Высокое (Брестская область)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Высокое
белор. Высокае
Герб
Страна
Белоруссия
Область
Брестская
Район
Координаты
Председатель горисполкома
Николай Анатольевич Сачик[1]
Первое упоминание
Прежние названия
Высоко
Население
5164[2] человек (2016)
Часовой пояс
Телефонный код
+375 1631
Почтовый индекс
225080
Автомобильный код
1

Высо́кое (белор. Высокае; укр. Високе) — город в Каменецком районе Брестской области Беларуси, в 40 км от Каменца, в 3 км от железнодорожной станции Высоко-Литовск (линия Брест — Белосток (Польша)). По данным на 1 января 2016 года население города составило 5164 человек[2].





История

Город Высокое впервые упоминается в летописях в XIV веке под названием Высокий Город. Позже — он стал более известен как Высоко-Литовск[3]. Это название сохранялось вплоть до 1939 г..

Высокое сформировалось на высоком левом берегу реки Пульвы, притоке Западного Буга.

Наиболее вероятно, что городской детинец находился вблизи переправы через реку, в районе современных улиц Горького, Матросова, Комсомольской.

Здесь остановился державший путь на Русь князь Гедымин, залюбовавшись красотой утопавшего в зелени града на холмах, разделенных широкой, полноводной рекой Пульвой.

В 1494 г. Александр, сын Казимира, Великого князя Литовского, подарил городу Магдебургское право и герб с изображением на голубом фоне серебряной двухэтажной башни-брамы с двумя окошками, крытой черепицей. Относился к великокняжеским, а затем частным владениям. В начале XVI в. Высокое принадлежало Яну Литтавору Хрептовичу и его жене Ядвиге Гольшанской. Принадлежал Иодковичам, великому князю, затем феодалам Хлевицким, Войнам. В 1647 г. имение вместе с деревнями Лумно, Статычи, Расно, Зубаче и Войновка купил у Лукаша Войны за 60 тыс. злотых гетман ВКЛ Павел Ян Сапега: с этого времени начинается новый период в жизни города и его жителей, связанный, в немалой степени, со строительством и существованием высоковского замка. Место для замка было выбрано на правом берегу реки Пульвы при впадении в него ручья. Наиболее укрепленной частью замка была въездная брама, фланкированная по сторонам треугольными бастионами. К расположенному в юго-западной стороне двору примыкал регулярный парк. Замок сильно пострадал во время русско-польской войны 1654—67 годов и Северной войны 1700—21 годов, но был восстановлен. Позже город перешёл к Потоцким.

Первый костёл в Высоком, по исторической легенде, был построен из дерева во времена Витовта. В 1603 г. на средства Андрея Войны был возведен новый каменный костёл, освящённый в 1609 году луцким бискупом кс. Павлом Валуцким. За время своего существования Свято-Троицкий костёл многократно перестраивался: так. Например, известно, что в 1735 г. по инициативе Михаила Сапеги был произведен большой ремонт костельного здания, повлёкший значительное изменение его облика.

Кирпичный, построенный в стиле барокко, Высоковский костёл является одним из самых прекрасных храмов Брестского Полесья. В 1671 г. город Высокое получил привилей на «вечную» ярмарку, которая дала дополнительные средства на восстановительные работы в замке и городе после окончания войны и способствовала экономическому развитию городского хозяйства. В 16-18 вв. высоковские мастера ткали широко известные ковры и полотно.

В ХVII в. сформировалась планировочная структура центральной части города, была образована первая регулярная торговая площадь, на которой, вероятнее всего, возвели городскую ратушу. Вблизи площади была построена церковь, первоначально деревянная, а с 1860-х годов — каменная.

В 1785 г. Александр Сапега основал в Высоком монастырь с костёлом ордена Бонифратров. При монастыре был открыт госпиталь на 20 человек, который продолжал существовать даже после закрытия монастыря.

Известно, что в 1775 г. по дороге в своё имение Волчин в Высоком останавливался последний польский король Станислав Август Понятовский.

С 1795 г. Высокое в составе Пруссии, с 1807 г. в Российской империи — местечко Брестского уезда Гродненской губернии. В конце 19 в. здесь построен дворец.

В 1897 г. в местечке 3434 жителя, 370 домов, работала канатная фабрика, кожевенный и свечной заводы, 2 маслобойни, 3 школы. По большим праздникам здесь проводились ярмарки, на которые съезжались купцы из многих ближних и дальних мест покупать лошадей, крупный рогатый скот, свиней.

В 1914 г. в Высоком 3800 жителей, 12 мелких предприятий (32 рабочих). До первой мировой войны Высокое славилось тем, что здесь разводили голландскую породу коров, за что на сельскохозяйственных выставках их владельцы неоднократно получали призы.

В 1915—18 гг. Высокое оккупировано войсками кайзеровской Германии, в 1919—20 гг. — Польши.

В 1919 г. Мария Потоцкая передала имение вместе с городом своему сыну Якубу Потоцкому — последнему частному владельцу Высокого, владевшему им до 1939 года.

В августе 1920 г. установлена Советская власть, в конце августа Высокое вновь занят Польшей. По Рижскому мирному договору 1921 г. город отошёл к Польше и входил в Брестский повят Полесского воеводства. Действовал подпольный райком КПЗБ.

В сентябре 1939 года занят Красной Армией и вместе с западными областями Белоруссии присоединен к БССР. В 1939 г. в городе 6,1 тыс. жителей. В 1940—62 гг. центр Высоковского района.

23 июня 1941 года оккупирован немецко-фашистскими захватчиками, которые в городе и районе уничтожили 1297 человек. Действовал подпольный райком ЛКСМБ (декабрь 1943—10.7.1944). Высокое освобождено 28.7.1944 г. воинами 54-й гвардейскойК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2825 дней] (генерал-майор М. М. Данилов) и 152-й (полковник А. Т. Кузин) стрелковыми дивизиями 3-го гвардейского стрелкового корпуса 28-й армии 1-го Белорусского фронта в ходе Люблин-Брестской операции.

В 1959 г. насчитывалось 2,6 тыс. жителей. С 1962 г. в Каменецком районе.

Галерея

См. также

Напишите отзыв о статье "Высокое (Брестская область)"

Примечания

  1. [brest-region.gov.by/142/organization.php?id=217 Высоковский горисполком]
  2. 1 2 [www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/solialnaya-sfera/demografiya_2/metodologiya-otvetstvennye-za-informatsionnoe-s_2/index_4945/ Численность населения на 1 января 2016 г. и среднегодовая численность населения за 2015 год по Республике Беларусь в разрезе областей, районов, городов и поселков городского типа.]
  3. Высоко-Литовск // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Литература

Отрывок, характеризующий Высокое (Брестская область)

– Замучили меня эти визиты, – сказала она. – Ну, уж ее последнюю приму. Чопорна очень. Проси, – сказала она лакею грустным голосом, как будто говорила: «ну, уж добивайте!»
Высокая, полная, с гордым видом дама с круглолицей улыбающейся дочкой, шумя платьями, вошли в гостиную.
«Chere comtesse, il y a si longtemps… elle a ete alitee la pauvre enfant… au bal des Razoumowsky… et la comtesse Apraksine… j'ai ete si heureuse…» [Дорогая графиня, как давно… она должна была пролежать в постеле, бедное дитя… на балу у Разумовских… и графиня Апраксина… была так счастлива…] послышались оживленные женские голоса, перебивая один другой и сливаясь с шумом платьев и передвиганием стульев. Начался тот разговор, который затевают ровно настолько, чтобы при первой паузе встать, зашуметь платьями, проговорить: «Je suis bien charmee; la sante de maman… et la comtesse Apraksine» [Я в восхищении; здоровье мамы… и графиня Апраксина] и, опять зашумев платьями, пройти в переднюю, надеть шубу или плащ и уехать. Разговор зашел о главной городской новости того времени – о болезни известного богача и красавца Екатерининского времени старого графа Безухого и о его незаконном сыне Пьере, который так неприлично вел себя на вечере у Анны Павловны Шерер.
– Я очень жалею бедного графа, – проговорила гостья, – здоровье его и так плохо, а теперь это огорченье от сына, это его убьет!
– Что такое? – спросила графиня, как будто не зная, о чем говорит гостья, хотя она раз пятнадцать уже слышала причину огорчения графа Безухого.
– Вот нынешнее воспитание! Еще за границей, – проговорила гостья, – этот молодой человек предоставлен был самому себе, и теперь в Петербурге, говорят, он такие ужасы наделал, что его с полицией выслали оттуда.
– Скажите! – сказала графиня.
– Он дурно выбирал свои знакомства, – вмешалась княгиня Анна Михайловна. – Сын князя Василия, он и один Долохов, они, говорят, Бог знает что делали. И оба пострадали. Долохов разжалован в солдаты, а сын Безухого выслан в Москву. Анатоля Курагина – того отец как то замял. Но выслали таки из Петербурга.
– Да что, бишь, они сделали? – спросила графиня.
– Это совершенные разбойники, особенно Долохов, – говорила гостья. – Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же? Можете себе представить: они втроем достали где то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам. Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального и привязали его спина со спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нем.
– Хороша, ma chere, фигура квартального, – закричал граф, помирая со смеху.
– Ах, ужас какой! Чему тут смеяться, граф?
Но дамы невольно смеялись и сами.
– Насилу спасли этого несчастного, – продолжала гостья. – И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! – прибавила она. – А говорили, что так хорошо воспитан и умен. Вот всё воспитание заграничное куда довело. Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.
– Отчего вы говорите, что этот молодой человек так богат? – спросила графиня, нагибаясь от девиц, которые тотчас же сделали вид, что не слушают. – Ведь у него только незаконные дети. Кажется… и Пьер незаконный.
Гостья махнула рукой.
– У него их двадцать незаконных, я думаю.
Княгиня Анна Михайловна вмешалась в разговор, видимо, желая выказать свои связи и свое знание всех светских обстоятельств.
– Вот в чем дело, – сказала она значительно и тоже полушопотом. – Репутация графа Кирилла Владимировича известна… Детям своим он и счет потерял, но этот Пьер любимый был.
– Как старик был хорош, – сказала графиня, – еще прошлого года! Красивее мужчины я не видывала.
– Теперь очень переменился, – сказала Анна Михайловна. – Так я хотела сказать, – продолжала она, – по жене прямой наследник всего именья князь Василий, но Пьера отец очень любил, занимался его воспитанием и писал государю… так что никто не знает, ежели он умрет (он так плох, что этого ждут каждую минуту, и Lorrain приехал из Петербурга), кому достанется это огромное состояние, Пьеру или князю Василию. Сорок тысяч душ и миллионы. Я это очень хорошо знаю, потому что мне сам князь Василий это говорил. Да и Кирилл Владимирович мне приходится троюродным дядей по матери. Он и крестил Борю, – прибавила она, как будто не приписывая этому обстоятельству никакого значения.
– Князь Василий приехал в Москву вчера. Он едет на ревизию, мне говорили, – сказала гостья.
– Да, но, entre nous, [между нами,] – сказала княгиня, – это предлог, он приехал собственно к графу Кирилле Владимировичу, узнав, что он так плох.
– Однако, ma chere, это славная штука, – сказал граф и, заметив, что старшая гостья его не слушала, обратился уже к барышням. – Хороша фигура была у квартального, я воображаю.
И он, представив, как махал руками квартальный, опять захохотал звучным и басистым смехом, колебавшим всё его полное тело, как смеются люди, всегда хорошо евшие и особенно пившие. – Так, пожалуйста же, обедать к нам, – сказал он.


Наступило молчание. Графиня глядела на гостью, приятно улыбаясь, впрочем, не скрывая того, что не огорчится теперь нисколько, если гостья поднимется и уедет. Дочь гостьи уже оправляла платье, вопросительно глядя на мать, как вдруг из соседней комнаты послышался бег к двери нескольких мужских и женских ног, грохот зацепленного и поваленного стула, и в комнату вбежала тринадцатилетняя девочка, запахнув что то короткою кисейною юбкою, и остановилась по средине комнаты. Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила так далеко. В дверях в ту же минуту показались студент с малиновым воротником, гвардейский офицер, пятнадцатилетняя девочка и толстый румяный мальчик в детской курточке.
Граф вскочил и, раскачиваясь, широко расставил руки вокруг бежавшей девочки.
– А, вот она! – смеясь закричал он. – Именинница! Ma chere, именинница!
– Ma chere, il y a un temps pour tout, [Милая, на все есть время,] – сказала графиня, притворяясь строгою. – Ты ее все балуешь, Elie, – прибавила она мужу.
– Bonjour, ma chere, je vous felicite, [Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас,] – сказала гостья. – Quelle delicuse enfant! [Какое прелестное дитя!] – прибавила она, обращаясь к матери.
Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, которые, сжимаясь, двигались в своем корсаже от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка. Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась. Она смеялась чему то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из под юбочки.
– Видите?… Кукла… Мими… Видите.
И Наташа не могла больше говорить (ей всё смешно казалось). Она упала на мать и расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись.
– Ну, поди, поди с своим уродом! – сказала мать, притворно сердито отталкивая дочь. – Это моя меньшая, – обратилась она к гостье.
Наташа, оторвав на минуту лицо от кружевной косынки матери, взглянула на нее снизу сквозь слезы смеха и опять спрятала лицо.
Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое нибудь участие.
– Скажите, моя милая, – сказала она, обращаясь к Наташе, – как же вам приходится эта Мими? Дочь, верно?
Наташе не понравился тон снисхождения до детского разговора, с которым гостья обратилась к ней. Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.
Между тем всё это молодое поколение: Борис – офицер, сын княгини Анны Михайловны, Николай – студент, старший сын графа, Соня – пятнадцатилетняя племянница графа, и маленький Петруша – меньшой сын, все разместились в гостиной и, видимо, старались удержать в границах приличия оживление и веселость, которыми еще дышала каждая их черта. Видно было, что там, в задних комнатах, откуда они все так стремительно прибежали, у них были разговоры веселее, чем здесь о городских сплетнях, погоде и comtesse Apraksine. [о графине Апраксиной.] Изредка они взглядывали друг на друга и едва удерживались от смеха.