Вторжение США на Гренаду

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Вторжение США на Гренаду

Позиция 105-мм гаубиц M102 1-го дивизиона 319-го артполка 82-й воздушно-десантной дивизии (Гренада, 1983)
Дата

2527 октября 1983 года

Место

Гренада

Итог

Победа США, оккупация острова

Противники
США США
Антигуа и Барбуда
Барбадос
Доминика
Сент-Люсия
Сент-Винсент и Гренадины
Ямайка
Гренада Гренада

Куба Куба
(ограниченное участие)

Командующие
Норман Шварцкопф
Джозеф Меткаф (англ.)
Хадсон Остин
Педро Тортола
Силы сторон
более 7300 военнослужащих США
353 военнослужащих восточнокарибских государств[1]
12 боевых кораблей (в том числе 1 авианосец, 1 крейсер, 3 эсминца), более 70 самолётов, 30 вертолётов, 5 танков и другая бронетехника
1200—1500 военнослужащих Народно-революционной армии
10 БТР-60
2 БРДМ-2
несколько 23-мм ЗУ-23
700 кубинских рабочих [2]
Потери
18 убитых
116 раненых
9 вертолётов сбито[3]
Предположительно 45 военнослужащих Гренады, 25 (27[4]) кубинских граждан и не менее 24 (71[4]) мирных жителей погибшими

Операция «Urgent Fury» («Вспышка ярости») — операция вооружённых сил США по вторжению на Гренаду в 1983 году, предпринятая с целью защиты американских граждан и восстановления стабильности в стране по просьбе Организации американских государств. Операция завершилась победой войск США. Целью операции была ликвидация последствий произошедшего ранее вооруженного переворота, в результате которого свергнуто правительство страны и казнён руководитель правительства Морис Бишоп.





Предпосылки

Гренада получила независимость от Великобритании в 1974 году при активном участии Эрика Гейри - лидера Объединённой лейбористской партии, который был премьер-министром страны с 1967 года. Партия придерживалась социал-демократической идеологии, однако было сильно влияние популистских и праворадикальных идей. С 1970 года режим Гейри являлся откровенно авторитарным, а оппозиция подавлялась с использованием полиции и незаконных вооруженных формирований («банда мангустов»).

13 марта 1979 года на Гренаде в результате государственного переворота было свергнуто правительство Эрика Гейри, и к власти пришло левое движение «New Jewel Movement» во главе с Морисом Бишопом. Премьер-министр в этот момент находился в Нью-Йорке для выступления на сессии ООН. Новое руководство страны взяло курс на активное сотрудничество с социалистическими странами, в первую очередь, с Кубой и СССР. При этом Гренада оставалась королевством Содружества и ранее назначенный монархом генерал-губернатор не был смещён.

С иностранной помощью армия Гренады была перевооружена и к 1983 году представляла собой наиболее боеспособные вооружённые силы в восточной части Карибского моря[5], превосходя по численности армии всех соседних государств Малых Антильских островов вместе взятые[6][7]. За четыре года Гренада заключила с СССР три соглашения о военных поставках, первое из которых оценивалось в сумму 58 млн долларов[8]. Вооружение закупалось и в ряде других стран; в частности, соглашение с КНДР, заключённое весной 1983 года, предусматривало военные поставки на сумму 12 млн долларов[9].

Новый внешнеполитический курс Гренады вызвал значительное беспокойство со стороны США, чьё политическое доминирование в регионе Центральной Америки уже было поставлено под сомнение приходом к власти в Никарагуа сандинистов и действиями левых партизан в Сальвадоре.

В апреле 1982 года Рейган на встрече с руководством восточно-карибских государств открыто обвинил правительство Гренады в распространении «вируса марксизма» в других странах[10]. В марте 1983 года Рейган объявил Гренаде бойкот и призвал американских туристов отказаться от посещения острова. Одновременно ВМС США провели учения вблизи гренадских территориальных вод.

Правительства восточнокарибских островных государств настороженно относились к происходящему на Гренаде. Премьер-министры Ямайки, Барбадоса, Доминики — Эдвард Сиага, Том Адамс, Юджиния Чарлз — придерживались проамериканского курса и были враждебно настроены к марксистскому режиму Бишопа. В мае 1983 Фрэнсис Алексис, Кит Митчелл и другие эмигранты-антикоммунисты учредили на Барбадосе Демократическое движение Гренады, поставившее целью свержение правительства Бишопа.

26 марта Гренада привела свою армию в состояние боевой готовности и мобилизовала части полиции, насчитывавшие 3 тыс. человек. Однако Бишоп понимал опасность создавшегося положения и стремился избежать эскалации конфликта. В июле он прилетел в Вашингтон и встретился с Уильямом Кларком, помощником президента по национальной безопасности. Морис Бишоп прозондировал возможности улучшения отношений с США и пообещал пересмотреть свои связи с Кубой. Прагматическая позиция премьера Гренады не понравилась леворадикально настроенным членам правительства.

Аэропорт

В мае 1982 года правительство Гренады подписало соглашение с британской фирмой «Плесси Эйрпортс» о строительстве в Пойнт-Салинас нового международного аэропорта с взлётной полосой в 2700 метров, постройка которого должна была быть завершена к началу 1984 года[11]. Контракт на строительство был заключён с британской фирмой, а непосредственно строительство выполнялось кубинскими рабочими.

17 марта 1983 года замминистра обороны США Ф. Икле продемонстрировал фотоснимки строящегося аэродрома, сделанные американским самолётом-шпионом, на заседании сенатской комиссии по делам западного полушария, после чего сообщил, что на острове идет сооружение «кубинской военной базы»[12].

Правительство Гренады сделало заявление, что новый аэропорт не является военным объектом и предназначен для развития туризма в стране. Деррик Колльер, генеральный директор британской компании «Плесси Эйрпортс», которая проектировала аэропорт, сообщил на пресс-конференции, что аэропорт предназначен для гражданских самолётов, на нём нет военных и подземных сооружений, резервуары с горючим расположены открыто, а взлётно-посадочная полоса строится в соответствии с требованиями ИКАО и даже короче, чем в аэропортах других стран Карибского архипелага (длина ВПП аэропорта Тринидад-и-Тобаго составляла 3220 м, аэропорта Барбадос — 3300 м.)[13].

Тем не менее, представители правительства США заявляли, что с учётом сотрудничества между гренадским, кубинским и советским правительствами он будет использован в качестве военно-воздушной базы, способной принимать даже советские стратегические бомбардировщики. Президент США Рональд Рейган также неоднократно заявлял, что «под видом международного аэропорта на Гренаде сооружается стратегическая советско-кубинская военная база, которая несет угрозу безопасности США»[14].

После захвата острова строительство аэропорта было завершено, однако США уже не имели претензий к его функционированию[15].

Переворот 13-14 октября

Между тем к середине 1983 года в движении «New Jewel Movement» наметился раскол. Радикальные коммунисты — сторонники заместителя премьер-министра Бернарда Корда и командующего гренадской армией генерала Хадсона Остина — были недовольны умеренностью Мориса Бишопа и планами нормализации отношений с США. 13 октября группа Корда—Остина совершила переворот. Морис Бишоп был арестован.

19 октября 1983 года вооружённые сторонники освободили Бишопа из-под ареста в Маунт-Ройал. Толпа двинулась на армейский штаб Форт Руперт и захватила его. Власти приняли решение силой подавить протесты. Охрана открыла огонь, убив десятки мирных жителей[16].

Форт Руперт был взят правительственными силами. Бишоп сдался во избежание дальнейшего кровопролития. Бойцы армейского подразделения под командованием лейтенанта Каллистуса Бернарда немедленно расстреляли Бишопа и семерых его ближайших сподвижников (среди убитых была женщина — министр образования Жаклин Крефт, внебрачная супруга Бишопа). Генерал-губернатора Пола Скуна поместили под домашний арест.

Было экстренно сформировано новое военное правительство — Революционный военный совет (RMC) под председательством генерала Остина. RMC ввёл круглосуточный комендантский час сроком на четверо суток и произвёл ряд арестов.

Подготовка операции

После трагедии в Форт Руперте 21 октября было произведено внеочередное собрание Организации Восточно-карибских государств, чтобы обсудить пути прекращения анархии и насилия на Гренаде. Действуя в соответствии с 8 статьей Договора о коллективной безопасности ОВКГ 1981 года, члены проголосовали попросить Барбадос, Ямайку и Соединенные Штаты присоединиться к ним в отправке многонациональных миротворческих сил на Гренаду.[17]. Шесть из семи членов организации кроме Доминики опасались, что в будущем Фидель Кастро сможет использовать этот остров для расширения своего влияния на другие части архипелага.[18]

В это время на Гренаде (в университете Сент-Джорджеса, а также в студенческих кампусах «True Blue» и «Grand Anse» в районе аэропорта Перлз) находились около 630 студентов из США[19], возможность угрозы их безопасности стала официальным поводом правительству США для проведения военной операции.

По другой версии, сразу после переворота Рейган приказал эскадре ВМС США, везущей новую смену морских пехотинцев в Ливан, зайти на Гренаду и в случае необходимости эвакуировать американских студентов. [18]

Ключевой проблемой «Вспышки ярости» было почти полное отсутствие актуальной разведывательной информации о расположении сил гренадской армии и кубинцев. Из-за спешки, в которой готовилась операция, в ходе вторжения произошло много накладок. Так, американские солдаты не имели карт Гренады и были вынуждены ориентироваться по туристическим путеводителям.

Источником информации стали снимки, сделанные самолётом-разведчиком SR-71, и данные американских туристов. Накануне вторжения на остров высадились несколько разведгрупп американского спецназа, сообщивших новые данные, поставившие всю операцию под сомнение. В частности, разведчики сообщили, что недостроенный аэропорт в Пойнт-Салинас, куда планировалось высадить подразделения 75-го полка рейнджеров и 82-й воздушно-десантной дивизии, был заблокирован строительной техникой, а также прикрыт несколькими зенитными 23-мм автоматическими пушками и 12,7-мм пулемётами. Когда эта информация стала доступной американскому командованию, самолёты с десантниками уже находились в воздухе.

План операции

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Планом операции «Вспышка ярости» предусматривалась внезапная высадка как морского, так и воздушного десанта с целью захвата важнейших военных и административных объектов Гренады. Основу сил вторжения составляли подразделения рейнджеров и морской пехоты, а их усиление должна была осуществлять 82-я воздушно-десантная дивизия США.

Гренаду разделили на две зоны — северную и южную. Граница между ними проходила по дороге, соединяющей Сент-Джорджес и Гренвиль. Северную группировку составлял морской десант, который планировалось высаживать на северо-востоке острова, в районе аэродрома Перлз-Апрат. Южную группировку представлял воздушный десант, местом высадки которого на юго-западной оконечности острова был выбран строившийся аэропорт Пойнт-Салинас. Такой выбор мест высадки определялся тем, что доступных для высадки десанта районов на острове было мало.

Накануне операции усилилась активность разведывательной авиации США. В ночь с 23 на 24 октября несколько разведывательно-диверсионных групп общей численностью до 50 человек на вертолётах были переброшены на Гренаду с целью доразведки мест предстоящей высадки десантов. Время высадки было назначено на 05:00 25 октября 1983 года.

Силы вторжения

Силы США

Общее командование группировкой ВС США по вторжению на Гренаду осуществлял командующий 2-м ОФ (Силами ВМС США в Атлантике) вице-адмирал Д. Меткаф. Оперативной группировке вторжения было присвоено обозначение Объединённой оперативной группы ВС США №120 (Joint Task Force 120).

В операции вторжения на Гренаду принимали участие силы ВМС США (из числа 2-го ОФ в Атлантике), воздушно-десантные, артиллерийские и инженерные части СВ США и авиационные части ВВС США.

Из состава кораблей 2-го ОФ ВМС были сформированы авианосная и амфибийная оперативные корабельные группы, в составе 12 боевых кораблей.

ВМС США

АУГ ВМС

В состав авианосной группы вошёл авианосец «Индепенденс» и шесть кораблей сопровождения: крейсер УРО[20] «Ричмонд К. Тёрнер», эсминец УРО «Кунц», эскадренные миноносцы «Мусбраггер» и «Кэрон», фрегат УРО «Клифтон Спраг» и плавучий склад боеприпасов «Сурибачи».

АУГ 2-го ОФ ВМС США (оперативная группировка 2-го ОФ ВМС США №20.5, Task Group 20.5)

Надводные корабли Авиация ВМС
6-й ОАП ВМС США на борту АВ № 62 («Индепенденс»)
Крейсер УРО №20
(«Ричмонд К. Тёрнер» типа «Леги»)
14-я АЭ (ПВО) (VF-14)
13 перехватчиков F-14A
122-я авиаэскадрилья (ДРЛО) (VAW-122)
4 самолета ДРЛО E-2C
Эсминец УРО №46
(«Фаррагут» типа «Кунц»)
32-я АЭ (ПВО) (VF-32)
14 перехватчиков F-14A
131-я авиаэскадрилья (РЭБ) (VAQ-131)
4 самолета EA-6B
Эсминец УРО №980
(«Мусбраггер» типа «Спрюэнс»)
176-я истребительно-штурмовая авиаэскадрилья ВМС (VA-176)
16 штурмовиков A-6E/дозаправщиков KA-6D
15-я АЭ ПЛО: 6 вертолетов SH-3
Эсминец УРО №970
(«Кэрон» типа «Спрюэнс»)
87-я истребительно-штурмовая авиаэскадрилья ВМС (VA-87)
12 штурмовиков A-7E
28-я АЭ ПЛО (VS-28)
10 самолетов ПЛО S-3A
Фрегат УРО №16
(«Клифтон Спраг» типа «Оливер Хазард Перри»)
15-я истребительно-штурмовая авиаэскадрилья ВМС (VA-15)
12 штурмовиков A-7E
Палубная ВТА
1 самолет C-1A
склад боеприпасов №-21
(«Сурибачи» типа «Сурибачи»)
—— ——

Десантные силы ВМС

Корабельная десантная группа ВМС США (оперативно-тактическая корабельная группа ВМС №124, Task Force 124) включала в себя пять кораблей:

[21].

Силы Корпуса морской пехоты США

На кораблях десантной группы находились:

Сухопутные войска США

Воздушно-десантные части и соединения сухопутных США

Общая численность воздушного десанта составляла около 5000 человек. Силами воздушного десанта командовал первый заместитель командующего оперативной группировкой генерал-майор Н. Шварцкопф.

  • Бригадные группы 82-й ВДД (оперативно-тактическая группа СВ №123, Task Force 123):

2-я вдбр (325-й пдп с подразделениями усиления)
3-я вдбр (1-й и 2-й пдб 505-го пдп с подразделениями усиления)

Части армейской авиации (АА) СВ США

Инженерно-саперные части

Части обеспечения и тыла

2 роты ВП из состава 18-го воздушно-десантного корпуса СВ США
1 рота ВП из состава 3-го пехотного корпуса СВ США

ВВС США

Авиационные части ВВС

  • 33-й ИАП обеспечивал завоевание превосходства в воздухе и ПВО наземной группировки перехватчиками F-15A
  • 552-й АП ДРЛО обеспечивал контроль воздушного пространства и наведение при помощи самолетов ДРЛО ВВС E-3A
  • 23-й ШАП обеспечивал непосредственную поддержку продвигавшихся частей СВ штурмовиками A-10 Thunderbolt
  • 16-й АП СпН ВВС обеспечивал непосредственную поддержку продвигавшихся частей СВ самолетами огневой поддержки AC-130H
  • 43-й и 317-й ВТАП обеспечивали снабжение группировки при помощи самолетов ВТА C-141 и C-130
  • 317-й АП заправщиков обеспечивал дозаправку в воздухе принимающих участие в операции самолетов
  • Части Национальной гвардии ВВС предоставили в распоряжение группировки некоторое количество штурмовиков A-7 Corsair II

Части авианаводчиков ВВС

  • Группы авианаводчиков из состава 507-го АП и 21-й АЭ были приданы бригадным группам 82-й ВДД

Вспомогательные части ВВС

  • 60-й, 63-й и 443-й ВТАП выделяли из своего состава 60-ю, 63-ю и 443-ю роты ВП по охране аэродромов на Гренаде и Барбадосе (60-й ВТАП)
  • 62-я сводная группа безопасности ВВС обеспечивала содержание и отправку военнопленных для частей и подразделений 82-й ВДД
  • Метеорологические группы из состава 5-го полка метеорологической службы ВВС были приданы бригадным группам 82-й ВДД

Контингент восточнокарибских государств

В общей сложности, в состав «Карибских миротворческих сил» (Caribbean Peace Force) вошли около 350 военнослужащих и полицейских из пяти островных государств (получила хождение формулировка «пять восточнокарибских демократий») — Ямайки, Барбадоса, Доминики, Сент-Люсии, Сент-Винсента и Гренадин. Наиболее заметны были ямайский и барбадосский контингенты:

  • Ямайка — стрелковая рота, отделение миномётов и медиков — всего 150 человек;
  • Барбадос — стрелковое подразделение около 50 человек.

В боевых действиях восточнокарибские подразделения участия не принимали. Однако барбадосские войска сыграли роль в установлении оккупационного режима и, по некоторым свидетельствам — в том числе Бернарда Корда[22] — проявляли особую жёсткость.

Вооружённые силы Гренады

Вооружённые силы Гренады насчитывали около 1000 человек, находящихся в составе одного пехотного батальона постоянной готовности и пяти неполных пехотных батальонов. На острове находились около 800 кубинских строителей, принявших участие в боевых действиях на стороне вооруженных сил Гренады. Какого бы то ни было тяжёлого вооружения (боевые корабли, самолёты, танки, тяжёлая артиллерия) Народно-революционная армия Гренады не имела, за исключением 10 советских БТР-60 и 2 БРДМ-2. В районе строившегося аэропорта и на возвышенности у аэропорта Перлз было установлено несколько 12,7-мм пулемётов и 23-мм зенитных установок. Впоследствии, американцы устроили экспозицию всего захваченного оружия: один БРДМ-2, два БТР-60ПБ, 12 зенитных установок ЗУ-23, 65 миномётов, 68 гранатомётов [23], 6322 или 6330 винтовок, 291 пистолет-пулемёт и 5,6 млн патронов [24], причём среди оружия были даже однозарядные винтовки обр.1870 г.[25]

Вторжение

Вторжение на Гренаду началось в 6 часов утра (по другим данным, в 5:40 или в 5:25) 25 октября 1983 года.

После начала операции единственным каналом связи с внешним миром для правительства Гренады остался передатчик в кубинском посольстве, поскольку незадолго перед началом операции (или вскоре после её начала) на острове внезапно вышли (или были выведены) из строя системы связи[26].

Диктор радио Гренады успел выйти в эфир и сообщить о начавшемся вторжении, однако спустя 45 минут на этой волне начали вещание американцы[27].

На пресс-конференции в Гаване заместитель министра иностранных дел Кубы Р. Аларнон сообщил, что, согласно радиосообщению из кубинского посольства в Сент-Джорджесе, утром 25 октября 1983 года кубинцы, находившиеся в районе аэропорта, были атакованы шестью боевыми вертолётами США, вследствие чего кубинские добровольцы были вынуждены открыть ответный огонь. По сообщению кубинского посольства, в 6:55 здание, в котором оборонялись кубинцы, находившиеся в районе аэропорта, было уничтожено артиллерийско-миномётным огнём противника, в боевом столкновении в районе аэропорта погибли шесть кубинских граждан[28], ещё двое кубинцев были тяжело ранены[29]. Отвечая на вопросы журналистов, Р. Аларнон сообщил, что кубинцы, находящиеся на острове, на законном основании использовали стрелковое оружие, которое было ранее передано им правительством Гренады для самообороны[28].

Вторжение имело информационно-пропагандистское сопровождение: с момента вторжения начала вещание радиостанция «Спайс Айленд», призывавшая население Гренады «сохранять спокойствие», а военнослужащих гренадской армии — «не оказывать сопротивления». После высадки на острове сил США, жителям начали бесплатно раздавать газету «Голос Гренады», в которой содержалось теоретическое обоснование вторжения[30]. По некоторым данным, к вспомогательным функциям при американских военнослужащих были привлечены освобождённые из тюрьмы бывшие члены «Банды мангустов».

Несмотря на зенитный огонь, высадка воздушного десанта в Пойнт-Салинас прошла успешно. Затем рейнджеры при поддержке авиации отразили контратаку, которую предприняли три БТР-60 моторизованной роты гренадской армии — в результате два БТР-60 были подбиты выстрелами из противотанковых гранатомётов LAW и 90-мм безоткатных орудий, а третий — огнём с самолёта AC-130. Гренадцы отступили, оставив двух убитых[31].

Недооценка ПВО Гренады, вызванная отсутствием актуальных разведданных, привела к потере нескольких вертолётов. Одна группа «морских котиков», отправленная к резиденции генерал-губернатора Скуна, столкнулась с превосходящими гренадскими силами и провела около суток под огнём противника, другая группа, захватившая радиостанцию, была выбита с неё ПРА.

Вечером 26 октября 1983 года США были вынуждены направить на Гренаду дополнительные силы — два батальона.

Штурмовик А-7 палубной авиации ВМФ США по ошибке нанёс удар по психиатрической лечебнице, где погибло по меньшей мере 12 пациентов[32] (по другим данным, американская авиация начала бомбить штаб гренадской армии и солдатские казармы, но командование сняло флаг со здания штаба и повесило его на крышу стоявшей неподалёку психиатрической клиники. Поэтому бомбы падали на больницу, а военные остались целы[4]).

Несмотря на хаос первых часов операции, полное американское превосходство в огневой мощи сделало своё дело.

27 октября боевые действия были в основном завершены. Последние американские студенты были освобождены из-под охраны 28 октября, спустя более чем трое суток после высадки десанта.

Вопрос о кубинском военном присутствии на Гренаде

Всего в момент вторжения на Гренаде находилось 784 кубинца, в том числе 636 строителей, 44 врача и учителя, 43 военнослужащих[33]. Косвенно и сами американцы подтверждают, что кубинцы на Гренаде не были солдатами[34], но по кубинским законам все граждане Кубы проходят военную подготовку и умеют обращаться с оружием. По некоторым данным[35], кубинские строители на Гренаде были вооружены автоматами и пулемётами. Фидель Кастро отмежевался от переворота сразу после его совершения, кубинский контингент на острове располагал только стрелковым оружием и отсиживался в своих казармах[36]. По ещё одной версии, перед высадкой десанта ЦРУ докладывало, что на строительстве аэродрома заняты всего 200 рабочих с Кубы, но эти сведения оказались неточны. Морская пехота столкнулась с хорошо организованным сопротивлением более чем 700 кубинцев.[4]

Потери сторон

США: По официальным данным правительства США, объявленным 17 декабря 1983 года, в ходе операции погибли 19 и получили ранения 116 военнослужащих США[37][38]. Огнём с земли были сбиты несколько вертолётов, в том числе один CH-46Е, один MH-6, два AH-1T "Cobra" и три UH-60A. Всего за три дня было сбито 9 американских вертолётов и неизвестное количество было повреждено, при этом гренадцы не имели противовоздушных ракет и использовали только зенитные пулемёты.[3]

Гренада: По официальным данным правительства США, объявленным 17 декабря 1983 года, в ходе операции были убиты 45 и ранены 337 жителей Гренады[37]. На земле были захвачены по меньшей мере два самолёта гражданской авиации (Ан-2 и Ан-26)[38][39]. Вооружённые силы Гренады были разоружены и расформированы. В результате вторжения инфраструктуре и экономике острова был нанесён значительный материальный ущерб.

Кубинцы: Цифры потерь среди кубинских строителей, гренадских военнослужащих и мирных жителей в разных источниках расходятся, но они были невелики. По официальным данным правительства США, объявленным 17 декабря 1983 года, в ходе операции 24 кубинца погибли, 49 были ранены[37], более 600 человек попали в плен.

Дважды американскими силами было ошибочно обстреляно советское посольство. Один из сотрудников был тяжело ранен.[39]

Общественная реакция

Реакция на Гренаде

3 ноября 1983 года американская телекомпания CBS провела опрос среди гренадцев: в условиях оккупации страны американскими войсками 91 % опрошенных заявили, что рады приходу американской армии на остров[40], однако через два месяца число гренадцев, выступавших в поддержку интервенции, снизилось до 84 %, а 12 % выступали против неё[41]. Вместе с тем 59 % гренадцев выступали за увеличение американского военного присутствия на острове, 9 % — за его уменьшение, 8 % — за полную ликвидацию[41].

Реакция в США

В США вторжение поддержали большинство граждан (по различным оценкам, 51%[42] или около 60 %[43]).

Спикер палаты представителей Томас Филлип О'Нейлл (англ.) выступил с осуждением операции и назвал её «продолжением „политики канонерок“»[44][45].

18 ноября 1983 года одиннадцать американских конгрессменов (Р. Деллэмс, Дж. Коньерс, У. Клей, Дж. Крокет, М. Даймэли, Д. Эдвардс, У. Фонтрой, П. Митчелл, Г. Сэвидж, Л. Стоукс и Т. Вайс) возбудили в окружном суде Вашингтона иск против президента США Р. Рейгана, министра обороны Уайнбергера, госсекретаря Шульца и председателя объединённого комитета начальников штабов Весси в связи с грубым нарушением американских законов при подготовке и осуществлении вторжения на Гренаду[46].

Международная реакция

На международном уровне действия США встретили осуждение[47].

Операция на Гренаде была встречена широким международным осуждением, даже со стороны стран, являвшихся союзниками США. Вторжение осудили Франция, Швеция и другие страны. У посольств США в Амстердаме, Лондоне и Бонне прошли демонстрации протеста. Мексика оценила вторжение как источник дополнительных угроз миру в Центральной Америке и на Карибском архипелаге и призвала Совет Безопасности ООН принять меры к выводу иностранных войск с острова[48]. Великобритания выступила против проведения операции[49].

Операция была осуждена СССР, Китаем и другими социалистическими странами.

С осуждением и протестом против вторжения выступили ряд стран Латинской Америки, в т.ч. Гайана, Куба, Никарагуа, Тринидад и Тобаго.

28 октября 1983 года США воспользовались правом вето, чтобы воспрепятствовать принятию проекта резолюции Совета Безопасности ООН в отношении событий на Гренаде (за принятие которой проголосовали 11 из 12 членов СБ ООН — все, за исключением США)[50].

2 ноября 1983 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию № 38/7, которая оценила вторжение на Гренаду как грубое нарушение международного права и посягательство на независимость, суверенитет и территориальную неприкосновенность этого государства и содержала требование немедленно прекратить вооружённую интервенцию в этой стране и вывести оттуда иностранные войска[51]. В поддержку резолюции проголосовали 108 стран, против — США и ещё 8 стран[52].

Последствия

Вскоре после начала операции кубинское посольство было окружено подразделением американских военнослужащих, которые не позволяли никому пройти на территорию посольства или покинуть её. При этом американцами были задержаны два представителя кубинского Государственного комитета по экономическому сотрудничеству, которых отправили в лагерь военнопленных (несмотря на их принадлежность к дипломатическому персоналу) и продержали там несколько часов. 1 ноября 1983 года генерал-губернатор П. Скун направил в кубинское посольство ноту, в которой требовал покинуть остров в течение 24 часов. В ответ кубинское правительство направило ноту в Вашингтон, в которой сообщило, что дипломатический состав не выедет из страны, пока оттуда не будет эвакуирован весь находящийся на острове кубинский гражданский персонал — в том числе раненые, захваченные в плен и погибшие[53].

Как сообщил в интервью дежурный комендант советского посольства на Гренаде Н. Я. Ушаков, вскоре после начала операции здание советского посольства было блокировано силами американской морской пехоты, которые не позволяли никому пройти на территорию посольства или покинуть её. Во время отправки в аэропорт каждого из советских граждан допрашивали, а также обыскивали[54].

29 октября США отменили все экономические санкции, введённые против Гренады, и предоставили острову 110 млн долларов компенсации за ущерб, нанесённый в ходе действий американской армии[4].

Американские войска были выведены с острова к 15 декабря 1983 года. На Гренаде осталось 300 военнослужащих США[55] (в том числе одна рота военной полиции и подразделение военной разведки), а также представители военного контингента восточнокарибских государств. Официальной целью их пребывания (в рамках операции «Island Breeze») являлось «обеспечение безопасности и помощь полиции»[4].

На возвращение к власти претендовал экс-премьер Эрик Гейри, свергнутый Бишопом в 1979. Перспектива реставрации гейризма не устраивала большую часть гренадского общества и администрацию США[56]. Претензии на премьерство высказывал Фрэнсис Алексис. Однако переходное правительство — Временный консультативный совет Гренады — возглавил педагог Николас Брэтуэйт, считавшийся политически неангажированной фигурой. Против Гейри была создана коалиция правоцентристских сил, объединённая в консервативную Новую национальную партию во главе с Герберта Блейза[57]. 3 декабря 1984 года в стране прошли выборы, на которых победила Новая национальная партия, получившая более 58 % голосов. Объединённая лейбористская партия Эрика Гейри собрала 36 %, Патриотическое движение имени Мориса Бишопа — всего 5 %.

По состоянию на 7 февраля 1985 года на острове оставались 250 военнослужащих США и 450 военнослужащих и полицейских восточнокарибских государств, которые «по просьбе правительства Гренады» должны были остаться в стране до 30 сентября 1985 года[58].

В 1986 году состоялся судебный процесс, получивший название Гренада 17. Перед судом предстали 18 человек — участники свержения Бишопа и убийства в Форт Руперте. Бернард Корд, его жена Филлис Корд, генерал Остин, лейтенант Бернард и 10 одиннадцать других обвиняемых были приговорены к к смертной казни, которая в 1991 году заменилась на пожизненное, а затем на 30-летнее заключение. Трое рядовых получили сроки от 30 до 45 лет, один оправдан[59]. Осуждённые были освобождены в 2000—2009 годах. Первой вышла Филлис Корд, одним из последних — Бернард Корд[60].

Вторжение на Гренаду было первой крупной операцией вооружённых сил США после окончания войны в Юго-Восточной Азии. Несмотря на целый ряд локальных неудач, общий исход вторжения оказался успешным. Операция сыграла определённую роль в восстановлении престижа американской армии США после поражения во Вьетнаме. Извлечённые из неё уроки были учтены при подготовке гораздо более крупного вторжения в Панаму в 1989 году.

Позднее Рейган писал в своих мемуарах:

«Нельзя было позволить, чтобы призрак Вьетнама вечно витал над страной и препятствовал нам защищать законные интересы национальной безопасности. Я подозревал, что, если мы даже под строжайшим секретом сообщим о готовящийся акции лидерам конгресса, среди них всегда найдётся человек, который сообщит о ней средствам массовой информации. Мы не стали ни у кого спрашивать разрешения, а поступили так, как считали нужным»[18].

После окончания военной операции новым правительством Гренады был учреждён государственный праздник — День Благодарения (Thanksgiving Day), который празднуется ежегодно 25 октября по сегодняшний день[61].

В 2009 году международному аэропорту в Порт-Салинас было присвоено имя Мориса Бишопа (Maurice Bishop International Airport).

Отражение в культуре и искусстве

<…>Горит рассвет над Потомаком.
Под звёздно-полосатым флагом
Макдонольда победный флот
Летит, как коршун над оврагом,
Как рыба хищная, плывёт -
И се! марксизма пал оплот<…>[62].

Напишите отзыв о статье "Вторжение США на Гренаду"

Примечания

  1. [www.dtic.mil/doctrine/jel/history/urgfury.pdf Ronald H. Cole, Operation Urgent Fury: The Planning and Execution of Joint Operations in Grenada 12 October - 2 November 1983 Joint History Office of the Chairman of the Joint Chiefs of Staff Washington, DC, 1997], p.62
  2. [militera.lib.ru/h/dotsenko/08.html В. Д. Доценко. Флоты в локальных конфликтах второй половины XX века]
  3. 1 2 [www.csmonitor.com/1984/0406/040625.html Study criticizes invasion tactics in Grenada]
  4. 1 2 3 4 5 6 ЭВИ. Войны второй половины XX века / А. Н. Гордиенко. — Мн.: Литература, 1998. — С. 510. — 544 с. — ISBN 985-437-507-2.
  5. [www.acig.org/artman/publish/article_159.shtml Tom Cooper. Grenada, 1983: Operation «Urgent Fury»]
  6. Lee Russell, Albert Mendez. Grenada 1983. — Osprey Publishing/Men-at-Arms, выпуск № 159, 1985. — С. 3.
  7. [library.jid.org/en/mono34/bostic.pdf Jeffrey Bostic. Shifting patterns of security policy of the Commonwealth Caribbean since World War II], p. 22.
  8. [www.ndu.edu/inss/mcnair/mcnair54/m54c2.html Ivelaw L. Griffith. Caribbean security on the eve of the 21st century. Institute for National Strategic Studies, National Defense University, 1996]
  9. [library.jid.org/en/mono34/bostic.pdf Jeffrey Bostic. Shifting patterns of security policy of the Commonwealth Caribbean since World War II], p. 23.
  10. [news.google.com/newspapers?nid=1964&dat=19820409&id=TAAtAAAAIBAJ&sjid=v80FAAAAIBAJ&pg=2668,5736811 Reagan warns: Cuba, Grenada spread «virus»] // «The Palm Beach Post» от 9 апреля 1982
  11. Гренада // Ежегодник Большой Советской Энциклопедии, 1983 (вып. 27). М., «Советская энциклопедия», 1983. стр.244-245
  12. Е. Бай. Фабрикуют фальшивки // «Известия», № 77 (20423) от 18 марта 1983. стр. 4.
  13. «Гренада: мир против преступления: сборник документов и материалов». — М.: Прогресс, 1985. — С. 151—153.
  14. [userpages.umbc.edu/~simpson/Hist%20725%20Summer%202006/US%20invasion%20of%20Grenada%201983.pdf Terry Nardin, Kathleen D. Pritchard. Ethnic and Intervention: The United States in Grenada, 1983. Institute of the Study of Diplomacy. Washington, 1988]  (англ.)
  15. Евгений Бай. Кому будет служить аэропорт? // «Известия», № 281 (20992) от 7 октября 1984. стр. 4.
  16. Из [www.temadnya.ru/spravka/17oct2003/3259.html заявления] кубинского правительства о событиях на Гренаде: «Толпы народа пришли к его резиденции и освободили его из-под домашнего ареста. Как представляется, поскольку сообщения всё ещё не точны, один из военных объектов был занят народом. Армия направила солдат в этот район. Сообщается, что по манифестантам был открыт огонь, в результате чего были убитые и раненные, военный объект освобождён, произведены многочисленные аресты». По некоторым оценкам, число жертв стрельбы и последовавшей давки могло составить свыше 100 человек, см. Lee Russell, Albert Mendez. Grenada 1983. — Osprey Publishing/Men-at-Arms, выпуск № 159, 1985. — С. 5.
  17. Cole, Ronald [www.dtic.mil/doctrine/doctrine/history/urgfury.pdf Operation Urgent Fury: The Planning and Execution of Joint Operations in Grenada] (1997). Проверено 9 ноября 2006.
  18. 1 2 3 [www.ozon.ru/context/detail/id/4234729/ ЭВИ. Войны второй половины XX века] / А. Н. Гордиенко. — Мн.: Литература, 1998. — С. 509. — 544 с. — ISBN 985-437-507-2.
  19. Albert J. Parisi. [www.nytimes.com/1983/11/06/nyregion/students-reflect-on-grenada-invasion.html Students reflect on Grenada invasion] // «The New York Times» от 6 ноября 1983
  20. УРО — Управляемое Ракетное Оружие
  21. назначение кораблей процитировано по классификации кораблей ВМС США
  22. [www.trinidadexpress.com/news/Exclusive_interview_with_Bernard_Coard-115360229.html Exclusive interview with Bernard Coard. Walks from prison after 26 years for killing Grenada’s Prime Minister Maurice Bishop]
  23. [www.latinamericanstudies.org/grenada-6.htm Grenada Invasion]
  24. [www.time.com/time/magazine/article/0,9171,926318-1,00.html Ed Magnuson, Christopher Redman. Grenada: Getting Back to Normal // "Time" от 21 ноября 1983]
  25. Вчера Вьетнам, Лаос, Кампучия. Сегодня Гренада, Ливан. Завтра... Преступления американского империализма продолжаются / сост. Д.М. Погоржельский. М., Политиздат, 1985. стр.393
  26. Е. Бай. Гренада: наглая агрессия США // «Известия», № 300 (20646) от 27 октября 1983. стр. 1,4
  27. А. Палладин. Как разрабатывалась операция // «Известия», № 300 (20646) от 27 октября 1983. стр. 1
  28. 1 2 Защищая Гренаду, они не сдались // «Известия», № 301 (20647) от 28 октября 1983. стр. 1,4.
  29. Е. Бай. Они приняли бой. Рассказывают кубинские интернационалисты, сражавшиеся на Гренаде против американских интервентов // «Известия», № 309 (20655) от 5 ноября 1983. стр. 5.
  30. А. Копылов. «Крестоносцы» на Гренаде // «Красная звезда», № 294 (18281) от 24 декабря 1983. стр. 5.
  31. [www.history.army.mil/html/books/grenada/urgent_fury.pdf Operation Urgent Fury. The Invasion of Grenada, November 1983] стр.18
  32. B. Drummond Ayres Jr. [www.nytimes.com/1983/11/01/world/us-concedes-bombing-hospital-in-grenada-killing-at-least-12.html U.S. concedes bombing hospital in Grenada, killing at least 12] // "The New York Times" от 1 ноября 1983
  33. [www.nationalsecurity.ru/library/00031/00031snb7.htm Совет национальной безопасности (СНБ) США — консультативный орган при Президенте США. История создания и деятельности при Рузвельте, Трумэне, Эйзенхауэре, Кеннеди, Джонсоне, Н …]
  34. [www.history.navy.mil/faqs/faq95-1.htm Grenada: Operation Urgent Fury]
  35. [www.acig.org/artman/publish/article_159.shtml Grenada, 1983: Operation «Urgent Fury»]
  36. [www.thegrenadarevolutiononline.com/page4.html What About the Cubans? page4.html]
  37. 1 2 3 [www.nytimes.com/1983/12/17/world/us-sums-up-reasons-for-invading-grenada.html U.S. Sums Up Reasons For Invading Grenada] // "The New York Times" от 17 декабря 1983
  38. 1 2 [www.history.navy.mil/faqs/faq95-1.htm Grenada, Operation Urgent Fury (23 October — 21 November 1983)]
  39. 1 2 [www.vesti.ru/doc.html?id=218643&m=1 Вести.Ru: Подвиг дипломата]
  40. [aim.org/publications/aim_report/1983/11b.html The Grenada Chasm // AIM Report, November B, 1983]
  41. 1 2 [www.gwu.edu/~pad/202/readings/grenada.html William C. Adams. Grenada Update: The Public's Attitudes]
  42. "The New York Times - CBS News poll showed, for example, 51 per cent of respondents approved the Grenada invasion"
    Tom Wicker. U.S. Grenada invasion may have saved Nicaragua // "The Gazette"(Montreal) от 2 ноября 1983. стр. B-2
  43. [www.temadnya.ru/spravka/26oct2003/3291.html "Исторические чтения" NEWS.RU от 26.10.2003 (газетные публикации 1983 года о вторжении на Гренаду)]
  44. [www.bbc.co.uk/programmes/p00ylk8m Tip O'Neill. The life and career of 'essential Boston Irish Catholic Democrat' and Speaker of the House of Representatives, Thomas Phillip "Tip" O'Neill (1912- 1994).] // "BBC Radio" от 14 января 1994
  45. Anthony Payne, Paul K. Sutton, Tony Thorndike. [books.google.ru/books?id=3agOAAAAQAAJ&pg=PA165&lpg=PA165&dq=Tip+O'Neill+Speaker+of+the+House+of+Representatives+against+Grenada+invasion&source=bl&ots=rwxZM0QCoB&sig=GbUBzeS6BNzOYjlM_LcoOAVovl4&hl=ru&sa=X&ei=X6LWULLkIemo4AS56YDIBA&ved=0CEkQ6AEwAw#v=onepage&q=Tip%20O'Neill%20Speaker%20of%20the%20House%20of%20Representatives%20against%20Grenada%20invasion&f=false Grenada: Revolution and Invasion]. Bristol, 1984. стр.165
  46. [США] Иск конгрессменов // «Известия», № 323 (20669) от 19 ноября 1983. стр. 4
  47. "Paradójicamente, la Administración norteamericana aparece aislada en los foros internacionales"
    Ramon Vilaro. [elpais.com/diario/1983/10/28/internacional/436143605_850215.html Estados Unidos se opondrá en la ONU a la condena de la intervención] // "El Pais" от 28 ноября 1983
  48. "The United States found little international support today for its surprise invasion of Grenada. Many of its strongest allies joined traditional foes in expressing shock, regret and condemnation. France and Sweden denounced the invasion… demonstrators in Amsterdam blocked the main entrance to the U.S. Consulate today before police dragged then off. Several hundred people marched in Copenhagen and other demonstrated at the U.S embassies in London and Bonn, West Germany. The Council of Europe, comprising 21 West mayor European nations said public opinion on the continent "will find it hard to reconcile (the invasion) with the principles of international law"… Mexico said the assault creates new dangers for peace in the Caribbean and Central America and urged the Security Council to take steps to force the withdrawal of "the foreign troops" from Grenada"
    Carl Manning. Allies denounce Grenada invasion // "Kentucky New Era" vol.95/No.290 от 26 октября 1983, стр.7A
  49. "This action will be seen as intervention by a Western country in the internal affairs of a small independent nation, however unattractive its regime."
    [www.margaretthatcher.org/document/109427 Grenada: Thatcher letter to Reagan ("deeply disturbed" at US plans) (письмо М. Тэтчер от 25.10.1983)]
  50. "The Security Council approved a resolution today deeply deploring the United States-led invasion of Grenada as a flagrant violation of international law. The United States immediately vetoed it. The vote, cast in the early morning hours, was 11 in favor of the resolution to 1 against - the veto by the United States."
    [www.nytimes.com/1983/10/29/world/us-vetoes-un-resolution-deploring-grenada-invasion.html U.S. vetoes U.N. Resolution 'deploring' Grenada invasion] // "The New York Times" от 29 октября 1983
  51. [www.un.org/russian/ga/38/docs/res38_1.htm 38-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН]
  52. [news.google.com/newspapers?nid=1314&dat=19831104&id=uDcSAAAAIBAJ&sjid=6O4DAAAAIBAJ&pg=5592,2048008 "The Spokesman-Reviev", no. 170, 4 November 1983]
  53. Е. Бай. Готовят новую провокацию // «Известия», № 307 (20653) от 3 ноября 1983. стр. 4.
  54. Е. Бай. Бандитский почерк интервентов. Рассказывают очевидцы варварского нападения США на Гренаду // «Известия», № 310 (20656) от 6 ноября 1983. стр. 5.
  55. Seth Mydans. [www.nytimes.com/1983/12/16/world/last-americans-in-combat-role-leave-grenada.html Last Americans in combat role leave Grenada] // «The New York Times» от 16 декабря 1983
  56. [nacla.org/article/american-man-talk-eric-gairy THE AMERICAN' MAN" A talk with Eric Gairy]
  57. [www.photius.com/countries/grenada/government/political.html Grenada Government — Political Dynamics]
  58. «Most of the troops withdrew by Dec. 15, 1983, leaving 250 U.S. military personnel plus a 450-member Caribbean Peace Force manned by neighboring islands.»
    [articles.latimes.com/1985-02-07/news/mn-5486_1_police-force U.S. Troops to Leave Grenada by September] // «Los Angeles Times» от 7 февраля 1985
  59. [articles.latimes.com/1986-12-05/news/mn-790_1_grenada-leader 14 Convicted of Murdering Grenada Leader, 10 Others]
  60. [news.bbc.co.uk/2/hi/americas/8239899.stm Grenada's last 1983 rebels freed]. BBC Online (5 сентября 2009). Проверено 15 октября 2009. [www.webcitation.org/65cjqEsM6 Архивировано из первоисточника 21 февраля 2012].
  61. [www.gov.gd/holiday_events.html Официальный сайт правительства Гренады — Государственные праздники] (англ.). [www.webcitation.org/689bP4qPI Архивировано из первоисточника 4 июня 2012].
  62. [magazines.russ.ru/continent/2000/106/soprov.html Журнальный зал | Континент, 2000 N106 | Александр Сопровский - Стихи]

См. также

Ссылки

  • Сергей Козлов. [www.bratishka.ru/archiv/2003/2/2003_2_7.php "Внезапная ярость" на Гренаде.] // журнал "Братишка", № 2, 2003
  • [militera.lib.ru/h/dotsenko/08.html Операция «Вспышка ярости» (из книги В.Д. Доценко «Флоты в локальных конфликтах второй половины XX века». М., 2001)]
  • [www.psywarrior.com/GrenadaHerb.html Психологические операции США на Гренаде]
  • [www.history.navy.mil/faqs/faq95-1.htm Отчет ВМС США]  (англ.)
  • [www.acig.org/artman/publish/article_159.shtml Описание операции «Urgent Fury» на сайте ACIG]  (англ.)
  • [www.vko.ru/DesktopModules/Articles/ArticlesView.aspx?tabID=320&ItemID=275&mid=2893&wversion=Staging Операция «Вспышка ярости»]
  • [www.thegrenadarevolutiononline.com Подробное описание всех перипетий истории Гренады с начала 70-х по 1986 год] (англ.)
  • [www.ndu.edu/library/epubs/98-43Grenada.pdf Материалы слушаний о результатах вторжения в палате представителей США 24 января 1984]
  • [www.conflictologist.org/main/vtorjenie-ssha-na-grenadu.htm Вторжение на Гренаду]

Отрывок, характеризующий Вторжение США на Гренаду

Несколько раз, со слезами на глазах, графиня говорила сыну, что теперь, когда обе дочери ее пристроены – ее единственное желание состоит в том, чтобы видеть его женатым. Она говорила, что легла бы в гроб спокойной, ежели бы это было. Потом говорила, что у нее есть прекрасная девушка на примете и выпытывала его мнение о женитьбе.
В других разговорах она хвалила Жюли и советовала Николаю съездить в Москву на праздники повеселиться. Николай догадывался к чему клонились разговоры его матери, и в один из таких разговоров вызвал ее на полную откровенность. Она высказала ему, что вся надежда поправления дел основана теперь на его женитьбе на Карагиной.
– Что ж, если бы я любил девушку без состояния, неужели вы потребовали бы, maman, чтобы я пожертвовал чувством и честью для состояния? – спросил он у матери, не понимая жестокости своего вопроса и желая только выказать свое благородство.
– Нет, ты меня не понял, – сказала мать, не зная, как оправдаться. – Ты меня не понял, Николинька. Я желаю твоего счастья, – прибавила она и почувствовала, что она говорит неправду, что она запуталась. – Она заплакала.
– Маменька, не плачьте, а только скажите мне, что вы этого хотите, и вы знаете, что я всю жизнь свою, всё отдам для того, чтобы вы были спокойны, – сказал Николай. Я всем пожертвую для вас, даже своим чувством.
Но графиня не так хотела поставить вопрос: она не хотела жертвы от своего сына, она сама бы хотела жертвовать ему.
– Нет, ты меня не понял, не будем говорить, – сказала она, утирая слезы.
«Да, может быть, я и люблю бедную девушку, говорил сам себе Николай, что ж, мне пожертвовать чувством и честью для состояния? Удивляюсь, как маменька могла мне сказать это. Оттого что Соня бедна, то я и не могу любить ее, думал он, – не могу отвечать на ее верную, преданную любовь. А уж наверное с ней я буду счастливее, чем с какой нибудь куклой Жюли. Пожертвовать своим чувством я всегда могу для блага своих родных, говорил он сам себе, но приказывать своему чувству я не могу. Ежели я люблю Соню, то чувство мое сильнее и выше всего для меня».
Николай не поехал в Москву, графиня не возобновляла с ним разговора о женитьбе и с грустью, а иногда и озлоблением видела признаки всё большего и большего сближения между своим сыном и бесприданной Соней. Она упрекала себя за то, но не могла не ворчать, не придираться к Соне, часто без причины останавливая ее, называя ее «вы», и «моя милая». Более всего добрая графиня за то и сердилась на Соню, что эта бедная, черноглазая племянница была так кротка, так добра, так преданно благодарна своим благодетелям, и так верно, неизменно, с самоотвержением влюблена в Николая, что нельзя было ни в чем упрекнуть ее.
Николай доживал у родных свой срок отпуска. От жениха князя Андрея получено было 4 е письмо, из Рима, в котором он писал, что он уже давно бы был на пути в Россию, ежели бы неожиданно в теплом климате не открылась его рана, что заставляет его отложить свой отъезд до начала будущего года. Наташа была так же влюблена в своего жениха, так же успокоена этой любовью и так же восприимчива ко всем радостям жизни; но в конце четвертого месяца разлуки с ним, на нее начинали находить минуты грусти, против которой она не могла бороться. Ей жалко было самое себя, жалко было, что она так даром, ни для кого, пропадала всё это время, в продолжение которого она чувствовала себя столь способной любить и быть любимой.
В доме Ростовых было невесело.


Пришли святки, и кроме парадной обедни, кроме торжественных и скучных поздравлений соседей и дворовых, кроме на всех надетых новых платьев, не было ничего особенного, ознаменовывающего святки, а в безветренном 20 ти градусном морозе, в ярком ослепляющем солнце днем и в звездном зимнем свете ночью, чувствовалась потребность какого нибудь ознаменования этого времени.
На третий день праздника после обеда все домашние разошлись по своим комнатам. Было самое скучное время дня. Николай, ездивший утром к соседям, заснул в диванной. Старый граф отдыхал в своем кабинете. В гостиной за круглым столом сидела Соня, срисовывая узор. Графиня раскладывала карты. Настасья Ивановна шут с печальным лицом сидел у окна с двумя старушками. Наташа вошла в комнату, подошла к Соне, посмотрела, что она делает, потом подошла к матери и молча остановилась.
– Что ты ходишь, как бесприютная? – сказала ей мать. – Что тебе надо?
– Его мне надо… сейчас, сию минуту мне его надо, – сказала Наташа, блестя глазами и не улыбаясь. – Графиня подняла голову и пристально посмотрела на дочь.
– Не смотрите на меня. Мама, не смотрите, я сейчас заплачу.
– Садись, посиди со мной, – сказала графиня.
– Мама, мне его надо. За что я так пропадаю, мама?… – Голос ее оборвался, слезы брызнули из глаз, и она, чтобы скрыть их, быстро повернулась и вышла из комнаты. Она вышла в диванную, постояла, подумала и пошла в девичью. Там старая горничная ворчала на молодую девушку, запыхавшуюся, с холода прибежавшую с дворни.
– Будет играть то, – говорила старуха. – На всё время есть.
– Пусти ее, Кондратьевна, – сказала Наташа. – Иди, Мавруша, иди.
И отпустив Маврушу, Наташа через залу пошла в переднюю. Старик и два молодые лакея играли в карты. Они прервали игру и встали при входе барышни. «Что бы мне с ними сделать?» подумала Наташа. – Да, Никита, сходи пожалуста… куда бы мне его послать? – Да, сходи на дворню и принеси пожалуста петуха; да, а ты, Миша, принеси овса.
– Немного овса прикажете? – весело и охотно сказал Миша.
– Иди, иди скорее, – подтвердил старик.
– Федор, а ты мелу мне достань.
Проходя мимо буфета, она велела подавать самовар, хотя это было вовсе не время.
Буфетчик Фока был самый сердитый человек из всего дома. Наташа над ним любила пробовать свою власть. Он не поверил ей и пошел спросить, правда ли?
– Уж эта барышня! – сказал Фока, притворно хмурясь на Наташу.
Никто в доме не рассылал столько людей и не давал им столько работы, как Наташа. Она не могла равнодушно видеть людей, чтобы не послать их куда нибудь. Она как будто пробовала, не рассердится ли, не надуется ли на нее кто из них, но ничьих приказаний люди не любили так исполнять, как Наташиных. «Что бы мне сделать? Куда бы мне пойти?» думала Наташа, медленно идя по коридору.
– Настасья Ивановна, что от меня родится? – спросила она шута, который в своей куцавейке шел навстречу ей.
– От тебя блохи, стрекозы, кузнецы, – отвечал шут.
– Боже мой, Боже мой, всё одно и то же. Ах, куда бы мне деваться? Что бы мне с собой сделать? – И она быстро, застучав ногами, побежала по лестнице к Фогелю, который с женой жил в верхнем этаже. У Фогеля сидели две гувернантки, на столе стояли тарелки с изюмом, грецкими и миндальными орехами. Гувернантки разговаривали о том, где дешевле жить, в Москве или в Одессе. Наташа присела, послушала их разговор с серьезным задумчивым лицом и встала. – Остров Мадагаскар, – проговорила она. – Ма да гас кар, – повторила она отчетливо каждый слог и не отвечая на вопросы m me Schoss о том, что она говорит, вышла из комнаты. Петя, брат ее, был тоже наверху: он с своим дядькой устраивал фейерверк, который намеревался пустить ночью. – Петя! Петька! – закричала она ему, – вези меня вниз. с – Петя подбежал к ней и подставил спину. Она вскочила на него, обхватив его шею руками и он подпрыгивая побежал с ней. – Нет не надо – остров Мадагаскар, – проговорила она и, соскочив с него, пошла вниз.
Как будто обойдя свое царство, испытав свою власть и убедившись, что все покорны, но что всё таки скучно, Наташа пошла в залу, взяла гитару, села в темный угол за шкапчик и стала в басу перебирать струны, выделывая фразу, которую она запомнила из одной оперы, слышанной в Петербурге вместе с князем Андреем. Для посторонних слушателей у ней на гитаре выходило что то, не имевшее никакого смысла, но в ее воображении из за этих звуков воскресал целый ряд воспоминаний. Она сидела за шкапчиком, устремив глаза на полосу света, падавшую из буфетной двери, слушала себя и вспоминала. Она находилась в состоянии воспоминания.
Соня прошла в буфет с рюмкой через залу. Наташа взглянула на нее, на щель в буфетной двери и ей показалось, что она вспоминает то, что из буфетной двери в щель падал свет и что Соня прошла с рюмкой. «Да и это было точь в точь также», подумала Наташа. – Соня, что это? – крикнула Наташа, перебирая пальцами на толстой струне.
– Ах, ты тут! – вздрогнув, сказала Соня, подошла и прислушалась. – Не знаю. Буря? – сказала она робко, боясь ошибиться.
«Ну вот точно так же она вздрогнула, точно так же подошла и робко улыбнулась тогда, когда это уж было», подумала Наташа, «и точно так же… я подумала, что в ней чего то недостает».
– Нет, это хор из Водоноса, слышишь! – И Наташа допела мотив хора, чтобы дать его понять Соне.
– Ты куда ходила? – спросила Наташа.
– Воду в рюмке переменить. Я сейчас дорисую узор.
– Ты всегда занята, а я вот не умею, – сказала Наташа. – А Николай где?
– Спит, кажется.
– Соня, ты поди разбуди его, – сказала Наташа. – Скажи, что я его зову петь. – Она посидела, подумала о том, что это значит, что всё это было, и, не разрешив этого вопроса и нисколько не сожалея о том, опять в воображении своем перенеслась к тому времени, когда она была с ним вместе, и он влюбленными глазами смотрел на нее.
«Ах, поскорее бы он приехал. Я так боюсь, что этого не будет! А главное: я стареюсь, вот что! Уже не будет того, что теперь есть во мне. А может быть, он нынче приедет, сейчас приедет. Может быть приехал и сидит там в гостиной. Может быть, он вчера еще приехал и я забыла». Она встала, положила гитару и пошла в гостиную. Все домашние, учителя, гувернантки и гости сидели уж за чайным столом. Люди стояли вокруг стола, – а князя Андрея не было, и была всё прежняя жизнь.
– А, вот она, – сказал Илья Андреич, увидав вошедшую Наташу. – Ну, садись ко мне. – Но Наташа остановилась подле матери, оглядываясь кругом, как будто она искала чего то.
– Мама! – проговорила она. – Дайте мне его , дайте, мама, скорее, скорее, – и опять она с трудом удержала рыдания.
Она присела к столу и послушала разговоры старших и Николая, который тоже пришел к столу. «Боже мой, Боже мой, те же лица, те же разговоры, так же папа держит чашку и дует точно так же!» думала Наташа, с ужасом чувствуя отвращение, подымавшееся в ней против всех домашних за то, что они были всё те же.
После чая Николай, Соня и Наташа пошли в диванную, в свой любимый угол, в котором всегда начинались их самые задушевные разговоры.


– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…
– Да, да я тоже помню что то, – робко отвечала Соня…
– Я ведь спрашивала про этого арапа у папа и у мама, – сказала Наташа. – Они говорят, что никакого арапа не было. А ведь вот ты помнишь!
– Как же, как теперь помню его зубы.
– Как это странно, точно во сне было. Я это люблю.
– А помнишь, как мы катали яйца в зале и вдруг две старухи, и стали по ковру вертеться. Это было, или нет? Помнишь, как хорошо было?
– Да. А помнишь, как папенька в синей шубе на крыльце выстрелил из ружья. – Они перебирали улыбаясь с наслаждением воспоминания, не грустного старческого, а поэтического юношеского воспоминания, те впечатления из самого дальнего прошедшего, где сновидение сливается с действительностью, и тихо смеялись, радуясь чему то.
Соня, как и всегда, отстала от них, хотя воспоминания их были общие.
Соня не помнила многого из того, что они вспоминали, а и то, что она помнила, не возбуждало в ней того поэтического чувства, которое они испытывали. Она только наслаждалась их радостью, стараясь подделаться под нее.
Она приняла участие только в том, когда они вспоминали первый приезд Сони. Соня рассказала, как она боялась Николая, потому что у него на курточке были снурки, и ей няня сказала, что и ее в снурки зашьют.
– А я помню: мне сказали, что ты под капустою родилась, – сказала Наташа, – и помню, что я тогда не смела не поверить, но знала, что это не правда, и так мне неловко было.
Во время этого разговора из задней двери диванной высунулась голова горничной. – Барышня, петуха принесли, – шопотом сказала девушка.
– Не надо, Поля, вели отнести, – сказала Наташа.
В середине разговоров, шедших в диванной, Диммлер вошел в комнату и подошел к арфе, стоявшей в углу. Он снял сукно, и арфа издала фальшивый звук.
– Эдуард Карлыч, сыграйте пожалуста мой любимый Nocturiene мосье Фильда, – сказал голос старой графини из гостиной.
Диммлер взял аккорд и, обратясь к Наташе, Николаю и Соне, сказал: – Молодежь, как смирно сидит!
– Да мы философствуем, – сказала Наташа, на минуту оглянувшись, и продолжала разговор. Разговор шел теперь о сновидениях.
Диммлер начал играть. Наташа неслышно, на цыпочках, подошла к столу, взяла свечу, вынесла ее и, вернувшись, тихо села на свое место. В комнате, особенно на диване, на котором они сидели, было темно, но в большие окна падал на пол серебряный свет полного месяца.
– Знаешь, я думаю, – сказала Наташа шопотом, придвигаясь к Николаю и Соне, когда уже Диммлер кончил и всё сидел, слабо перебирая струны, видимо в нерешительности оставить, или начать что нибудь новое, – что когда так вспоминаешь, вспоминаешь, всё вспоминаешь, до того довоспоминаешься, что помнишь то, что было еще прежде, чем я была на свете…
– Это метампсикова, – сказала Соня, которая всегда хорошо училась и все помнила. – Египтяне верили, что наши души были в животных и опять пойдут в животных.
– Нет, знаешь, я не верю этому, чтобы мы были в животных, – сказала Наташа тем же шопотом, хотя музыка и кончилась, – а я знаю наверное, что мы были ангелами там где то и здесь были, и от этого всё помним…
– Можно мне присоединиться к вам? – сказал тихо подошедший Диммлер и подсел к ним.
– Ежели бы мы были ангелами, так за что же мы попали ниже? – сказал Николай. – Нет, это не может быть!
– Не ниже, кто тебе сказал, что ниже?… Почему я знаю, чем я была прежде, – с убеждением возразила Наташа. – Ведь душа бессмертна… стало быть, ежели я буду жить всегда, так я и прежде жила, целую вечность жила.
– Да, но трудно нам представить вечность, – сказал Диммлер, который подошел к молодым людям с кроткой презрительной улыбкой, но теперь говорил так же тихо и серьезно, как и они.
– Отчего же трудно представить вечность? – сказала Наташа. – Нынче будет, завтра будет, всегда будет и вчера было и третьего дня было…
– Наташа! теперь твой черед. Спой мне что нибудь, – послышался голос графини. – Что вы уселись, точно заговорщики.
– Мама! мне так не хочется, – сказала Наташа, но вместе с тем встала.
Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды. Как всегда, став на средину залы и выбрав выгоднейшее место для резонанса, Наташа начала петь любимую пьесу своей матери.
Она сказала, что ей не хотелось петь, но она давно прежде, и долго после не пела так, как она пела в этот вечер. Граф Илья Андреич из кабинета, где он беседовал с Митинькой, слышал ее пенье, и как ученик, торопящийся итти играть, доканчивая урок, путался в словах, отдавая приказания управляющему и наконец замолчал, и Митинька, тоже слушая, молча с улыбкой, стоял перед графом. Николай не спускал глаз с сестры, и вместе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, думала о том, какая громадная разница была между ей и ее другом и как невозможно было ей хоть на сколько нибудь быть столь обворожительной, как ее кузина. Старая графиня сидела с счастливо грустной улыбкой и слезами на глазах, изредка покачивая головой. Она думала и о Наташе, и о своей молодости, и о том, как что то неестественное и страшное есть в этом предстоящем браке Наташи с князем Андреем.
Диммлер, подсев к графине и закрыв глаза, слушал.
– Нет, графиня, – сказал он наконец, – это талант европейский, ей учиться нечего, этой мягкости, нежности, силы…
– Ах! как я боюсь за нее, как я боюсь, – сказала графиня, не помня, с кем она говорит. Ее материнское чутье говорило ей, что чего то слишком много в Наташе, и что от этого она не будет счастлива. Наташа не кончила еще петь, как в комнату вбежал восторженный четырнадцатилетний Петя с известием, что пришли ряженые.
Наташа вдруг остановилась.
– Дурак! – закричала она на брата, подбежала к стулу, упала на него и зарыдала так, что долго потом не могла остановиться.
– Ничего, маменька, право ничего, так: Петя испугал меня, – говорила она, стараясь улыбаться, но слезы всё текли и всхлипывания сдавливали горло.
Наряженные дворовые, медведи, турки, трактирщики, барыни, страшные и смешные, принеся с собою холод и веселье, сначала робко жались в передней; потом, прячась один за другого, вытеснялись в залу; и сначала застенчиво, а потом всё веселее и дружнее начались песни, пляски, хоровые и святочные игры. Графиня, узнав лица и посмеявшись на наряженных, ушла в гостиную. Граф Илья Андреич с сияющей улыбкой сидел в зале, одобряя играющих. Молодежь исчезла куда то.
Через полчаса в зале между другими ряжеными появилась еще старая барыня в фижмах – это был Николай. Турчанка был Петя. Паяс – это был Диммлер, гусар – Наташа и черкес – Соня, с нарисованными пробочными усами и бровями.
После снисходительного удивления, неузнавания и похвал со стороны не наряженных, молодые люди нашли, что костюмы так хороши, что надо было их показать еще кому нибудь.
Николай, которому хотелось по отличной дороге прокатить всех на своей тройке, предложил, взяв с собой из дворовых человек десять наряженных, ехать к дядюшке.
– Нет, ну что вы его, старика, расстроите! – сказала графиня, – да и негде повернуться у него. Уж ехать, так к Мелюковым.
Мелюкова была вдова с детьми разнообразного возраста, также с гувернантками и гувернерами, жившая в четырех верстах от Ростовых.
– Вот, ma chere, умно, – подхватил расшевелившийся старый граф. – Давай сейчас наряжусь и поеду с вами. Уж я Пашету расшевелю.
Но графиня не согласилась отпустить графа: у него все эти дни болела нога. Решили, что Илье Андреевичу ехать нельзя, а что ежели Луиза Ивановна (m me Schoss) поедет, то барышням можно ехать к Мелюковой. Соня, всегда робкая и застенчивая, настоятельнее всех стала упрашивать Луизу Ивановну не отказать им.
Наряд Сони был лучше всех. Ее усы и брови необыкновенно шли к ней. Все говорили ей, что она очень хороша, и она находилась в несвойственном ей оживленно энергическом настроении. Какой то внутренний голос говорил ей, что нынче или никогда решится ее судьба, и она в своем мужском платье казалась совсем другим человеком. Луиза Ивановна согласилась, и через полчаса четыре тройки с колокольчиками и бубенчиками, визжа и свистя подрезами по морозному снегу, подъехали к крыльцу.
Наташа первая дала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от одного к другому, всё более и более усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз, и переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани.
Две тройки были разгонные, третья тройка старого графа с орловским рысаком в корню; четвертая собственная Николая с его низеньким, вороным, косматым коренником. Николай в своем старушечьем наряде, на который он надел гусарский, подпоясанный плащ, стоял в середине своих саней, подобрав вожжи.
Было так светло, что он видел отблескивающие на месячном свете бляхи и глаза лошадей, испуганно оглядывавшихся на седоков, шумевших под темным навесом подъезда.
В сани Николая сели Наташа, Соня, m me Schoss и две девушки. В сани старого графа сели Диммлер с женой и Петя; в остальные расселись наряженные дворовые.
– Пошел вперед, Захар! – крикнул Николай кучеру отца, чтобы иметь случай перегнать его на дороге.
Тройка старого графа, в которую сел Диммлер и другие ряженые, визжа полозьями, как будто примерзая к снегу, и побрякивая густым колокольцом, тронулась вперед. Пристяжные жались на оглобли и увязали, выворачивая как сахар крепкий и блестящий снег.
Николай тронулся за первой тройкой; сзади зашумели и завизжали остальные. Сначала ехали маленькой рысью по узкой дороге. Пока ехали мимо сада, тени от оголенных деревьев ложились часто поперек дороги и скрывали яркий свет луны, но как только выехали за ограду, алмазно блестящая, с сизым отблеском, снежная равнина, вся облитая месячным сиянием и неподвижная, открылась со всех сторон. Раз, раз, толконул ухаб в передних санях; точно так же толконуло следующие сани и следующие и, дерзко нарушая закованную тишину, одни за другими стали растягиваться сани.
– След заячий, много следов! – прозвучал в морозном скованном воздухе голос Наташи.
– Как видно, Nicolas! – сказал голос Сони. – Николай оглянулся на Соню и пригнулся, чтоб ближе рассмотреть ее лицо. Какое то совсем новое, милое, лицо, с черными бровями и усами, в лунном свете, близко и далеко, выглядывало из соболей.
«Это прежде была Соня», подумал Николай. Он ближе вгляделся в нее и улыбнулся.
– Вы что, Nicolas?
– Ничего, – сказал он и повернулся опять к лошадям.
Выехав на торную, большую дорогу, примасленную полозьями и всю иссеченную следами шипов, видными в свете месяца, лошади сами собой стали натягивать вожжи и прибавлять ходу. Левая пристяжная, загнув голову, прыжками подергивала свои постромки. Коренной раскачивался, поводя ушами, как будто спрашивая: «начинать или рано еще?» – Впереди, уже далеко отделившись и звеня удаляющимся густым колокольцом, ясно виднелась на белом снегу черная тройка Захара. Слышны были из его саней покрикиванье и хохот и голоса наряженных.
– Ну ли вы, разлюбезные, – крикнул Николай, с одной стороны подергивая вожжу и отводя с кнутом pуку. И только по усилившемуся как будто на встречу ветру, и по подергиванью натягивающих и всё прибавляющих скоку пристяжных, заметно было, как шибко полетела тройка. Николай оглянулся назад. С криком и визгом, махая кнутами и заставляя скакать коренных, поспевали другие тройки. Коренной стойко поколыхивался под дугой, не думая сбивать и обещая еще и еще наддать, когда понадобится.
Николай догнал первую тройку. Они съехали с какой то горы, выехали на широко разъезженную дорогу по лугу около реки.
«Где это мы едем?» подумал Николай. – «По косому лугу должно быть. Но нет, это что то новое, чего я никогда не видал. Это не косой луг и не Дёмкина гора, а это Бог знает что такое! Это что то новое и волшебное. Ну, что бы там ни было!» И он, крикнув на лошадей, стал объезжать первую тройку.
Захар сдержал лошадей и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо.
Николай пустил своих лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил своих.
– Ну держись, барин, – проговорил он. – Еще быстрее рядом полетели тройки, и быстро переменялись ноги скачущих лошадей. Николай стал забирать вперед. Захар, не переменяя положения вытянутых рук, приподнял одну руку с вожжами.
– Врешь, барин, – прокричал он Николаю. Николай в скок пустил всех лошадей и перегнал Захара. Лошади засыпали мелким, сухим снегом лица седоков, рядом с ними звучали частые переборы и путались быстро движущиеся ноги, и тени перегоняемой тройки. Свист полозьев по снегу и женские взвизги слышались с разных сторон.
Опять остановив лошадей, Николай оглянулся кругом себя. Кругом была всё та же пропитанная насквозь лунным светом волшебная равнина с рассыпанными по ней звездами.
«Захар кричит, чтобы я взял налево; а зачем налево? думал Николай. Разве мы к Мелюковым едем, разве это Мелюковка? Мы Бог знает где едем, и Бог знает, что с нами делается – и очень странно и хорошо то, что с нами делается». Он оглянулся в сани.
– Посмотри, у него и усы и ресницы, всё белое, – сказал один из сидевших странных, хорошеньких и чужих людей с тонкими усами и бровями.
«Этот, кажется, была Наташа, подумал Николай, а эта m me Schoss; а может быть и нет, а это черкес с усами не знаю кто, но я люблю ее».
– Не холодно ли вам? – спросил он. Они не отвечали и засмеялись. Диммлер из задних саней что то кричал, вероятно смешное, но нельзя было расслышать, что он кричал.
– Да, да, – смеясь отвечали голоса.
– Однако вот какой то волшебный лес с переливающимися черными тенями и блестками алмазов и с какой то анфиладой мраморных ступеней, и какие то серебряные крыши волшебных зданий, и пронзительный визг каких то зверей. «А ежели и в самом деле это Мелюковка, то еще страннее то, что мы ехали Бог знает где, и приехали в Мелюковку», думал Николай.
Действительно это была Мелюковка, и на подъезд выбежали девки и лакеи со свечами и радостными лицами.
– Кто такой? – спрашивали с подъезда.
– Графские наряженные, по лошадям вижу, – отвечали голоса.


Пелагея Даниловна Мелюкова, широкая, энергическая женщина, в очках и распашном капоте, сидела в гостиной, окруженная дочерьми, которым она старалась не дать скучать. Они тихо лили воск и смотрели на тени выходивших фигур, когда зашумели в передней шаги и голоса приезжих.
Гусары, барыни, ведьмы, паясы, медведи, прокашливаясь и обтирая заиндевевшие от мороза лица в передней, вошли в залу, где поспешно зажигали свечи. Паяц – Диммлер с барыней – Николаем открыли пляску. Окруженные кричавшими детьми, ряженые, закрывая лица и меняя голоса, раскланивались перед хозяйкой и расстанавливались по комнате.
– Ах, узнать нельзя! А Наташа то! Посмотрите, на кого она похожа! Право, напоминает кого то. Эдуард то Карлыч как хорош! Я не узнала. Да как танцует! Ах, батюшки, и черкес какой то; право, как идет Сонюшке. Это еще кто? Ну, утешили! Столы то примите, Никита, Ваня. А мы так тихо сидели!
– Ха ха ха!… Гусар то, гусар то! Точно мальчик, и ноги!… Я видеть не могу… – слышались голоса.
Наташа, любимица молодых Мелюковых, с ними вместе исчезла в задние комнаты, куда была потребована пробка и разные халаты и мужские платья, которые в растворенную дверь принимали от лакея оголенные девичьи руки. Через десять минут вся молодежь семейства Мелюковых присоединилась к ряженым.
Пелагея Даниловна, распорядившись очисткой места для гостей и угощениями для господ и дворовых, не снимая очков, с сдерживаемой улыбкой, ходила между ряжеными, близко глядя им в лица и никого не узнавая. Она не узнавала не только Ростовых и Диммлера, но и никак не могла узнать ни своих дочерей, ни тех мужниных халатов и мундиров, которые были на них.
– А это чья такая? – говорила она, обращаясь к своей гувернантке и глядя в лицо своей дочери, представлявшей казанского татарина. – Кажется, из Ростовых кто то. Ну и вы, господин гусар, в каком полку служите? – спрашивала она Наташу. – Турке то, турке пастилы подай, – говорила она обносившему буфетчику: – это их законом не запрещено.
Иногда, глядя на странные, но смешные па, которые выделывали танцующие, решившие раз навсегда, что они наряженные, что никто их не узнает и потому не конфузившиеся, – Пелагея Даниловна закрывалась платком, и всё тучное тело ее тряслось от неудержимого доброго, старушечьего смеха. – Сашинет то моя, Сашинет то! – говорила она.
После русских плясок и хороводов Пелагея Даниловна соединила всех дворовых и господ вместе, в один большой круг; принесли кольцо, веревочку и рублик, и устроились общие игры.
Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и благодарила всех за то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
– Нет, в бане гадать, вот это страшно! – говорила за ужином старая девушка, жившая у Мелюковых.
– Отчего же? – спросила старшая дочь Мелюковых.
– Да не пойдете, тут надо храбрость…
– Я пойду, – сказала Соня.
– Расскажите, как это было с барышней? – сказала вторая Мелюкова.
– Да вот так то, пошла одна барышня, – сказала старая девушка, – взяла петуха, два прибора – как следует, села. Посидела, только слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Входит совсем в образе человеческом, как есть офицер, пришел и сел с ней за прибор.
– А! А!… – закричала Наташа, с ужасом выкатывая глаза.
– Да как же, он так и говорит?
– Да, как человек, всё как должно быть, и стал, и стал уговаривать, а ей бы надо занять его разговором до петухов; а она заробела; – только заробела и закрылась руками. Он ее и подхватил. Хорошо, что тут девушки прибежали…
– Ну, что пугать их! – сказала Пелагея Даниловна.
– Мамаша, ведь вы сами гадали… – сказала дочь.
– А как это в амбаре гадают? – спросила Соня.
– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.
С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.


Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.
– Соня, тебе хорошо? – изредка спрашивал он.
– Да, – отвечала Соня. – А тебе ?
На середине дороги Николай дал подержать лошадей кучеру, на минутку подбежал к саням Наташи и стал на отвод.
– Наташа, – сказал он ей шопотом по французски, – знаешь, я решился насчет Сони.
– Ты ей сказал? – спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости.
– Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада?
– Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал. Это такое сердце, Nicolas. Как я рада! Я бываю гадкая, но мне совестно было быть одной счастливой без Сони, – продолжала Наташа. – Теперь я так рада, ну, беги к ней.
– Нет, постой, ах какая ты смешная! – сказал Николай, всё всматриваясь в нее, и в сестре тоже находя что то новое, необыкновенное и обворожительно нежное, чего он прежде не видал в ней. – Наташа, что то волшебное. А?
– Да, – отвечала она, – ты прекрасно сделал.
«Если б я прежде видел ее такою, какою она теперь, – думал Николай, – я бы давно спросил, что сделать и сделал бы всё, что бы она ни велела, и всё бы было хорошо».
– Так ты рада, и я хорошо сделал?
– Ах, так хорошо! Я недавно с мамашей поссорилась за это. Мама сказала, что она тебя ловит. Как это можно говорить? Я с мама чуть не побранилась. И никому никогда не позволю ничего дурного про нее сказать и подумать, потому что в ней одно хорошее.
– Так хорошо? – сказал Николай, еще раз высматривая выражение лица сестры, чтобы узнать, правда ли это, и, скрыпя сапогами, он соскочил с отвода и побежал к своим саням. Всё тот же счастливый, улыбающийся черкес, с усиками и блестящими глазами, смотревший из под собольего капора, сидел там, и этот черкес был Соня, и эта Соня была наверное его будущая, счастливая и любящая жена.
Приехав домой и рассказав матери о том, как они провели время у Мелюковых, барышни ушли к себе. Раздевшись, но не стирая пробочных усов, они долго сидели, разговаривая о своем счастьи. Они говорили о том, как они будут жить замужем, как их мужья будут дружны и как они будут счастливы.
На Наташином столе стояли еще с вечера приготовленные Дуняшей зеркала. – Только когда всё это будет? Я боюсь, что никогда… Это было бы слишком хорошо! – сказала Наташа вставая и подходя к зеркалам.
– Садись, Наташа, может быть ты увидишь его, – сказала Соня. Наташа зажгла свечи и села. – Какого то с усами вижу, – сказала Наташа, видевшая свое лицо.
– Не надо смеяться, барышня, – сказала Дуняша.
Наташа нашла с помощью Сони и горничной положение зеркалу; лицо ее приняло серьезное выражение, и она замолкла. Долго она сидела, глядя на ряд уходящих свечей в зеркалах, предполагая (соображаясь с слышанными рассказами) то, что она увидит гроб, то, что увидит его, князя Андрея, в этом последнем, сливающемся, смутном квадрате. Но как ни готова она была принять малейшее пятно за образ человека или гроба, она ничего не видала. Она часто стала мигать и отошла от зеркала.
– Отчего другие видят, а я ничего не вижу? – сказала она. – Ну садись ты, Соня; нынче непременно тебе надо, – сказала она. – Только за меня… Мне так страшно нынче!
Соня села за зеркало, устроила положение, и стала смотреть.
– Вот Софья Александровна непременно увидят, – шопотом сказала Дуняша; – а вы всё смеетесь.
Соня слышала эти слова, и слышала, как Наташа шопотом сказала:
– И я знаю, что она увидит; она и прошлого года видела.
Минуты три все молчали. «Непременно!» прошептала Наташа и не докончила… Вдруг Соня отсторонила то зеркало, которое она держала, и закрыла глаза рукой.
– Ах, Наташа! – сказала она.
– Видела? Видела? Что видела? – вскрикнула Наташа, поддерживая зеркало.
Соня ничего не видала, она только что хотела замигать глазами и встать, когда услыхала голос Наташи, сказавшей «непременно»… Ей не хотелось обмануть ни Дуняшу, ни Наташу, и тяжело было сидеть. Она сама не знала, как и вследствие чего у нее вырвался крик, когда она закрыла глаза рукою.
– Его видела? – спросила Наташа, хватая ее за руку.
– Да. Постой… я… видела его, – невольно сказала Соня, еще не зная, кого разумела Наташа под словом его: его – Николая или его – Андрея.
«Но отчего же мне не сказать, что я видела? Ведь видят же другие! И кто же может уличить меня в том, что я видела или не видала?» мелькнуло в голове Сони.
– Да, я его видела, – сказала она.
– Как же? Как же? Стоит или лежит?
– Нет, я видела… То ничего не было, вдруг вижу, что он лежит.
– Андрей лежит? Он болен? – испуганно остановившимися глазами глядя на подругу, спрашивала Наташа.
– Нет, напротив, – напротив, веселое лицо, и он обернулся ко мне, – и в ту минуту как она говорила, ей самой казалось, что она видела то, что говорила.
– Ну а потом, Соня?…
– Тут я не рассмотрела, что то синее и красное…
– Соня! когда он вернется? Когда я увижу его! Боже мой, как я боюсь за него и за себя, и за всё мне страшно… – заговорила Наташа, и не отвечая ни слова на утешения Сони, легла в постель и долго после того, как потушили свечу, с открытыми глазами, неподвижно лежала на постели и смотрела на морозный, лунный свет сквозь замерзшие окна.


Вскоре после святок Николай объявил матери о своей любви к Соне и о твердом решении жениться на ней. Графиня, давно замечавшая то, что происходило между Соней и Николаем, и ожидавшая этого объяснения, молча выслушала его слова и сказала сыну, что он может жениться на ком хочет; но что ни она, ни отец не дадут ему благословения на такой брак. В первый раз Николай почувствовал, что мать недовольна им, что несмотря на всю свою любовь к нему, она не уступит ему. Она, холодно и не глядя на сына, послала за мужем; и, когда он пришел, графиня хотела коротко и холодно в присутствии Николая сообщить ему в чем дело, но не выдержала: заплакала слезами досады и вышла из комнаты. Старый граф стал нерешительно усовещивать Николая и просить его отказаться от своего намерения. Николай отвечал, что он не может изменить своему слову, и отец, вздохнув и очевидно смущенный, весьма скоро перервал свою речь и пошел к графине. При всех столкновениях с сыном, графа не оставляло сознание своей виноватости перед ним за расстройство дел, и потому он не мог сердиться на сына за отказ жениться на богатой невесте и за выбор бесприданной Сони, – он только при этом случае живее вспоминал то, что, ежели бы дела не были расстроены, нельзя было для Николая желать лучшей жены, чем Соня; и что виновен в расстройстве дел только один он с своим Митенькой и с своими непреодолимыми привычками.
Отец с матерью больше не говорили об этом деле с сыном; но несколько дней после этого, графиня позвала к себе Соню и с жестокостью, которой не ожидали ни та, ни другая, графиня упрекала племянницу в заманивании сына и в неблагодарности. Соня, молча с опущенными глазами, слушала жестокие слова графини и не понимала, чего от нее требуют. Она всем готова была пожертвовать для своих благодетелей. Мысль о самопожертвовании была любимой ее мыслью; но в этом случае она не могла понять, кому и чем ей надо жертвовать. Она не могла не любить графиню и всю семью Ростовых, но и не могла не любить Николая и не знать, что его счастие зависело от этой любви. Она была молчалива и грустна, и не отвечала. Николай не мог, как ему казалось, перенести долее этого положения и пошел объясниться с матерью. Николай то умолял мать простить его и Соню и согласиться на их брак, то угрожал матери тем, что, ежели Соню будут преследовать, то он сейчас же женится на ней тайно.
Графиня с холодностью, которой никогда не видал сын, отвечала ему, что он совершеннолетний, что князь Андрей женится без согласия отца, и что он может то же сделать, но что никогда она не признает эту интригантку своей дочерью.
Взорванный словом интригантка , Николай, возвысив голос, сказал матери, что он никогда не думал, чтобы она заставляла его продавать свои чувства, и что ежели это так, то он последний раз говорит… Но он не успел сказать того решительного слова, которого, судя по выражению его лица, с ужасом ждала мать и которое может быть навсегда бы осталось жестоким воспоминанием между ними. Он не успел договорить, потому что Наташа с бледным и серьезным лицом вошла в комнату от двери, у которой она подслушивала.
– Николинька, ты говоришь пустяки, замолчи, замолчи! Я тебе говорю, замолчи!.. – почти кричала она, чтобы заглушить его голос.
– Мама, голубчик, это совсем не оттого… душечка моя, бедная, – обращалась она к матери, которая, чувствуя себя на краю разрыва, с ужасом смотрела на сына, но, вследствие упрямства и увлечения борьбы, не хотела и не могла сдаться.
– Николинька, я тебе растолкую, ты уйди – вы послушайте, мама голубушка, – говорила она матери.
Слова ее были бессмысленны; но они достигли того результата, к которому она стремилась.
Графиня тяжело захлипав спрятала лицо на груди дочери, а Николай встал, схватился за голову и вышел из комнаты.
Наташа взялась за дело примирения и довела его до того, что Николай получил обещание от матери в том, что Соню не будут притеснять, и сам дал обещание, что он ничего не предпримет тайно от родителей.
С твердым намерением, устроив в полку свои дела, выйти в отставку, приехать и жениться на Соне, Николай, грустный и серьезный, в разладе с родными, но как ему казалось, страстно влюбленный, в начале января уехал в полк.
После отъезда Николая в доме Ростовых стало грустнее чем когда нибудь. Графиня от душевного расстройства сделалась больна.
Соня была печальна и от разлуки с Николаем и еще более от того враждебного тона, с которым не могла не обращаться с ней графиня. Граф более чем когда нибудь был озабочен дурным положением дел, требовавших каких нибудь решительных мер. Необходимо было продать московский дом и подмосковную, а для продажи дома нужно было ехать в Москву. Но здоровье графини заставляло со дня на день откладывать отъезд.