Второй Венский арбитраж

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Второй Венский арбитраж — политическое решение представителей нацистской Германии и фашистской Италии 30 августа 1940 года, в результате которого Венгрия получила от Румынии Северную Трансильванию.





Предыстория

После Первой мировой войны многонациональное Королевство Венгрия было разделено на несколько национальных государств в соответствии с Трианонским договором. Новая мононациональная Венгрия занимала лишь треть территории прежнего королевства, и многие венгры оказались живущими за её границами. Многие исторически важные регионы оказались переданными другим странам, распределение природных ресурсов также оставляло желать лучшего. Поэтому, хотя прежние национальные меньшинства Королевства считали, что Трианонский договор установил справедливость по отношению к исторически угнетаемым национальностям, с точки зрения венгров он был несправедливым и являлся национальным унижением.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5090 дней]

Договор и его последствия оказывали господствующее влияние на всю жизнь межвоенной Венгрии. В эти годы правительство Венгрии становилось всё более и более «правым» пока, наконец, премьер-министр Дьюла Гёмбёш не установил тесные связи с фашистской Италией и нацистской Германией. Альянс с нацистской Германией позволил Венгрии вернуть южную Словакию благодаря Первому Венскому арбитражу в 1938, и Карпатскую Русь в 1939. Однако всё это не удовлетворило венгерскую общественность, ибо это была лишь часть территорий, потерянных по Трианонскому договору; наиболее желаемой венграми территорией была Трансильвания.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5090 дней]

26 июня 1940 года СССР передал Румынии ультиматум, который был принят. С 27 июня по 3 июля Румыния передала Советскому Союзу Бессарабию и Северную Буковину, захваченные ею после Первой мировой войны. Хотя Румыния и не сильно желала расставаться с территорией, но посчитала это лучшим выходом по сравнению с возможными последствиями конфронтации с СССР. Однако венгерское правительство интерпретировало это так, что румынское правительство более не намеренно настаивать на целостности своей территории как на непременном условии, и решило поднять трансильванский вопрос. Для стран «Оси» мир на Балканах был необходим как по стратегическим, так и по материальным причинам, и потому предложили заинтересованным сторонам решить дело путём прямых переговоров.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5090 дней]

Переговоры начались 16 августа 1940 года в Турну-Северине. Венгерская делегация намеревалась получить как можно большую часть Трансильвании, однако румынская делегация не намеревалась отдавать практически ничего, и предложила для рассмотрения лишь крошечный кусочек. Переговоры зашли в тупик, и Румыния обратилась к Германии и Италии с просьбой об арбитраже.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5090 дней]

Тем временем румынское правительство удовлетворило обращение итальянского правительства о территориальных уступках в пользу Болгарии. 7 сентября, в соответствии с Крайовским мирным договором, Болгария получила от Румынии южную Добруджу.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5090 дней]

Арбитраж

Арбитраж был произведён 30 августа 1940 года в Бельведерском дворце Вены министрами иностранных дел Германии (Иоахим фон Риббентроп) и Италии (Галеаццо Чиано) [1] . В результате арбитража Венгрия получила 43,104 км² из числа территорий, уступленных Румынии после Первой мировой войны. Новая граница была гарантирована Германией и Италией.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5090 дней]

Статистика

Размер переданной территории составил 43 104 км².

Румынская перепись населения 1930 года зафиксировала на этой территории 2 393 300 человек. В 1941 году венгерские власти провели новую перепись, которая зафиксировала 2 578 100 человек. Результаты двух переписей приведены в следующей таблицеК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5090 дней]:

Национальность/
родной язык
Румынская перепись 1930 года Венгерская перепись 1941 года Ожидавшиеся румынскими властями
к 1940 году цифры
Национальность Родной язык Национальность Родной язык
Венгры/венгерский 912.500 1.007.200 1.380.500 1.344.000 968.371
Румыны/румынский 1.176.900 1.165.800 1.029.000 1.068.700 1.304.898
Немцы/немецкий 68.300 59.700 44.600 47.300 неизвестно
Евреи/идиш 138.800 99.600 47.400 48.500 200.000
Прочие 96.800 61.000 76.600 69.600 неизвестно

Венгерский исследователь демографической ситуации в Трансильвании Арпад Варга так описывает эти данные: «перепись, выполненная в 1930 году, во всех аспектах удовлетворяла международным статистическим критериям. Чтобы установить национальность, переписчик использовал систему сложных критериев, уникальных для своего времени, в которые входили вопросы о гражданстве, национальности, родном языке (то есть языке, на котором говорили в семье) и вероисповедании».К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5090 дней]

Помимо естественного прироста населения, различия в данных двух переписей отражают и некоторые сложные процессы, такие как миграцию и ассимиляцию евреев и двуязычных жителей. Согласно венгерским данным, к январю 1941 года в Венгрию из южной Трансильвании прибыло 100 тысяч венгерских беженцев. Большинство из них искало спасения на севере, и практически столько же, сколько прибыло из Венгрии на новоприсоединённую территорию, прибыло и в Трианоновскую Венгрию из южной Трансильвании. В результате этих перемещений населения число трансильванских венгров увеличилось почти на 100 тысяч человек. Чтобы «компенсировать» это, большое число румын было вынуждено покинуть северную Трансильванию. Почти 100 тысяч сделало это до февраля 1941 года, как следует из данных неполной регистрации северотрансильванских беженцев, устроенной румынским правительством. Помимо этого, снижение цифр общей численности населения свидетельствует, что ещё порядка 40-50 тысяч румын перебралось из северной Трансильвании в Южную (по различным причинам не пройдя официальной регистрации). Венгерская ассимиляция происходила за счёт снижения числа носителей других языков — таких, как евреев. Для двуязычных румын и венгров типичной была смена языка, указываемого при переписи. С другой стороны, в округах Марамуреш (венг.: Марамарош) и Сату-Маре (венг.: Сатмар) во многих поселениях те, кто ранее писался румынами, теперь объявили себя венграми, хотя не говорили по-венгерски вообще (как не говорили даже в 1910 году).К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5090 дней]

После арбитража

Румынии было дано 14 дней на передачу территории Венгрии. Венгерские войска пересекли «трианонские границы» 5 сентября, участие в этом принял и регент Венгрии Миклош Хорти. Процесс реаннексии был завершён 13 сентября. Как ввод венгерских войск, так и вывод румынских не обошёлся без инцидентов, сопровождавшихся порчей имущества и даже гибелью людей.

В целом, венгерское население передаваемой территории приветствовало венгерские войска и рассматривало отделение от Румынии как освобождение; румынское же население рассматривало ситуацию как возвращение под многовековое венгерское владычество. Даже после обмена населением в северной Трансильвании осталось более миллиона румын (порядка половины населения территории), в то время как в южной Трансильвании осталось от 300 до 800 тысяч (цифры варьируются в зависимости от источников) венгров. Таким образом, арбитраж не достиг поставленной цели: отделить венгерское население от румынского и сделать эти две страны более моноэтничными.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5090 дней]

Аннуллирование

23 августа 1944 года, в условиях успешного советского наступления в Молдавской ССР в Румынии произошёл переворот, в результате которого был свергнут диктатор Ион Антонеску и к власти пришли сторонники выхода из войны на стороне Германии, во главе с королём Михаем I. Румыния приняла выдвинутые СССР ещё 12 апреля условия перемирия, в соответствии с которыми СССР соглашался аннулировать все решения Второго Венского арбитража и помочь Румынии в возвращении Трансильвании. 12 сентября перемирие было заключено официально. Окончательно граница между Венгрией и Румынией была установлена решением Парижской мирной конференцией 1947 года.

Источники

  1. Хильгер Г., Мейер А. «Россия и Германия. Союзники или враги?» /Пер. с англ. А.А. Игоревского. - М. : ЗАО Центрполиграф, 2008 - 415 с. ( стр. 388 ).
  • Árpád E. Varga, [www.kia.hu/konyvtar/erdely/nepes.htm Essays on Transylvania’s Demographic History]. (в основном на венгерском, но есть тексты на английском и румынском)

См. также

Напишите отзыв о статье "Второй Венский арбитраж"

Ссылки

  • А. П. Сальков. [evolutio.info/index.php?option=com_content&task=view&id=885&Itemid=140 СССР И ВТОРОЙ ВЕНСКИЙ АРБИТРАЖ: ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ОЦЕНКИ РЕЗУЛЬТАТОВ И ПОСЛЕДСТВИЙ. Белорусский журнал международного права и международных отношений 2003 — № 3]
  • А. П. Сальков. [evolutio.info/index.php?option=com_content&task=view&id=648&Itemid=5 Проблема Трансильвании в отношениях СССР с союзниками по антигитлеровской коалиции (июнь 1941 г.—май 1945 г.)], Белорусский журнал международного права и международных отношений 2004 — № 1


Отрывок, характеризующий Второй Венский арбитраж

Вдруг что то случилось; офицерик ахнул и, свернувшись, сел на землю, как на лету подстреленная птица. Все сделалось странно, неясно и пасмурно в глазах Пьера.
Одно за другим свистели ядра и бились в бруствер, в солдат, в пушки. Пьер, прежде не слыхавший этих звуков, теперь только слышал одни эти звуки. Сбоку батареи, справа, с криком «ура» бежали солдаты не вперед, а назад, как показалось Пьеру.
Ядро ударило в самый край вала, перед которым стоял Пьер, ссыпало землю, и в глазах его мелькнул черный мячик, и в то же мгновенье шлепнуло во что то. Ополченцы, вошедшие было на батарею, побежали назад.
– Все картечью! – кричал офицер.
Унтер офицер подбежал к старшему офицеру и испуганным шепотом (как за обедом докладывает дворецкий хозяину, что нет больше требуемого вина) сказал, что зарядов больше не было.
– Разбойники, что делают! – закричал офицер, оборачиваясь к Пьеру. Лицо старшего офицера было красно и потно, нахмуренные глаза блестели. – Беги к резервам, приводи ящики! – крикнул он, сердито обходя взглядом Пьера и обращаясь к своему солдату.
– Я пойду, – сказал Пьер. Офицер, не отвечая ему, большими шагами пошел в другую сторону.
– Не стрелять… Выжидай! – кричал он.
Солдат, которому приказано было идти за зарядами, столкнулся с Пьером.
– Эх, барин, не место тебе тут, – сказал он и побежал вниз. Пьер побежал за солдатом, обходя то место, на котором сидел молоденький офицерик.
Одно, другое, третье ядро пролетало над ним, ударялось впереди, с боков, сзади. Пьер сбежал вниз. «Куда я?» – вдруг вспомнил он, уже подбегая к зеленым ящикам. Он остановился в нерешительности, идти ему назад или вперед. Вдруг страшный толчок откинул его назад, на землю. В то же мгновенье блеск большого огня осветил его, и в то же мгновенье раздался оглушающий, зазвеневший в ушах гром, треск и свист.
Пьер, очнувшись, сидел на заду, опираясь руками о землю; ящика, около которого он был, не было; только валялись зеленые обожженные доски и тряпки на выжженной траве, и лошадь, трепля обломками оглобель, проскакала от него, а другая, так же как и сам Пьер, лежала на земле и пронзительно, протяжно визжала.


Пьер, не помня себя от страха, вскочил и побежал назад на батарею, как на единственное убежище от всех ужасов, окружавших его.
В то время как Пьер входил в окоп, он заметил, что на батарее выстрелов не слышно было, но какие то люди что то делали там. Пьер не успел понять того, какие это были люди. Он увидел старшего полковника, задом к нему лежащего на валу, как будто рассматривающего что то внизу, и видел одного, замеченного им, солдата, который, прорываясь вперед от людей, державших его за руку, кричал: «Братцы!» – и видел еще что то странное.
Но он не успел еще сообразить того, что полковник был убит, что кричавший «братцы!» был пленный, что в глазах его был заколон штыком в спину другой солдат. Едва он вбежал в окоп, как худощавый, желтый, с потным лицом человек в синем мундире, со шпагой в руке, набежал на него, крича что то. Пьер, инстинктивно обороняясь от толчка, так как они, не видав, разбежались друг против друга, выставил руки и схватил этого человека (это был французский офицер) одной рукой за плечо, другой за гордо. Офицер, выпустив шпагу, схватил Пьера за шиворот.
Несколько секунд они оба испуганными глазами смотрели на чуждые друг другу лица, и оба были в недоумении о том, что они сделали и что им делать. «Я ли взят в плен или он взят в плен мною? – думал каждый из них. Но, очевидно, французский офицер более склонялся к мысли, что в плен взят он, потому что сильная рука Пьера, движимая невольным страхом, все крепче и крепче сжимала его горло. Француз что то хотел сказать, как вдруг над самой головой их низко и страшно просвистело ядро, и Пьеру показалось, что голова французского офицера оторвана: так быстро он согнул ее.
Пьер тоже нагнул голову и отпустил руки. Не думая более о том, кто кого взял в плен, француз побежал назад на батарею, а Пьер под гору, спотыкаясь на убитых и раненых, которые, казалось ему, ловят его за ноги. Но не успел он сойти вниз, как навстречу ему показались плотные толпы бегущих русских солдат, которые, падая, спотыкаясь и крича, весело и бурно бежали на батарею. (Это была та атака, которую себе приписывал Ермолов, говоря, что только его храбрости и счастью возможно было сделать этот подвиг, и та атака, в которой он будто бы кидал на курган Георгиевские кресты, бывшие у него в кармане.)
Французы, занявшие батарею, побежали. Наши войска с криками «ура» так далеко за батарею прогнали французов, что трудно было остановить их.
С батареи свезли пленных, в том числе раненого французского генерала, которого окружили офицеры. Толпы раненых, знакомых и незнакомых Пьеру, русских и французов, с изуродованными страданием лицами, шли, ползли и на носилках неслись с батареи. Пьер вошел на курган, где он провел более часа времени, и из того семейного кружка, который принял его к себе, он не нашел никого. Много было тут мертвых, незнакомых ему. Но некоторых он узнал. Молоденький офицерик сидел, все так же свернувшись, у края вала, в луже крови. Краснорожий солдат еще дергался, но его не убирали.
Пьер побежал вниз.
«Нет, теперь они оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали!» – думал Пьер, бесцельно направляясь за толпами носилок, двигавшихся с поля сражения.
Но солнце, застилаемое дымом, стояло еще высоко, и впереди, и в особенности налево у Семеновского, кипело что то в дыму, и гул выстрелов, стрельба и канонада не только не ослабевали, но усиливались до отчаянности, как человек, который, надрываясь, кричит из последних сил.


Главное действие Бородинского сражения произошло на пространстве тысячи сажен между Бородиным и флешами Багратиона. (Вне этого пространства с одной стороны была сделана русскими в половине дня демонстрация кавалерией Уварова, с другой стороны, за Утицей, было столкновение Понятовского с Тучковым; но это были два отдельные и слабые действия в сравнении с тем, что происходило в середине поля сражения.) На поле между Бородиным и флешами, у леса, на открытом и видном с обеих сторон протяжении, произошло главное действие сражения, самым простым, бесхитростным образом.
Сражение началось канонадой с обеих сторон из нескольких сотен орудий.
Потом, когда дым застлал все поле, в этом дыму двинулись (со стороны французов) справа две дивизии, Дессе и Компана, на флеши, и слева полки вице короля на Бородино.
От Шевардинского редута, на котором стоял Наполеон, флеши находились на расстоянии версты, а Бородино более чем в двух верстах расстояния по прямой линии, и поэтому Наполеон не мог видеть того, что происходило там, тем более что дым, сливаясь с туманом, скрывал всю местность. Солдаты дивизии Дессе, направленные на флеши, были видны только до тех пор, пока они не спустились под овраг, отделявший их от флеш. Как скоро они спустились в овраг, дым выстрелов орудийных и ружейных на флешах стал так густ, что застлал весь подъем той стороны оврага. Сквозь дым мелькало там что то черное – вероятно, люди, и иногда блеск штыков. Но двигались ли они или стояли, были ли это французы или русские, нельзя было видеть с Шевардинского редута.
Солнце взошло светло и било косыми лучами прямо в лицо Наполеона, смотревшего из под руки на флеши. Дым стлался перед флешами, и то казалось, что дым двигался, то казалось, что войска двигались. Слышны были иногда из за выстрелов крики людей, но нельзя было знать, что они там делали.
Наполеон, стоя на кургане, смотрел в трубу, и в маленький круг трубы он видел дым и людей, иногда своих, иногда русских; но где было то, что он видел, он не знал, когда смотрел опять простым глазом.
Он сошел с кургана и стал взад и вперед ходить перед ним.
Изредка он останавливался, прислушивался к выстрелам и вглядывался в поле сражения.
Не только с того места внизу, где он стоял, не только с кургана, на котором стояли теперь некоторые его генералы, но и с самых флешей, на которых находились теперь вместе и попеременно то русские, то французские, мертвые, раненые и живые, испуганные или обезумевшие солдаты, нельзя было понять того, что делалось на этом месте. В продолжение нескольких часов на этом месте, среди неумолкаемой стрельбы, ружейной и пушечной, то появлялись одни русские, то одни французские, то пехотные, то кавалерийские солдаты; появлялись, падали, стреляли, сталкивались, не зная, что делать друг с другом, кричали и бежали назад.
С поля сражения беспрестанно прискакивали к Наполеону его посланные адъютанты и ординарцы его маршалов с докладами о ходе дела; но все эти доклады были ложны: и потому, что в жару сражения невозможно сказать, что происходит в данную минуту, и потому, что многие адъютапты не доезжали до настоящего места сражения, а передавали то, что они слышали от других; и еще потому, что пока проезжал адъютант те две три версты, которые отделяли его от Наполеона, обстоятельства изменялись и известие, которое он вез, уже становилось неверно. Так от вице короля прискакал адъютант с известием, что Бородино занято и мост на Колоче в руках французов. Адъютант спрашивал у Наполеона, прикажет ли он пореходить войскам? Наполеон приказал выстроиться на той стороне и ждать; но не только в то время как Наполеон отдавал это приказание, но даже когда адъютант только что отъехал от Бородина, мост уже был отбит и сожжен русскими, в той самой схватке, в которой участвовал Пьер в самом начале сраженья.