Второе Гохштедтское сражение

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Гохштедтское сражение
Основной конфликт: Испанское наследство

герцог Дж. Черчилль Мальборо
Дата

13 августа 1704

Место

Хёхштедт-на-Дунае, Германия

Итог

Решительная победа антифранцузского альянса

Противники
Священная Римская империя:

Королевство Англия
Голландская республика
Дания

Королевство Франция
Курфюршество Бавария
Командующие
Джон Мальборо
Евгений Савойский
Камиль Таллар
Фердинанд Марсен
Максимилиан II
Силы сторон
56 000 солдат
66 пушек
60 000 солдат
90 пушек
Потери
4 542 убитых
7 942 раненых
20 000 убитых и раненых
14 190 пленных
 
Война за испанское наследство
Фландрия и Рейн
Италия
Испания и Португалия
Североамериканский континент
Вест-Индия

Го́хштедтское сраже́ние (нем. Zweite Schlacht bei Höchstädt), в англоязычных источниках именуется Сражение при Бленхейме (англ. Battle of Blenheim; от нем. Blindheim — названия коммуны в Баварии) — сражение, произошедшее 13 августа 1704 года, в ходе войны за Испанское наследство (17011714), в районе деревни Гохштедт (современный город Хёхштедт-на-Дунае, Германия) на левом берегу Дуная.

Людовик XIV планировал вывести из войны Леопольда I осадой Вены, Габсбургской столицы, и получить выгодный мирный договор. Угроза для Вены была весьма высока: армия баварского курфюрста и маршала Марсена в Баварии угрожали с запада, а большая армия маршала Вандома в северной Италии создавала серьезную опасность с наступлением через перевал Бреннер. Вена также находилась под давлением венгерского восстания Ракоци и его восточных походов. Понимая опасность, герцог Мальборо решил снять угрозу осады с Вены, направив свои силы на юг, оказывая помощь императору Леопольду I в рамках Великого союза.

Войска под командованием принца Евгения Савойского и герцога Дж. Черчилля Мальборо разгромили франко-баварскую армию под командованием баварского курфюрста Максимилиана и французских маршалов Ф. Марсена и К. Таллара.





Предыстория

К 1704 году войне за Испанское наследство шёл четвёртый год. Прошлый год стал весьма успешным для Франции и её союзников, особенно на Дунае, где маршал Виллар и курфюрст Баварии создали серьёзную угрозу для австрийской столицы — Вены.[1] Однако из-за разногласий между командирами, Виллара сменил менее активный Таллар. Но в 1704 году угроза оставалась реальной: восстание Ракоци в Венгрии угрожали Священной Римской империи, а войска маршала Вандома готовили наступление из северной Италии.[2] Во дворцах Версаля и Мадрида падение Вены считали тем событием, которое начнёт разрушение Великого Альянса.[3]

Для предотвращения появления на Дунае войск союзников, 46 000 армия Вильруа сдерживала 70 000 голландских и английских солдат около Маастрихта, пока генерал де Кюни защищал Эльзас от вражеского вторжения.[1] Единственными войсками, доступными для защиты Вены оказались 36 000 солдат Луи Баденского, следившие за маршалом Таллардом в Страсбурге; также здесь находились 10 000 солдат под командованием графа Стирума, наблюдавшего за Ульмом.

Австрийский посол в Лондоне граф Рэтислоу и герцог Мальборо осознавали значение ситуации. Но голландцы, не желавшие ослабления сил в испанских Нидерландах, были против военной операции на Дунае.[4] Мальборо решил обмануть голландских союзников, симулировав перемещение войск в Мозель по одобренному Гаагой плану, но оттуда он направит их соединение с австрийскими силами в южной Германии.[4]

Память

В память об этой победе герцог Мальборо назвал Бленхеймский дворец (англ. Blenheim Palace), один из самых больших и богатых в Англии.

Напишите отзыв о статье "Второе Гохштедтское сражение"

Примечания

  1. 1 2 Chandler: Marlborough as Military Commander, p. 124
  2. Lynn: The Wars of Louis XIV, 1667—1714, p. 285
  3. Chandler: Marlborough as Military Commander, p. 125
  4. 1 2 Chandler: Marlborough as Military Commander, p. 127

Литература


Отрывок, характеризующий Второе Гохштедтское сражение

Судьба ее решилась и решилась счастливо. Но что отец сказал о m lle Bourienne, – этот намек был ужасен. Неправда, положим, но всё таки это было ужасно, она не могла не думать об этом. Она шла прямо перед собой через зимний сад, ничего не видя и не слыша, как вдруг знакомый шопот m lle Bourienne разбудил ее. Она подняла глаза и в двух шагах от себя увидала Анатоля, который обнимал француженку и что то шептал ей. Анатоль с страшным выражением на красивом лице оглянулся на княжну Марью и не выпустил в первую секунду талию m lle Bourienne, которая не видала ее.
«Кто тут? Зачем? Подождите!» как будто говорило лицо Анатоля. Княжна Марья молча глядела на них. Она не могла понять этого. Наконец, m lle Bourienne вскрикнула и убежала, а Анатоль с веселой улыбкой поклонился княжне Марье, как будто приглашая ее посмеяться над этим странным случаем, и, пожав плечами, прошел в дверь, ведшую на его половину.
Через час Тихон пришел звать княжну Марью. Он звал ее к князю и прибавил, что и князь Василий Сергеич там. Княжна, в то время как пришел Тихон, сидела на диване в своей комнате и держала в своих объятиях плачущую m lla Bourienne. Княжна Марья тихо гладила ее по голове. Прекрасные глаза княжны, со всем своим прежним спокойствием и лучистостью, смотрели с нежной любовью и сожалением на хорошенькое личико m lle Bourienne.
– Non, princesse, je suis perdue pour toujours dans votre coeur, [Нет, княжна, я навсегда утратила ваше расположение,] – говорила m lle Bourienne.
– Pourquoi? Je vous aime plus, que jamais, – говорила княжна Марья, – et je tacherai de faire tout ce qui est en mon pouvoir pour votre bonheur. [Почему же? Я вас люблю больше, чем когда либо, и постараюсь сделать для вашего счастия всё, что в моей власти.]
– Mais vous me meprisez, vous si pure, vous ne comprendrez jamais cet egarement de la passion. Ah, ce n'est que ma pauvre mere… [Но вы так чисты, вы презираете меня; вы никогда не поймете этого увлечения страсти. Ах, моя бедная мать…]
– Je comprends tout, [Я всё понимаю,] – отвечала княжна Марья, грустно улыбаясь. – Успокойтесь, мой друг. Я пойду к отцу, – сказала она и вышла.
Князь Василий, загнув высоко ногу, с табакеркой в руках и как бы расчувствованный донельзя, как бы сам сожалея и смеясь над своей чувствительностью, сидел с улыбкой умиления на лице, когда вошла княжна Марья. Он поспешно поднес щепоть табаку к носу.
– Ah, ma bonne, ma bonne, [Ах, милая, милая.] – сказал он, вставая и взяв ее за обе руки. Он вздохнул и прибавил: – Le sort de mon fils est en vos mains. Decidez, ma bonne, ma chere, ma douee Marieie qui j'ai toujours aimee, comme ma fille. [Судьба моего сына в ваших руках. Решите, моя милая, моя дорогая, моя кроткая Мари, которую я всегда любил, как дочь.]
Он отошел. Действительная слеза показалась на его глазах.
– Фр… фр… – фыркал князь Николай Андреич.
– Князь от имени своего воспитанника… сына, тебе делает пропозицию. Хочешь ли ты или нет быть женою князя Анатоля Курагина? Ты говори: да или нет! – закричал он, – а потом я удерживаю за собой право сказать и свое мнение. Да, мое мнение и только свое мнение, – прибавил князь Николай Андреич, обращаясь к князю Василью и отвечая на его умоляющее выражение. – Да или нет?
– Мое желание, mon pere, никогда не покидать вас, никогда не разделять своей жизни с вашей. Я не хочу выходить замуж, – сказала она решительно, взглянув своими прекрасными глазами на князя Василья и на отца.
– Вздор, глупости! Вздор, вздор, вздор! – нахмурившись, закричал князь Николай Андреич, взял дочь за руку, пригнул к себе и не поцеловал, но только пригнув свой лоб к ее лбу, дотронулся до нее и так сжал руку, которую он держал, что она поморщилась и вскрикнула.
Князь Василий встал.
– Ma chere, je vous dirai, que c'est un moment que je n'oublrai jamais, jamais; mais, ma bonne, est ce que vous ne nous donnerez pas un peu d'esperance de toucher ce coeur si bon, si genereux. Dites, que peut etre… L'avenir est si grand. Dites: peut etre. [Моя милая, я вам скажу, что эту минуту я никогда не забуду, но, моя добрейшая, дайте нам хоть малую надежду возможности тронуть это сердце, столь доброе и великодушное. Скажите: может быть… Будущность так велика. Скажите: может быть.]
– Князь, то, что я сказала, есть всё, что есть в моем сердце. Я благодарю за честь, но никогда не буду женой вашего сына.
– Ну, и кончено, мой милый. Очень рад тебя видеть, очень рад тебя видеть. Поди к себе, княжна, поди, – говорил старый князь. – Очень, очень рад тебя видеть, – повторял он, обнимая князя Василья.
«Мое призвание другое, – думала про себя княжна Марья, мое призвание – быть счастливой другим счастием, счастием любви и самопожертвования. И что бы мне это ни стоило, я сделаю счастие бедной Ame. Она так страстно его любит. Она так страстно раскаивается. Я все сделаю, чтобы устроить ее брак с ним. Ежели он не богат, я дам ей средства, я попрошу отца, я попрошу Андрея. Я так буду счастлива, когда она будет его женою. Она так несчастлива, чужая, одинокая, без помощи! И Боже мой, как страстно она любит, ежели она так могла забыть себя. Может быть, и я сделала бы то же!…» думала княжна Марья.