkalpa IAST 正思惟 正思惟, сё: сиюи สัมมาสังกัปปะ yang dag pa’i rtog pa
Нравственность Sīla Śīla
III Правильная речь sammā-vācā IAST samyag vāc IAST 正言 正語, сё: го สัมมาวาจา yang dag pa’i ngak
IV Правильное поведение sammā-kammanta IAST samyak karmānta IAST 正業 正業, сё: го: สัมมากัมมันตะ yang dag pa’i las kyi mtha'
V Правильный образ жизни sammā-ājīva IAST samyag ājīva IAST 正命 正命, сё: мё: สัมมาอาชีวะ yang dag pa’i 'tsho ba
Духовная дисциплина Samadhi Samadhi
VI Правильное усилие sammā-vāyāma IAST samyag vyāyāma IAST 正精進 正精進, сё: сё: дзин สัมมาวายามะ yang dag pa’i rtsol ba
VII Правильное памятование sammā-sati IAST samyak smṛti IAST 正念 正念, сё: нэн สัมมาสติ yang dag pa’i dran pa
VIII Правильное сосредоточение sammā-samādhi IAST samyak samādhi IAST 正定 正定, сё: дзё สัมมาสมาธิ yang dag pa’i ting nge 'dzin

«Путь» не следует понимать линейно, как простое перешагивание со ступеньки на ступеньку. Это, скорее, развитие по спирали. Все составляющие части важны на протяжении всего Пути и должны практиковаться постоянно. По мере развития возникают зависимости между отдельными направлениями Пути. Так, например, в соответствии с «правильным намерением» выделяется время в «правильном поведении» для «правильного сосредоточения» (медитации). По мере углубления медитации (правильного сосредоточения) вы убеждаетесь в правильности Учения Будды (правильного воззрения) и практикуете медитацию (правильное сосредоточение) уже и в повседневности (правильное поведение).

Мудрость

Правильное воззрение

Правильное воззрение в первую очередь включает в себя постижение четырёх благородных истин[4]. После этого буддисту необходимо постигнуть и прочие основные положения учения, которые необходимо «внутренне пережить» и реализовать в виде главной мотивации своего поведения[8].

Правильное намерение

Буддисту необходимо принять твёрдое решение следовать буддийскому пути, ведущему к освобождению и нирване. Также ему необходимо выращивать в себе метту — любящую доброту по отношению ко всем живым существам[4][9].

Нравственность

Правильная речь

Правильная речь включает в себя отказ от лжи, неприличных и грубых слов, непристойности, глупости, клеветы и сеющих распри слухов[4][9].

Согласно Махасатипаттхана сутре, правильная речь означает[10]:

  • воздержание от лжи: говорить правду, придерживаться правды, быть надёжным, не обманывать;
  • воздержание от речей, сеющих распри: не рассказывать то, что может поссорить людей;
  • воздержание от грубых слов: говорить мягкие слова, проникающие в сердце, вежливые;
  • воздержание от пустословия: говорить достойные слова, в нужный момент, здравые и объясняющие, связанные с Дхармой.

В некоторых сутрах[11] даётся более подробное разъяснение этих правил.

Правильное поведение

Буддисту необходимо отказаться от убийства, воровства и неправильного поведения в целом[4]. Мирянам необходимо придерживаться пяти заповедей: воздержание от убийства, воровства, распутства, лжи и опьянения[9]. Соблюдение этих заповедей ведёт к гармонии на разных уровнях — социальном, психологическом, кармическом и созерцательном. Упражнения в моральной дисциплине являются основой для упражнений следующих ступеней, в сосредоточении и мудрости. При дальнейшем углублении сознания этические запреты, служащие для сдерживания аморальных действий в начале пути, переходят в потребность учитывать чувства других живых существ.

Эта ступень связана с деятельностью физического тела, но оценивается с моральной точки зрения. Согласно Махасатипаттхана сутре, она включает три аспекта[10]:

  • Воздержание от желания убивать всех других живых существ, от убийства как ремесла.
  • Воздержание от взятия того, что не дано: от воровства, обмана и пр.
  • Воздержание от прелюбодеяния: от супружеской неверности, соблазнения, изнасилования и пр. Для посвящённых в духовный сан необходимым условием является соблюдение обета безбрачия.

Более подробные разъяснения этих положений даются также в других сутрах[12].

Правильный образ жизни

В первую очередь в это понятие входит отказ от профессий, причиняющих страдания живым существам[4]. Поскольку труд занимает большую часть времени, то для обретения внутреннего мира следует стремиться зарабатывать на жизнь в соответствии с буддийскими ценностями. Необходимо воздерживаться от работы в следующих сферах деятельности[13]:

  • связанными с торговлей живыми существами, людьми или животными: работорговля, проституция;
  • так или иначе связанными с изготовлением и продажей оружия и инструментов для убийств. Но буддизм не запрещает мирянам служить в армии, поскольку армия рассматривается как средство защиты живых существ в случае агрессии, тогда как торговля оружием провоцирует конфликты и создаёт предпосылки для них;
  • связанными с производством мяса, поскольку для получения мяса требуется убийство живых существ;
  • связанными с одурманивающими веществами: производство алкоголя и наркотиков, торговля ими;
  • любая деятельность, связанная с обманом, накоплением богатства неправедными и преступными путями: гадание, мошенничество[14].

Правильный образ жизни включает также отказ от излишеств, богатства и роскоши. Только при этом условии можно избавиться от зависти и других страстей и связанных с ними страданий.

Духовная дисциплина

Последующие три этапа обычно используются монахами в их психопрактиках[15].

Правильное усилие

Правильное усилие включает в себя стремление сосредоточить свои силы[15] и реализовать следующие состояния, способствующие пробуждению: самоосознавание, усилие, концентрация, различение дхарм, радость, спокойствие, умиротворение[4].

В Саччавибханга и Вибханга [16] суттах буддийского палийского канона оно объясняется следующим образом:

И что такое, монахи, правильное усилие? Вот, монахи,

Монах порождает желание к не-возникновению невозникших плохих, неблагих состояний [ума]. Он прилагает усилие, порождает усердие, направляет на это ум, старается. </br> Он порождает желание к отбрасыванию возникших плохих, неблагих состояний. Он прилагает усилие, порождает усердие, направляет на это ум, старается. </br> Он порождает желание к возникновению невозникших благих состояний. Он прилагает усилие, порождает усердие, направляет на это ум, старается.

Он порождает желание к поддержанию возникших благих состояний, к их не-угасанию, увеличению, разрастанию, осуществлению посредством развития. Он прилагает усилие, порождает усердие, направляет на это ум, старается. Это называется правильным усилием.

Правильное памятование

Правильное памятование (смрити) включает в себя «осознавание собственного тела, ощущений, ума и ментальных объ­ектов»[4] с целью достижения «непрерывной осознанности». В качестве методов используется шаматха (успокоение сознания и устранение аффектов) и випашьяна (созерцание, направленное на закрепление позитивных и устранение негативных состояний сознания)[17].

Профессор Роберт Лестер отмечал, что практика смрити или сати состояла в том, что Будда не пытался подавить различные образы, мысли и ощущения, а «просто сидел, наблюдая за своими чувствами и мысля­ми, за тем, как они возникают и складываются в случайные узоры». В результате чего он последовательно увидел себя как «скопление физичес­ких и психических состояний», непостоянных и взаимозависимых друг от друга; увидел, что причиной физического состояния является действие желания, а желание является поверхностным слоем «эго», являющимся «представлением о собственном „я“». Более внимательно рассмотрев «эго», Будда увидел его как следствие кармы, представляющей собой действие «результирующей энергии» прошлого. Наблюдая за потоком кармы, идущим из прошлого, Будда осознал, что «один поток жизни даёт начало другому, и так без конца». Увидев всю цепочку причин с помощью практики смрити, Будда окончательно осознал, что страдание и волнение является следствием желания и связанного с ним «эго» и может быть прекращено разрушением иллюзии «эго»[18].

Правильное сосредоточение

Правильное сосредоточение включает в себя глубокую медитацию или дхьяну[19], а также развитие концентрации и ведёт к достижению предельной созерцательности или самадхи, а затем и к освобождению[4][17].

Данный этап являлся базисом, на основе которого была создана школа дзэн[19].

Критика

Буддолог Б. И. Кузнецов после изучения большого количества наиболее древних текстов выразил мнение о том, что восьмеричный путь и некоторые другие основные буддийские концепции сформировались окончательно только в сарвастиваде - одной из относительно ранних буддийских школ. Более поздний характер основных буддийских концепций, по сравнению со временем жизни Будды, предполагают и некоторые другие исследователи[20].

Напишите отзыв о статье "Восьмеричный Путь"

Примечания

  1. Жуковский, Копцева, 2005, с. 64.
  2. Жуковская, 1992, «Истоки и основные концепции».
  3. Лысенко, 2003, с. 3—4.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Лысенко, 2011, с. 228.
  5. Жуковский, Копцева, 2005, с. 64-67.
  6. ДН 22: [awake.kiev.ua/dhamma/canon/dn/dn22.htm Махасатипаттхана сутта]; [web.archive.org/web/20040304092232/probud.narod.ru/sutra/SN47-40.html Сатипаттхана-вибханга Сутта].
  7. Термин «sammā» также можно перевести как «безупречный», «превосходный».
  8. Торчинов, 2002, с. 46—47.
  9. 1 2 3 Торчинов, 2002, с. 47.
  10. 1 2 ДН 22: [awake.kiev.ua/dhamma/canon/dn/dn22.htm Махасатипаттхана сутта].
  11. [www.theravada.ru/Teaching/Canon/Suttanta/Texts/mn58-abhaya-sutta-sv.htm Абхая сутта], [probud.narod.ru/sutra/AN10-176.html Каммарапутта сутта].
  12. [probud.narod.ru/sutra/AN10-176.html Каммарапутта сутта]
  13. Ангуттара-Никая, V. 177.
  14. Мадджхима-Никая, 117.
  15. 1 2 Торчинов, 2002, с. 48.
  16. [theravada.ru/Teaching/Canon/Suttanta/Texts/sn45_8-magga-vibhanga-sutta-sv.htm Вибханга сутта (АН 45.8)] Тхеравада.ру
  17. 1 2 Торчинов, 2002, с. 49.
  18. Лестер, 1996, с. 277—278.
  19. 1 2 Пивоев, 2013, с. 52.
  20. Лысенко, 2003, с. 45—46.

Литература

Ссылки

  • [theravada.ru/8-noble-path-detail.htm Благородный Восьмеричный Путь].
  • Бхиккху Бодхи [theravada.ru/Teaching/Books/Some_Basic_Principles_Of_Buddhism/bodhi_some-basic-principles-of-buddhism-4-perera.htm#15 Благородный Восьмеричный Путь]/Некоторые основные принципы Буддизма.

Отрывок, характеризующий Восьмеричный Путь

– Allez donc, il y voit assez, [Э, вздор, он достаточно видит, поверьте.] – сказал князь Василий своим басистым, быстрым голосом с покашливанием, тем голосом и с покашливанием, которым он разрешал все трудности. – Allez, il y voit assez, – повторил он. – И чему я рад, – продолжал он, – это то, что государь дал ему полную власть над всеми армиями, над всем краем, – власть, которой никогда не было ни у какого главнокомандующего. Это другой самодержец, – заключил он с победоносной улыбкой.
– Дай бог, дай бог, – сказала Анна Павловна. L'homme de beaucoup de merite, еще новичок в придворном обществе, желая польстить Анне Павловне, выгораживая ее прежнее мнение из этого суждения, сказал.
– Говорят, что государь неохотно передал эту власть Кутузову. On dit qu'il rougit comme une demoiselle a laquelle on lirait Joconde, en lui disant: «Le souverain et la patrie vous decernent cet honneur». [Говорят, что он покраснел, как барышня, которой бы прочли Жоконду, в то время как говорил ему: «Государь и отечество награждают вас этой честью».]
– Peut etre que la c?ur n'etait pas de la partie, [Может быть, сердце не вполне участвовало,] – сказала Анна Павловна.
– О нет, нет, – горячо заступился князь Василий. Теперь уже он не мог никому уступить Кутузова. По мнению князя Василья, не только Кутузов был сам хорош, но и все обожали его. – Нет, это не может быть, потому что государь так умел прежде ценить его, – сказал он.
– Дай бог только, чтобы князь Кутузов, – сказала Анпа Павловна, – взял действительную власть и не позволял бы никому вставлять себе палки в колеса – des batons dans les roues.
Князь Василий тотчас понял, кто был этот никому. Он шепотом сказал:
– Я верно знаю, что Кутузов, как непременное условие, выговорил, чтобы наследник цесаревич не был при армии: Vous savez ce qu'il a dit a l'Empereur? [Вы знаете, что он сказал государю?] – И князь Василий повторил слова, будто бы сказанные Кутузовым государю: «Я не могу наказать его, ежели он сделает дурно, и наградить, ежели он сделает хорошо». О! это умнейший человек, князь Кутузов, et quel caractere. Oh je le connais de longue date. [и какой характер. О, я его давно знаю.]
– Говорят даже, – сказал l'homme de beaucoup de merite, не имевший еще придворного такта, – что светлейший непременным условием поставил, чтобы сам государь не приезжал к армии.
Как только он сказал это, в одно мгновение князь Василий и Анна Павловна отвернулись от него и грустно, со вздохом о его наивности, посмотрели друг на друга.


В то время как это происходило в Петербурге, французы уже прошли Смоленск и все ближе и ближе подвигались к Москве. Историк Наполеона Тьер, так же, как и другие историки Наполеона, говорит, стараясь оправдать своего героя, что Наполеон был привлечен к стенам Москвы невольно. Он прав, как и правы все историки, ищущие объяснения событий исторических в воле одного человека; он прав так же, как и русские историки, утверждающие, что Наполеон был привлечен к Москве искусством русских полководцев. Здесь, кроме закона ретроспективности (возвратности), представляющего все прошедшее приготовлением к совершившемуся факту, есть еще взаимность, путающая все дело. Хороший игрок, проигравший в шахматы, искренно убежден, что его проигрыш произошел от его ошибки, и он отыскивает эту ошибку в начале своей игры, но забывает, что в каждом его шаге, в продолжение всей игры, были такие же ошибки, что ни один его ход не был совершенен. Ошибка, на которую он обращает внимание, заметна ему только потому, что противник воспользовался ею. Насколько же сложнее этого игра войны, происходящая в известных условиях времени, и где не одна воля руководит безжизненными машинами, а где все вытекает из бесчисленного столкновения различных произволов?
После Смоленска Наполеон искал сражения за Дорогобужем у Вязьмы, потом у Царева Займища; но выходило, что по бесчисленному столкновению обстоятельств до Бородина, в ста двадцати верстах от Москвы, русские не могли принять сражения. От Вязьмы было сделано распоряжение Наполеоном для движения прямо на Москву.
Moscou, la capitale asiatique de ce grand empire, la ville sacree des peuples d'Alexandre, Moscou avec ses innombrables eglises en forme de pagodes chinoises! [Москва, азиатская столица этой великой империи, священный город народов Александра, Москва с своими бесчисленными церквами, в форме китайских пагод!] Эта Moscou не давала покоя воображению Наполеона. На переходе из Вязьмы к Цареву Займищу Наполеон верхом ехал на своем соловом энглизированном иноходчике, сопутствуемый гвардией, караулом, пажами и адъютантами. Начальник штаба Бертье отстал для того, чтобы допросить взятого кавалерией русского пленного. Он галопом, сопутствуемый переводчиком Lelorgne d'Ideville, догнал Наполеона и с веселым лицом остановил лошадь.
– Eh bien? [Ну?] – сказал Наполеон.
– Un cosaque de Platow [Платовский казак.] говорит, что корпус Платова соединяется с большой армией, что Кутузов назначен главнокомандующим. Tres intelligent et bavard! [Очень умный и болтун!]
Наполеон улыбнулся, велел дать этому казаку лошадь и привести его к себе. Он сам желал поговорить с ним. Несколько адъютантов поскакало, и через час крепостной человек Денисова, уступленный им Ростову, Лаврушка, в денщицкой куртке на французском кавалерийском седле, с плутовским и пьяным, веселым лицом подъехал к Наполеону. Наполеон велел ему ехать рядом с собой и начал спрашивать:
– Вы казак?
– Казак с, ваше благородие.
«Le cosaque ignorant la compagnie dans laquelle il se trouvait, car la simplicite de Napoleon n'avait rien qui put reveler a une imagination orientale la presence d'un souverain, s'entretint avec la plus extreme familiarite des affaires de la guerre actuelle», [Казак, не зная того общества, в котором он находился, потому что простота Наполеона не имела ничего такого, что бы могло открыть для восточного воображения присутствие государя, разговаривал с чрезвычайной фамильярностью об обстоятельствах настоящей войны.] – говорит Тьер, рассказывая этот эпизод. Действительно, Лаврушка, напившийся пьяным и оставивший барина без обеда, был высечен накануне и отправлен в деревню за курами, где он увлекся мародерством и был взят в плен французами. Лаврушка был один из тех грубых, наглых лакеев, видавших всякие виды, которые считают долгом все делать с подлостью и хитростью, которые готовы сослужить всякую службу своему барину и которые хитро угадывают барские дурные мысли, в особенности тщеславие и мелочность.
Попав в общество Наполеона, которого личность он очень хорошо и легко признал. Лаврушка нисколько не смутился и только старался от всей души заслужить новым господам.
Он очень хорошо знал, что это сам Наполеон, и присутствие Наполеона не могло смутить его больше, чем присутствие Ростова или вахмистра с розгами, потому что не было ничего у него, чего бы не мог лишить его ни вахмистр, ни Наполеон.
Он врал все, что толковалось между денщиками. Многое из этого была правда. Но когда Наполеон спросил его, как же думают русские, победят они Бонапарта или нет, Лаврушка прищурился и задумался.
Он увидал тут тонкую хитрость, как всегда во всем видят хитрость люди, подобные Лаврушке, насупился и помолчал.
– Оно значит: коли быть сраженью, – сказал он задумчиво, – и в скорости, так это так точно. Ну, а коли пройдет три дня апосля того самого числа, тогда, значит, это самое сражение в оттяжку пойдет.
Наполеону перевели это так: «Si la bataille est donnee avant trois jours, les Francais la gagneraient, mais que si elle serait donnee plus tard, Dieu seul sait ce qui en arrivrait», [«Ежели сражение произойдет прежде трех дней, то французы выиграют его, но ежели после трех дней, то бог знает что случится».] – улыбаясь передал Lelorgne d'Ideville. Наполеон не улыбнулся, хотя он, видимо, был в самом веселом расположении духа, и велел повторить себе эти слова.
Лаврушка заметил это и, чтобы развеселить его, сказал, притворяясь, что не знает, кто он.
– Знаем, у вас есть Бонапарт, он всех в мире побил, ну да об нас другая статья… – сказал он, сам не зная, как и отчего под конец проскочил в его словах хвастливый патриотизм. Переводчик передал эти слова Наполеону без окончания, и Бонапарт улыбнулся. «Le jeune Cosaque fit sourire son puissant interlocuteur», [Молодой казак заставил улыбнуться своего могущественного собеседника.] – говорит Тьер. Проехав несколько шагов молча, Наполеон обратился к Бертье и сказал, что он хочет испытать действие, которое произведет sur cet enfant du Don [на это дитя Дона] известие о том, что тот человек, с которым говорит этот enfant du Don, есть сам император, тот самый император, который написал на пирамидах бессмертно победоносное имя.
Известие было передано.
Лаврушка (поняв, что это делалось, чтобы озадачить его, и что Наполеон думает, что он испугается), чтобы угодить новым господам, тотчас же притворился изумленным, ошеломленным, выпучил глаза и сделал такое же лицо, которое ему привычно было, когда его водили сечь. «A peine l'interprete de Napoleon, – говорит Тьер, – avait il parle, que le Cosaque, saisi d'une sorte d'ebahissement, no profera plus une parole et marcha les yeux constamment attaches sur ce conquerant, dont le nom avait penetre jusqu'a lui, a travers les steppes de l'Orient. Toute sa loquacite s'etait subitement arretee, pour faire place a un sentiment d'admiration naive et silencieuse. Napoleon, apres l'avoir recompense, lui fit donner la liberte, comme a un oiseau qu'on rend aux champs qui l'ont vu naitre». [Едва переводчик Наполеона сказал это казаку, как казак, охваченный каким то остолбенением, не произнес более ни одного слова и продолжал ехать, не спуская глаз с завоевателя, имя которого достигло до него через восточные степи. Вся его разговорчивость вдруг прекратилась и заменилась наивным и молчаливым чувством восторга. Наполеон, наградив казака, приказал дать ему свободу, как птице, которую возвращают ее родным полям.]
Наполеон поехал дальше, мечтая о той Moscou, которая так занимала его воображение, a l'oiseau qu'on rendit aux champs qui l'on vu naitre [птица, возвращенная родным полям] поскакал на аванпосты, придумывая вперед все то, чего не было и что он будет рассказывать у своих. Того же, что действительно с ним было, он не хотел рассказывать именно потому, что это казалось ему недостойным рассказа. Он выехал к казакам, расспросил, где был полк, состоявший в отряде Платова, и к вечеру же нашел своего барина Николая Ростова, стоявшего в Янкове и только что севшего верхом, чтобы с Ильиным сделать прогулку по окрестным деревням. Он дал другую лошадь Лаврушке и взял его с собой.


Княжна Марья не была в Москве и вне опасности, как думал князь Андрей.
После возвращения Алпатыча из Смоленска старый князь как бы вдруг опомнился от сна. Он велел собрать из деревень ополченцев, вооружить их и написал главнокомандующему письмо, в котором извещал его о принятом им намерении оставаться в Лысых Горах до последней крайности, защищаться, предоставляя на его усмотрение принять или не принять меры для защиты Лысых Гор, в которых будет взят в плен или убит один из старейших русских генералов, и объявил домашним, что он остается в Лысых Горах.
Но, оставаясь сам в Лысых Горах, князь распорядился об отправке княжны и Десаля с маленьким князем в Богучарово и оттуда в Москву. Княжна Марья, испуганная лихорадочной, бессонной деятельностью отца, заменившей его прежнюю опущенность, не могла решиться оставить его одного и в первый раз в жизни позволила себе не повиноваться ему. Она отказалась ехать, и на нее обрушилась страшная гроза гнева князя. Он напомнил ей все, в чем он был несправедлив против нее. Стараясь обвинить ее, он сказал ей, что она измучила его, что она поссорила его с сыном, имела против него гадкие подозрения, что она задачей своей жизни поставила отравлять его жизнь, и выгнал ее из своего кабинета, сказав ей, что, ежели она не уедет, ему все равно. Он сказал, что знать не хочет о ее существовании, но вперед предупреждает ее, чтобы она не смела попадаться ему на глаза. То, что он, вопреки опасений княжны Марьи, не велел насильно увезти ее, а только не приказал ей показываться на глаза, обрадовало княжну Марью. Она знала, что это доказывало то, что в самой тайне души своей он был рад, что она оставалась дома и не уехала.
На другой день после отъезда Николушки старый князь утром оделся в полный мундир и собрался ехать главнокомандующему. Коляска уже была подана. Княжна Марья видела, как он, в мундире и всех орденах, вышел из дома и пошел в сад сделать смотр вооруженным мужикам и дворовым. Княжна Марья свдела у окна, прислушивалась к его голосу, раздававшемуся из сада. Вдруг из аллеи выбежало несколько людей с испуганными лицами.
Княжна Марья выбежала на крыльцо, на цветочную дорожку и в аллею. Навстречу ей подвигалась большая толпа ополченцев и дворовых, и в середине этой толпы несколько людей под руки волокли маленького старичка в мундире и орденах. Княжна Марья подбежала к нему и, в игре мелкими кругами падавшего света, сквозь тень липовой аллеи, не могла дать себе отчета в том, какая перемена произошла в его лице. Одно, что она увидала, было то, что прежнее строгое и решительное выражение его лица заменилось выражением робости и покорности. Увидав дочь, он зашевелил бессильными губами и захрипел. Нельзя было понять, чего он хотел. Его подняли на руки, отнесли в кабинет и положили на тот диван, которого он так боялся последнее время.