Высоцкий, Владимир Семёнович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Владимир Семёнович Высоцкий

Владимир Высоцкий на концерте.
23 апреля 1979 года
(фото Игоря Пальмина)
Место рождения:

Москва, СССР

Место смерти:

Москва, СССР

Род деятельности:

автор-исполнитель песен, поэт, прозаик, актёр театра и кино, певец

Годы творчества:


1959—1980

Язык произведений:


русский

Премии:

Влади́мир Семёнович Высо́цкий (25 января 1938, Москва — 25 июля 1980, Москва) — советский поэт, актёр и автор-исполнитель песен[1]; автор прозаических произведений. Лауреат Государственной премии СССР (1987, посмертно).

Актёр Театра драмы и комедии на Таганке в Москве (1964—1980). Владимир Высоцкий сыграл более 20-ти ролей в театре, в том числе Гамлета («Гамлет» У. Шекспира), Галилея («Жизнь Галилея» Б. Брехта), Лопахина («Вишнёвый сад» А. Чехова). Наиболее примечательными работами в кинематографе как актёра являются его роли в фильмах «Место встречи изменить нельзя» (включая в качестве помощника режиссёра), «Маленькие трагедии», «Интервенция», «Хозяин тайги», «Вертикаль», «Служили два товарища», «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил», «Короткие встречи», «Плохой хороший человек».

Владимир Высоцкий вошёл в историю как автор-исполнитель своих песен под русскую семиструнную гитару.

По итогам опроса ВЦИОМ, проведённого в 2010 году, Высоцкий занял второе место в списке «кумиров XX века» после Юрия Гагарина[2]. Опрос, проведённый ФОМ в середине июля 2011 года, продемонстрировал, что, несмотря на снижение интереса к творчеству Высоцкого, абсолютному большинству (98 %) россиян знакомо имя «Владимир Высоцкий», а около 70 % ответили, что его песни нравятся, и считают его творчество важным явлением отечественной культуры XX века[3].





Содержание

Биография

Происхождение

Исследователи сходятся на том, что род Высоцких происходит из местечка Селец Пружанского уезда Гродненской губернии, ныне — Брестской области, Белоруссия[4]. Фамилия, вероятно, связана с названием города Высокое Каменецкого района Брестской области[5].

Отец — Семён Владимирович (Вольфович) Высоцкий (1915—1997) — уроженец Киева[6], военный связист, ветеран Великой Отечественной войны, кавалер более чем 20 орденов и медалей, почётный гражданин городов Кладно и Праги, полковник. Дядя — Алексей Владимирович Высоцкий (1919—1977) — писатель, участник Великой Отечественной войны, артиллерист, кавалер трёх орденов Красного Знамени, полковник. Дед поэта по отцу, тоже Владимир Семёнович Высоцкий (при рождении Вольф Шлиомович) родился в 1889 году в Бресте (в то время Брест-Литовск) в семье преподавателя русского языка. В дальнейшем переехал в Киев. Имел три высших образования: юридическое, экономическое и химическое. Умер в 1962 году. Бабушка Дарья Алексеевна (при рождении Дебора Евсеевна Бронштейн; 1891—1970) — медсестра, косметолог. Она очень любила своего первого внука Володю и в последние годы жизни была страстной поклонницей его песен[7][8][9][10].

Мать — Нина Максимовна (урождённая Серёгина; 1912—2003). Окончила Московский институт иностранных языков, работала переводчиком-референтом немецкого языка в иностранном отделе ВЦСПС, затем гидом в «Интуристе». В первые годы войны служила в бюро транскрипции при Главном управлении геодезии и картографии МВД СССР. Закончила трудовую деятельность начальником бюро технической документации в НИИхиммаше[7]. Дед Высоцкого по матери, Максим Иванович Серёгин, приехал в Москву в возрасте 14 лет из села Огарёвa Тульской губернии. Работал швейцаром в разных московских гостиницах. У них с женой Евдокией Андреевной Синотовой было пятеро детей, в том числе и Нина Максимовна. Она родилась в 1912 году. После ранней смерти родителей стала жить самостоятельно, занимаясь воспитанием младшего брата. Работала переводчиком с немецкого языка[7].

Детство

Владимир Высоцкий родился 25 января 1938 года, в 9 часов 40 минут в Москве в роддоме № 8 Дзержинского района Москвы на Третьей Мещанской улице (теперь это ул. Щепкина, дом 61/2; здание принадлежит МОНИКИ имени М. Ф. Владимирского, на здании прикреплена доска с датой рождения поэта)[11]:444. Раннее детство он провёл в московской коммунальной квартире на 1-й Мещанской улице, 126 (дом снесён в 1955 г., на его месте в 1956 г. построен новый, адрес которого с 1957 года проспект Мира, 76): «…На 38 комнаток — всего одна уборная…» — написал в 1975 году Высоцкий о своём раннем детстве («Баллада о детстве»). Во время Великой Отечественной войны в 1941 — 1943 годах жил с матерью в эвакуации в селе Воронцовка, в 25 км от райцентра — города Бузулук Чкаловской (ныне — Оренбургской) области. В 1943 году возвратился в Москву, на 1-ю Мещанскую улицу, 126. В 1945 году Высоцкий пошёл в первый класс 273-й школы Ростокинского района Москвы[11]:444. Здание бывшей школы находится по адресу проспект Мира, 68 с3.

После развода родителей, в 1947 году, Владимир переехал жить к отцу и его второй жене — армянке Евгении Степановне Высоцкой-Лихалатовой (урождённая Мартиросова) (1918—1988), которую сам Высоцкий называл «мама Женя» и позже даже крестился в армянской апостольской церкви, чтобы подчеркнуть особое к ней отношение[12][13]. В 1947—1949 годах они проживали в г. Эберсвальде (Германия), по месту службы отца, где юный Володя научился играть на фортепиано (а также ездить на велосипеде).

В октябре 1949 года он вернулся в Москву и пошёл в 5-й класс мужской средней школы № 186 (в настоящее время там, по Большому Каретному переулку, дом 10а, располагается главный корпус Российской правовой академии Минюста). В это время семья Высоцких жила на Большом Каретном переулке, 15, кв. 4. (На доме установлена мемориальная доска, выполненная московским архитектором Робертом Рубеновичем Гаспаряном, — первая, ещё в советское время, памятная доска всенародного кумира). Этот переулок увековечен в его песне «Большой Каретный».

Начало актёрской карьеры

С 1953 года Высоцкий посещал драмкружок в Доме учителя, руководимый артистом МХАТа В. Богомоловым. В 1955 году окончил среднюю школу № 186, и, по настоянию родственников, поступил на механический факультет Московского инженерно-строительного института им. Куйбышева, из которого ушёл после первого семестра[11]:444.

С 1955 по 1963 гг. Высоцкий жил у матери сначала на 1-й Мещанской 126, а затем, в построенном в 1956 г. на этом месте новом доме, на проспекте Мира 76, в квартире 62 на четвёртом этаже. Владимир также проводил много времени на Большом Каретном в компании друзей. Он посвящал им эпиграммы. По воспоминаниям об этом времени, в 1964 г. им была написана песня со словами «Ведь в Каретном ряду первый дом от угла — / Для друзей, для друзей» («Второй Большой Каретный»).

Одна из легенд о Владимире Высоцком повествует, что решение об уходе из МИСИ было принято в новогоднюю ночь с 1955 на 1956 год. Вместе со школьным другом Высоцкого, Игорем Кохановским, было решено провести новогоднюю ночь весьма своеобразным манером — за исполнением чертежей, без которых их не допустили бы к сессии. Где-то во втором часу ночи чертежи были готовы. Но тут, якобы, Высоцкий встал и, взяв со стола банку с тушью (по другой версии — с остатками крепко заваренного кофе), стал поливать её содержимым свой чертёж. «Всё. Буду готовиться, есть ещё полгода, попробую поступить в театральный. А это — не моё…». Заявление Высоцкого об отчислении из института по собственному желанию было подписано 23 декабря 1955 года[14].

С 1956 по 1960 год Высоцкий — студент актёрского отделения Школы-студии МХАТ. Он занимался у Б. И. Вершилова, затем у П. В. Массальского и А. М. Комиссарова. 1959 год ознаменовался первой театральной работой (роль Порфирия Петровича в учебном спектакле «Преступление и наказание») и первой ролью в кино (фильм «Сверстницы», эпизодическая роль студента Пети). В 1960 году произошло первое упоминание о Высоцком в центральной печати, в статье Л. Сергеева «19 из МХАТ» («Советская культура», 1960, 28 июня).

Во время учёбы на первом курсе В.Высоцкий познакомился с Изой Жуковой, на которой и женился весной 1960 года.

В 19601964 годах Высоцкий работал (с перерывами) в Московском драматическом театре имени А. С. Пушкина. Сыграл роль Лешего в спектакле «Аленький цветочек» по сказке С. Т. Аксакова, а также ещё около 10 ролей, в основном — эпизодических.

В 1961 году на съёмках кинофильма «713-й просит посадку» познакомился с Людмилой Абрамовой, ставшей его второй женой (официально брак был зарегистрирован в 1965 году).

В конце 1963 года Высоцкий с матерью получили квартиру на улице Шверника, дом 11, корпус 4, квартира 41, где у Владимира и Людмилы родился второй сын Никита (дом был снесён при перестройке микрорайонов из пятиэтажек в 1998 году). Когда в 1968 году супруги расстались, Владимира Высоцкого уже знала вся страна по песням из кинофильма «Вертикаль», в котором он снимался.

Начало поэтической деятельности

Своё первое стихотворение «Моя клятва» Высоцкий написал 8 марта 1953 года, будучи учеником 8 класса. Оно было посвящено памяти Сталина. В нём поэт высказывал чувство скорби по недавно умершему вождю[15].

В начале 1960-х годов появились первые песни Высоцкого. Песня «Татуировка», написанная летом 1961 года в Ленинграде, многими считается первой. Неоднократно таковой её называл и сам Высоцкий. Впервые песня была исполнена 27 июля того же года, на проводах друга юности Высоцкого, Левона Кочаряна, в Севастополь. Эта песня положила начало циклу «блатной» тематики в творчестве поэта.

Однако существует песня «49 дней», датируемая 1960 годом, о подвиге четырёх советских солдат, дрейфовавших и выживших в Тихом океане. Отношение самого автора к песне было весьма критичным: в автографе ей дан подзаголовок «Пособие для начинающих и законченных халтурщиков», с пояснением в конце, что «таким же образом могут быть написаны» стихи на любые актуальные темы. «Надо только взять фамилии и иногда читать газеты»[16][17]. Но, несмотря на то, что Высоцкий как бы исключал эту песню из своего творчества (называя «Татуировку» первой), известны фонограммы её исполнений в 19641969 гг.

Зрелые годы

Проработав менее двух месяцев в Московском театре миниатюр, Владимир безуспешно попытался поступить в театр «Современник». В 1964 году Высоцкий создал свои первые песни к кинофильмам и поступил на работу в Московский театр драмы и комедии на Таганке. Поэтическое и песенное творчество, наряду с работой в театре и кино, стало главным делом его жизни. В Театре на Таганке В. С. Высоцкий проработал до конца жизни, хотя его отношения с руководителем театра Ю. П. Любимовым на протяжении всего этого периода складывались весьма непросто[18].

В июле 1967 года Владимир Высоцкий познакомился с французской актрисой русского происхождения Мариной Влади (Мариной Владимировной Поляковой), ставшей его третьей женой (декабрь 1970 года).

В июне 1968 года Высоцкий послал письмо в ЦК КПСС в связи с резкой и бездоказательной критикой его ранних песен в центральных газетах[19][20]. В том же году вышла его первая авторская грампластинка (гибкая) «Песни из кинофильма „Вертикаль“».

Летом 1969 года у Высоцкого был тяжёлый приступ, и тогда он выжил только благодаря Марине Влади, которая в это время была в Москве. Проходя мимо ванной, она услышала стоны и увидела, что Высоцкий кровоточит горлом. В своей книге «Владимир, или Прерванный полёт» Марина Влади вспоминает:

Ты больше не говоришь, полуоткрытые глаза просят о помощи. Я умоляю вызвать „скорую“, у тебя почти исчез пульс, меня охватывает паника. Реакция двух прибывших врачей и медсестры проста и жестока: слишком поздно, слишком много риска, ты не транспортабелен. Они не желают иметь покойника в машине, это плохо для плана. По растерянным лицам моих друзей я понимаю, что решение врачей бесповоротно. Тогда я загораживаю им выход, кричу, что, если они сейчас же не повезут тебя в больницу, я устрою международный скандал… Они, наконец, понимают, что умирающий — это Высоцкий, а взлохмаченная и кричащая женщина — французская актриса. После короткого консилиума, ругаясь, они уносят тебя на одеяле…[21]
Марина Влади

К счастью, врачи привезли Высоцкого в Институт скорой помощи имени Н. В. Склифосовского вовремя, ещё несколько минут задержки — и он бы не выжил[21]. Врачи боролись за его жизнь 18 часов. Выяснилось, что причиной кровотечения явился лопнувший в горле сосуд, но в театральных кругах некоторое время ходили слухи о его другой тяжёлой болезни[11]:136.

С весны 1971 по 1975 год Высоцкий жил в трёхкомнатной съёмной квартире в московском районе Матвеевское в доме по ул. Матвеевская, 6, кв. 27. С этой квартирой связаны запись «Алисы в стране чудес» и создание певцом собственной коллекции записей под техническим руководством Константина Мустафиди. В окрестностях Матвеевского Высоцкий гонял на своей первой иномарке BMW[22][23].

29 ноября 1971 года[24] в театре на Таганке состоялась премьера спектакля «Гамлет» по одноимённой трагедии Шекспира (режиссёр — Ю. П. Любимов), главную роль в котором исполнил Высоцкий[11]:445.

15 июня 1972 года в 22:50 по эстонскому телевидению была показана 56-минутная чёрно-белая передача «Noormees Tagankalt» («Парень с Таганки») — первое появление Высоцкого на советском телеэкране, если не считать кинофильмов с его участием.

В 1975 году Высоцкий поселился в трёхкомнатной кооперативной квартире площадью 115 м², на 8-м этаже только что построенного 14-этажного кирпичного дома на Малой Грузинской улице, 28, квартира 30.

В том же году в первый и последний раз прижизненно опубликовано стихотворение Высоцкого в советском литературно-художественном сборнике («День поэзии 1975». М., 1975) — «Из дорожного дневника».

В сентябре 1975 года Высоцкий записал на фирме «Балкантон» в Болгарии большую пластинку «В. Высоцкий. Автопортрет». Запись была произведена ночью, в I студии «Радио София». На 2-й и 3-й гитарах ему аккомпанировали актёры Театра на Таганке Дмитрий Межевич и Виталий Шаповалов. Исполнение каждой песни сопровождалось небольшим авторским вступлением. Запись была частично издана на пластинке этой фирмы лишь в 1981 году, после смерти поэта.

В 1977 году журнал «Театр» опубликовал статью Михаила Борка «Владимир Высоцкий» о театральных работах актёра.

21 марта 1977 года Владимир Высоцкий принял участие в программе «Restez donc avec nous le lundi» на французском телеканале TF1. В сделанной цветной записи этого выступления (продолжительностью около 14 мин.), он немного говорит по-французски, исполняет две песни («Баллада о Любви» и «Охота на волков»); и в конце под аплодисменты присутствующих в студии играет на гитаре.

13 февраля 1978 года приказом № 103 министра культуры СССР, согласно записи в аттестационном удостоверении артиста № 17114, Владимиру Высоцкому была присвоена высшая категория вокалиста-солиста эстрады[25], что явилось официальным признанием Высоцкого «певцом-профессионалом».

4 октября 1978 года,[26] во время гастролей в г. Грозный, Высоцкий записался на телевидении Чечено-Ингушской АССР[26] (для передачи «Театральная гостиная»). В этой чёрно-белой записи (длительностью около 27 мин.) он рассказывает о себе и своём творчестве; и исполняет 4 песни: «Мы вращаем Землю», «Песенка о переселении душ», «Я не люблю», «Братские могилы». Видеозапись при жизни поэта показана не была.

17 января 1979 года Владимир Высоцкий дал большой концерт в Бруклинском колледже в Нью-Йорке. Сокращённый вариант записи выступления с нарушенным порядком песен и без разрешения автора был издан в этом же году в США на 2-х долгоиграющих пластинках (под названием «Нью-Йоркский концерт Владимира Высоцкого»). 12 апреля 1979 года состоялось выступление поэта в городе Торонто (Канада). Сокращённая запись этого концерта была издана в США после смерти Высоцкого, в 1981 году, на пластинке «Владимир Высоцкий. Концерт в Торонто» (Vladimir Vysotsky. Concert in Toronto).

В 1979 году Высоцкий участвовал в издании неподцензурного альманаха «Метрополь».

В 1970-е годы он познакомился в Париже с цыганским музыкантом и артистом Алёшей Дмитриевичем. Они неоднократно исполняли вместе песни и романсы и даже собирались записать совместную пластинку, но осуществить этот проект не успели[27].

Вместе с актёрами Театра на Таганке ездил с гастролями за границу: в Болгарию, Венгрию, Югославию (фестиваль БИТЕФ), Францию, Германию, Польшу. Получив разрешение выехать к жене во Францию с частным визитом, сумел также побывать несколько раз в США (в том числе и с концертами 1979 года), Канаде, Мексике, на Таити и так далее.

В СССР по Центральному телевидению в годы жизни Высоцкого не было показано ни одного его концертного выступления или интервью[28].

17 мая 1979 года[28] в учебной телестудии факультета журналистики МГУ, Владимир Высоцкий записал цветное видеопослание (длительностью примерно 30.5 минут) для американского актёра и режиссёра Уоррена Битти. Высоцкий рассчитывал познакомиться с ним и искал возможность сняться в фильме «Красные», который Битти собирался снять в качестве режиссёра. Во время записи Высоцкий делает несколько попыток говорить по-английски, стараясь преодолеть языковой барьер.

Для Высоцкого это было редкой возможностью выступить перед видеокамерой. В то время он ещё не имел возможности сделать это на Центральном телевидении[28].

Видеопослание тогда так и не достигло адресата. Фрагменты этой видеозаписи были впервые показаны в документальном фильме Ольги Дарфи «Смерть поэта» в 2005 году. Также эта видеозапись была показана вместе с материалами телекомпаний Италии, Мексики, Польши, США и из частных архивов, в документальном фильме 2013 года «Владимир Высоцкий. Письмо Уоррену Битти»[28].

14 сентября 1979 года он записал большое интервью на Пятигорской студии телевидения, у Валерия Перевозчикова. Но видеозапись была смыта, сохранился лишь небольшой (7-минутный) фрагмент конца (фонограмма передачи осталась).

Высоцкий дал примерно полторы тысячи концертов в СССР и за рубежом.

Последний год и смерть

Владимир Высоцкий выкуривал одну и более пачку сигарет в день и страдал алкогольной зависимостью на протяжении многих лет. Из тяжёлых состояний, когда отказывали почки и возникали проблемы с сердцем, врачи выводили актёра с помощью веществ наркотического ряда. И если не сами врачи таким образом «подсадили» Высоцкого на наркотики, то, во всяком случае, нечаянно подсказали ему способ такого «лечения» от алкоголизма: в конце 1975 года на смену алкоголю пришли морфий и амфетамин. При этом дозы постоянно увеличивались; и от разовых уколов в 1975 году, Высоцкий перешёл к регулярному употреблению наркотикосодержащих препаратов уже в конце 1977 года[29].

По словам Марины Влади, попытки лечения не давали результатов[21]; и, как утверждает В. Перевозчиков, в начале 1980 года Владимир Высоцкий был уже обречён: ему предсказывали скорую смерть либо от передозировки наркотиков, либо от «ломки» (абстиненции). Ровно за год до смерти, 25 июля 1979 года, Владимир Высоцкий уже пережил клиническую смерть во время гастролей в Бухаре. В июле 1980 года, в связи с проведением в Москве Олимпийских игр, у актёра (по словам всё того же Перевозчикова) вновь возникли проблемы с приобретением наркотиков[29].

Другие источники опровергают употребление Высоцким алкоголя в последние годы его жизни. Режиссёр Игорь Масленников вспоминал в интервью:

А Ливанов в то время был «зашит»[30]. Нам пришлось это сделать. Перед началом съёмок мы через Высоцкого попросили Марину Влади, чтобы она прислала из Парижа препарат, который у нас не выпускали. И Володя вдвоем с Олегом Далем ловили Ливанова по всей Москве, чтобы «зашить». — Почему именно они? — Потому что они были его друзьями и «коллегами» по этой части, а значит, авторитеты.

Это происходило во время съёмок Масленниковым в 1980 году «Собаки Баскервилей»[31], когда, согласно фильму «Высоцкий. Спасибо, что живой», Высоцкий был умирающим алкоголиком и наркоманом. (Ранее, в 1973 году, Высоцкий точно так же помог О. Далю: Марина Влади привезла из Парижа препарат «Эспераль», и в результате Даль бросил пить[32]. В начале 1976 года Даль снова запил, но позвонил Высоцкому, который потребовал от него приехать и снова дал ему «Эспераль»[33]).

22 января 1980 года Владимир Высоцкий записался на ЦТ в программе «Кинопанорама», фрагменты которой были впервые показаны в январе 1981 года, а целиком передача (хронометраж 1 час 3 мин.) вышла только 23 января 1987 года. В первой её части Высоцкий исполнял «маленькое попурри» песен из фильма «Вертикаль», песни «Мы вращаем Землю»; «Почему аборигены съели Кука, или Одна научная загадка» (из фильма «Ветер „Надежды“». Название песни дано по расшифровке фонограммы видеозаписи Высоцкого); «Я не люблю», «Пожары», «Утренняя гимнастика», «Парус», а во второй: «Песенка ни про что, или Что случилось в Африке»; «Письмо в редакцию телевизионной передачи „Очевидное–невероятное“ из сумасшедшего дома,− с Канатчиковой дачи»; «Песня о земле» из фильма «Сыновья уходят в бой» и «Баллада о Любви».

1 февраля 1980 года состоялось выступление Высоцкого во ВНИИЭТО[34].

16 апреля 1980 года состоялась последняя в жизни поэта видеосъёмка его концерта — на сцене малого зала Ленинградского БДТ, длительностью около 16.5 мин. Он исполнял песни «Кони привередливые», «Купола», «Охота на волков», небольшое попурри из «военных» песен и рассказывал о своём творчестве. Режиссёр этой записи — Владислав Виноградов — после смерти Высоцкого использовал её в документальном фильме «В. Высоцкий. Песни-монологи» и частично в передаче «Я возвращаю ваш портрет». На обратной стороне двойного альбома Высоцкого «Сыновья уходят в бой» приведены фотографии В. Меклера с этого концерта.

2 июня 1980 года состоялся один из последних концертов Высоцкого (в Калининграде), на котором ему стало плохо.

3 июля 1980 года состоялось выступление Высоцкого в Люберецком городском дворце культуры в Московской области, где, по словам очевидцев, он выглядел нездоровым, говорил, что неважно себя чувствует, но на сцене держался бодро и, вместо 1,5 запланированных часов, отыграл двухчасовой концерт[35].

14 июля 1980 года, во время выступления в НИИЭМ[36] (Москва), Владимир Высоцкий исполнил одну из своих последних песен — «Грусть моя, тоска моя… Вариация на цыганские темы» (имеется некачественная фонограмма её записи из зрительного зала).

16 июля он провёл свой последний концерт в подмосковном Калининграде (ныне Королёв)[37].

18 июля 1980 года В. Высоцкий последний раз появился на публике, в своей самой известной роли в Театре на Таганке, в роли Гамлета.

В ночь на 25 июля 1980 года, на 43-м году жизни, Владимир Высоцкий скончался во сне в своей московской квартире от острой сердечной недостаточности.

Непосредственная причина смерти остаётся спорной, так как вскрытие (по настоянию отца поэта) не производилось. По мнению одних (в частности, Станислава Щербакова и Леонида Сульповара), причиной смерти стала асфиксия, по мнению других — острый инфаркт миокарда. Так, Анатолий Федотов, которого разные люди характеризуют по-разному — и как личного врача Высоцкого, человека, спасшего его в июле 1979 года в Бухаре от клинической смерти (факт которой, впрочем, оспаривается[38]), и — как врача, «проспавшего» Высоцкого в ночь на 25 июля 1980 года; свидетельствует:

23 июля при мне приезжала бригада реаниматологов из Склифосовского. Они хотели провести его на искусственном аппаратном дыхании, чтобы перебить дипсоманию. Был план, чтобы этот аппарат привезти к нему на дачу. Наверное, около часа ребята были в квартире, решили забрать через день, когда освобождался отдельный бокс. Я остался с Володей один — он уже спал. Потом меня сменил Валера Янклович. 24 июля я работал… Часов в восемь вечера заскочил на Малую Грузинскую. Ему было очень плохо, он метался по комнатам. Стонал, хватался за сердце. Вот тогда при мне он сказал Нине Максимовне: „Мама, я сегодня умру…“

…Он метался по квартире. Стонал. Эта ночь была для него очень тяжёлой. Я сделал укол снотворного. Он всё маялся. Потом затих. Он уснул на маленькой тахте, которая тогда стояла в большой комнате. … Между тремя и половиной пятого наступила остановка сердца на фоне инфаркта. Судя по клинике — был острый инфаркт миокарда[39].

По утверждениям Марины Влади и В. Перевозчикова, то, что Владимира Высоцкого убили наркотики, остаётся бесспорным, хотя о смерти от передозировки не писал никто[21][29].

Последние две строки, которые Владимир Семёнович Высоцкий написал 11 июня 1980 года[40] :

Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,
Мне есть чем оправдаться перед Ним.

— [www.proza.ru/2010/07/24/373 Проза.ру]

В черновом автографе поэта сохранился вариант последней строки этого стихотворения :

«Мне будет, чем ответить перед Ним».

Похороны

Владимир Высоцкий умер во время проходивших в Москве XXII летних Олимпийских игр. Сообщений о смерти Владимира Высоцкого, кроме двух сообщений в «Вечерней Москве» (о смерти и дате гражданской панихиды) и некролога в газете «Советская культура» (и уже после похорон — статья Аллы Демидовой памяти Высоцкого в газете «Советская Россия») в советских средствах массовой информации практически не печаталось[41]. Над окошком театральной кассы было вывешено простое объявление: «Умер актёр Владимир Высоцкий». И, тем не менее, у Театра на Таганке, где он работал, собралась огромная толпа, которая находилась там в течение нескольких дней (а в день похорон были также заполнены людьми крыши зданий вокруг Таганской площади). При этом ни один из купивших билеты в театр, назад их не сдал[42].

28 июля 1980 года в здании Театра на Таганке прошла гражданская панихида, церемония прощания и похороны на Ваганьковском кладбище Москвы (участок № 1, справа от входа).

Высоцкого хоронила, казалось, вся Москва. Марина Влади уже в автобусе, направившемся в сторону Ваганькова, сказала одному из друзей мужа — Вадиму Туманову: «Вадим, я видела, как хоронили принцев, королей, но ничего подобного не видела!…»

В общем, мы его похоронили, и в этом есть моя какая-то доминантная роль. Они [власти] хотели его тихо, быстро похоронить. Закрытый тогда город, Олимпиада, а получилась довольно для них неприятная картина. Когда они наврали, сказали, что привезут гроб, чтобы проститься с ним, а очередь шла от самого Кремля… Видимо, их мышление было таково, — как такого типа провозить мимо Кремля на Ваганьковское кладбище… Поэтому они — раз, и в туннель юркнули. Стали выламывать его портрет, который мы выставили в окно второго этажа театра… Поливочные машины стали сметать цветы, которые люди берегли зонтиками, потому что была страшная жара… И вот эта толпа огромная, которая вела себя просто идеально, начала кричать на всю площадь: «Фашисты! Фашисты!». Этот кадр обошел весь мир…

— из воспоминаний Ю. Любимова[43]

Жёны и дети

Друзья

В своих интервью Высоцкий часто рассказывал о своих друзьях — в первую очередь об известных людях; но отмечая, что были и «несколько человек, не имеющих отношения к… публичным профессиям».

Так, первыми друзьями, получившими впоследствии известность, были одноклассники Владимира: будущий поэт Игорь Кохановский и будущий сценарист Владимир Акимов. Потом эта группа разрослась: «Мы жили в одной квартире в Большом Каретном, … жили прямо-таки коммуной…». Эта квартира принадлежала старшему другу поэта — режиссёру Левону Кочаряну; и там жили или часто бывали актёр и писатель Василий Шукшин, знаменитый режиссёр Андрей Тарковский, писатель Артур Макаров, сценарист Владимир Акимов, юрист Анатолий Утевский. Об этих людях Владимир Семёнович потом вспоминал: «Можно было сказать только полфразы, и мы друг друга понимали по жесту, по движениям». Одним из самых близких друзей Высоцкого был известный клоун-мим Леонид Енгибаров.

Со временем прибавились коллеги по театру: Всеволод Абдулов, Иван Бортник, Иван Дыховичный, Борис Хмельницкий, Валерий Золотухин, Валерий Янклович. Кроме них, на разных этапах жизни у Высоцкого также появлялись новые друзья: переводчик Давид Карапетян, актёр Даниэль Ольбрыхский, золотопромышленник Вадим Туманов, режиссёр Виктор Туров, танцовщик Михаил Барышников, Сергей Параджанов и другие.

В Париже Высоцкий знакомится со знаменитым художником Михаилом Шемякиным, которым в будущем будет создано множество иллюстраций к песням Высоцкого, возведён памятник поэту в Самаре. Однако, пожалуй, самое важное, что Михаил Михайлович сделал для увековечивания памяти друга — это записи Высоцкого (105 песен длительностью звучания 5 час. 15.5 мин.), сделанные в Париже в 19751980 годы в студии Михаила Шемякина. На второй гитаре Высоцкому аккомпанировал Константин Казански. Эти записи уникальны не только качеством и чистотой звучания, но и тем, что Высоцкий пел не просто для пластинок, а для близкого друга, чьё мнение он так ценил. Они были изданы в США в декабре 1987 г., на 7 пластинках, в футляре и с приложением — буклет и альбом иллюстраций М.Шемякина.

Также в эти годы в Париже совместно с тем же Казански, который выступал в качестве аранжировщика, Высоцкий успел записать три своих пластинки[45].

Близким другом был Павел Леонидов — импресарио Высоцкого и его двоюродный дядя.

Творчество

Песня певца у микрофона [46]
Умри, не шевелись, не двигайся,- не смей!
Я видел жало: ты змея, я знаю!
А я сегодня — заклинатель змей:
Я не пою,- а кобру заклинаю!
Прожорлив он, и с жадностью птенца
Он изо рта выхватывает звуки.
Он в лоб мне влепит 9 грамм свинца!
Рук не поднять — гитара вяжет руки!
1971 г. (начало песни)

Поэзия и песни

Высоцкий написал больше 200 стихотворений, около 600 песен и поэму для детей (в двух частях); в общей сложности его перу принадлежит более 850-ти поэтических произведений.

Довольно много песен было написано специально для кинофильмов, но большая их часть, иногда по техническим причинам, но чаще из-за бюрократических запретов,[47] в окончательные версии фильмов не вошла (например, в фильмы «Земля Санникова», «Вторая попытка Виктора Крохина», «Бегство мистера Мак-Кинли», «Стрелы Робин Гуда» и другие).

Стиль и тематика песен

Владимир Высоцкий:

Гитара у меня появилась не сразу. Сначала я играл на рояле, потом — на аккордеоне. Я тогда ещё не слышал, что можно петь стихи под гитару, и просто стучал ритм песни по гитаре и пел свои и чужие стихи на ритмы.

— [vysotskiy.lit-info.ru/vysotskiy/monologi/017.htm «Пишу я очень давно…»]

Как правило, Высоцкого причисляют к бардовской музыке, однако здесь нужно сделать оговорку. Тематика песен и манера исполнения Высоцкого заметно отличалась от большинства других, «интеллигентных» бардов, кроме того, сам Владимир Семёнович не причислял себя к «бардовскому» движению:

Значит, «Как Вы относитесь к нынешнему менестрелизму и что, по-Вашему, — бардовская песня?» Во-первых, я эти два слова впервые слышу — слово «менестрелизм» вот и «бардовская». Вы знаете, в чём дело — я никак не отношусь. Я никогда к этому никак не относился, никогда себя не считал никаким ни «бардом», ни «менестрелем». Вот, и тут, вы понимаете… Я никогда не принимал участия ни в каких «вечерах» этих, которые организовывались. Сейчас такое дикое количество этих вот так называемых «бардов» и «менестрелей», что я к ним не хочу никакого отношения иметь.

— [otblesk.com/vysotsky/c3sevd09.htm Стенограмма выступления Высоцкого в г. Ворошиловграде 25 января 1978 г. (21 ч.)]

Кроме того, в отличие от большинства советских «бардов», Высоцкий был профессиональным актёром и, уже по этой причине, не может быть отнесён к самодеятельности.

Сложно найти стороны жизни, которые бы он не затронул в своём творчестве. Это и стилизации под «блатные» песни, и баллады, и любовная лирика, а также песни на политические темы: часто сатирические или даже содержащие резкую критику (прямую или, чаще, написанную эзоповым языком) общественного строя, песни об отношении к жизни простых людей, юмористические песни, песни-сказки и даже песни от лица неодушевлённых «персонажей» (например, «Песня Микрофона»; «Баллада о брошенном корабле», «Кораблиная любовь»). Многие песни написаны от первого лица и впоследствии получили название «песни-монологи». В других могло быть по нескольку героев, «роли» которых Высоцкий исполнял, меняя голос (например, «Диалог перед телевизором»). Это своеобразные «песни-спектакли», написанные для исполнения одним «актёром».

Высоцкий пел о чувстве собственного достоинства людей как в повседневной жизни, так и в экстремальных ситуациях, о силе характера и тяготах человеческой судьбы, что принесло ему огромную популярность.

Необычно и ярко им представлена военная тематика в песнях о Великой Отечественной войне. Точность и образность языка, исполнение песен «от первого лица», искренность автора, экспрессивность исполнения создавали у слушателей впечатление, что Высоцкий пел об опыте собственной жизни (даже об участии в Великой Отечественной войне, по окончании которой ему было всего 7 лет) — хотя подавляющая часть историй, рассказанных в песнях, была либо целиком и полностью придумана автором, либо основана на рассказах других людей. Детские впечатления переросли в зрелые поэтические чувства.

В песнях он в первую очередь уделяет внимание тексту и содержанию, а не форме (с противопоставлением себя, таким образом, эстраде).

Большую известность В.Высоцкий получил за «песни на надрыве» — такие как «Кони привередливые», «Про Райские яблоки», «Спасите наши души!», «Темнота впереди…», «Охота на волков», «Банька по-белому», «Я ещё не в угаре…», «Очи чёрные», «Бег иноходца», «Смерть Истребителя в 13-ти заходах», «Две судьбы»; и многие другие.

Как исполнитель своих песен, Высоцкий отличался нетрадиционной манерой пения — он интонировал не только гласные, но и согласные.

Интересен случай, показывающий его отношение к собственному музыкальному сопровождению. Познакомившийся с ним незадолго до его смерти профессиональный музыкант Зиновий Шершер (Туманов) вспоминал:

Я настраивал ему гитару. Очень старался, а он взял инструмент в руки и все струны немножко приспустил. «Я люблю, чтобы она гудела…»[48]

Проза и драматургия

Первая известная публикация (посмертная) − в парижском журнале «Эхо» в 1980 г. (№ 2). Согласно комментарию редакции, «рукопись повести передана нам в черновом виде, без названия, название дано нами».

В советском самиздате произведение распространялось под заголовками «Дельфины и психи», «О дельфинах и психах».

Не окончен. В авторской рукописи названия нет; происхождение названия неизвестно.

Предположительно, название было дано, когда произведение ходило в «списках» самиздата.

Впервые опубликован в 1983 г. во II томе издания «В.Высоцкий. Песни и стихи» (Издательство «Литературное Зарубежье»). Согласно редакторскому комментарию в нём, «В.Высоцкий успел написать только 2 первые главы романа».

Владимир Семёнович не дожил до окончания совместного труда, и II часть была написана уже только Мончинским.

Театральные работы

(Раздел Театр)

В основном имя Высоцкого как театрального актёра связано с Театром на Таганке. В этом театре он участвовал в 15 спектаклях (в том числе «Жизнь Галилея», «Вишнёвый сад», «Гамлет»). Более чем в 10 спектаклях (не только Театра на Таганке) исполнялись его песни.

Работы на радио

Высоцкий принял участие в создании 11 радиоспектаклей, в том числе:

  • 1976 — Алиса в Стране Чудес (радиопьеса) — роли Попугая-пирата и Орлёнка Эда (слова и мелодии песен — Владимир Высоцкий).
  • Роли в кино

    (Раздел Кинематограф)

    Высоцкий снялся почти в 30 фильмах, во многих из них звучат его песни. Но на многие роли его не утверждали, причём далеко не всегда по творческим причинам.

    Высоцкий участвовал также в озвучивании мультфильма «Волшебник Изумрудного города» — роль Волка (слуги злой волшебницы Бастинды).

    Кроме того, изначально Волка в мультфильме «Ну, погоди!» предполагалось озвучивать Высоцкому, но не разрешила цензура, и его заменил Анатолий Папанов[49]. О Владимире Семёновиче, тем не менее, авторы мультфильма сумели оставить воспоминание в I выпуске — отрывок фонограммы «Песни о друге» Высоцкого из фильма «Вертикаль» («художественный свист» Волка) используется в сцене, когда Волк, закинув верёвку на антенну, взбирается по ней наверх на балкон к Зайцу. Этот же отрывок фонограммы песни Высоцкого звучит в выпуске 10 мультсериала — в сцене «страшного сна» Волка (где Волк и Заяц «поменялись местами»).

    В 1975 году Высоцкий стал автором рекламного фильма «Знаки Зодиака», где сочинил и исполнил песню «О знаках зодиака». Этот фильм изначально не был принят советской цензурой в том числе в связи с участием Высоцкого в его создании[50].

    Фильмография
    Озвучивание мультфильма

    Дискография

    Прижизненные диски, изданные в СССР

    Персональные издания

    При жизни Высоцкого было выпущено всего 7 миньонов (выходили с 1968 по 1975 год). Каждая пластинка содержала не больше 4-х песен.

    В 1978 году совместно с Болгарией также был выпущен экспортный диск-гигант, в который вошли песни, записанные в разные годы фирмой «Мелодия», но так и не изданные.

    С участием Высоцкого

    Начиная с 1974 года вышли четыре дискоспектакля с участием Высоцкого, в том числе в 1976 году был выпущен двойной альбом «Алиса в Стране чудес» (отдельно издали и миньон «Алиса в Стране чудес. Песни из музыкальной сказки»).

    Кроме этого, известно 15 пластинок, в которые входили по одной или несколько песен Высоцкого, в основном это песни из кинофильмов и сборники военных песен (например, «Друзьям-однополчанам», «День Победы»).

    Также песни Высоцкого звучали на 11 пластинках в музыкальных журналах (в основном, «Кругозор»), а в 1965 году в том же «Кругозоре» (№ 6) были изданы отрывки из спектакля «10 дней, которые потрясли мир» с участием Высоцкого и других таганских актёров.

    В СССР и России после смерти

    • Наиболее крупным изданием является серия грампластинок «На концертах Владимира Высоцкого» на 21 диске (19871992 гг.). Также выделяются 4 грампластинки, выпущенные в 1993-94 гг. фирмой «Апрелевка Саунд Инк», с редкими и ранее не издававшимися песнями.
    • В первой половине 2000-х годов компанией «New Sound — Новое звучание» было выпущено 22 компакт-диска с ремастированными песнями Владимира Семёновича. Треки были представлены современными ремейками, в основу которых лёг вокал Высоцкого, очищенный от авторского звукового сопровождения и наложенный на современные музыкальные аранжировки. Столь смелый эксперимент вызвал противоречивые мнения аудитории: с одной стороны, музыка приобрела довольно хорошее качество звучания, а с другой — добавилась некая «попсовость».
    • К 30-летней годовщине смерти В. Высоцкого газета «Комсомольская правда» подготовила специальный выпуск с фильмом на DVD: «Владимир Высоцкий. Кадры неизвестной кинохроники. „Дорожная история“» с кадрами, которые никогда не демонстрировались в России: материал польской кинохроники, а также уникальные кадры из различных частных архивов (кинопробы несостоявшейся роли, любительские съёмки, фрагменты интервью).

    Трибьюты

    Высоцкий является одним из самых исполняемых музыкантов. Среди всех кавер-версий можно отметить полноценные трибьют-альбомы:

    За рубежом

    К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)
    • Во Франции с 1977 по 1988 год выпущено 14 пластинок.
    • В США с 1972 по 1987 год выпущено 19 пластинок (в том числе серия из 7 пластинок «Владимир Высоцкий в записях Михаила Шемякина»).
    • В Финляндии в 1979 году вышла одна пластинка.
    • В Германии с 1980 по 1989 год выпущено 4 пластинки.
    • В Болгарии с 1979 по 1987 год выпущено 6 пластинок (4 авторские и 2 сборника).
    • В Японии с 1976 по 1985 год выпущено 4 пластинки (2 авторские и 2 сборника).
    • В Корее в 1992 году выпущено 2 пластинки.
    • Также в Израиле в 1975 году вышла пластинка «Неизданные песни русских бардов», на которой есть 2 песни Владимира Высоцкого — «Холода» и «Звёзды».

    Гитары Владимира Высоцкого

    Высоцкий всегда играл на семиструнных гитарах.

    Первая выделяющаяся из общего ряда гитара появилась у него в 1966 году. Её Владимир Семёнович купил у вдовы Алексея Дикого[52]. Позже он рассказывал, что эту гитару «делал какой-то мастер австрийский 150 лет назад. Её купили князья Гагарины, а у них перекупил артист Блюменталь-Тамарин и подарил Дикому…». Вероятно, именно эта гитара участвовала в фотосессии Высоцкого и Влади в 1975 году (фотограф — В. Ф. Плотников).

    1975 годом датируются фотографии, на которых Владимир Семёнович запечатлён с первой гитарой, сделанной для него Александром Шуляковским (с головкой грифа в виде лиры). Этот мастер сделал для Высоцкого четыре или пять гитар.[52]

    У Высоцкого была также гитара с двумя грифами, которая нравилась ему из-за оригинальной формы, но вторым грифом Владимир Семёнович никогда не пользовался. С этой гитарой Владимир Семёнович запечатлён на обратной стороне конверта девятого диска серии «На концертах Владимира Высоцкого».

    В спектакле «Преступление и наказание» (по роману Ф.Достоевского), который был выпущен в 1979 году, Высоцкий играл на гитаре, принадлежавшей кинорежиссёру Владимиру Аленикову. Последний отдал ему свою гитару для этой роли (Свидригайлова), поскольку гитара понравилась Высоцкому и своим несовременным видом, и окраской, и звучанием. Гитару эту делал когда-то петербургский мастер Ягодкин. После смерти поэта Алеников попросил Театр на Таганке разыскать гитару; и в конце концов она была ему возвращена — но в крайне плачевном, разбитом состоянии; у неё не хватало кусков; и починить её никто не брался. В 1991 году Алеников увёз разбитую гитару в США, где её в конце концов привёл в полный порядок гитарный мастер, индеец Рик Тернер (англ.). Фотография гитары появилась на обложке журнала «Acoustic Guitar (англ.)» под именем «Высоцкий».

    Одна из гитар В. Высоцкого, на которой он играл на концерте в Касабланке в апреле 1976 г., хранится в музее В.Высоцкого в Кошалине (Польша). Для экспозиции музея её предоставил марокканский журналист Хасан эль-Саед, которому Владимир Семёнович её подарил с автографом-парафразой из «Песенки про жирафа» прямо на гитаре:

    В жёлтой жаркой Африке,

    Забыв мороз московский,
    Как-то вдруг вне графика
    Выступил Высоцкий.

    Африка, Касабланка, 1976, апрель.
    Хасану от Володи. Подпись[53]

    Автомобили Владимира Высоцкого

    По воспоминаниям друзей, Владимир Высоцкий любил быструю езду на автомобиле со скоростью около 200 км/ч и часто разбивал свои машины[54].

    Первый автомобиль Высоцкого — «Волга ГАЗ-21» серого цвета, приобретённый им в 1967 году, а затем им же и разбитый.

    В 1971 году он одним из первых в СССР купил себе ВАЗ-2101 («копейку») с номерным знаком 16-55 МКЛ, но разбил машину после нескольких поездок за рулём.

    Марина Влади привезла ему из Парижа Renault 16, полученный ею за съёмки в рекламе. Высоцкий разбил «Рено» в первый же день, въехав на остановке в автобус. Машину восстановили, но у неё были парижские номера, и по правилам тех лет ГАИ её не выпускала далее 100 км от Москвы.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3340 дней] В 1973 году друзья актёра помогли сделать справку для пересечения границы, и на этой битой машине Владимир и Марина совершили путешествие из Москвы в Париж. Там же, во Франции, они эту машину продали.

    Через год Владимир Высоцкий выехал с концертами в Германию и привёз оттуда два BMW — один серый, другой бежевый. Но бежевый оказался среди угнанных, поэтому столичная ГАИ зарегистрировала лишь одну машину. Вторая стояла в гараже, хотя ездил Высоцкий на обеих — он просто переставлял номера с одного автомобиля на другой. Позже Интерпол поймал бежевый BMW, и он был отправлен обратно в Германию, а на сером Высоцкий уехал в Париж, где и продал его.

    В 1976 году у Владимира Высоцкого появился первый «Мерседес» 1975 года выпуска, цвета «голубой металлик» (модель 450SEL 6.9 на платформе W 116) — четырёхдверный седан. Марина Влади привезла из Франции около 10 машин подряд для мужа, но их обязательно надо было увозить из СССР через год после ввоза — таковы были правила. Mercedes стал первой для Высоцкого иномаркой, официально зарегистрированной в Москве. Все экземпляры были утеряны, но для съёмок фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой» на основе архивных фотографий и чертежей создали новый.

    В конце 1979 года на гастролях в Германии Владимир купил спортивное двухместное купе Mercedes 350 жёлто-коричневого цвета.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3769 дней]

    Бабек Серуш (В.Перевозчикову): «Когда он в следующий раз приехал ко мне в ФРГ, то сказал: „Ты должен продать мне свою машину!…“ А у меня был спортивный „Мерседес“, его не так легко купить, надо ждать некоторое время… Этот второй — маленький „Мерседес“ коричневого цвета он купил у меня… У Володи было тогда разрешение на ввоз машины без пошлины, это разрешение было подписано заместителем Министра внешней торговли Журавлевым».К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3769 дней]

    Переводы на другие языки

    Библиография

    Журнальные публикации

    • Высоцкий В. Братские могилы // Новые фильмы, 1967, № 2
    • Русские барды. Три песни В. Высоцкого // Третья волна : журнал-альманах литературы и искусства. — Франция, 1977. — № 2 (март).
    • Высоцкий В. Чёрное золото // Химия и жизнь. — 1978. — № 8.
    • Высоцкий В. Жизнь без сна // Эхо. — Франция, 1980. — № 2 (~ август).
    • Памяти В. Высоцкого: В. Высоцкий. Четыре стихотворения // Альманах литературы и искусства «Третья волна» (Франция), 1980, № 10 (сентябрь)
    • Высоцкий В. Монологи // Юность. — 1986. — № 12.
    • Высоцкий В. «Что случилось с 5 ,,А»?" Поэма для детей // «Пионер»; 1987, № 9; 1988, № 1
    • Высоцкий В.  // Аврора. — 1988. — № 1.
    • Высоцкий В. «С намагниченных лент…» // Химия и жизнь. — 1988. — № 1.
    • «Судьбу не обойти на вираже». В. Высоцкий. // Огонёк, 1988, № 8

    Газетные публикации

    Книги

    Собрания сочинений

    • В сборниках «Песни русских бардов». Тексты. Серия 1-4. / Составитель В. Аллой, оформление Льва Нусберга. — Paris: YMCA-Press, 1977-78; 40 аудиокассет. (295 песен, исполненных В. Высоцким) :
    • Серия 1. — 1977-78, 160 с.
    • Серия 2. — 1977-78, 166 с.
    • Серия 3. — 1977, 160 с.
    • Серия 3. — 1978, 160 с. (II издание; исправленное)
    • Серия 4. — 1978, 172 с.
  • Высоцкий В. Песни и стихи. В 2-х т. / Главный редактор Б. Берест. — Нью-Йорк: Издательство «Литературное Зарубежье», 1981-83; фотоиллюстрации :
    • Том 1. — 1981, 384 с. Сост. — Арк. Львов, консультант — Рувим Рублёв. Предисловие, комментарии А. Львова. (350 поэтических текстов)
    То же. — Киев: «Слово», 1993, 384 с. (частичное переизд.)
    • Том 2. — 1983, 384 с. Предисловие Б.Береста, комментарии А. Львова.
    • Высоцкий В. Собрание стихов и песен в 3 т./ Сост., подг. текста и прим. А. Львова и А. Сумеркина. Ил. к произведениям В. Высоцкого М. Шемякина (в отдельном приложении). — New York: Apollon Foundation & Russica Publishers, Inc., 1988, 1342 P., фотоил.
      • Высоцкий В. Стихи и песни / Ил. М. Шемякин. — New York: Apollon Foundation & Russica Publishers, Inc., 1988. (приложение)
    • Высоцкий В. Сочинения: в 2 т./ Сост., подг. текста и ком. А. Е. Крылова. — М.: Художественная литература, 1990, 1991; фотоил. :
      • Том 1. Песни. — 640 с.
      • Том 2. Стихи. Песни театра и кино. Поэма. Проза и драматургия. — 544 с.
    • Высоцкий В. Сочинения в 4 т. / Подг. текстов и ком. Б. И. Чака, В. Ф. Попова. — СПб.: АОЗТ «Технэкс — Россия», 1992-93, 50 000 экз. :
  • Высоцкий В. Собрание сочинений в 5 т. / Составление, текстологическая работа, вступительная статья и комментарии С. Жильцова. — Тула: Тулица, 1993−98, фотоил. :
    • Том 1. Песни и стихи, 1960−1967. — 1993, 402 с.
    • Том 2. Песни и стихи, 1968−1972. — 1993, 544 с.
    • Том 3. Песни и стихи, 1973−1975. — 1997, 408 с.
    • Том 4. Песни и стихи, 1976−1980. 1997, 308 с.
    • Том 5. Проза. Драматургия. Дневники. Письма. — 1998, 600 с.
  • Высоцкий В. Собрание сочинений в 7 т. + дополнительный (справочный) том. / Составление, под редакцией С. Жильцова. — Издательство Вельтон Б. Б. Е. (VENDA Publishing Co.); 3500 экз., фотоил. Издано в Германии в марте 1993 − июле 1994 г. по договору от 28.9.92 с наследниками В. С. Высоцкого. ISBN 5-85414-044-6 ISBN 5-85414-045-4 (1)
  • Высоцкий В. Сочинения: в 2 т. — Екатеринбург: Посылторг, 1994. 6-е изд., испр.
  • (То же. — Екатеринбург: КРОК-Центр, 1995).
    • Высоцкий В. Собрание сочинений в 4 книгах, 10 т. / Составление, подготовка текста и комментарии Н. Никифорова. — Омск: Издательский центр АО «Диалог-Сибирь», 1996−97; 999 экз.; суперобложки. (миниатюрное изд.)
    • Высоцкий В. Собрание сочинений в 4 книгах. / Сост. С. Жильцов. — М.: Надежда-1, 1997, 10 000 экз.
    • Высоцкий В. В 4 т. — Томск: Томсувенир, 1999; 500 экз.
    • Высоцкий В. Сочинения в 2 т. — М.: Локид-пресс, Рипол-классик, 2004. 528x2 с., 6100 экз. (в 2-х оформлениях)
    • Высоцкий В. «Избранное». Сочинения в 2 т. / Сост., подг. текста, ком. А. Крылова. — Екатеринбург: У-Фактория, 2005, 13 000 экз. — Пред. В. Новикова. ISBN 5-94799-479-8, ISBN 5-94799-478-X
    • Высоцкий В. Сочинения в 4 т. / Сост. и ком. О. Новиковой, В. Новикова. — М.: Время, 2008. (Собрание сочинений переиздавалось в 2009, 2011 гг.). ISBN 978-5-9691-0603-1
    • Высоцкий В. Собрание сочинений в 1 т. — изд-во «Альфа-книга», 2011. — 816 с., 6000 экз., ISBN 978-5-9922-0733-0
    • «Высоцкий» (иллюстрированное собрание сочинений в 11 т.) — СПб.: «Амфора», 2011-12; 11 CD-ROM; футляр :
      • Том 1. «Выйти живым из боя…» — 2011, 128 с., 135 000 экз., ISBN 978-5-367-02108-0
      • Том 2. «Я был душой дурного общества…» — 2012, 128 с., 120 000 экз., ISBN 978-5-367-02109-7
      • Том 3. «Летела жизнь в плохом автомобиле…» — 2012, 128 с., 112 000 экз., ISBN 978-5-367-02110-3
      • Том 4. «Больно мне за наш СССР…» — 2012, 128 с., 105 000 экз., ISBN 978-5-367-02111-0
      • Том 5. «Любой из нас — ну чем не чародей?!» — 2012, 128 с., 92 000 экз., ISBN 978-5-367-02112-7
      • Том 6. «Лукоморья больше нет…» — 2012, 128 с., 82 000 экз., ISBN 978-5-367-02113-4
      • Том 7. «Приготовьтесь — сейчас будет грустно…» — 2011, 128 с., 77 000 экз., ISBN 978-5-367-02114-1
      • Том 8. «Ловите ветер всеми парусами!» — 2011, 128 с., 72 000 экз., ISBN 978-5-367-02115-8
      • Том 9. «Не кричи нежных слов, не кричи…» — 2012, 128 с., 67 000 экз., ISBN 978-5-367-02116-5
      • Том 10. «Каюсь! каюсь! каюсь!…» — 2012, 128 с., 62 000 экз., ISBN 978-5-367-02117-2
      • Том 11. «Вот и сбывается всё, что пророчится…» — 2012, 128 с., 59 000 экз., ISBN 978-5-367-02118-9
    • Высоцкий В. С. Собрание сочинений: В 3 т. — М.: Книжный клуб Книговек, 2014, 1000 экз. ISBN 978-5-4224-0819-1 :
      • Том 1. Стихотворения и поэмы, песни. 1960−1966 гг. — 352 с., ISBN 978-5-4224-0820-7
      • Том 2. Песни. 1960−1980 гг. — 448 с., ISBN 978-5-4224-0821-4
      • Том 3. Песни к кинофильмам и спектаклям. Повесть и роман, сценарии. — 336 с., ISBN 978-5-4224-0822-1

    Отдельные издания

    • 1981. — 55 000 экз. (129 песен и стихов)
    • 1982. — 50 000 экз. Изд. 2-е, испр. — Прим. Ан. Е. Крылова.
    • 1988. — 200 000 экз. 3-е изд. ISBN 5-270-00742-8
    • 1989. — изд. 4-е
    • 1992. — изд. 5-е, испр.
    • 1998. — изд. 6-е
  • Высоцкий В. Кони привередливые : Стихи / сост. Р. Рождественский. — М. : Правда, 1987. — 32 с. — (Библиотека «Огонёк» № 27).</span>
  • Высоцкий В. Стихи. — М., 1987. — (Библиотечка журнала «Полиграфия»).
  • Высоцкий В. 4 четверти пути. — М.: Физкультура и спорт, 1988, 1989. — 288 с.
  • Высоцкий В. «Я куплет допою…» : Песни для кино. — М. : ВТПО «Киноцентр» Союза кинематографистов СССР, 1988. — 224 с. — (Кинематографические воспоминания). — 400 000 экз.</span>
  • Высоцкий В. Не вышел из боя : Стихи, песни, проза. — Воронеж : Центрально-Чернозёмное книжное издательство, 1988, 1989. — 559 с.</span>
  • Высоцкий В. Клич / сост. В. Чагин. — Красноярск: Красноярское кн. изд-во, 1988. — 280 с.
  • Высоцкий В. Избранное. — М.: Советский писатель, 1988. — 512 с.
  • Высоцкий В. «Я, конечно, вернусь…». — М.: Книга, 1988. — 464 с., фотоил.
  • Высоцкий В. Стихи и песни. — М.: Искусство, 1988, 1989.
  • Высоцкий В. Нерв. — Алма-Ата: Онер, 1989. — 192 с. — 100 000 экз. — ISBN 978-5-89840-084-2.
  • Высоцкий В. Поэзия и проза. — М.: Книжная палата, 1989. — 448 с. — (Популярная библиотека). — 100 000 экз. — ISBN 5-7000-0135-7.
  • Высоцкий В. «Ни единою буквой не лгу». — Киев: Днипро, 1989. — 446 с., 120 000 зкз.
  • В. Высоцкий. Человек. Поэт. Актёр. — М.: Прогресс, 1989.
  • Высоцкий В., Володарский Э. Венские каникулы : Киноповесть. — М. : Московский рабочий, 1989.</span>
  • 100 песен В. Высоцкого. Песенник. — Киев: Музична Украiна, 1990. — 336 с., 100 000 экз.
  • Володарский Э., Высоцкий В. Венские каникулы. — М. : ВО «Союзинформкино» Госкино СССР, 1990.</span>
  • Высоцкий В., Мончинский Л. Чёрная свеча. — М. : Московская международная школа переводчиков, 1992. — 416 с. — ISBN 5-8234-0006-3.</span>
  • «Мне есть что спеть…» : Неопубликованные и малоизвестные стихи и песни В. Высоцкого. — Чебоксары : По заказу ТОО «Посев», 1993. — 272 с. — 60 000 экз.</span>
  • Высоцкий В. Бег иноходца : 81 песня из концертов. — СПб. : Издательский дом «Пенаты», 1997. — 288 с. — (Российские барды).</span>
  • Высоцкий В. «Я все вопросы освещу сполна…». Песни не из концертов и стихи. — СПб.: Издательский дом «Пенаты», 1998, с/обл. (серия «Российские барды»)
  • Высоцкий В. «Песня о друге». Песни кино. — СПб.: Издательский дом «Пенаты», 1998, с/обл. (серия «Российские барды»)
  • Высоцкий В. «Человек за бортом». Песни театра. — СПб.: Издательский дом «Пенаты», 1998, с/обл. (серия «Российские барды»)
  • Высоцкий В. «Я не люблю…». 216 песен, стихов. — М: ЗАО «Эксмо-Пресс», 1998, 480 с., ил., 10 000 экз. (серия «Домашняя библиотека поэзии») ISBN 5-04-000449-4
  • Высоцкий В. «Где же наша Звезда?» (192 песни) / Ред. А. Корина. — М: Эксмо, 2000, 432 с., 3100 экз., фотоил. (Сборник переиздавался в 2003, 2005, 2007 гг.). ISBN 978-5-699-24168-2
  • Песни В. Высоцкого. — М.: Композитор, Эксмо-press, 2000, 56 с., нотное. (33 песни)
  • Высоцкий В. — М.: Вагриус, 2001, 208 с. (серия «Проза поэта»)
  • Высоцкий В. Стихи и песни. / Сост. М. Заячковский. — М.: Профиздат, 2001. 336 с., 10 000 экз., ISBN 5-255-01374-9
  • Высоцкий В. «Спасите наши души!» — М.: Эксмо-press, 2002, 416 с., ил.
  • Высоцкий В. — М.: Локид-press, 2002. (серия «Соло XX века»)
  • Высоцкий В. Избранное. — изд-во «Русич», 2003, 480 с., 5000 экз. (серия «Библиотека поэзии») ISBN 5-8138-0422-6
  • Высоцкий В. — М.: Эксмо-press, 2003, ~524 с., ил. (серия «Антология сатиры и юмора России XX века»; т. 22)
  • Высоцкий В. Избранное. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2004, 320 с. (серия «Лира»)
  • Высоцкий В. «Не пройдет и полгода» (146 песен). — М.: Эксмо, 2004, 2005; 352 с., ил., 5000 экз. («Золотая серия поэзии») ISBN 5-699-07669-7
  • Высоцкий В., Мончинский Л. «Чёрная свеча». Роман. — М.: АСТ, 2004. 480 с., 10 000 экз., ISBN 5-17-020034-X
  • Высоцкий В. Стихи. — М: Эксмо, 2005, 2010; 480 с., с/обл., 4100 экз. / Предисловие В. Новикова, комментарии А. Крылова. (серия «Всемирная библиотека поэзии») ISBN 5-699-09547-0
  • Высоцкий В. Избранное. Авторский сборник (подарочный комплект из 2 книг, кожаный или тканевый переплёт, футляр). — М.: Локид-Пресс, 2005. — 1040 с. ISBN 5-98601-013-2
  • Высоцкий В. «Я не верю Судьбе». — М.: Эксмо, 2005, 384 с., ил.
  • Высоцкий В. «Кони привередливые». (187 стихов, песен) / Сост. В. Коркин. — М.: Эксмо-Пресс, Эксмо-Маркет, 2006. — 448 с., 8100 экз., ISBN 5-699-15059-5
  • Высоцкий В., Мончинский Л. «Обожжённые зоной». Книга I «Чёрная свеча». — М., ~2007 (издание в 2-х книгах)
  • Высоцкий В.. Стихи и песни. — М.: Профиздат, 2008. — 336 с., 5000 экз. (серия «Всемирная библиотека поэзии») ISBN 978-5-255-01646-4
  • Высоцкий В. «Своя колея». — Екатеринбург: У-Фактория, 2008. — 480 с., 5000 экз., ISBN 978-5-9757-0306-4
  • Высоцкий В. Избранное. — М.: АСТ, Харвест, 2008. — 480 с., 5000 экз. (серия «Книга на все времена») ISBN 978-5-17-053153-0, ISBN 978-985-16-5365-8
  • Высоцкий В. «Баллады и песни». — М: Эксмо, 2008. — 352 с., 4000 экз. (серия «Иллюстрированная библиотека поэта. Мировая классика») ISBN 978-5-699-29730-6
  • «Две судьбы». — Пан пресс, 2009, 256 с., 50 экз. (эксклюзивное подарочное изд.), ISBN 978-5-9680-1029-0 (ошибоч.)
  • Высоцкий В. Лучшие стихи. Избранная проза / Сост. Ю.Славянов. — М.: Эксмо, 2009. — 416 с., 4000 экз. (серия «Золотые страницы») ISBN 978-5-699-38029-9
  • Высоцкий В . «Я однажды гулял по столице». Москва в творческой судьбе поэта и актёра. / Сост. А. Кулагин. — М.: Эксмо, 2009. — 400 с., 3000 экз. (серия «Стихи и биографии») ISBN 978-5-699-36400-8
  • Высоцкий В. Песни. — Екатеринбург: У-Фактория, 2009. — 704 с., 5000 экз., ISBN 978-5-9757-0378-1
  • Высоцкий В. «Не боялся ни слова, ни пули…». / Составление и комментарии Ю.Хомайко. — М., 2010; 416 с., ~4000 экз. (серия «Поэт и время»)
  • Высоцкий В. «Роман о девочках». Сборник. — М.: Эксмо, 2010. — 364 с. (серия «Красная книга русской прозы»)
  • Высоцкий В. «Кони привередливые». Избранные стихи, проза. — СПб.: Азбука-classic, 2010; 348 с., с/обл., 12 000 экз. Вступительная статья И. Сухих. ISBN 978-5-9985-0479-2
  • Высоцкий В. «Кони привередливые». — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2010. 464 с., 7000 экз.,ISBN 978-5-389-01153-3
  • Высоцкий В. «Песни. Стихи. Проза» / Сост. М. Раевская. — М.: Эксмо, 2010. — 816 с. (серия «Библиотека Всемирной Литературы»). ISBN 978-5-699-44686-5
  • «Две судьбы». В. Высоцкий, М. Шемякин. — СПб.: Вита Нова, 2011. — 272 с. (42 стихотворения, 131 рисунок)
  • «Выйти живым из боя»: Стихи. — СПб.: Амфора, ТИД Амфора, 2012, 127 с., ил., 18 565 экз., ISBN 978-5-367-02108-0
  • «Приготовьтесь — сейчас будет грустно»: Стихи. — СПб.: Амфора, ТИД Амфора, 2012, 128 с., илл., 8315 экз., ISBN 978-5-367-02114-1
  • Высоцкий В. «Охота на волков» [стихотворения] — СПб.: Амфора, ТИД Амфора; М.: ИД Комсомольская правда, 2012, 239 с., илл., 50 000 экз. (серия «Великие поэты»). ISBN 978-5-87107-313-1
  • Высоцкий В. Лучшее. — М.: АСТ, Астрель, ВКТ, 2012, 480 с., 3000 экз. — (серия «Русская классика») ISBN 978-5-17-062694-6, ISBN 978-5-271-38637-4, ISBN 978-5-226-04588-2
  • Высоцкий В. Лучшая лирика. — М.: Астрель, 2012, 32 с., ил., 3000 экз., ISBN 978-5-271-42828-9
  • Высоцкий В. «Песни беспокойства». Избранные произведения. (Ил. М. Шемякина). — СПб.: Вита Нова, 2012, 584 с. (серия «Рукописи»)
  • Высоцкий В. «Не пройдёт и полгода»: Песни, стихи. — М.: Эксмо, 2013, 352 с., ил., 2000 экз., ISBN 978-5-699-62726-4
  • Высоцкий В. Избранное: Стихи. — М.: Дом славянской книги, 2013, 320 с., 5000 экз., ISBN 978-5-91503-266-7
  • Посмертное признание и влияние на культуру

    Высоцкий затрагивал ряд запретных тем, но, несмотря на существовавшие ограничения, популярность Высоцкого была (и остаётся) феноменальной[58]. Это обусловлено «многосторонней одарённостью» (по словам Аллы Демидовой), человеческим обаянием и масштабностью личности, поэтическим даром, уникальностью голоса и исполнительского мастерства, предельной искренностью, свободолюбием, энергетикой исполнения песен и ролей, точностью раскрытия песенных тем и воплощения образов[59][60][61][62][63]. Не случайно по итогам опроса ВЦИОМ, проведённого в 2009—2010 гг. на тему «Кого вы считаете русскими кумирами ХХ века», Высоцкий занял второе место (31 % опрошенных), уступив только Юрию Гагарину (35 % опрошенных) и значительно опередив таких знаменитых писателей, как Л. Н. Толстой (17 %) и А. И. Солженицын (14 %)[2].

    Официальное признание к В. С. Высоцкому пришло только после смерти. Сначала это были отдельные шаги: в 1981 году усилиями Р. Рождественского, был опубликован первый крупный сборник произведений В. Высоцкого — «Нерв», и вышла первая полноценная («диск-гигант») советская пластинка, как и положено большому поэту. В 1987 году ему была посмертно присуждена Государственная премия СССР, за исполнение роли капитана Жеглова в фильме «Место встречи изменить нельзя» и «авторское исполнение песен» (премию получал отец — С. В. ВысоцкийК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3804 дня]).

    Ономастика

    Музеи, центр, клубы

    Существует, как минимум, 6 музеев Высоцкого.

    Памятники

    На территории бывшего СССР установлено более 20 памятников (и столько же памятных досок) поэту.

    Открыт памятник В. Высоцкому во внутреннем дворике Театра на Таганке (Москва; ул. Земляной Вал 76/21). Автор Ген. Распопов.

    Ещё 4 памятника поэту установлено в:

    Монеты, медали и марки

    В честь Высоцкого выпущены 2 памятные медали, 2 проездных жетона и 4 монеты, две из них — другими государствами.

    В январе 1988 г. широко отмечалось 50-летие Владимира Высоцкого. Широко продавались первые сборники поэзии Высоцкого, проходили вечера памяти, статьи о нём печатались в прессе. В 1999 выпущена почтовая марка России из серии «Популярные певцы российской эстрады», Владимир Высоцкий. 2 рубля, Россия, 1938—1980.

    В 2010 году государство Ниуэ (на острове, открытом Дж. Куком) выпустило серебряную монету номиналом 2 $ в серии «Великие личности России» Владимир Высоцкий 1938—1980 с портретом Высоцкого и текстом «Коль дожить не успел, так хотя бы допеть». В том же году в африканской Республике Малави выпущена памятная монета достоинством 50 квача с изображением Владимира Высоцкого[83].

    Влияние на других авторов

    Творчество Владимира Высоцкого изучается особым культурно-исследовательским направлением, названным «высоцковедение»[84].

    Творчество Высоцкого, способствовавшее более широкому признанию авторской песни, косвенно помогло и становлению советского рока. Его стихи оказали прямое влияние на таких рок-музыкантов, как А. Башлачёв, Ю. ШевчукДДТ»), К. КинчевАлиса»), А. МакаревичМашина времени») и И. Тальков. Например, видна прямая связь со стихами Высоцкого таких песен, как «Время колокольчиков» Башлачёва, «Сумерки» Кинчева, «Цыганочка» Юрия ШевчукаК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2323 дня].

    Косвенно Высоцкий повлиял и на В. ЦояКино»), Б. ГребенщиковаАквариум»), Ю. КлинскихСектор Газа»), Е. ЛетоваГражданская оборона») и многих других.

    Творчество Высоцкого оказало влияние не только на русскую культуру. Например, оно оказало влияние на творчество известного польского барда Я. Качмарского. Под впечатлением личной встречи с Высоцким в 1974 году он написал «Облаву» как вольный перевод знаменитой «Охоты на волков» Высоцкого, за что получил первую награду на Фестивале студенческой песни в Кракове. С этого начался его творческий путь[85].

    После смерти Владимира Высоцкого его памяти посвящены стихи и песни многих поэтов (например, Б. Ахмадулиной, Ан. Вознесенского, Е. Евтушенко), бардов и исполнителей городского романса (например, Ю. Визбора, Б. Окуджавы, А. Городницкого[86], А. Розенбаума, В. Токарева, В. Асмолова, М. Щербакова, А. Земскова), рок-музыкантов и исполнителей авторской песни (например, А. Градского[87], А. Макаревича, А. Башлачёва, Ю. Лозы); и других.

    Высоцкий обладал подлинно поэтическим видением мира — одной строкой, одной метафорой умел создать незабываемый образ. У него немало замечательных фигуральных находок, которые показывают его мощь и потенциал как художника, — «и кутаю крик в телогрейку», «истома ящерицей ползает в костях». С точки зрения версификационного мастерства Высоцкий был достаточно искусен — безупречно владел стихотворными метрами (размерами), широко использовал аллитерационные возможности стиха, тональные внутренние рифмы пронизывали его строфы — «Вот напасть! — то не всласть, / То не в масть карту класть, — / То ли счастие украсть, / То ли просто упасть / В грязь…».

    Евгений Степанов[88]

    Книги

    Количество книг о Высоцком растёт постоянно, — о нём пишут и его жёны, и друзья, и исследователи.

    Известность породила также и альтернативные версии его жизни (по сути недокументированные, «жёлтые», как например, у Ф. Раззакова и др.).

    Фильмы

    В 1987 году вышел первый документальный фильм о Высоцком — «Владимир Высоцкий» режиссёра Натальи Крымовой, а в 1988 году — второй, «Четыре встречи с Владимиром Высоцким» режиссёра Эльдара Рязанова.

    25 июля 2005 года канал РТР показал документальный фильм Ольги Дарфи (продюсер Виталий Манский) о наркотической агонии Высоцкого «205 дней. Посмертная маска» (за три дня до эфира по требованию Никиты Высоцкого из фильма пришлось вырезать стихотворения и песни Владимира Высоцкого).

    В 2006 году на телеканале «Россия» к 65-летию Высоцкого вышел фильм Ильи Рубинштейна «Французский сон». В дальнейшем разными режиссёрами было снято ещё более 10 документальных фильмов.

    По роману Высоцкого и Мончинского «Чёрная свеча» поставлен фильм «Фартовый» (2006).

    Образ Владимира Высоцкого также использован:

    На телевидении

    • 22 января 1980 года состоялась единственная прижизненная съёмка Высоцкого на Центральном телевидении — для «Кинопанорамы» (режиссёр Ксения Маринина). Однако запись пролежала на полке под цензурным запретом 7 лет и вышла в эфир под названием «Владимир Высоцкий. Монолог» только в 1987 году.
    • 25 ноября 2011 года на Первом канале состоялась передача о Высоцком из цикла «Достояние Республики».[значимость факта?]

    Напишите отзыв о статье "Высоцкий, Владимир Семёнович"

    Примечания

    1. Сам В. С. Высоцкий не причислял себя к бардам
    2. 1 2 [www.gzt.ru/topnews/society/-gagarin-stal-kumirom-novogo-pokoleniya-rossiyan-/283517.html GZT.RU]
    3. [interfax.ru/news.asp?id=200588 Большинство россиян по-прежнему знают и любят песни Высоцкого — опрос] (рус.)
    4. [belaruspartisan.org/life/155026/ В Березовском районе нашли родовое гнездо Владимира Высоцкого]
    5. См. Alexander Beider, «A Dictionary of Jewish Surnames from the Russian Empire», 2008, стр. 956
    6. Михаил Назаренко. [www.jewish.ru/culture/press/2009/01/news994271088.php Еврейские корни Владимира Высоцкого]. // jewish.ru (30.01.2009). Проверено 31 августа 2013. [www.webcitation.org/6MNIkOjvX Архивировано из первоисточника 4 января 2014].
    7. 1 2 3 Читать онлайн «Владимир Высоцкий: страницы биографии» автора Зубрилина Светлана Николаевна — RuLIT.Net — Страница 2
    8. [irrkut.narod.ru/biografia/zaviduu.htm «Я тебе завидую Белой завистью»]
    9. «Вагант» (журнал),1993, № 11—12. (стр. 10)
    10. [www.trud.ru/article/17-10-2006/108935_vysotskij_ee_obozhal/print газета «Труд»: «ВЫсоцкий её обожал…»]
    11. 1 2 3 4 5 Новиков В. И. — Высоцкий. 6-е изд. М., Молодая гвардия, 2010. Серия: Жизнь замечательных людей. Вып. 1248. 474 с. ISBN 978-5-235-03353-5.
    12. [www.kp.ru/daily/26314.7/3192593/ Юлия Хожателева. Агузаровой матерью стала бабушка, а Высоцкий крестился ради мачехи, Комсомольская Правда, 2014]
    13. Армяне в жизни Высоцкого // Газета «Третья сила». 2001. № 34 от 28-25 февраля
    14. Высоцкий: исследования и материалы: в 4 т. Т. 2. Юность / сост.: С. И. Бражников, Ю. А. Куликов, Г. Б. Урвачёва. — М.: ГКЦМ В. С. Высоцкого, 2011. — 400 с.: ил., см. стр. 341
    15. [vysotskiy.lit-info.ru/vysotskiy/stihi/001.htm Владимир Высоцкий: «Моя клятва»]
    16. Владимир Высоцкий. Сочинения в двух томах. М.: «Художественная литература», 1991.
    17. [www.biblioteka-poeta.ru/posobie-dlya-nachinayuschih-i-zakonchennyh-halturschikov-sorok-devyat/vysockii-v-s Владимир Высоцкий: «Пособие для начинающих и законченных халтурщиков „Сорок девять“»]
    18. Анджей Дравич. [nataliamalkova61.narod.ru/index/poceluj_na_moroze/0-9 В России — в гостях / Поцелуй на морозе] — с. 61—62, 165, 166 / Пер. с польского М. Малькова. — СПб., 2013, электр. изд., испр. и доп.
    19. «Они пришли слушать именно те песни, которые я пел». В. С. Высоцкий — в ЦК КПСС. 24 июня 1968 года // Известия ЦК КПСС — 1989 — № 12 — С. С.129.- 130.
    20. [www.irrkut.narod.ru/raznoe/Ofis-pisma-1.htm Письмо Высоцкого]
    21. 1 2 3 4 Марина Влади. [lib.ru/WYSOCKIJ/wladi.txt Владимир, или Прерванный полёт]. — М.: Прогресс, 1989. — ISBN 5-01-001751-2.
    22. [www.matveevka.com/poleznaya-informaciya/272-vladimir-vysotskii-v-matveevskom.html Владимир Высоцкий в Матвеевском]
    23. [7days.ru/article/privatelife/galina-biryukova-marina-vladi-sama-tolkala-ko-mne-vysotskogo Галина Бирюкова: «Марина Влади сама толкала ко мне Высоцкого» — 7Дней.ру]
    24. [www.visotsky-film.ru Официальный сайт фильма "Высоцкий. «Спасибо, что живой»].
    25. [vvsimakova.narod.ru/Biografija_78-80.html Годы 78-80]
    26. 1 2 [www.youtube.com/watch?v=NfqHwx_00_o Видеозапись] издана на [www.ozon.ru/context/detail/id/3187694/ DVD «Владимир Высоцкий. Грозный — Москва»]. Съёмка производилась 4 октября 1978 года.
    27. [www.barynya.com/dimitrievich.stm «Alyosha Dimitrievich — Russian Gipsy chanson performer»] (англ.) (рус.) на сайте barynya.com
    28. 1 2 3 4 д/ф [russia.tv/brand/show/brand_id/37506 Владимир Высоцкий. Письмо Уоррену Битти] (реж. Александр Ковановский и Игорь Рахманов; «Россия-1», 2013, премьера в ночь на 24 января (по местному времени)
    29. 1 2 3 Перевозчиков В. [fanread.ru/book/10000682/?page=1 Правда смертного часа. Посмертная судьба]. — М.: Вагриус, 2006. — ISBN 5-9697-0318-4.
    30. Речь идёт о «вшивании» п/к/в/м имплантата «Эспераль» (или подобного лекарственного препарата)
    31. [fakty.ua/43606-rezhisser-i-scenarist-narodnyj-artist-rossii-igor-maslennikov-quot-na-semkah-quot-sobaki-baskervilej-quot-vysockij-s-dalem-lovili-po-vsej-moskve-livanova-chtoby-quot-zashit-quot-ego---v-to-vremya-on-strashno-pil-quot Режиссёр и сценарист народный артист России игорь масленников: "на съемках «собаки баскервилей»…]
    32. [www.vysockii.ru/stati/vladimir-vysockij-i-oleg-dal/ Владимир Высоцкий и Олег Даль | Владимир Высоцкий]
    33. [vagant2003.narod.ru/2001143051.htm Интервью с Е. А. Даль (окончание)]
    34. [fanread.ru/book/10000682/?page=4 Владимир Высоцкий :: Правда смертного часа]
    35. [otblesk.com/vysotsky/lubercy_.htm Л. Симакова. Владимир Высоцкий в Люберецком районе Московской области]
    36. [www.pomnim-lyubim.ru/bioposlednie.php 14 июля 1980 год. Владимир Высоцкий во время своего выступления в НИИЭМ в Москве…]
    37. [v-vysotsky.com/kvvv.html Каталог выступлений Владимира Высоцкого] на сайте v-vysotsky.com
    38. [v-vysotsky.com/statji/2011/1979_07/text.html Цыбульский М. «Смерть, которой не было»]
    39. В. Перевозчиков [www.nneformat.ru/archive/?id=3163 Так умирал Высоцкий] // Столица. — 1990. — № 1.
    40. В.Высоцкий. [www.lib.ru/WYSOCKIJ/v80.txt Владимир Высоцкий. 1980 год]. WWW.lib.ru.
    41. Владимир Желтов [smena.ru/news/2005/07/22/5618/ Жизнь и смерть Владимира Высоцкого] // Смена
    42. [taganka.theatre.ru/performance/vysotskiy/5392/ Интервью Ю. П. Любимова]
    43. [www.svobodanews.ru/Transcript/2007/09/30/20070930012736330.html интервью Ю. П. Любимова] на Радио «Свобода», 30.09.2007
    44. [www.kp.ru/daily/24037.3/96603/ Внебрачная дочь Высоцкого Настя до сих пор не простила отца?]
    45. [www.svobodanews.ru/content/transcript/24200306.html Записывая Владимира Высоцкого: Беседа с аранжировщиком Константином Казански]. svobodanews.ru (9 мая 2005). Проверено 20 марта 2012. [www.webcitation.org/682Z92w4I Архивировано из первоисточника 30 мая 2012].
    46. [lib.web-malina.com/getbook.php?bid=1306&page=3 Страница 3 из 80: Нерв, Сборник — Высоцкий В]
    47. Владимир Высоцкий в кино. — М.: Союз кинематографистов СССР. Всесоюзное ТПО «Киноцентр», 1990 года
    48. Тарасов Владислав. [www.zinovy.com/music_ru/press/Entries/1998/5/17_ZINOVIJ_SERSER._Moskva_-_Los-Andzeles_-_Moskva.html Зиновий Шершер. Москва — Лос-Анджелес — Москва] // Московский комсомолец. — 17 мая 1998 года.
    49. [kp.ru/daily/24131.3/350965/ День рождения мультика «Ну, погоди!»]
    50. Тёмное рекламное прошлое // МК в Питере. — от 6 мая 2009. — № 19 (848).
    51. [reproduktor.net/garik-sukachev/moj-vysockij/ Мой Высоцкий - Гарик Сукачев], Репродуктор.Net - Музыкальные новости (2 апреля 2015). Проверено 28 октября 2016.
    52. 1 2 Л. Симакова [vagant96.narod.ru/1993048011.htm Владимир Высоцкий: «У меня гитара есть…»] // Вагант. — 1993. — № 11—12.
    53. [www.vagante.ru/countries/poland/Zachodniopomorskie/koszalin_vysozkiy_irina.htm Музей Высоцкого в Кошалине]
    54. [www.automania.ru/articles/autolegend/0016928/ Владимир Высоцкий. 200 км в час]
    55. [wysotsky.com/Koszalin/12-02.htm Владимир Высоцкий. Новые переводы]
    56. [kamunikat.org/usie_knihi.html?pubid=5053 Уладзімір Высоцкі. Я не падману. Вершы, песьні, балады. У перакладзе М.Булавацкага. — Мінск: Беларускі кнігазбор. 1999]
    57. [kamunikat.org/Brama.html?pubid=27576 Брама: літаратурна-мастацкі альманах. Магілёў. — Мінск: Кнігазбор. 2013]
    58. [www.mberg.net/o_visockom/ Михаил Берг. О Высоцком, Бродском, Блоке, Белом и «цыганском романсе»]
    59. [www.kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_175.htm Трагедия Свободы]
    60. [samlib.ru/b/benni_e_z/vysotsky.shtml Новиков, «Высоцкий»]
    61. [www.ucheba.com/ur_rus/bilets/literatura/56.htm Образовательный портал]
    62. [otblesk.com/vysotsky/korzhav-.htm Наум Коржавин о Высоцком]
    63. [irrkut.narod.ru/vospominania/kakimbil.htm Алла Демидова о Высоцком]
    64. [fias.nalog.ru/Public/SearchPage.aspx?SearchState=2&Division=2 Федеральная информационная адресная система]
    65. [lenta.ru/news/2015/07/28/street/ В Москве появилась улица Высоцкого: Общество: Россия: Lenta.ru]
    66. [www.minorplanetcenter.net/db_search/show_object?object_id=2374 База данных MPC по малым телам Солнечной системы (2374)] (англ.)
    67. [www.bdkr.ru/379Page2.htm Продажа хост, гортензий]
    68. [common.narod.ru/pribalt/307.html common.narod.ru // ГЛАДИОЛУС КРУПНОЦВЕТНЫЙ ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ]
    69. [ruchess.ru/news/all/v_rostove_na_donu_proshel_turnir_pamiati_vladimira_vysotskogo/ Российская Шахматная Федерация - Новости]. ruchess.ru. Проверено 15 сентября 2016.
    70. [www.newsvl.ru/sport/2015/01/25/131228/ Во Владивостоке более полусотни борцов открыли календарный год турниром памяти Высоцкого (ФОТО) — Новости Владивостока на VL.ru]. www.newsvl.ru. Проверено 15 сентября 2016.
    71. [fotki.yandex.ru/next/users/sibfond/tag/%25D1%2585%25D0%25BE%25D0%25BA%25D0%25BA%25D0%25B5%25D0%25B9%25D0%25BD%25D1%258B%25D0%25B9%2520%25D1%2582%25D1%2583%25D1%2580%25D0%25BD%25D0%25B8%25D1%2580%2520%25D0%25BF%25D0%25B0%25D0%25BC%25D1%258F%25D1%2582%25D0%25B8%2520%25D0%25B2%25D0%25BB%25D0%25B0%25D0%25B4%25D0%25B8%25D0%25BC%25D0%25B8%25D1%2580%25D0%25B0%2520%25D0%25B2%25D1%258B%25D1%2581%25D0%25BE%25D1%2586%25D0%25BA%25D0%25BE%25D0%25B3%25D0%25BE/album/184635/view/512397?page=0&search-author=sibfond кубок победителей]. Проверено 15 сентября 2016.
    72. Виктор Бакин. [books.google.ru/books?id=MEtHAgAAQBAJ&pg=PT780 Владимир Высоцкий. Жизнь после смерти]. — Litres, 2016-05-27. — С. 780. — 973 с. — ISBN 9785457514034.
    73. [www.norilsk-city.ru/administration/subdivision/belongins/1237/11471/index.shtml Культурно-досуговый центр им. Вл. Высоцкого - Официальный сайт города Норильска]. www.norilsk-city.ru. Проверено 15 сентября 2016.
    74. wikimapia.org/#lang=ru&lat=52.968938&lon=37.046156&z=18&m=b&show=/31940871/ru/Памятный-камень-В-С-Высоцкому
    75. Газета «Книжное обозрение» 2013, № 15
    76. [www.yeisk.info/all-news/society/27023-pamyat-vladimira-vysotskogo-pochtili-v-ejske-otkrytiem-pamyatnika.html Память Владимира Высоцкого почтили в Ейске открытием памятника]. Ейск Инфо (23 июля 2013). Проверено 3 августа 2015.
    77. [rg.ru/2014/07/25/reg-kfo/pamyatnik-anons.html В Симферополе открыли памятник Владимиру Высоцкому]. Российская газета (25 июля 2014). Проверено 15 сентября 2016.
    78. vysotsky.ws/index.php?act=attach&type=post&id=10770
    79. Юрий-Киев. [www.liveinternet.ru/users/5130314/post257779173/ К 75-и летию В.С.Высоцкого. Памятники Высоцкому.. Обсуждение на LiveInternet - Российский Сервис Онлайн-Дневников]. www.liveinternet.ru. Проверено 15 сентября 2016.
    80. dubikvit. [dubikvit.livejournal.com/15901.html Памятники известным киногероям и популярным актёрам. Часть 3. Памятники Владимиру Высоцкому]. Позитив из Города Солнца. Проверено 15 сентября 2016.
    81. [www.beltsymd.ru/bieltsy/osnovanie-ploshhadi-vysockogo-zalozhili-v-belcax.2013.07.03.php Закладка памятника Высоцкому в Бельцах]
    82. [ekogradmoscow.ru/2012-11-25-08-44-50/2012-11-25-08-49-49/poiski-i-otkrtiya/vladimir-vysotskij-vo-vremeni-i-prostranstve Владимир Высоцкий во времени и пространстве]
    83. [o001oo.ru/index.php?showtopic=32449 Необычные монеты мира. Владимир Высоцкий]
    84. Сергей Орловский. [www.relga.ru/Environ/WebObjects/tgu-www.woa/wa/Main?textid=3096 Бардовский счёт Владимира Высоцкого]. журнал RELGA, №1 [239] (10 января 2012). Проверено 26 января 2012. [www.webcitation.org/65BP2pRv2 Архивировано из первоисточника 3 февраля 2012].
    85. [shkolazhizni.ru/archive/0/n-45030/ К.Кучер. Яцек Качмарский. Как рождаются великие поэты?]
    86. Александр Городницкий. [www.kulichki.com/masha/vysotsky/ovys/people/gorodnickij.html Владимир Высоцкий - предтеча отечественных постмодернистов]. «kulichki» (1998). Проверено 15 июня 2015.
    87. [www.youtube.com/watch?v=RIMeGeRFQoQ Александр Градский. Песня о друге (памяти В. Высоцкого)]. YouTube. Проверено 15 июня 2015.
    88. [magazines.russ.ru/authors/s/estepanov/ Степанов Е. В.] Жанровые, стилистические и профетические особенности русской поэзии середины XX – XXI веков. Организация современного поэтического процесса. — М.: «Комментарии», 2014. — ISBN 978-5-85677-073-0 — С. 400
    89. [rus.ruvr.ru/2010/09/15/20355023.html Интервью с Гариком Сукачёвым]

    Литература

    Газетные и журнальные публикации

    • Сергеев Л. 19 из МХАТ // Советская культура, 28.6.1960.
    • Мушта Г., Бондарюк А. О чём поёт Высоцкий // Советская Россия, 9.6.1968.
    • Высоцкий В. «Песня — это очень серьёзно…» // Литературная Россия, № 52, 27.12.1974. (Беседу вёл Марк Дейч)
    • Борк М. В. Высоцкий // Театр, 1977, № 1.
    • Интервью после концерта. «Все роли — любимые…» // Грозненский рабочий № 232, от 6.10.1978. (вопросы задавал корреспондент Арк. Смоленцев)
    • Вайль П. В. Высоцкий в Нью Йорке // Новое русское слово (США) от 23.01.1979.
    • В. Высоцкий // журнал «Америка», 1980, № 3.
    • Некролог // Вечерняя Москва, 25.7.1980.
    • Некролог // газета «Советская культура» от 25.7.1980.
    • «В последний путь» // газета «Вечерняя Москва» от 28.7.1980.
    • Львов А. «Плач о В. Высоцком» // «Новая Газета» (США) от 2-8.8.1980.
    • Полозов В. «Песня о друге» // газета «Брянский рабочий» от 7.8.1980.
    • М. Орлов. «В землю лёг ещё 1». // «Новый Американец» (США) от 19-26.8.1980.
    • Демидова А. Таким запомнился // Советская Россия, 31.8.1980.
    • Памяти В. Высоцкого // стенная газета «Менестрель» Московского КСП, 1980, август−сентябрь. Специальный выпуск.
    • Вознесенский А. «Певец» // газета «Комсомольская правда» от 11.10.1980.
    • Володарский Э. «Среди непройденных дорог одна − моя…» // журнал «Советский экран», 1980, № 23.
    • Демидова А. «Он играл Гамлета» // журнал «Юность», 1981, № 6.
    • Карякин Ю. «По чьей вине?»: О песнях В. Высоцкого. // журнал «Литературное обозрение», 1981, № 7.
    • Нат. Крымова. «О Высоцком». // журнал «Аврора», 1981, № 8.
    • Е. Евтушенко. «Киоск звукозаписи» (стихотворение). // журнал «Юность», 1981, № 8.
    • А. Парпара. «В. Высоцкий» // журнал «Москва», 1982, № 1.
    • Ст. Куняев. «От великого до смешного» // «Литературная газета» от 9.6.1982.
    • Крымова Н «Мы вместе с ним посмеёмся» // журнал «Дружба народов», 1982, № 8.
    • «Не играл − жил». // газета «Восточно-Сибирская правда» от 2.9.1982.
    • Куняев С. Что тебе поют? // Наш современник, 1984, № 7.
    • Крымова Н. Наша профессия − пламень страшный // Аврора, 1984, № 9.
    • Захариева И. Поэтический мир В. Высоцкого // Болгарская русистика, 1985, № 6.
    • И. Дьяков. «В. Высоцкий: театр и песня» // Смена, 1985, № 18.
    • Вс. Ханчин. Владимир Высоцкий: «Вы меня возьмите в море, моряки» // Катера и яхты, 1986, № 2, с. 98-103.
    • Поздняев А. Как рождались военные песни В. Высоцкого // Советская культура, 12.о4.1986.
    • Ан. Скобелев, С. Шаулов. «Менестрели наших дней». // журнал «Литературная Грузия», 1986, № 4.
    • Ал. Герман. «Без страховки». // «Литературная газета» от 18.6.1986.
    • Смехов В. Без отдыха, без паузы // Аврора, 1986, № 6.
    • Коган Л. Мир песни В. Высоцкого // Молодой коммунист, 1986, № 6.
    • Валерий Золотухин. «Как скажу, так и было; или Этюд о беглой гласной». // журнал «Огонёк» № 28 от 12−19.7.1986.
    • Вал. Толстых. «В зеркале творчества». В.Высоцкий как явление культуры. // журнал «Вопросы философии», 1986, № 7. (То же. // журнал «Смена», 1986, № 19).
    • М. Ульянов. «Он был неповторим». // журнал «Театральная жизнь», 1986, № 14.
    • Лев Колодный. «Я тебе завидую белой завистью». Рассказывает С. В. Высоцкий. // газета «Московский комсомолец» от 3.8.1986.
    • Ст. Говорухин. «Мы выбираем трудный путь». // газета «Советский спорт» от 7.9.1986.
    • Н. Крымова. «О поэте». // журнал «Аврора», 1986, № 9.
    • Г. Тодоров. «Планета ВладВысоцкий». // журнал «Огни Болгарии», 1986, № 9.
    • Давид Самойлов. «Колея эта − только моя…». // журнал «Дружба народов», 1986, № 10.
    • С. Власов, Феликс Медведев. «…носил он совесть близко к сердцу» (интервью с Н. М. Высоцкой). // журнал «Огонёк» № 38 от 20−27.9.1986.
    • Н. Крымова. «Он должен остаться таким, каким был…». // журнал «В мире книг», 1986, № 11.
    • Ал. Казаков. «Мы многое из книжек узнаём…». Читатель В.Высоцкий. // еженедельник «Книжное обозрение» № 52 от 26.12.1986.
    • Белла Ахмадулина. «Судьбу не выбирают». // «Литературная газета» от 1.1.1987.
    • Вад. Туманов. «Жизнь без вранья». // журнал «Огонёк», 1987, № 1.
    • О. Ширяева. «Безгранично верю». // газета «Советская Россия» от 11.1.1987.
    • С. В. Высоцкий. «Отец о сыне». // еженедельник «Аргументы и факты» № 3 от 24.1.1987.
    • А. Городницкий. «Не порвите серебряные струны». // газета «Советский спорт» от 25.1.1987.
    • В. Надеин. «Голос Высоцкого». // газета «Известия» от 25.1.1987.
    • Пётр Тодоровский. «Пришло время поэта». // газета «Ленинское знамя» от 25.1.1987.
    • В. Филиппов. «Вы езжайте своей колеёй…». // «Строительная газета» от 25.1.1987.
    • Ю. Соломонов. «Впереди собственной мысли». // газета «Советская культура» от 28.3.1987.
    • Ю. Трифонов. «О В. Высоцком». // «Учительская газета» от 7.4.1987.
    • Ю. Андреев. «Известность В. Высоцкого». Т.Баранова. «Я пою от имени всех…». Е.Сергеев. «Многоборец». // журнал «Вопросы литературы», 1987, № 4.
    • В. Смехов. «Фрагменты памяти». // журнал «Театральная жизнь», 1987, № 7.
    • А. Воронов. «Клуб памяти поэта-артиста». // газета «Вечерняя Москва» от 6.5.1987.
    • М. Ботян. «Его значительная песня». // газета «Комсомольская правда» от 7.5.1987.
    • В. Чубуков. «Я пролил кровь, как все…» // газета «Московская правда» от 8.5.1987.
    • В. Смехов. «Небо − опять голубое…» // газета «Советская Россия» от 8.5.1987.
    • В. Бадов, Б. Земцов. «Том с двойным дном» (реплика). // газета «Комсомольская правда» от 13.5.1987.
    • Б. Ахмадулина. «Слово о Высоцком». // журнал «Советский экран», 1987, № 10.
    • М. Ульянов. «Жил, как пел». О.Ширяева. «Я работал с друзьями». // журнал «Театр», 1987, № 5.
    • М. Влади. «Я жив тобой…» (интервью) // журнал «Огонёк», 1987, № 18.
    • К. Рудницкий. «Песни Окуджавы и Высоцкого». // журнал «Театральная жизнь», 1987, № 14-15.
    • В. Высоцкий. // журнал «Работница», 1987, № 7.
    • Ген. Полока. «Он поражал нравственной силой». // журнал «Аврора», 1987, № 8.
    • Б. Акимов, О. Терентьев. «В.Высоцкий: эпизоды творческой судьбы». // журнал «Студенческий меридиан», 1987−90.
    • Малахута Н. // газета «Знамя победы» (Ворошиловград) от 11 октября 1987
    • Т. Абдюханова. «Он пел о времени и о себе». // журнал «Спутник», 1987, № 11.
    • Н. Долгополов. «Прерванный полёт». // газета «Правда», ноябрь 1987.
    • Н. Высоцкая. «Кощунственный бизнес». // газета «Правда» от 10.12.1987.
    • В. Шварц. «Честная песня поэта». // газета «Советская культура» от 12.12.1987.
    • Влади М. «Владимир, или Прерванный полёт» (отрывок) // газета «Неделя», 1987, № 52.
    • Рождественский Р. «О будущих встречах с Высоцким» // газета «Собеседник», 1988, № 1.
    • Любен Георгиев. «В.Высоцкий − знакомый и не-». // газета «Советская Россия» от 17.1.1988.
    • Н. Крымова. «Неюбилейные мысли». // газета «Московские новости» от 17.1.1988.
    • А. Демидова. «Судьба и жизнь» (интервьюировал Валерий Перевозчиков). // журнал «Новое время» от 22.1.1988.
    • Дупак Н., Мкртчян А., Смирнитский И., Снегин В. «Я, конечно, вернусь…» // газета «Комсомольская правда» от 23.1.1988.
    • Каменская Г. «Высота Высоцкого». Колесников А. «Время подвиги эти не стёрло…». // газета «Ленинское знамя» от 24.1.1988.
    • Каменская Г. «Высота Высоцкого» // газета «Львовская правда» (Украина) от 24.1.1988.
    • Высоцкий С. «Сын был поэтом и гражданином» (интервью) // еженедельник «Аргументы и факты» 1988, № 4.
    • Н. Катаева. «Чуть помедленнее, кони!..» // газета «Правда» от 25.1.1988.
    • А. Демидова. «Каким помню и люблю». // «Литературная газета» от 27.1.1988.
    • Т. Квардакова. «Я, конечно, спою…» // газета «Советская культура» от 13.2.1988.
    • Влади М. «Встречи» (отрывки книги «Владимир, или Прерванный полёт»). // журнал «За рубежом», 1988, № 2.
    • В. Берестов. «И опять я в мыслях полагаюсь на слова людей…». // журнал «Новый мир», 1988, № 2.
    • Л. Георгиев. «Зов, обращённый ко всем». // журнал «Дружба», 1988, № 2.
    • «В. Высоцкий». // журнал «Советский экран», 1988, № 3 (весь выпуск)
    • Ф. Медведев. «Он не остался должником». // журнал «Огонёк», 1988, № 4.
    • О. Сердобольский. «Летят его кони…» // газета «Неделя» от 29.2.1988.
    • Иза Высоцкая. «Высоцкий начинался так…» (интервью). // газета «Социалистическая индустрия» от 31.3.1988.
    • С. Говорухин. «Я − опровергаю!» // «Литературная газета» от 27.4.1988.
    • А. Першин. «В Варшаве звучит Высоцкий». // газета «Советская культура» от 28.4.1988.
    • Ал. Казаков. «! В.Высоцкого». // журнал «Молодой коммунист», 1988, № 4.
    • Марина Влади. «Высоцкий, каким он был» (интервью) // журнал «За рубежом», 1988, № 6.
    • В. Смехов. «В главной роли − В. Высоцкий» // журнал «Дружба народов», 1988, № 7.
    • А. Жебровска. «Всё меньше места вымыслам и слухам» (Восприятие творчества Высоцкого в Польше). // журнал «Литературное обозрение», 1988, № 7.
    • Г. Аксёнова. «Высоцкий по-шведски». // газета «Московские новости» от 10.9.1988.
    • А. Смелянский. «Шведы поют Высоцкого» // «Литературная газета» от 14.9.1988.
    • Э. Чепуров. «1342 страницы В. Высоцкого» (интервью с М. Шемякиным). // «Литературная газета» от 18.1.1989.
    • В. Ковтун. «Сам сделал себя». // газета «Комсомольское знамя» (Украина) от 25.1.1989.
    • Г. Шпилевая. «Соавторы» В.Высоцкого. Люд. Томенчук. «…Для кого я все муки стерпел». // журнал «Подъём», 1989, № 1.
    • Гр. Гогоберидзе. «Да, у меня француженка жена…». // газета «Советская культура» от 25.2.1989.
    • Суриков А. «Фестиваль В. Высоцкого» // газета «Советская культура» от 18.4.1989.
    • Шестакова И. «Пою всегда, будто последний раз» // газета «Литературная Россия» от 20.10.1989.
    • Кузьмин И. // Молодая гвардия, № 8, 1989
    • «Помогите музею Высоцкого!» // газета «Московский комсомолец» от 20.10.1989.
    • Л. Карахан. «Высоцкий на Таганке» // «Литературная газета» от 29.11.1989.
    • О. Абакумова. «И снова Таганский тупик». // газета «Московский комсомолец» от 1.12.1989.
    • «Они пришли слушать именно те песни, которые я пел»: В. С. Высоцкий — в ЦК КПСС, 24 июня 1968 г. // журнал «Известия ЦК КПСС», 1989, № 12, с. 129—130
    • Богомолов Н. Высоцкий начинается // журнал «Знамя», 1990, № 5, с. 224—226
    • М. Мурзина. «Я, конечно, вернусь…» // газета «Известия» от 26.6.1990.
    • А. Крылов. В. Высоцкий: «Для народа, который я люблю» // журнал «Знамя», 1990, № 7, с. 227—231
    • Ю. Карякин. «После смерти» (интервью) // газета «Комсомольская правда» от 22.7.1990.
    • Лужина Л. «Белые гвоздики для Володи» (беседа) // журнал «Турист», 1990, № 7.
    • Абрамова Л. «Мы расстались по-хорошему…» (интервью) // еженедельник «Семья», 1990, № 30.
    • Ан. Синявский, Розанова М. «Для его песен нужна российская почва» // журнал «Театр», 1990, № 10.
    • Дейч М. «Феномен Высоцкого» // журнал «Я», 1991, № 1.
    • Абрамова Л. «Дети Высоцкого» // журнал «Сельская молодёжь», 1991, № 1-3.
    • С. Берестов. «Последняя тайна Высоцкого». // газета «Комсомольская правда» от 26.1.1993.
    • Анна Зуева. «Высоцкий без шума и истерии». // газета «Известия» от 21.4.1994.
    • М. Васильев. «Сгорело время, да и я − нет меня, только тень…». // «Экспресс-газета» от 5.8.2002.
    • В.Золотухин. «Главными в жизни Высоцкого всегда были друзья» (интервью) // газета «Труд» № 14 от 25.1.2003.
    • М. Розанова. «Плыли 2 крокодила…» // газета «Московские новости» № 28 от 22.7.2005.
    • М. Розанова. «Среди его любимых учеников был Высоцкий» (интервью) // газета «Известия» от 1.12.2005.
    • Абдулова Ю. «Родителей познакомил Высоцкий» (интервью) // газета «Аргументы и факты. Суперзвёзды» № 23 от 11.12.2006.
    • Л. Абрамова. «Высоцкий сделал меня инвалидом» (интервью) // газета «Московский комсомолец» от 29.10.2007.
    • Люд. Кравченко (Лыкова). «Высоцкий в Грозном». // газета «Кавказская здравница» № 7 от 26.1.2010.
    • «В поисках Высоцкого». Журнал. — Издательство ПГЛУ, Пятигорск, 2011—2016; 200 экз. :
    • № 1 − июнь 2011, 128 с.
    • № 2 − сентябрь 2011, 140 с.
    • № 3 − декабрь 2011, 134 с.
    • № 4 − апрель 2012, 130 с.
    • № 5 − август 2012, 116 с.
    • № 6 − ноябрь 2012, 132 с.
    • № 7 − январь 2013, 132 с.
    • № 8 − апрель 2013, 134 с.
    • № 9 − июнь 2013, 128 с.
    • № 10 − сентябрь 2013, 128 с.
    • № 11 − ноябрь 2013, 128 с.
    • № 12 — январь 2014, 136 с.
    • № 13 — апрель 2014, 127 с.
    • № 14 — июнь-июль 2014, 128 с.
    • № 15 — сентябрь 2014, 130 с.
    • № 16 — декабрь 2014, 129 с.
    • № 17 — февраль 2015, 121 с.
    • № 18 — апрель 2015, 130 с.
    • № 19 — июнь 2015
    • № 20 — сентябрь 2015
    • № 21 — ноябрь 2015
    • № 22 — январь 2016
  • М. Мурзина, Ю. Шигарева. «КГБ сказал ему: „Заткнись!“» // газета «Аргументы и факты» № 4 от 23.1.2013.
  • Книги

    • Рубанова И. В. Высоцкий // Актёры советского кино. Вып. 11. — М., 1975
    • Рубанова И. В. Высоцкий: Буклет. — М., 1977
    • Рубанова И. В. Высоцкий: Буклет. — М., 1983
    • Леонидов П. Л.."В. Высоцкий и другие. — New York: Русское книгоиздательство «Нью-Йорк», 1983, фотоил. (То же. — Красноярск: Красноярец, 1992. — 50 000 экз. Переизд.)
    • В. Высоцкий в записях М. Шемякина: Буклет. — Нью-Йорк: Apollon Foundation, 1987. 72 с., 999 экз.
    • Живая жизнь: Штрихи к биографии В. Высоцкого / Сост. В. Перевозчиков
      • [Книга I] — М.: Московский рабочий, 1988. фотоил.
      • [Книга 3-я] — М.: Петит, 1992. — 240 с.
    • Влади М. Владимир, или Прерванный полёт. — М.: Прогресс, 1989 (переизд. 1990)
    (То же, с подзаголовком «Книга воспоминаний актрисы о своём муже В. Высоцком». — М.: АСТ, Фолио, 2007. — 288 с.)
    • Демидова А. В. Высоцкий: Каким знаю и люблю. — М.: СТД РСФСР, 1989
    • Вспоминая В. Высоцкого / Сост. А. Сафонов. — М.: «Советская Россия», 1989
    • В. Высоцкий в кино. — М., 1989. (библиотека «Кинематографические воспоминания»)
    • Высоцкий на Таганке. — М.: Главная редакция театральной литературы В/О «Союзтеатр», СТД, 1989
    • Новиков В. «В Союзе писателей не состоял… Писатель В. Высоцкий». — М.: СП «Интерпринт», 1990. — 224 с.
    • Смехов В. «Живой, и только…»: Воспоминания о В. Высоцком. — М.: СП «Интерконтакт», 1990
    • В. Высоцкий: Исследования и материалы. — Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1990
    • «Факты его биографии»: Л. Абрамова о В. Высоцком. — М., 1991
    • Георгиев Л. В. Высоцкий: Встречи, интервью, воспоминания / Пер. с болг. В. Викторова. Пред. В. Огнева. — М.: Искусство, 1991. — 268 с., фотоил.; 50 000 экз. ISBN 5-210-02281-1
    • Ольбрыхский Д.. Поминая В. Высоцкого / Пер. с польск. М. Черненко. — М.: Вахазар, 1992. — 96 с., ил. (серия «Коллекция польской литературы»). ISBN 5‐88190‐004‐9
    • Утевский Анат.. На Большом Каретном. — М.: Имидж, 1992. фотоил.
    • Венок посвящений. Поэту. Певцу. Гражданину. Выпуск 1 / Сост. И. Шишкин, П. Лощинин. — Пенза, 1993.
    • Венок Высоцкому: Сборник посвящений / Сост. И. Повицкий. — Ангарск: а/о «Формат», 1993. (330 стихов)
    • Старатель. Ещё о Высоцком. — М.: Аргус, МГЦ АП, 1994. — 400 с., ил.
    • Мир Высоцкого: Исследования и материалы: Альманах. — М.: ГКЦМ В. С. Высоцкого
      • Вып. 1 — 1997.
      • Вып. 2 — 1998.
      • Вып. 3 (2 т.) — 1999.
      • Вып. 4 (2 т.) — 2000.
    • «Светлой Памяти В. Высоцкого…» (193 посвящения) / Ред.-сост. З. Лихачёва. — М., 1998. — (Библиотека журнала «Вагант-Москва»; вып. 241—248).
    • Золотухин В. Секрет Высоцкого. — М.: Эксмо-пресс, Алгоритм, 2002. ISBN 5-699-00332-0
    • Новиков В. Высоцкий. — М.: «Молодая гвардия», 2002—2013, фотоил. (серия «ЖЗЛ»)
    • Рязанов Э. А.. 4 вечера с В. Высоцким. — М.: Вагриус, 2004. — 304 с., фотоил.; 10 000 экз.
    • Раззаков Ф. В. Высоцкий. По лезвию бритвы: Самая полная биография «шансонье Всея Руси». — М., 2004. — 480 с., ил.
    • Раззаков Ф. В. Высоцкий: «Я, конечно, вернусь…». — М.: Эксмо, 2005. — 672 с., фотоил.; 4000 экз.
    • Высоцкая И. Короткое счастье на всю жизнь. — М.: «Молодая гвардия», 2005. (серия «Близкое прошлое»).
    • Бакин Вик. В. Высоцкий без мифов и легенд. В 2 т. — Рига: Даугавпилс, 2005.
    • Цыбульский М.. Жизнь и путешествия В. Высоцкого. Изд. 2-е. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2005. — 638 с., фотоил., 5000 экз.
    • Перевозчиков В.. Правда смертного часа. Посмертная судьба. — М.: Вагриус, 2006. ISBN 5-9697-0318-4
    • Корман Я. В. Высоцкий. Ключ к подтексту. — Ростов н/Д: Феникс, 2006. — 384 с. ISBN 5-222-08088-9
    • Творчество В. Высоцкого: итоги и перспективы изучения. Программа научной конференции. — Воронеж, 2007.
    • Цыбульский М. Время В. Высоцкого. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2009, 448 с., фотоил., 3000 экз. (серия «Портреты без ретуши»)
    • Раззаков Ф. В. Высоцкий: козырь в тайной войне. Другая версия биографии великого барда. — М.: Эксмо, 2009. — 960 с., фотоил.; 5000 экз. (серия «Книги Раззакова о великих артистах»). ISBN 978-5-699-36352-0
    • Сушко Ю. В. Высоцкий. По-над пропастью. — М.: Астрель, Русь-Олимп, 2010. — 544 с. (серия «Кумиры. История великой любви»). ISBN 978-5-271-23411-8, ISBN 978-5-9648-0271-6
    (То же. — «Харвест», 2011 (серия «Я люблю читать») ISBN 978-5-9648-0355-3, ISBN 978-5-271-37021-2, ISBN 978-5- 271-30660-0, ISBN 978-985-16-9991-5, ISBN 978-985-16-9992-2
    • Протоиерей М. Ходанов. «Спасите наши души!..». Книга 1. «Православная духовность и творчество русских поэтов XX века. В. Высоцкий, И. Тальков и др.». — НИИ школьных технологий, 2010, 128 с., ISBN 978-5-91447-048-4
    • В. Бакин. В. Высоцкий без мифов и легенд. — М.: Эксмо, Алгоритм, 2010, 688 с., фотоил.
    (То же. — М., 2011, 704 с. (серия «Легенды авторской песни»). ISBN 978-5-699-53512-5
    • Перевозчиков В. «О Высоцком − только самые близкие». — М.: Эксмо, 2011, 256 с., фотоил., 4000 экз. (серия «Легенды авторской песни»)
    • Сушко Ю. Друзья Высоцкого. — М.: Эксмо, 2011. (серия «Биографии великих. Неожиданный ракурс») ISBN 978-5-699-52024-4
    • Батов Вит. В. Высоцкий: художник и человек. — СПб.: Аграф, 2011, 240 с., 1000 экз. («XX век + Междисциплинарные исследования»), ISBN 978-5-7784-0407-6
    • Кудрявов Б. Тайная семья Высоцкого. — М., 2011; 256 с., фотоил.
    • Раззаков Ф. «Другой В. Высоцкий. Тёмная сторона биографии знаменитого артиста». — М.: Алгоритм, 2011, 424 с. (серия «Лучшие биографии»). ISBN 978-5-4320-0053-8
    • Раззаков Ф., Крыжановский М. «В. Высоцкий − суперагент КГБ». — М.: Эксмо, 2012, 416 с. ISBN 978-5-4438-0223-7
    • Ирэна Высоцкая. «Мой брат В. Высоцкий. У истоков таланта». — М.: Астрель, 2012, 192 с., фотоил., 3000 экз., ISBN 978-5-271-45384-7

    Ссылки


    Внешние видеофайлы
    [www.youtube.com/watch?v=rVj1YVKmPtQ Иосиф Бродский о Владимире Высоцком. Видео на Youtube]
    [www.youtube.com/watch?v=2Vslqug5_ic Рассуждения Василия Аксенова о значении Высоцкого для русского народа. Видео на Youtube]
    [www.youtube.com/watch?v=jac-nND6dRo Владимир Высоцкий. "Я не верю судьбе..." (26.01.2013). Видео на Youtube]


    Отрывок, характеризующий Высоцкий, Владимир Семёнович

    – Ах, не говорите мне про Австрию! Я ничего не понимаю, может быть, но Австрия никогда не хотела и не хочет войны. Она предает нас. Россия одна должна быть спасительницей Европы. Наш благодетель знает свое высокое призвание и будет верен ему. Вот одно, во что я верю. Нашему доброму и чудному государю предстоит величайшая роль в мире, и он так добродетелен и хорош, что Бог не оставит его, и он исполнит свое призвание задавить гидру революции, которая теперь еще ужаснее в лице этого убийцы и злодея. Мы одни должны искупить кровь праведника… На кого нам надеяться, я вас спрашиваю?… Англия с своим коммерческим духом не поймет и не может понять всю высоту души императора Александра. Она отказалась очистить Мальту. Она хочет видеть, ищет заднюю мысль наших действий. Что они сказали Новосильцову?… Ничего. Они не поняли, они не могут понять самоотвержения нашего императора, который ничего не хочет для себя и всё хочет для блага мира. И что они обещали? Ничего. И что обещали, и того не будет! Пруссия уж объявила, что Бонапарте непобедим и что вся Европа ничего не может против него… И я не верю ни в одном слове ни Гарденбергу, ни Гаугвицу. Cette fameuse neutralite prussienne, ce n'est qu'un piege. [Этот пресловутый нейтралитет Пруссии – только западня.] Я верю в одного Бога и в высокую судьбу нашего милого императора. Он спасет Европу!… – Она вдруг остановилась с улыбкою насмешки над своею горячностью.
    – Я думаю, – сказал князь улыбаясь, – что ежели бы вас послали вместо нашего милого Винценгероде, вы бы взяли приступом согласие прусского короля. Вы так красноречивы. Вы дадите мне чаю?
    – Сейчас. A propos, – прибавила она, опять успокоиваясь, – нынче у меня два очень интересные человека, le vicomte de MorteMariet, il est allie aux Montmorency par les Rohans, [Кстати, – виконт Мортемар,] он в родстве с Монморанси чрез Роганов,] одна из лучших фамилий Франции. Это один из хороших эмигрантов, из настоящих. И потом l'abbe Morio: [аббат Морио:] вы знаете этот глубокий ум? Он был принят государем. Вы знаете?
    – А! Я очень рад буду, – сказал князь. – Скажите, – прибавил он, как будто только что вспомнив что то и особенно небрежно, тогда как то, о чем он спрашивал, было главною целью его посещения, – правда, что l'imperatrice mere [императрица мать] желает назначения барона Функе первым секретарем в Вену? C'est un pauvre sire, ce baron, a ce qu'il parait. [Этот барон, кажется, ничтожная личность.] – Князь Василий желал определить сына на это место, которое через императрицу Марию Феодоровну старались доставить барону.
    Анна Павловна почти закрыла глаза в знак того, что ни она, ни кто другой не могут судить про то, что угодно или нравится императрице.
    – Monsieur le baron de Funke a ete recommande a l'imperatrice mere par sa soeur, [Барон Функе рекомендован императрице матери ее сестрою,] – только сказала она грустным, сухим тоном. В то время, как Анна Павловна назвала императрицу, лицо ее вдруг представило глубокое и искреннее выражение преданности и уважения, соединенное с грустью, что с ней бывало каждый раз, когда она в разговоре упоминала о своей высокой покровительнице. Она сказала, что ее величество изволила оказать барону Функе beaucoup d'estime, [много уважения,] и опять взгляд ее подернулся грустью.
    Князь равнодушно замолк. Анна Павловна, с свойственною ей придворною и женскою ловкостью и быстротою такта, захотела и щелконуть князя за то, что он дерзнул так отозваться о лице, рекомендованном императрице, и в то же время утешить его.
    – Mais a propos de votre famille,[Кстати о вашей семье,] – сказала она, – знаете ли, что ваша дочь с тех пор, как выезжает, fait les delices de tout le monde. On la trouve belle, comme le jour. [составляет восторг всего общества. Ее находят прекрасною, как день.]
    Князь наклонился в знак уважения и признательности.
    – Я часто думаю, – продолжала Анна Павловна после минутного молчания, подвигаясь к князю и ласково улыбаясь ему, как будто выказывая этим, что политические и светские разговоры кончены и теперь начинается задушевный, – я часто думаю, как иногда несправедливо распределяется счастие жизни. За что вам судьба дала таких двух славных детей (исключая Анатоля, вашего меньшого, я его не люблю, – вставила она безапелляционно, приподняв брови) – таких прелестных детей? А вы, право, менее всех цените их и потому их не стоите.
    И она улыбнулась своею восторженною улыбкой.
    – Que voulez vous? Lafater aurait dit que je n'ai pas la bosse de la paterienite, [Чего вы хотите? Лафатер сказал бы, что у меня нет шишки родительской любви,] – сказал князь.
    – Перестаньте шутить. Я хотела серьезно поговорить с вами. Знаете, я недовольна вашим меньшим сыном. Между нами будь сказано (лицо ее приняло грустное выражение), о нем говорили у ее величества и жалеют вас…
    Князь не отвечал, но она молча, значительно глядя на него, ждала ответа. Князь Василий поморщился.
    – Что вы хотите, чтоб я делал! – сказал он наконец. – Вы знаете, я сделал для их воспитания все, что может отец, и оба вышли des imbeciles. [дураки.] Ипполит, по крайней мере, покойный дурак, а Анатоль – беспокойный. Вот одно различие, – сказал он, улыбаясь более неестественно и одушевленно, чем обыкновенно, и при этом особенно резко выказывая в сложившихся около его рта морщинах что то неожиданно грубое и неприятное.
    – И зачем родятся дети у таких людей, как вы? Ежели бы вы не были отец, я бы ни в чем не могла упрекнуть вас, – сказала Анна Павловна, задумчиво поднимая глаза.
    – Je suis votre [Я ваш] верный раб, et a vous seule je puis l'avouer. Мои дети – ce sont les entraves de mon existence. [вам одним могу признаться. Мои дети – обуза моего существования.] – Он помолчал, выражая жестом свою покорность жестокой судьбе.
    Анна Павловна задумалась.
    – Вы никогда не думали о том, чтобы женить вашего блудного сына Анатоля? Говорят, – сказала она, – что старые девицы ont la manie des Marieiages. [имеют манию женить.] Я еще не чувствую за собою этой слабости, но у меня есть одна petite personne [маленькая особа], которая очень несчастлива с отцом, une parente a nous, une princesse [наша родственница, княжна] Болконская. – Князь Василий не отвечал, хотя с свойственною светским людям быстротой соображения и памяти показал движением головы, что он принял к соображению эти сведения.
    – Нет, вы знаете ли, что этот Анатоль мне стоит 40.000 в год, – сказал он, видимо, не в силах удерживать печальный ход своих мыслей. Он помолчал.
    – Что будет через пять лет, если это пойдет так? Voila l'avantage d'etre pere. [Вот выгода быть отцом.] Она богата, ваша княжна?
    – Отец очень богат и скуп. Он живет в деревне. Знаете, этот известный князь Болконский, отставленный еще при покойном императоре и прозванный прусским королем. Он очень умный человек, но со странностями и тяжелый. La pauvre petite est malheureuse, comme les pierres. [Бедняжка несчастлива, как камни.] У нее брат, вот что недавно женился на Lise Мейнен, адъютант Кутузова. Он будет нынче у меня.
    – Ecoutez, chere Annette, [Послушайте, милая Аннет,] – сказал князь, взяв вдруг свою собеседницу за руку и пригибая ее почему то книзу. – Arrangez moi cette affaire et je suis votre [Устройте мне это дело, и я навсегда ваш] вернейший раб a tout jamais pan , comme mon староста m'ecrit des [как пишет мне мой староста] донесенья: покой ер п!. Она хорошей фамилии и богата. Всё, что мне нужно.
    И он с теми свободными и фамильярными, грациозными движениями, которые его отличали, взял за руку фрейлину, поцеловал ее и, поцеловав, помахал фрейлинскою рукой, развалившись на креслах и глядя в сторону.
    – Attendez [Подождите], – сказала Анна Павловна, соображая. – Я нынче же поговорю Lise (la femme du jeune Болконский). [с Лизой (женой молодого Болконского).] И, может быть, это уладится. Ce sera dans votre famille, que je ferai mon apprentissage de vieille fille. [Я в вашем семействе начну обучаться ремеслу старой девки.]


    Гостиная Анны Павловны начала понемногу наполняться. Приехала высшая знать Петербурга, люди самые разнородные по возрастам и характерам, но одинаковые по обществу, в каком все жили; приехала дочь князя Василия, красавица Элен, заехавшая за отцом, чтобы с ним вместе ехать на праздник посланника. Она была в шифре и бальном платье. Приехала и известная, как la femme la plus seduisante de Petersbourg [самая обворожительная женщина в Петербурге,], молодая, маленькая княгиня Болконская, прошлую зиму вышедшая замуж и теперь не выезжавшая в большой свет по причине своей беременности, но ездившая еще на небольшие вечера. Приехал князь Ипполит, сын князя Василия, с Мортемаром, которого он представил; приехал и аббат Морио и многие другие.
    – Вы не видали еще? или: – вы не знакомы с ma tante [с моей тетушкой]? – говорила Анна Павловна приезжавшим гостям и весьма серьезно подводила их к маленькой старушке в высоких бантах, выплывшей из другой комнаты, как скоро стали приезжать гости, называла их по имени, медленно переводя глаза с гостя на ma tante [тетушку], и потом отходила.
    Все гости совершали обряд приветствования никому неизвестной, никому неинтересной и ненужной тетушки. Анна Павловна с грустным, торжественным участием следила за их приветствиями, молчаливо одобряя их. Ma tante каждому говорила в одних и тех же выражениях о его здоровье, о своем здоровье и о здоровье ее величества, которое нынче было, слава Богу, лучше. Все подходившие, из приличия не выказывая поспешности, с чувством облегчения исполненной тяжелой обязанности отходили от старушки, чтобы уж весь вечер ни разу не подойти к ней.
    Молодая княгиня Болконская приехала с работой в шитом золотом бархатном мешке. Ее хорошенькая, с чуть черневшимися усиками верхняя губка была коротка по зубам, но тем милее она открывалась и тем еще милее вытягивалась иногда и опускалась на нижнюю. Как это всегда бывает у вполне привлекательных женщин, недостаток ее – короткость губы и полуоткрытый рот – казались ее особенною, собственно ее красотой. Всем было весело смотреть на эту, полную здоровья и живости, хорошенькую будущую мать, так легко переносившую свое положение. Старикам и скучающим, мрачным молодым людям, смотревшим на нее, казалось, что они сами делаются похожи на нее, побыв и поговорив несколько времени с ней. Кто говорил с ней и видел при каждом слове ее светлую улыбочку и блестящие белые зубы, которые виднелись беспрестанно, тот думал, что он особенно нынче любезен. И это думал каждый.
    Маленькая княгиня, переваливаясь, маленькими быстрыми шажками обошла стол с рабочею сумочкою на руке и, весело оправляя платье, села на диван, около серебряного самовара, как будто всё, что она ни делала, было part de plaisir [развлечением] для нее и для всех ее окружавших.
    – J'ai apporte mon ouvrage [Я захватила работу], – сказала она, развертывая свой ридикюль и обращаясь ко всем вместе.
    – Смотрите, Annette, ne me jouez pas un mauvais tour, – обратилась она к хозяйке. – Vous m'avez ecrit, que c'etait une toute petite soiree; voyez, comme je suis attifee. [Не сыграйте со мной дурной шутки; вы мне писали, что у вас совсем маленький вечер. Видите, как я одета дурно.]
    И она развела руками, чтобы показать свое, в кружевах, серенькое изящное платье, немного ниже грудей опоясанное широкою лентой.
    – Soyez tranquille, Lise, vous serez toujours la plus jolie [Будьте спокойны, вы всё будете лучше всех], – отвечала Анна Павловна.
    – Vous savez, mon mari m'abandonne, – продолжала она тем же тоном, обращаясь к генералу, – il va se faire tuer. Dites moi, pourquoi cette vilaine guerre, [Вы знаете, мой муж покидает меня. Идет на смерть. Скажите, зачем эта гадкая война,] – сказала она князю Василию и, не дожидаясь ответа, обратилась к дочери князя Василия, к красивой Элен.
    – Quelle delicieuse personne, que cette petite princesse! [Что за прелестная особа эта маленькая княгиня!] – сказал князь Василий тихо Анне Павловне.
    Вскоре после маленькой княгини вошел массивный, толстый молодой человек с стриженою головой, в очках, светлых панталонах по тогдашней моде, с высоким жабо и в коричневом фраке. Этот толстый молодой человек был незаконный сын знаменитого Екатерининского вельможи, графа Безухого, умиравшего теперь в Москве. Он нигде не служил еще, только что приехал из за границы, где он воспитывался, и был в первый раз в обществе. Анна Павловна приветствовала его поклоном, относящимся к людям самой низшей иерархии в ее салоне. Но, несмотря на это низшее по своему сорту приветствие, при виде вошедшего Пьера в лице Анны Павловны изобразилось беспокойство и страх, подобный тому, который выражается при виде чего нибудь слишком огромного и несвойственного месту. Хотя, действительно, Пьер был несколько больше других мужчин в комнате, но этот страх мог относиться только к тому умному и вместе робкому, наблюдательному и естественному взгляду, отличавшему его от всех в этой гостиной.
    – C'est bien aimable a vous, monsieur Pierre , d'etre venu voir une pauvre malade, [Очень любезно с вашей стороны, Пьер, что вы пришли навестить бедную больную,] – сказала ему Анна Павловна, испуганно переглядываясь с тетушкой, к которой она подводила его. Пьер пробурлил что то непонятное и продолжал отыскивать что то глазами. Он радостно, весело улыбнулся, кланяясь маленькой княгине, как близкой знакомой, и подошел к тетушке. Страх Анны Павловны был не напрасен, потому что Пьер, не дослушав речи тетушки о здоровье ее величества, отошел от нее. Анна Павловна испуганно остановила его словами:
    – Вы не знаете аббата Морио? он очень интересный человек… – сказала она.
    – Да, я слышал про его план вечного мира, и это очень интересно, но едва ли возможно…
    – Вы думаете?… – сказала Анна Павловна, чтобы сказать что нибудь и вновь обратиться к своим занятиям хозяйки дома, но Пьер сделал обратную неучтивость. Прежде он, не дослушав слов собеседницы, ушел; теперь он остановил своим разговором собеседницу, которой нужно было от него уйти. Он, нагнув голову и расставив большие ноги, стал доказывать Анне Павловне, почему он полагал, что план аббата был химера.
    – Мы после поговорим, – сказала Анна Павловна, улыбаясь.
    И, отделавшись от молодого человека, не умеющего жить, она возвратилась к своим занятиям хозяйки дома и продолжала прислушиваться и приглядываться, готовая подать помощь на тот пункт, где ослабевал разговор. Как хозяин прядильной мастерской, посадив работников по местам, прохаживается по заведению, замечая неподвижность или непривычный, скрипящий, слишком громкий звук веретена, торопливо идет, сдерживает или пускает его в надлежащий ход, так и Анна Павловна, прохаживаясь по своей гостиной, подходила к замолкнувшему или слишком много говорившему кружку и одним словом или перемещением опять заводила равномерную, приличную разговорную машину. Но среди этих забот всё виден был в ней особенный страх за Пьера. Она заботливо поглядывала на него в то время, как он подошел послушать то, что говорилось около Мортемара, и отошел к другому кружку, где говорил аббат. Для Пьера, воспитанного за границей, этот вечер Анны Павловны был первый, который он видел в России. Он знал, что тут собрана вся интеллигенция Петербурга, и у него, как у ребенка в игрушечной лавке, разбегались глаза. Он всё боялся пропустить умные разговоры, которые он может услыхать. Глядя на уверенные и изящные выражения лиц, собранных здесь, он всё ждал чего нибудь особенно умного. Наконец, он подошел к Морио. Разговор показался ему интересен, и он остановился, ожидая случая высказать свои мысли, как это любят молодые люди.


    Вечер Анны Павловны был пущен. Веретена с разных сторон равномерно и не умолкая шумели. Кроме ma tante, около которой сидела только одна пожилая дама с исплаканным, худым лицом, несколько чужая в этом блестящем обществе, общество разбилось на три кружка. В одном, более мужском, центром был аббат; в другом, молодом, красавица княжна Элен, дочь князя Василия, и хорошенькая, румяная, слишком полная по своей молодости, маленькая княгиня Болконская. В третьем Мортемар и Анна Павловна.
    Виконт был миловидный, с мягкими чертами и приемами, молодой человек, очевидно считавший себя знаменитостью, но, по благовоспитанности, скромно предоставлявший пользоваться собой тому обществу, в котором он находился. Анна Павловна, очевидно, угощала им своих гостей. Как хороший метрд`отель подает как нечто сверхъестественно прекрасное тот кусок говядины, который есть не захочется, если увидать его в грязной кухне, так в нынешний вечер Анна Павловна сервировала своим гостям сначала виконта, потом аббата, как что то сверхъестественно утонченное. В кружке Мортемара заговорили тотчас об убиении герцога Энгиенского. Виконт сказал, что герцог Энгиенский погиб от своего великодушия, и что были особенные причины озлобления Бонапарта.
    – Ah! voyons. Contez nous cela, vicomte, [Расскажите нам это, виконт,] – сказала Анна Павловна, с радостью чувствуя, как чем то a la Louis XV [в стиле Людовика XV] отзывалась эта фраза, – contez nous cela, vicomte.
    Виконт поклонился в знак покорности и учтиво улыбнулся. Анна Павловна сделала круг около виконта и пригласила всех слушать его рассказ.
    – Le vicomte a ete personnellement connu de monseigneur, [Виконт был лично знаком с герцогом,] – шепнула Анна Павловна одному. – Le vicomte est un parfait conteur [Bиконт удивительный мастер рассказывать], – проговорила она другому. – Comme on voit l'homme de la bonne compagnie [Как сейчас виден человек хорошего общества], – сказала она третьему; и виконт был подан обществу в самом изящном и выгодном для него свете, как ростбиф на горячем блюде, посыпанный зеленью.
    Виконт хотел уже начать свой рассказ и тонко улыбнулся.
    – Переходите сюда, chere Helene, [милая Элен,] – сказала Анна Павловна красавице княжне, которая сидела поодаль, составляя центр другого кружка.
    Княжна Элен улыбалась; она поднялась с тою же неизменяющеюся улыбкой вполне красивой женщины, с которою она вошла в гостиную. Слегка шумя своею белою бальною робой, убранною плющем и мохом, и блестя белизною плеч, глянцем волос и брильянтов, она прошла между расступившимися мужчинами и прямо, не глядя ни на кого, но всем улыбаясь и как бы любезно предоставляя каждому право любоваться красотою своего стана, полных плеч, очень открытой, по тогдашней моде, груди и спины, и как будто внося с собою блеск бала, подошла к Анне Павловне. Элен была так хороша, что не только не было в ней заметно и тени кокетства, но, напротив, ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком сильно и победительно действующую красоту. Она как будто желала и не могла умалить действие своей красоты. Quelle belle personne! [Какая красавица!] – говорил каждый, кто ее видел.
    Как будто пораженный чем то необычайным, виконт пожал плечами и о опустил глаза в то время, как она усаживалась перед ним и освещала и его всё тою же неизменною улыбкой.
    – Madame, je crains pour mes moyens devant un pareil auditoire, [Я, право, опасаюсь за свои способности перед такой публикой,] сказал он, наклоняя с улыбкой голову.
    Княжна облокотила свою открытую полную руку на столик и не нашла нужным что либо сказать. Она улыбаясь ждала. Во все время рассказа она сидела прямо, посматривая изредка то на свою полную красивую руку, которая от давления на стол изменила свою форму, то на еще более красивую грудь, на которой она поправляла брильянтовое ожерелье; поправляла несколько раз складки своего платья и, когда рассказ производил впечатление, оглядывалась на Анну Павловну и тотчас же принимала то самое выражение, которое было на лице фрейлины, и потом опять успокоивалась в сияющей улыбке. Вслед за Элен перешла и маленькая княгиня от чайного стола.
    – Attendez moi, je vais prendre mon ouvrage, [Подождите, я возьму мою работу,] – проговорила она. – Voyons, a quoi pensez vous? – обратилась она к князю Ипполиту: – apportez moi mon ridicule. [О чем вы думаете? Принесите мой ридикюль.]
    Княгиня, улыбаясь и говоря со всеми, вдруг произвела перестановку и, усевшись, весело оправилась.
    – Теперь мне хорошо, – приговаривала она и, попросив начинать, принялась за работу.
    Князь Ипполит перенес ей ридикюль, перешел за нею и, близко придвинув к ней кресло, сел подле нее.
    Le charmant Hippolyte [Очаровательный Ипполит] поражал своим необыкновенным сходством с сестрою красавицей и еще более тем, что, несмотря на сходство, он был поразительно дурен собой. Черты его лица были те же, как и у сестры, но у той все освещалось жизнерадостною, самодовольною, молодою, неизменною улыбкой жизни и необычайною, античною красотой тела; у брата, напротив, то же лицо было отуманено идиотизмом и неизменно выражало самоуверенную брюзгливость, а тело было худощаво и слабо. Глаза, нос, рот – все сжималось как будто в одну неопределенную и скучную гримасу, а руки и ноги всегда принимали неестественное положение.
    – Ce n'est pas une histoire de revenants? [Это не история о привидениях?] – сказал он, усевшись подле княгини и торопливо пристроив к глазам свой лорнет, как будто без этого инструмента он не мог начать говорить.
    – Mais non, mon cher, [Вовсе нет,] – пожимая плечами, сказал удивленный рассказчик.
    – C'est que je deteste les histoires de revenants, [Дело в том, что я терпеть не могу историй о привидениях,] – сказал он таким тоном, что видно было, – он сказал эти слова, а потом уже понял, что они значили.
    Из за самоуверенности, с которой он говорил, никто не мог понять, очень ли умно или очень глупо то, что он сказал. Он был в темнозеленом фраке, в панталонах цвета cuisse de nymphe effrayee, [бедра испуганной нимфы,] как он сам говорил, в чулках и башмаках.
    Vicomte [Виконт] рассказал очень мило о том ходившем тогда анекдоте, что герцог Энгиенский тайно ездил в Париж для свидания с m lle George, [мадмуазель Жорж,] и что там он встретился с Бонапарте, пользовавшимся тоже милостями знаменитой актрисы, и что там, встретившись с герцогом, Наполеон случайно упал в тот обморок, которому он был подвержен, и находился во власти герцога, которой герцог не воспользовался, но что Бонапарте впоследствии за это то великодушие и отмстил смертью герцогу.
    Рассказ был очень мил и интересен, особенно в том месте, где соперники вдруг узнают друг друга, и дамы, казалось, были в волнении.
    – Charmant, [Очаровательно,] – сказала Анна Павловна, оглядываясь вопросительно на маленькую княгиню.
    – Charmant, – прошептала маленькая княгиня, втыкая иголку в работу, как будто в знак того, что интерес и прелесть рассказа мешают ей продолжать работу.
    Виконт оценил эту молчаливую похвалу и, благодарно улыбнувшись, стал продолжать; но в это время Анна Павловна, все поглядывавшая на страшного для нее молодого человека, заметила, что он что то слишком горячо и громко говорит с аббатом, и поспешила на помощь к опасному месту. Действительно, Пьеру удалось завязать с аббатом разговор о политическом равновесии, и аббат, видимо заинтересованный простодушной горячностью молодого человека, развивал перед ним свою любимую идею. Оба слишком оживленно и естественно слушали и говорили, и это то не понравилось Анне Павловне.
    – Средство – Европейское равновесие и droit des gens [международное право], – говорил аббат. – Стоит одному могущественному государству, как Россия, прославленному за варварство, стать бескорыстно во главе союза, имеющего целью равновесие Европы, – и она спасет мир!
    – Как же вы найдете такое равновесие? – начал было Пьер; но в это время подошла Анна Павловна и, строго взглянув на Пьера, спросила итальянца о том, как он переносит здешний климат. Лицо итальянца вдруг изменилось и приняло оскорбительно притворно сладкое выражение, которое, видимо, было привычно ему в разговоре с женщинами.
    – Я так очарован прелестями ума и образования общества, в особенности женского, в которое я имел счастье быть принят, что не успел еще подумать о климате, – сказал он.
    Не выпуская уже аббата и Пьера, Анна Павловна для удобства наблюдения присоединила их к общему кружку.


    В это время в гостиную вошло новое лицо. Новое лицо это был молодой князь Андрей Болконский, муж маленькой княгини. Князь Болконский был небольшого роста, весьма красивый молодой человек с определенными и сухими чертами. Всё в его фигуре, начиная от усталого, скучающего взгляда до тихого мерного шага, представляло самую резкую противоположность с его маленькою, оживленною женой. Ему, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уж надоели ему так, что и смотреть на них и слушать их ему было очень скучно. Из всех же прискучивших ему лиц, лицо его хорошенькой жены, казалось, больше всех ему надоело. С гримасой, портившею его красивое лицо, он отвернулся от нее. Он поцеловал руку Анны Павловны и, щурясь, оглядел всё общество.
    – Vous vous enrolez pour la guerre, mon prince? [Вы собираетесь на войну, князь?] – сказала Анна Павловна.
    – Le general Koutouzoff, – сказал Болконский, ударяя на последнем слоге zoff , как француз, – a bien voulu de moi pour aide de camp… [Генералу Кутузову угодно меня к себе в адъютанты.]
    – Et Lise, votre femme? [А Лиза, ваша жена?]
    – Она поедет в деревню.
    – Как вам не грех лишать нас вашей прелестной жены?
    – Andre, [Андрей,] – сказала его жена, обращаясь к мужу тем же кокетливым тоном, каким она обращалась к посторонним, – какую историю нам рассказал виконт о m lle Жорж и Бонапарте!
    Князь Андрей зажмурился и отвернулся. Пьер, со времени входа князя Андрея в гостиную не спускавший с него радостных, дружелюбных глаз, подошел к нему и взял его за руку. Князь Андрей, не оглядываясь, морщил лицо в гримасу, выражавшую досаду на того, кто трогает его за руку, но, увидав улыбающееся лицо Пьера, улыбнулся неожиданно доброй и приятной улыбкой.
    – Вот как!… И ты в большом свете! – сказал он Пьеру.
    – Я знал, что вы будете, – отвечал Пьер. – Я приеду к вам ужинать, – прибавил он тихо, чтобы не мешать виконту, который продолжал свой рассказ. – Можно?
    – Нет, нельзя, – сказал князь Андрей смеясь, пожатием руки давая знать Пьеру, что этого не нужно спрашивать.
    Он что то хотел сказать еще, но в это время поднялся князь Василий с дочерью, и два молодых человека встали, чтобы дать им дорогу.
    – Вы меня извините, мой милый виконт, – сказал князь Василий французу, ласково притягивая его за рукав вниз к стулу, чтоб он не вставал. – Этот несчастный праздник у посланника лишает меня удовольствия и прерывает вас. Очень мне грустно покидать ваш восхитительный вечер, – сказал он Анне Павловне.
    Дочь его, княжна Элен, слегка придерживая складки платья, пошла между стульев, и улыбка сияла еще светлее на ее прекрасном лице. Пьер смотрел почти испуганными, восторженными глазами на эту красавицу, когда она проходила мимо него.
    – Очень хороша, – сказал князь Андрей.
    – Очень, – сказал Пьер.
    Проходя мимо, князь Василий схватил Пьера за руку и обратился к Анне Павловне.
    – Образуйте мне этого медведя, – сказал он. – Вот он месяц живет у меня, и в первый раз я его вижу в свете. Ничто так не нужно молодому человеку, как общество умных женщин.


    Анна Павловна улыбнулась и обещалась заняться Пьером, который, она знала, приходился родня по отцу князю Василью. Пожилая дама, сидевшая прежде с ma tante, торопливо встала и догнала князя Василья в передней. С лица ее исчезла вся прежняя притворность интереса. Доброе, исплаканное лицо ее выражало только беспокойство и страх.
    – Что же вы мне скажете, князь, о моем Борисе? – сказала она, догоняя его в передней. (Она выговаривала имя Борис с особенным ударением на о ). – Я не могу оставаться дольше в Петербурге. Скажите, какие известия я могу привезти моему бедному мальчику?
    Несмотря на то, что князь Василий неохотно и почти неучтиво слушал пожилую даму и даже выказывал нетерпение, она ласково и трогательно улыбалась ему и, чтоб он не ушел, взяла его за руку.
    – Что вам стоит сказать слово государю, и он прямо будет переведен в гвардию, – просила она.
    – Поверьте, что я сделаю всё, что могу, княгиня, – отвечал князь Василий, – но мне трудно просить государя; я бы советовал вам обратиться к Румянцеву, через князя Голицына: это было бы умнее.
    Пожилая дама носила имя княгини Друбецкой, одной из лучших фамилий России, но она была бедна, давно вышла из света и утратила прежние связи. Она приехала теперь, чтобы выхлопотать определение в гвардию своему единственному сыну. Только затем, чтоб увидеть князя Василия, она назвалась и приехала на вечер к Анне Павловне, только затем она слушала историю виконта. Она испугалась слов князя Василия; когда то красивое лицо ее выразило озлобление, но это продолжалось только минуту. Она опять улыбнулась и крепче схватила за руку князя Василия.
    – Послушайте, князь, – сказала она, – я никогда не просила вас, никогда не буду просить, никогда не напоминала вам о дружбе моего отца к вам. Но теперь, я Богом заклинаю вас, сделайте это для моего сына, и я буду считать вас благодетелем, – торопливо прибавила она. – Нет, вы не сердитесь, а вы обещайте мне. Я просила Голицына, он отказал. Soyez le bon enfant que vous аvez ete, [Будьте добрым малым, как вы были,] – говорила она, стараясь улыбаться, тогда как в ее глазах были слезы.
    – Папа, мы опоздаем, – сказала, повернув свою красивую голову на античных плечах, княжна Элен, ожидавшая у двери.
    Но влияние в свете есть капитал, который надо беречь, чтоб он не исчез. Князь Василий знал это, и, раз сообразив, что ежели бы он стал просить за всех, кто его просит, то вскоре ему нельзя было бы просить за себя, он редко употреблял свое влияние. В деле княгини Друбецкой он почувствовал, однако, после ее нового призыва, что то вроде укора совести. Она напомнила ему правду: первыми шагами своими в службе он был обязан ее отцу. Кроме того, он видел по ее приемам, что она – одна из тех женщин, особенно матерей, которые, однажды взяв себе что нибудь в голову, не отстанут до тех пор, пока не исполнят их желания, а в противном случае готовы на ежедневные, ежеминутные приставания и даже на сцены. Это последнее соображение поколебало его.
    – Chere Анна Михайловна, – сказал он с своею всегдашнею фамильярностью и скукой в голосе, – для меня почти невозможно сделать то, что вы хотите; но чтобы доказать вам, как я люблю вас и чту память покойного отца вашего, я сделаю невозможное: сын ваш будет переведен в гвардию, вот вам моя рука. Довольны вы?
    – Милый мой, вы благодетель! Я иного и не ждала от вас; я знала, как вы добры.
    Он хотел уйти.
    – Постойте, два слова. Une fois passe aux gardes… [Раз он перейдет в гвардию…] – Она замялась: – Вы хороши с Михаилом Иларионовичем Кутузовым, рекомендуйте ему Бориса в адъютанты. Тогда бы я была покойна, и тогда бы уж…
    Князь Василий улыбнулся.
    – Этого не обещаю. Вы не знаете, как осаждают Кутузова с тех пор, как он назначен главнокомандующим. Он мне сам говорил, что все московские барыни сговорились отдать ему всех своих детей в адъютанты.
    – Нет, обещайте, я не пущу вас, милый, благодетель мой…
    – Папа! – опять тем же тоном повторила красавица, – мы опоздаем.
    – Ну, au revoir, [до свиданья,] прощайте. Видите?
    – Так завтра вы доложите государю?
    – Непременно, а Кутузову не обещаю.
    – Нет, обещайте, обещайте, Basile, [Василий,] – сказала вслед ему Анна Михайловна, с улыбкой молодой кокетки, которая когда то, должно быть, была ей свойственна, а теперь так не шла к ее истощенному лицу.
    Она, видимо, забыла свои годы и пускала в ход, по привычке, все старинные женские средства. Но как только он вышел, лицо ее опять приняло то же холодное, притворное выражение, которое было на нем прежде. Она вернулась к кружку, в котором виконт продолжал рассказывать, и опять сделала вид, что слушает, дожидаясь времени уехать, так как дело ее было сделано.
    – Но как вы находите всю эту последнюю комедию du sacre de Milan? [миланского помазания?] – сказала Анна Павловна. Et la nouvelle comedie des peuples de Genes et de Lucques, qui viennent presenter leurs voeux a M. Buonaparte assis sur un trone, et exaucant les voeux des nations! Adorable! Non, mais c'est a en devenir folle! On dirait, que le monde entier a perdu la tete. [И вот новая комедия: народы Генуи и Лукки изъявляют свои желания господину Бонапарте. И господин Бонапарте сидит на троне и исполняет желания народов. 0! это восхитительно! Нет, от этого можно с ума сойти. Подумаешь, что весь свет потерял голову.]
    Князь Андрей усмехнулся, прямо глядя в лицо Анны Павловны.
    – «Dieu me la donne, gare a qui la touche», – сказал он (слова Бонапарте, сказанные при возложении короны). – On dit qu'il a ete tres beau en prononcant ces paroles, [Бог мне дал корону. Беда тому, кто ее тронет. – Говорят, он был очень хорош, произнося эти слова,] – прибавил он и еще раз повторил эти слова по итальянски: «Dio mi la dona, guai a chi la tocca».
    – J'espere enfin, – продолжала Анна Павловна, – que ca a ete la goutte d'eau qui fera deborder le verre. Les souverains ne peuvent plus supporter cet homme, qui menace tout. [Надеюсь, что это была, наконец, та капля, которая переполнит стакан. Государи не могут более терпеть этого человека, который угрожает всему.]
    – Les souverains? Je ne parle pas de la Russie, – сказал виконт учтиво и безнадежно: – Les souverains, madame! Qu'ont ils fait pour Louis XVII, pour la reine, pour madame Elisabeth? Rien, – продолжал он одушевляясь. – Et croyez moi, ils subissent la punition pour leur trahison de la cause des Bourbons. Les souverains? Ils envoient des ambassadeurs complimenter l'usurpateur. [Государи! Я не говорю о России. Государи! Но что они сделали для Людовика XVII, для королевы, для Елизаветы? Ничего. И, поверьте мне, они несут наказание за свою измену делу Бурбонов. Государи! Они шлют послов приветствовать похитителя престола.]
    И он, презрительно вздохнув, опять переменил положение. Князь Ипполит, долго смотревший в лорнет на виконта, вдруг при этих словах повернулся всем телом к маленькой княгине и, попросив у нее иголку, стал показывать ей, рисуя иголкой на столе, герб Конде. Он растолковывал ей этот герб с таким значительным видом, как будто княгиня просила его об этом.
    – Baton de gueules, engrele de gueules d'azur – maison Conde, [Фраза, не переводимая буквально, так как состоит из условных геральдических терминов, не вполне точно употребленных. Общий смысл такой : Герб Конде представляет щит с красными и синими узкими зазубренными полосами,] – говорил он.
    Княгиня, улыбаясь, слушала.
    – Ежели еще год Бонапарте останется на престоле Франции, – продолжал виконт начатый разговор, с видом человека не слушающего других, но в деле, лучше всех ему известном, следящего только за ходом своих мыслей, – то дела пойдут слишком далеко. Интригой, насилием, изгнаниями, казнями общество, я разумею хорошее общество, французское, навсегда будет уничтожено, и тогда…
    Он пожал плечами и развел руками. Пьер хотел было сказать что то: разговор интересовал его, но Анна Павловна, караулившая его, перебила.
    – Император Александр, – сказала она с грустью, сопутствовавшей всегда ее речам об императорской фамилии, – объявил, что он предоставит самим французам выбрать образ правления. И я думаю, нет сомнения, что вся нация, освободившись от узурпатора, бросится в руки законного короля, – сказала Анна Павловна, стараясь быть любезной с эмигрантом и роялистом.
    – Это сомнительно, – сказал князь Андрей. – Monsieur le vicomte [Господин виконт] совершенно справедливо полагает, что дела зашли уже слишком далеко. Я думаю, что трудно будет возвратиться к старому.
    – Сколько я слышал, – краснея, опять вмешался в разговор Пьер, – почти всё дворянство перешло уже на сторону Бонапарта.
    – Это говорят бонапартисты, – сказал виконт, не глядя на Пьера. – Теперь трудно узнать общественное мнение Франции.
    – Bonaparte l'a dit, [Это сказал Бонапарт,] – сказал князь Андрей с усмешкой.
    (Видно было, что виконт ему не нравился, и что он, хотя и не смотрел на него, против него обращал свои речи.)
    – «Je leur ai montre le chemin de la gloire» – сказал он после недолгого молчания, опять повторяя слова Наполеона: – «ils n'en ont pas voulu; je leur ai ouvert mes antichambres, ils se sont precipites en foule»… Je ne sais pas a quel point il a eu le droit de le dire. [Я показал им путь славы: они не хотели; я открыл им мои передние: они бросились толпой… Не знаю, до какой степени имел он право так говорить.]
    – Aucun, [Никакого,] – возразил виконт. – После убийства герцога даже самые пристрастные люди перестали видеть в нем героя. Si meme ca a ete un heros pour certaines gens, – сказал виконт, обращаясь к Анне Павловне, – depuis l'assassinat du duc il y a un Marietyr de plus dans le ciel, un heros de moins sur la terre. [Если он и был героем для некоторых людей, то после убиения герцога одним мучеником стало больше на небесах и одним героем меньше на земле.]
    Не успели еще Анна Павловна и другие улыбкой оценить этих слов виконта, как Пьер опять ворвался в разговор, и Анна Павловна, хотя и предчувствовавшая, что он скажет что нибудь неприличное, уже не могла остановить его.
    – Казнь герцога Энгиенского, – сказал мсье Пьер, – была государственная необходимость; и я именно вижу величие души в том, что Наполеон не побоялся принять на себя одного ответственность в этом поступке.
    – Dieul mon Dieu! [Боже! мой Боже!] – страшным шопотом проговорила Анна Павловна.
    – Comment, M. Pierre, vous trouvez que l'assassinat est grandeur d'ame, [Как, мсье Пьер, вы видите в убийстве величие души,] – сказала маленькая княгиня, улыбаясь и придвигая к себе работу.
    – Ah! Oh! – сказали разные голоса.
    – Capital! [Превосходно!] – по английски сказал князь Ипполит и принялся бить себя ладонью по коленке.
    Виконт только пожал плечами. Пьер торжественно посмотрел поверх очков на слушателей.
    – Я потому так говорю, – продолжал он с отчаянностью, – что Бурбоны бежали от революции, предоставив народ анархии; а один Наполеон умел понять революцию, победить ее, и потому для общего блага он не мог остановиться перед жизнью одного человека.
    – Не хотите ли перейти к тому столу? – сказала Анна Павловна.
    Но Пьер, не отвечая, продолжал свою речь.
    – Нет, – говорил он, все более и более одушевляясь, – Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав всё хорошее – и равенство граждан, и свободу слова и печати – и только потому приобрел власть.
    – Да, ежели бы он, взяв власть, не пользуясь ею для убийства, отдал бы ее законному королю, – сказал виконт, – тогда бы я назвал его великим человеком.
    – Он бы не мог этого сделать. Народ отдал ему власть только затем, чтоб он избавил его от Бурбонов, и потому, что народ видел в нем великого человека. Революция была великое дело, – продолжал мсье Пьер, выказывая этим отчаянным и вызывающим вводным предложением свою великую молодость и желание всё полнее высказать.
    – Революция и цареубийство великое дело?…После этого… да не хотите ли перейти к тому столу? – повторила Анна Павловна.
    – Contrat social, [Общественный договор,] – с кроткой улыбкой сказал виконт.
    – Я не говорю про цареубийство. Я говорю про идеи.
    – Да, идеи грабежа, убийства и цареубийства, – опять перебил иронический голос.
    – Это были крайности, разумеется, но не в них всё значение, а значение в правах человека, в эманципации от предрассудков, в равенстве граждан; и все эти идеи Наполеон удержал во всей их силе.
    – Свобода и равенство, – презрительно сказал виконт, как будто решившийся, наконец, серьезно доказать этому юноше всю глупость его речей, – всё громкие слова, которые уже давно компрометировались. Кто же не любит свободы и равенства? Еще Спаситель наш проповедывал свободу и равенство. Разве после революции люди стали счастливее? Напротив. Mы хотели свободы, а Бонапарте уничтожил ее.
    Князь Андрей с улыбкой посматривал то на Пьера, то на виконта, то на хозяйку. В первую минуту выходки Пьера Анна Павловна ужаснулась, несмотря на свою привычку к свету; но когда она увидела, что, несмотря на произнесенные Пьером святотатственные речи, виконт не выходил из себя, и когда она убедилась, что замять этих речей уже нельзя, она собралась с силами и, присоединившись к виконту, напала на оратора.
    – Mais, mon cher m r Pierre, [Но, мой милый Пьер,] – сказала Анна Павловна, – как же вы объясняете великого человека, который мог казнить герцога, наконец, просто человека, без суда и без вины?
    – Я бы спросил, – сказал виконт, – как monsieur объясняет 18 брюмера. Разве это не обман? C'est un escamotage, qui ne ressemble nullement a la maniere d'agir d'un grand homme. [Это шулерство, вовсе не похожее на образ действий великого человека.]
    – А пленные в Африке, которых он убил? – сказала маленькая княгиня. – Это ужасно! – И она пожала плечами.
    – C'est un roturier, vous aurez beau dire, [Это проходимец, что бы вы ни говорили,] – сказал князь Ипполит.
    Мсье Пьер не знал, кому отвечать, оглянул всех и улыбнулся. Улыбка у него была не такая, какая у других людей, сливающаяся с неулыбкой. У него, напротив, когда приходила улыбка, то вдруг, мгновенно исчезало серьезное и даже несколько угрюмое лицо и являлось другое – детское, доброе, даже глуповатое и как бы просящее прощения.
    Виконту, который видел его в первый раз, стало ясно, что этот якобинец совсем не так страшен, как его слова. Все замолчали.
    – Как вы хотите, чтобы он всем отвечал вдруг? – сказал князь Андрей. – Притом надо в поступках государственного человека различать поступки частного лица, полководца или императора. Мне так кажется.
    – Да, да, разумеется, – подхватил Пьер, обрадованный выступавшею ему подмогой.
    – Нельзя не сознаться, – продолжал князь Андрей, – Наполеон как человек велик на Аркольском мосту, в госпитале в Яффе, где он чумным подает руку, но… но есть другие поступки, которые трудно оправдать.
    Князь Андрей, видимо желавший смягчить неловкость речи Пьера, приподнялся, сбираясь ехать и подавая знак жене.

    Вдруг князь Ипполит поднялся и, знаками рук останавливая всех и прося присесть, заговорил:
    – Ah! aujourd'hui on m'a raconte une anecdote moscovite, charmante: il faut que je vous en regale. Vous m'excusez, vicomte, il faut que je raconte en russe. Autrement on ne sentira pas le sel de l'histoire. [Сегодня мне рассказали прелестный московский анекдот; надо вас им поподчивать. Извините, виконт, я буду рассказывать по русски, иначе пропадет вся соль анекдота.]
    И князь Ипполит начал говорить по русски таким выговором, каким говорят французы, пробывшие с год в России. Все приостановились: так оживленно, настоятельно требовал князь Ипполит внимания к своей истории.
    – В Moscou есть одна барыня, une dame. И она очень скупа. Ей нужно было иметь два valets de pied [лакея] за карета. И очень большой ростом. Это было ее вкусу. И она имела une femme de chambre [горничную], еще большой росту. Она сказала…
    Тут князь Ипполит задумался, видимо с трудом соображая.
    – Она сказала… да, она сказала: «девушка (a la femme de chambre), надень livree [ливрею] и поедем со мной, за карета, faire des visites». [делать визиты.]
    Тут князь Ипполит фыркнул и захохотал гораздо прежде своих слушателей, что произвело невыгодное для рассказчика впечатление. Однако многие, и в том числе пожилая дама и Анна Павловна, улыбнулись.
    – Она поехала. Незапно сделался сильный ветер. Девушка потеряла шляпа, и длинны волоса расчесались…
    Тут он не мог уже более держаться и стал отрывисто смеяться и сквозь этот смех проговорил:
    – И весь свет узнал…
    Тем анекдот и кончился. Хотя и непонятно было, для чего он его рассказывает и для чего его надо было рассказать непременно по русски, однако Анна Павловна и другие оценили светскую любезность князя Ипполита, так приятно закончившего неприятную и нелюбезную выходку мсье Пьера. Разговор после анекдота рассыпался на мелкие, незначительные толки о будущем и прошедшем бале, спектакле, о том, когда и где кто увидится.


    Поблагодарив Анну Павловну за ее charmante soiree, [очаровательный вечер,] гости стали расходиться.
    Пьер был неуклюж. Толстый, выше обыкновенного роста, широкий, с огромными красными руками, он, как говорится, не умел войти в салон и еще менее умел из него выйти, то есть перед выходом сказать что нибудь особенно приятное. Кроме того, он был рассеян. Вставая, он вместо своей шляпы захватил трехугольную шляпу с генеральским плюмажем и держал ее, дергая султан, до тех пор, пока генерал не попросил возвратить ее. Но вся его рассеянность и неуменье войти в салон и говорить в нем выкупались выражением добродушия, простоты и скромности. Анна Павловна повернулась к нему и, с христианскою кротостью выражая прощение за его выходку, кивнула ему и сказала:
    – Надеюсь увидать вас еще, но надеюсь тоже, что вы перемените свои мнения, мой милый мсье Пьер, – сказала она.
    Когда она сказала ему это, он ничего не ответил, только наклонился и показал всем еще раз свою улыбку, которая ничего не говорила, разве только вот что: «Мнения мнениями, а вы видите, какой я добрый и славный малый». И все, и Анна Павловна невольно почувствовали это.
    Князь Андрей вышел в переднюю и, подставив плечи лакею, накидывавшему ему плащ, равнодушно прислушивался к болтовне своей жены с князем Ипполитом, вышедшим тоже в переднюю. Князь Ипполит стоял возле хорошенькой беременной княгини и упорно смотрел прямо на нее в лорнет.
    – Идите, Annette, вы простудитесь, – говорила маленькая княгиня, прощаясь с Анной Павловной. – C'est arrete, [Решено,] – прибавила она тихо.
    Анна Павловна уже успела переговорить с Лизой о сватовстве, которое она затевала между Анатолем и золовкой маленькой княгини.
    – Я надеюсь на вас, милый друг, – сказала Анна Павловна тоже тихо, – вы напишете к ней и скажете мне, comment le pere envisagera la chose. Au revoir, [Как отец посмотрит на дело. До свидания,] – и она ушла из передней.
    Князь Ипполит подошел к маленькой княгине и, близко наклоняя к ней свое лицо, стал полушопотом что то говорить ей.
    Два лакея, один княгинин, другой его, дожидаясь, когда они кончат говорить, стояли с шалью и рединготом и слушали их, непонятный им, французский говор с такими лицами, как будто они понимали, что говорится, но не хотели показывать этого. Княгиня, как всегда, говорила улыбаясь и слушала смеясь.
    – Я очень рад, что не поехал к посланнику, – говорил князь Ипполит: – скука… Прекрасный вечер, не правда ли, прекрасный?
    – Говорят, что бал будет очень хорош, – отвечала княгиня, вздергивая с усиками губку. – Все красивые женщины общества будут там.
    – Не все, потому что вас там не будет; не все, – сказал князь Ипполит, радостно смеясь, и, схватив шаль у лакея, даже толкнул его и стал надевать ее на княгиню.
    От неловкости или умышленно (никто бы не мог разобрать этого) он долго не опускал рук, когда шаль уже была надета, и как будто обнимал молодую женщину.
    Она грациозно, но всё улыбаясь, отстранилась, повернулась и взглянула на мужа. У князя Андрея глаза были закрыты: так он казался усталым и сонным.
    – Вы готовы? – спросил он жену, обходя ее взглядом.
    Князь Ипполит торопливо надел свой редингот, который у него, по новому, был длиннее пяток, и, путаясь в нем, побежал на крыльцо за княгиней, которую лакей подсаживал в карету.
    – Рrincesse, au revoir, [Княгиня, до свиданья,] – кричал он, путаясь языком так же, как и ногами.
    Княгиня, подбирая платье, садилась в темноте кареты; муж ее оправлял саблю; князь Ипполит, под предлогом прислуживания, мешал всем.
    – Па звольте, сударь, – сухо неприятно обратился князь Андрей по русски к князю Ипполиту, мешавшему ему пройти.
    – Я тебя жду, Пьер, – ласково и нежно проговорил тот же голос князя Андрея.
    Форейтор тронулся, и карета загремела колесами. Князь Ипполит смеялся отрывисто, стоя на крыльце и дожидаясь виконта, которого он обещал довезти до дому.

    – Eh bien, mon cher, votre petite princesse est tres bien, tres bien, – сказал виконт, усевшись в карету с Ипполитом. – Mais tres bien. – Он поцеловал кончики своих пальцев. – Et tout a fait francaise. [Ну, мой дорогой, ваша маленькая княгиня очень мила! Очень мила и совершенная француженка.]
    Ипполит, фыркнув, засмеялся.
    – Et savez vous que vous etes terrible avec votre petit air innocent, – продолжал виконт. – Je plains le pauvre Mariei, ce petit officier, qui se donne des airs de prince regnant.. [А знаете ли, вы ужасный человек, несмотря на ваш невинный вид. Мне жаль бедного мужа, этого офицерика, который корчит из себя владетельную особу.]
    Ипполит фыркнул еще и сквозь смех проговорил:
    – Et vous disiez, que les dames russes ne valaient pas les dames francaises. Il faut savoir s'y prendre. [А вы говорили, что русские дамы хуже французских. Надо уметь взяться.]
    Пьер, приехав вперед, как домашний человек, прошел в кабинет князя Андрея и тотчас же, по привычке, лег на диван, взял первую попавшуюся с полки книгу (это были Записки Цезаря) и принялся, облокотившись, читать ее из середины.
    – Что ты сделал с m lle Шерер? Она теперь совсем заболеет, – сказал, входя в кабинет, князь Андрей и потирая маленькие, белые ручки.
    Пьер поворотился всем телом, так что диван заскрипел, обернул оживленное лицо к князю Андрею, улыбнулся и махнул рукой.
    – Нет, этот аббат очень интересен, но только не так понимает дело… По моему, вечный мир возможен, но я не умею, как это сказать… Но только не политическим равновесием…
    Князь Андрей не интересовался, видимо, этими отвлеченными разговорами.
    – Нельзя, mon cher, [мой милый,] везде всё говорить, что только думаешь. Ну, что ж, ты решился, наконец, на что нибудь? Кавалергард ты будешь или дипломат? – спросил князь Андрей после минутного молчания.
    Пьер сел на диван, поджав под себя ноги.
    – Можете себе представить, я всё еще не знаю. Ни то, ни другое мне не нравится.
    – Но ведь надо на что нибудь решиться? Отец твой ждет.
    Пьер с десятилетнего возраста был послан с гувернером аббатом за границу, где он пробыл до двадцатилетнего возраста. Когда он вернулся в Москву, отец отпустил аббата и сказал молодому человеку: «Теперь ты поезжай в Петербург, осмотрись и выбирай. Я на всё согласен. Вот тебе письмо к князю Василью, и вот тебе деньги. Пиши обо всем, я тебе во всем помога». Пьер уже три месяца выбирал карьеру и ничего не делал. Про этот выбор и говорил ему князь Андрей. Пьер потер себе лоб.
    – Но он масон должен быть, – сказал он, разумея аббата, которого он видел на вечере.
    – Всё это бредни, – остановил его опять князь Андрей, – поговорим лучше о деле. Был ты в конной гвардии?…
    – Нет, не был, но вот что мне пришло в голову, и я хотел вам сказать. Теперь война против Наполеона. Ежели б это была война за свободу, я бы понял, я бы первый поступил в военную службу; но помогать Англии и Австрии против величайшего человека в мире… это нехорошо…
    Князь Андрей только пожал плечами на детские речи Пьера. Он сделал вид, что на такие глупости нельзя отвечать; но действительно на этот наивный вопрос трудно было ответить что нибудь другое, чем то, что ответил князь Андрей.
    – Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было, – сказал он.
    – Это то и было бы прекрасно, – сказал Пьер.
    Князь Андрей усмехнулся.
    – Очень может быть, что это было бы прекрасно, но этого никогда не будет…
    – Ну, для чего вы идете на войну? – спросил Пьер.
    – Для чего? я не знаю. Так надо. Кроме того я иду… – Oн остановился. – Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь – не по мне!


    В соседней комнате зашумело женское платье. Как будто очнувшись, князь Андрей встряхнулся, и лицо его приняло то же выражение, какое оно имело в гостиной Анны Павловны. Пьер спустил ноги с дивана. Вошла княгиня. Она была уже в другом, домашнем, но столь же элегантном и свежем платье. Князь Андрей встал, учтиво подвигая ей кресло.
    – Отчего, я часто думаю, – заговорила она, как всегда, по французски, поспешно и хлопотливо усаживаясь в кресло, – отчего Анет не вышла замуж? Как вы все глупы, messurs, что на ней не женились. Вы меня извините, но вы ничего не понимаете в женщинах толку. Какой вы спорщик, мсье Пьер.
    – Я и с мужем вашим всё спорю; не понимаю, зачем он хочет итти на войну, – сказал Пьер, без всякого стеснения (столь обыкновенного в отношениях молодого мужчины к молодой женщине) обращаясь к княгине.
    Княгиня встрепенулась. Видимо, слова Пьера затронули ее за живое.
    – Ах, вот я то же говорю! – сказала она. – Я не понимаю, решительно не понимаю, отчего мужчины не могут жить без войны? Отчего мы, женщины, ничего не хотим, ничего нам не нужно? Ну, вот вы будьте судьею. Я ему всё говорю: здесь он адъютант у дяди, самое блестящее положение. Все его так знают, так ценят. На днях у Апраксиных я слышала, как одна дама спрашивает: «c'est ca le fameux prince Andre?» Ma parole d'honneur! [Это знаменитый князь Андрей? Честное слово!] – Она засмеялась. – Он так везде принят. Он очень легко может быть и флигель адъютантом. Вы знаете, государь очень милостиво говорил с ним. Мы с Анет говорили, это очень легко было бы устроить. Как вы думаете?
    Пьер посмотрел на князя Андрея и, заметив, что разговор этот не нравился его другу, ничего не отвечал.
    – Когда вы едете? – спросил он.
    – Ah! ne me parlez pas de ce depart, ne m'en parlez pas. Je ne veux pas en entendre parler, [Ах, не говорите мне про этот отъезд! Я не хочу про него слышать,] – заговорила княгиня таким капризно игривым тоном, каким она говорила с Ипполитом в гостиной, и который так, очевидно, не шел к семейному кружку, где Пьер был как бы членом. – Сегодня, когда я подумала, что надо прервать все эти дорогие отношения… И потом, ты знаешь, Andre? – Она значительно мигнула мужу. – J'ai peur, j'ai peur! [Мне страшно, мне страшно!] – прошептала она, содрогаясь спиною.
    Муж посмотрел на нее с таким видом, как будто он был удивлен, заметив, что кто то еще, кроме его и Пьера, находился в комнате; и он с холодною учтивостью вопросительно обратился к жене:
    – Чего ты боишься, Лиза? Я не могу понять, – сказал он.
    – Вот как все мужчины эгоисты; все, все эгоисты! Сам из за своих прихотей, Бог знает зачем, бросает меня, запирает в деревню одну.
    – С отцом и сестрой, не забудь, – тихо сказал князь Андрей.
    – Всё равно одна, без моих друзей… И хочет, чтобы я не боялась.
    Тон ее уже был ворчливый, губка поднялась, придавая лицу не радостное, а зверское, беличье выраженье. Она замолчала, как будто находя неприличным говорить при Пьере про свою беременность, тогда как в этом и состояла сущность дела.
    – Всё таки я не понял, de quoi vous avez peur, [Чего ты боишься,] – медлительно проговорил князь Андрей, не спуская глаз с жены.
    Княгиня покраснела и отчаянно взмахнула руками.
    – Non, Andre, je dis que vous avez tellement, tellement change… [Нет, Андрей, я говорю: ты так, так переменился…]
    – Твой доктор велит тебе раньше ложиться, – сказал князь Андрей. – Ты бы шла спать.
    Княгиня ничего не сказала, и вдруг короткая с усиками губка задрожала; князь Андрей, встав и пожав плечами, прошел по комнате.
    Пьер удивленно и наивно смотрел через очки то на него, то на княгиню и зашевелился, как будто он тоже хотел встать, но опять раздумывал.
    – Что мне за дело, что тут мсье Пьер, – вдруг сказала маленькая княгиня, и хорошенькое лицо ее вдруг распустилось в слезливую гримасу. – Я тебе давно хотела сказать, Andre: за что ты ко мне так переменился? Что я тебе сделала? Ты едешь в армию, ты меня не жалеешь. За что?
    – Lise! – только сказал князь Андрей; но в этом слове были и просьба, и угроза, и, главное, уверение в том, что она сама раскается в своих словах; но она торопливо продолжала:
    – Ты обращаешься со мной, как с больною или с ребенком. Я всё вижу. Разве ты такой был полгода назад?
    – Lise, я прошу вас перестать, – сказал князь Андрей еще выразительнее.
    Пьер, всё более и более приходивший в волнение во время этого разговора, встал и подошел к княгине. Он, казалось, не мог переносить вида слез и сам готов был заплакать.
    – Успокойтесь, княгиня. Вам это так кажется, потому что я вас уверяю, я сам испытал… отчего… потому что… Нет, извините, чужой тут лишний… Нет, успокойтесь… Прощайте…
    Князь Андрей остановил его за руку.
    – Нет, постой, Пьер. Княгиня так добра, что не захочет лишить меня удовольствия провести с тобою вечер.
    – Нет, он только о себе думает, – проговорила княгиня, не удерживая сердитых слез.
    – Lise, – сказал сухо князь Андрей, поднимая тон на ту степень, которая показывает, что терпение истощено.
    Вдруг сердитое беличье выражение красивого личика княгини заменилось привлекательным и возбуждающим сострадание выражением страха; она исподлобья взглянула своими прекрасными глазками на мужа, и на лице ее показалось то робкое и признающееся выражение, какое бывает у собаки, быстро, но слабо помахивающей опущенным хвостом.
    – Mon Dieu, mon Dieu! [Боже мой, Боже мой!] – проговорила княгиня и, подобрав одною рукой складку платья, подошла к мужу и поцеловала его в лоб.
    – Bonsoir, Lise, [Доброй ночи, Лиза,] – сказал князь Андрей, вставая и учтиво, как у посторонней, целуя руку.


    Друзья молчали. Ни тот, ни другой не начинал говорить. Пьер поглядывал на князя Андрея, князь Андрей потирал себе лоб своею маленькою рукой.
    – Пойдем ужинать, – сказал он со вздохом, вставая и направляясь к двери.
    Они вошли в изящно, заново, богато отделанную столовую. Всё, от салфеток до серебра, фаянса и хрусталя, носило на себе тот особенный отпечаток новизны, который бывает в хозяйстве молодых супругов. В середине ужина князь Андрей облокотился и, как человек, давно имеющий что нибудь на сердце и вдруг решающийся высказаться, с выражением нервного раздражения, в каком Пьер никогда еще не видал своего приятеля, начал говорить:
    – Никогда, никогда не женись, мой друг; вот тебе мой совет: не женись до тех пор, пока ты не скажешь себе, что ты сделал всё, что мог, и до тех пор, пока ты не перестанешь любить ту женщину, какую ты выбрал, пока ты не увидишь ее ясно; а то ты ошибешься жестоко и непоправимо. Женись стариком, никуда негодным… А то пропадет всё, что в тебе есть хорошего и высокого. Всё истратится по мелочам. Да, да, да! Не смотри на меня с таким удивлением. Ежели ты ждешь от себя чего нибудь впереди, то на каждом шагу ты будешь чувствовать, что для тебя всё кончено, всё закрыто, кроме гостиной, где ты будешь стоять на одной доске с придворным лакеем и идиотом… Да что!…
    Он энергически махнул рукой.
    Пьер снял очки, отчего лицо его изменилось, еще более выказывая доброту, и удивленно глядел на друга.
    – Моя жена, – продолжал князь Андрей, – прекрасная женщина. Это одна из тех редких женщин, с которою можно быть покойным за свою честь; но, Боже мой, чего бы я не дал теперь, чтобы не быть женатым! Это я тебе одному и первому говорю, потому что я люблю тебя.
    Князь Андрей, говоря это, был еще менее похож, чем прежде, на того Болконского, который развалившись сидел в креслах Анны Павловны и сквозь зубы, щурясь, говорил французские фразы. Его сухое лицо всё дрожало нервическим оживлением каждого мускула; глаза, в которых прежде казался потушенным огонь жизни, теперь блестели лучистым, ярким блеском. Видно было, что чем безжизненнее казался он в обыкновенное время, тем энергичнее был он в эти минуты почти болезненного раздражения.
    – Ты не понимаешь, отчего я это говорю, – продолжал он. – Ведь это целая история жизни. Ты говоришь, Бонапарте и его карьера, – сказал он, хотя Пьер и не говорил про Бонапарте. – Ты говоришь Бонапарте; но Бонапарте, когда он работал, шаг за шагом шел к цели, он был свободен, у него ничего не было, кроме его цели, – и он достиг ее. Но свяжи себя с женщиной – и как скованный колодник, теряешь всякую свободу. И всё, что есть в тебе надежд и сил, всё только тяготит и раскаянием мучает тебя. Гостиные, сплетни, балы, тщеславие, ничтожество – вот заколдованный круг, из которого я не могу выйти. Я теперь отправляюсь на войну, на величайшую войну, какая только бывала, а я ничего не знаю и никуда не гожусь. Je suis tres aimable et tres caustique, [Я очень мил и очень едок,] – продолжал князь Андрей, – и у Анны Павловны меня слушают. И это глупое общество, без которого не может жить моя жена, и эти женщины… Ежели бы ты только мог знать, что это такое toutes les femmes distinguees [все эти женщины хорошего общества] и вообще женщины! Отец мой прав. Эгоизм, тщеславие, тупоумие, ничтожество во всем – вот женщины, когда показываются все так, как они есть. Посмотришь на них в свете, кажется, что что то есть, а ничего, ничего, ничего! Да, не женись, душа моя, не женись, – кончил князь Андрей.
    – Мне смешно, – сказал Пьер, – что вы себя, вы себя считаете неспособным, свою жизнь – испорченною жизнью. У вас всё, всё впереди. И вы…
    Он не сказал, что вы , но уже тон его показывал, как высоко ценит он друга и как много ждет от него в будущем.
    «Как он может это говорить!» думал Пьер. Пьер считал князя Андрея образцом всех совершенств именно оттого, что князь Андрей в высшей степени соединял все те качества, которых не было у Пьера и которые ближе всего можно выразить понятием – силы воли. Пьер всегда удивлялся способности князя Андрея спокойного обращения со всякого рода людьми, его необыкновенной памяти, начитанности (он всё читал, всё знал, обо всем имел понятие) и больше всего его способности работать и учиться. Ежели часто Пьера поражало в Андрее отсутствие способности мечтательного философствования (к чему особенно был склонен Пьер), то и в этом он видел не недостаток, а силу.
    В самых лучших, дружеских и простых отношениях лесть или похвала необходимы, как подмазка необходима для колес, чтоб они ехали.
    – Je suis un homme fini, [Я человек конченный,] – сказал князь Андрей. – Что обо мне говорить? Давай говорить о тебе, – сказал он, помолчав и улыбнувшись своим утешительным мыслям.
    Улыбка эта в то же мгновение отразилась на лице Пьера.
    – А обо мне что говорить? – сказал Пьер, распуская свой рот в беззаботную, веселую улыбку. – Что я такое? Je suis un batard [Я незаконный сын!] – И он вдруг багрово покраснел. Видно было, что он сделал большое усилие, чтобы сказать это. – Sans nom, sans fortune… [Без имени, без состояния…] И что ж, право… – Но он не сказал, что право . – Я cвободен пока, и мне хорошо. Я только никак не знаю, что мне начать. Я хотел серьезно посоветоваться с вами.
    Князь Андрей добрыми глазами смотрел на него. Но во взгляде его, дружеском, ласковом, всё таки выражалось сознание своего превосходства.
    – Ты мне дорог, особенно потому, что ты один живой человек среди всего нашего света. Тебе хорошо. Выбери, что хочешь; это всё равно. Ты везде будешь хорош, но одно: перестань ты ездить к этим Курагиным, вести эту жизнь. Так это не идет тебе: все эти кутежи, и гусарство, и всё…
    – Que voulez vous, mon cher, – сказал Пьер, пожимая плечами, – les femmes, mon cher, les femmes! [Что вы хотите, дорогой мой, женщины, дорогой мой, женщины!]
    – Не понимаю, – отвечал Андрей. – Les femmes comme il faut, [Порядочные женщины,] это другое дело; но les femmes Курагина, les femmes et le vin, [женщины Курагина, женщины и вино,] не понимаю!
    Пьер жил y князя Василия Курагина и участвовал в разгульной жизни его сына Анатоля, того самого, которого для исправления собирались женить на сестре князя Андрея.
    – Знаете что, – сказал Пьер, как будто ему пришла неожиданно счастливая мысль, – серьезно, я давно это думал. С этою жизнью я ничего не могу ни решить, ни обдумать. Голова болит, денег нет. Нынче он меня звал, я не поеду.
    – Дай мне честное слово, что ты не будешь ездить?
    – Честное слово!


    Уже был второй час ночи, когда Пьер вышел oт своего друга. Ночь была июньская, петербургская, бессумрачная ночь. Пьер сел в извозчичью коляску с намерением ехать домой. Но чем ближе он подъезжал, тем более он чувствовал невозможность заснуть в эту ночь, походившую более на вечер или на утро. Далеко было видно по пустым улицам. Дорогой Пьер вспомнил, что у Анатоля Курагина нынче вечером должно было собраться обычное игорное общество, после которого обыкновенно шла попойка, кончавшаяся одним из любимых увеселений Пьера.
    «Хорошо бы было поехать к Курагину», подумал он.
    Но тотчас же он вспомнил данное князю Андрею честное слово не бывать у Курагина. Но тотчас же, как это бывает с людьми, называемыми бесхарактерными, ему так страстно захотелось еще раз испытать эту столь знакомую ему беспутную жизнь, что он решился ехать. И тотчас же ему пришла в голову мысль, что данное слово ничего не значит, потому что еще прежде, чем князю Андрею, он дал также князю Анатолю слово быть у него; наконец, он подумал, что все эти честные слова – такие условные вещи, не имеющие никакого определенного смысла, особенно ежели сообразить, что, может быть, завтра же или он умрет или случится с ним что нибудь такое необыкновенное, что не будет уже ни честного, ни бесчестного. Такого рода рассуждения, уничтожая все его решения и предположения, часто приходили к Пьеру. Он поехал к Курагину.
    Подъехав к крыльцу большого дома у конно гвардейских казарм, в которых жил Анатоль, он поднялся на освещенное крыльцо, на лестницу, и вошел в отворенную дверь. В передней никого не было; валялись пустые бутылки, плащи, калоши; пахло вином, слышался дальний говор и крик.
    Игра и ужин уже кончились, но гости еще не разъезжались. Пьер скинул плащ и вошел в первую комнату, где стояли остатки ужина и один лакей, думая, что его никто не видит, допивал тайком недопитые стаканы. Из третьей комнаты слышались возня, хохот, крики знакомых голосов и рев медведя.
    Человек восемь молодых людей толпились озабоченно около открытого окна. Трое возились с молодым медведем, которого один таскал на цепи, пугая им другого.
    – Держу за Стивенса сто! – кричал один.
    – Смотри не поддерживать! – кричал другой.
    – Я за Долохова! – кричал третий. – Разними, Курагин.
    – Ну, бросьте Мишку, тут пари.
    – Одним духом, иначе проиграно, – кричал четвертый.
    – Яков, давай бутылку, Яков! – кричал сам хозяин, высокий красавец, стоявший посреди толпы в одной тонкой рубашке, раскрытой на средине груди. – Стойте, господа. Вот он Петруша, милый друг, – обратился он к Пьеру.
    Другой голос невысокого человека, с ясными голубыми глазами, особенно поражавший среди этих всех пьяных голосов своим трезвым выражением, закричал от окна: «Иди сюда – разойми пари!» Это был Долохов, семеновский офицер, известный игрок и бретёр, живший вместе с Анатолем. Пьер улыбался, весело глядя вокруг себя.
    – Ничего не понимаю. В чем дело?
    – Стойте, он не пьян. Дай бутылку, – сказал Анатоль и, взяв со стола стакан, подошел к Пьеру.
    – Прежде всего пей.
    Пьер стал пить стакан за стаканом, исподлобья оглядывая пьяных гостей, которые опять столпились у окна, и прислушиваясь к их говору. Анатоль наливал ему вино и рассказывал, что Долохов держит пари с англичанином Стивенсом, моряком, бывшим тут, в том, что он, Долохов, выпьет бутылку рому, сидя на окне третьего этажа с опущенными наружу ногами.
    – Ну, пей же всю! – сказал Анатоль, подавая последний стакан Пьеру, – а то не пущу!
    – Нет, не хочу, – сказал Пьер, отталкивая Анатоля, и подошел к окну.
    Долохов держал за руку англичанина и ясно, отчетливо выговаривал условия пари, обращаясь преимущественно к Анатолю и Пьеру.
    Долохов был человек среднего роста, курчавый и с светлыми, голубыми глазами. Ему было лет двадцать пять. Он не носил усов, как и все пехотные офицеры, и рот его, самая поразительная черта его лица, был весь виден. Линии этого рта были замечательно тонко изогнуты. В средине верхняя губа энергически опускалась на крепкую нижнюю острым клином, и в углах образовывалось постоянно что то вроде двух улыбок, по одной с каждой стороны; и всё вместе, а особенно в соединении с твердым, наглым, умным взглядом, составляло впечатление такое, что нельзя было не заметить этого лица. Долохов был небогатый человек, без всяких связей. И несмотря на то, что Анатоль проживал десятки тысяч, Долохов жил с ним и успел себя поставить так, что Анатоль и все знавшие их уважали Долохова больше, чем Анатоля. Долохов играл во все игры и почти всегда выигрывал. Сколько бы он ни пил, он никогда не терял ясности головы. И Курагин, и Долохов в то время были знаменитостями в мире повес и кутил Петербурга.
    Бутылка рому была принесена; раму, не пускавшую сесть на наружный откос окна, выламывали два лакея, видимо торопившиеся и робевшие от советов и криков окружавших господ.
    Анатоль с своим победительным видом подошел к окну. Ему хотелось сломать что нибудь. Он оттолкнул лакеев и потянул раму, но рама не сдавалась. Он разбил стекло.
    – Ну ка ты, силач, – обратился он к Пьеру.
    Пьер взялся за перекладины, потянул и с треском выворотип дубовую раму.
    – Всю вон, а то подумают, что я держусь, – сказал Долохов.
    – Англичанин хвастает… а?… хорошо?… – говорил Анатоль.
    – Хорошо, – сказал Пьер, глядя на Долохова, который, взяв в руки бутылку рома, подходил к окну, из которого виднелся свет неба и сливавшихся на нем утренней и вечерней зари.
    Долохов с бутылкой рома в руке вскочил на окно. «Слушать!»
    крикнул он, стоя на подоконнике и обращаясь в комнату. Все замолчали.
    – Я держу пари (он говорил по французски, чтоб его понял англичанин, и говорил не слишком хорошо на этом языке). Держу пари на пятьдесят империалов, хотите на сто? – прибавил он, обращаясь к англичанину.
    – Нет, пятьдесят, – сказал англичанин.
    – Хорошо, на пятьдесят империалов, – что я выпью бутылку рома всю, не отнимая ото рта, выпью, сидя за окном, вот на этом месте (он нагнулся и показал покатый выступ стены за окном) и не держась ни за что… Так?…
    – Очень хорошо, – сказал англичанин.
    Анатоль повернулся к англичанину и, взяв его за пуговицу фрака и сверху глядя на него (англичанин был мал ростом), начал по английски повторять ему условия пари.
    – Постой! – закричал Долохов, стуча бутылкой по окну, чтоб обратить на себя внимание. – Постой, Курагин; слушайте. Если кто сделает то же, то я плачу сто империалов. Понимаете?
    Англичанин кивнул головой, не давая никак разуметь, намерен ли он или нет принять это новое пари. Анатоль не отпускал англичанина и, несмотря на то что тот, кивая, давал знать что он всё понял, Анатоль переводил ему слова Долохова по английски. Молодой худощавый мальчик, лейб гусар, проигравшийся в этот вечер, взлез на окно, высунулся и посмотрел вниз.
    – У!… у!… у!… – проговорил он, глядя за окно на камень тротуара.
    – Смирно! – закричал Долохов и сдернул с окна офицера, который, запутавшись шпорами, неловко спрыгнул в комнату.
    Поставив бутылку на подоконник, чтобы было удобно достать ее, Долохов осторожно и тихо полез в окно. Спустив ноги и расперевшись обеими руками в края окна, он примерился, уселся, опустил руки, подвинулся направо, налево и достал бутылку. Анатоль принес две свечки и поставил их на подоконник, хотя было уже совсем светло. Спина Долохова в белой рубашке и курчавая голова его были освещены с обеих сторон. Все столпились у окна. Англичанин стоял впереди. Пьер улыбался и ничего не говорил. Один из присутствующих, постарше других, с испуганным и сердитым лицом, вдруг продвинулся вперед и хотел схватить Долохова за рубашку.
    – Господа, это глупости; он убьется до смерти, – сказал этот более благоразумный человек.
    Анатоль остановил его:
    – Не трогай, ты его испугаешь, он убьется. А?… Что тогда?… А?…
    Долохов обернулся, поправляясь и опять расперевшись руками.
    – Ежели кто ко мне еще будет соваться, – сказал он, редко пропуская слова сквозь стиснутые и тонкие губы, – я того сейчас спущу вот сюда. Ну!…
    Сказав «ну»!, он повернулся опять, отпустил руки, взял бутылку и поднес ко рту, закинул назад голову и вскинул кверху свободную руку для перевеса. Один из лакеев, начавший подбирать стекла, остановился в согнутом положении, не спуская глаз с окна и спины Долохова. Анатоль стоял прямо, разинув глаза. Англичанин, выпятив вперед губы, смотрел сбоку. Тот, который останавливал, убежал в угол комнаты и лег на диван лицом к стене. Пьер закрыл лицо, и слабая улыбка, забывшись, осталась на его лице, хоть оно теперь выражало ужас и страх. Все молчали. Пьер отнял от глаз руки: Долохов сидел всё в том же положении, только голова загнулась назад, так что курчавые волосы затылка прикасались к воротнику рубахи, и рука с бутылкой поднималась всё выше и выше, содрогаясь и делая усилие. Бутылка видимо опорожнялась и с тем вместе поднималась, загибая голову. «Что же это так долго?» подумал Пьер. Ему казалось, что прошло больше получаса. Вдруг Долохов сделал движение назад спиной, и рука его нервически задрожала; этого содрогания было достаточно, чтобы сдвинуть всё тело, сидевшее на покатом откосе. Он сдвинулся весь, и еще сильнее задрожали, делая усилие, рука и голова его. Одна рука поднялась, чтобы схватиться за подоконник, но опять опустилась. Пьер опять закрыл глаза и сказал себе, что никогда уж не откроет их. Вдруг он почувствовал, что всё вокруг зашевелилось. Он взглянул: Долохов стоял на подоконнике, лицо его было бледно и весело.
    – Пуста!
    Он кинул бутылку англичанину, который ловко поймал ее. Долохов спрыгнул с окна. От него сильно пахло ромом.
    – Отлично! Молодцом! Вот так пари! Чорт вас возьми совсем! – кричали с разных сторон.
    Англичанин, достав кошелек, отсчитывал деньги. Долохов хмурился и молчал. Пьер вскочил на окно.
    Господа! Кто хочет со мною пари? Я то же сделаю, – вдруг крикнул он. – И пари не нужно, вот что. Вели дать бутылку. Я сделаю… вели дать.
    – Пускай, пускай! – сказал Долохов, улыбаясь.
    – Что ты? с ума сошел? Кто тебя пустит? У тебя и на лестнице голова кружится, – заговорили с разных сторон.
    – Я выпью, давай бутылку рому! – закричал Пьер, решительным и пьяным жестом ударяя по столу, и полез в окно.
    Его схватили за руки; но он был так силен, что далеко оттолкнул того, кто приблизился к нему.
    – Нет, его так не уломаешь ни за что, – говорил Анатоль, – постойте, я его обману. Послушай, я с тобой держу пари, но завтра, а теперь мы все едем к***.
    – Едем, – закричал Пьер, – едем!… И Мишку с собой берем…
    И он ухватил медведя, и, обняв и подняв его, стал кружиться с ним по комнате.


    Князь Василий исполнил обещание, данное на вечере у Анны Павловны княгине Друбецкой, просившей его о своем единственном сыне Борисе. О нем было доложено государю, и, не в пример другим, он был переведен в гвардию Семеновского полка прапорщиком. Но адъютантом или состоящим при Кутузове Борис так и не был назначен, несмотря на все хлопоты и происки Анны Михайловны. Вскоре после вечера Анны Павловны Анна Михайловна вернулась в Москву, прямо к своим богатым родственникам Ростовым, у которых она стояла в Москве и у которых с детства воспитывался и годами живал ее обожаемый Боренька, только что произведенный в армейские и тотчас же переведенный в гвардейские прапорщики. Гвардия уже вышла из Петербурга 10 го августа, и сын, оставшийся для обмундирования в Москве, должен был догнать ее по дороге в Радзивилов.
    У Ростовых были именинницы Натальи, мать и меньшая дочь. С утра, не переставая, подъезжали и отъезжали цуги, подвозившие поздравителей к большому, всей Москве известному дому графини Ростовой на Поварской. Графиня с красивой старшею дочерью и гостями, не перестававшими сменять один другого, сидели в гостиной.
    Графиня была женщина с восточным типом худого лица, лет сорока пяти, видимо изнуренная детьми, которых у ней было двенадцать человек. Медлительность ее движений и говора, происходившая от слабости сил, придавала ей значительный вид, внушавший уважение. Княгиня Анна Михайловна Друбецкая, как домашний человек, сидела тут же, помогая в деле принимания и занимания разговором гостей. Молодежь была в задних комнатах, не находя нужным участвовать в приеме визитов. Граф встречал и провожал гостей, приглашая всех к обеду.
    «Очень, очень вам благодарен, ma chere или mon cher [моя дорогая или мой дорогой] (ma сherе или mon cher он говорил всем без исключения, без малейших оттенков как выше, так и ниже его стоявшим людям) за себя и за дорогих именинниц. Смотрите же, приезжайте обедать. Вы меня обидите, mon cher. Душевно прошу вас от всего семейства, ma chere». Эти слова с одинаковым выражением на полном веселом и чисто выбритом лице и с одинаково крепким пожатием руки и повторяемыми короткими поклонами говорил он всем без исключения и изменения. Проводив одного гостя, граф возвращался к тому или той, которые еще были в гостиной; придвинув кресла и с видом человека, любящего и умеющего пожить, молодецки расставив ноги и положив на колена руки, он значительно покачивался, предлагал догадки о погоде, советовался о здоровье, иногда на русском, иногда на очень дурном, но самоуверенном французском языке, и снова с видом усталого, но твердого в исполнении обязанности человека шел провожать, оправляя редкие седые волосы на лысине, и опять звал обедать. Иногда, возвращаясь из передней, он заходил через цветочную и официантскую в большую мраморную залу, где накрывали стол на восемьдесят кувертов, и, глядя на официантов, носивших серебро и фарфор, расставлявших столы и развертывавших камчатные скатерти, подзывал к себе Дмитрия Васильевича, дворянина, занимавшегося всеми его делами, и говорил: «Ну, ну, Митенька, смотри, чтоб всё было хорошо. Так, так, – говорил он, с удовольствием оглядывая огромный раздвинутый стол. – Главное – сервировка. То то…» И он уходил, самодовольно вздыхая, опять в гостиную.
    – Марья Львовна Карагина с дочерью! – басом доложил огромный графинин выездной лакей, входя в двери гостиной.
    Графиня подумала и понюхала из золотой табакерки с портретом мужа.
    – Замучили меня эти визиты, – сказала она. – Ну, уж ее последнюю приму. Чопорна очень. Проси, – сказала она лакею грустным голосом, как будто говорила: «ну, уж добивайте!»
    Высокая, полная, с гордым видом дама с круглолицей улыбающейся дочкой, шумя платьями, вошли в гостиную.
    «Chere comtesse, il y a si longtemps… elle a ete alitee la pauvre enfant… au bal des Razoumowsky… et la comtesse Apraksine… j'ai ete si heureuse…» [Дорогая графиня, как давно… она должна была пролежать в постеле, бедное дитя… на балу у Разумовских… и графиня Апраксина… была так счастлива…] послышались оживленные женские голоса, перебивая один другой и сливаясь с шумом платьев и передвиганием стульев. Начался тот разговор, который затевают ровно настолько, чтобы при первой паузе встать, зашуметь платьями, проговорить: «Je suis bien charmee; la sante de maman… et la comtesse Apraksine» [Я в восхищении; здоровье мамы… и графиня Апраксина] и, опять зашумев платьями, пройти в переднюю, надеть шубу или плащ и уехать. Разговор зашел о главной городской новости того времени – о болезни известного богача и красавца Екатерининского времени старого графа Безухого и о его незаконном сыне Пьере, который так неприлично вел себя на вечере у Анны Павловны Шерер.
    – Я очень жалею бедного графа, – проговорила гостья, – здоровье его и так плохо, а теперь это огорченье от сына, это его убьет!
    – Что такое? – спросила графиня, как будто не зная, о чем говорит гостья, хотя она раз пятнадцать уже слышала причину огорчения графа Безухого.
    – Вот нынешнее воспитание! Еще за границей, – проговорила гостья, – этот молодой человек предоставлен был самому себе, и теперь в Петербурге, говорят, он такие ужасы наделал, что его с полицией выслали оттуда.
    – Скажите! – сказала графиня.
    – Он дурно выбирал свои знакомства, – вмешалась княгиня Анна Михайловна. – Сын князя Василия, он и один Долохов, они, говорят, Бог знает что делали. И оба пострадали. Долохов разжалован в солдаты, а сын Безухого выслан в Москву. Анатоля Курагина – того отец как то замял. Но выслали таки из Петербурга.
    – Да что, бишь, они сделали? – спросила графиня.
    – Это совершенные разбойники, особенно Долохов, – говорила гостья. – Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же? Можете себе представить: они втроем достали где то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам. Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального и привязали его спина со спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нем.
    – Хороша, ma chere, фигура квартального, – закричал граф, помирая со смеху.
    – Ах, ужас какой! Чему тут смеяться, граф?
    Но дамы невольно смеялись и сами.
    – Насилу спасли этого несчастного, – продолжала гостья. – И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! – прибавила она. – А говорили, что так хорошо воспитан и умен. Вот всё воспитание заграничное куда довело. Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.
    – Отчего вы говорите, что этот молодой человек так богат? – спросила графиня, нагибаясь от девиц, которые тотчас же сделали вид, что не слушают. – Ведь у него только незаконные дети. Кажется… и Пьер незаконный.
    Гостья махнула рукой.
    – У него их двадцать незаконных, я думаю.
    Княгиня Анна Михайловна вмешалась в разговор, видимо, желая выказать свои связи и свое знание всех светских обстоятельств.
    – Вот в чем дело, – сказала она значительно и тоже полушопотом. – Репутация графа Кирилла Владимировича известна… Детям своим он и счет потерял, но этот Пьер любимый был.
    – Как старик был хорош, – сказала графиня, – еще прошлого года! Красивее мужчины я не видывала.
    – Теперь очень переменился, – сказала Анна Михайловна. – Так я хотела сказать, – продолжала она, – по жене прямой наследник всего именья князь Василий, но Пьера отец очень любил, занимался его воспитанием и писал государю… так что никто не знает, ежели он умрет (он так плох, что этого ждут каждую минуту, и Lorrain приехал из Петербурга), кому достанется это огромное состояние, Пьеру или князю Василию. Сорок тысяч душ и миллионы. Я это очень хорошо знаю, потому что мне сам князь Василий это говорил. Да и Кирилл Владимирович мне приходится троюродным дядей по матери. Он и крестил Борю, – прибавила она, как будто не приписывая этому обстоятельству никакого значения.
    – Князь Василий приехал в Москву вчера. Он едет на ревизию, мне говорили, – сказала гостья.
    – Да, но, entre nous, [между нами,] – сказала княгиня, – это предлог, он приехал собственно к графу Кирилле Владимировичу, узнав, что он так плох.
    – Однако, ma chere, это славная штука, – сказал граф и, заметив, что старшая гостья его не слушала, обратился уже к барышням. – Хороша фигура была у квартального, я воображаю.
    И он, представив, как махал руками квартальный, опять захохотал звучным и басистым смехом, колебавшим всё его полное тело, как смеются люди, всегда хорошо евшие и особенно пившие. – Так, пожалуйста же, обедать к нам, – сказал он.


    Наступило молчание. Графиня глядела на гостью, приятно улыбаясь, впрочем, не скрывая того, что не огорчится теперь нисколько, если гостья поднимется и уедет. Дочь гостьи уже оправляла платье, вопросительно глядя на мать, как вдруг из соседней комнаты послышался бег к двери нескольких мужских и женских ног, грохот зацепленного и поваленного стула, и в комнату вбежала тринадцатилетняя девочка, запахнув что то короткою кисейною юбкою, и остановилась по средине комнаты. Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила так далеко. В дверях в ту же минуту показались студент с малиновым воротником, гвардейский офицер, пятнадцатилетняя девочка и толстый румяный мальчик в детской курточке.
    Граф вскочил и, раскачиваясь, широко расставил руки вокруг бежавшей девочки.
    – А, вот она! – смеясь закричал он. – Именинница! Ma chere, именинница!
    – Ma chere, il y a un temps pour tout, [Милая, на все есть время,] – сказала графиня, притворяясь строгою. – Ты ее все балуешь, Elie, – прибавила она мужу.
    – Bonjour, ma chere, je vous felicite, [Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас,] – сказала гостья. – Quelle delicuse enfant! [Какое прелестное дитя!] – прибавила она, обращаясь к матери.
    Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, которые, сжимаясь, двигались в своем корсаже от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка. Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась. Она смеялась чему то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из под юбочки.
    – Видите?… Кукла… Мими… Видите.
    И Наташа не могла больше говорить (ей всё смешно казалось). Она упала на мать и расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись.
    – Ну, поди, поди с своим уродом! – сказала мать, притворно сердито отталкивая дочь. – Это моя меньшая, – обратилась она к гостье.
    Наташа, оторвав на минуту лицо от кружевной косынки матери, взглянула на нее снизу сквозь слезы смеха и опять спрятала лицо.
    Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое нибудь участие.
    – Скажите, моя милая, – сказала она, обращаясь к Наташе, – как же вам приходится эта Мими? Дочь, верно?
    Наташе не понравился тон снисхождения до детского разговора, с которым гостья обратилась к ней. Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.
    Между тем всё это молодое поколение: Борис – офицер, сын княгини Анны Михайловны, Николай – студент, старший сын графа, Соня – пятнадцатилетняя племянница графа, и маленький Петруша – меньшой сын, все разместились в гостиной и, видимо, старались удержать в границах приличия оживление и веселость, которыми еще дышала каждая их черта. Видно было, что там, в задних комнатах, откуда они все так стремительно прибежали, у них были разговоры веселее, чем здесь о городских сплетнях, погоде и comtesse Apraksine. [о графине Апраксиной.] Изредка они взглядывали друг на друга и едва удерживались от смеха.
    Два молодые человека, студент и офицер, друзья с детства, были одних лет и оба красивы, но не похожи друг на друга. Борис был высокий белокурый юноша с правильными тонкими чертами спокойного и красивого лица; Николай был невысокий курчавый молодой человек с открытым выражением лица. На верхней губе его уже показывались черные волосики, и во всем лице выражались стремительность и восторженность.
    Николай покраснел, как только вошел в гостиную. Видно было, что он искал и не находил, что сказать; Борис, напротив, тотчас же нашелся и рассказал спокойно, шутливо, как эту Мими куклу он знал еще молодою девицей с неиспорченным еще носом, как она в пять лет на его памяти состарелась и как у ней по всему черепу треснула голова. Сказав это, он взглянул на Наташу. Наташа отвернулась от него, взглянула на младшего брата, который, зажмурившись, трясся от беззвучного смеха, и, не в силах более удерживаться, прыгнула и побежала из комнаты так скоро, как только могли нести ее быстрые ножки. Борис не рассмеялся.
    – Вы, кажется, тоже хотели ехать, maman? Карета нужна? – .сказал он, с улыбкой обращаясь к матери.
    – Да, поди, поди, вели приготовить, – сказала она, уливаясь.
    Борис вышел тихо в двери и пошел за Наташей, толстый мальчик сердито побежал за ними, как будто досадуя на расстройство, происшедшее в его занятиях.


    Из молодежи, не считая старшей дочери графини (которая была четырьмя годами старше сестры и держала себя уже, как большая) и гостьи барышни, в гостиной остались Николай и Соня племянница. Соня была тоненькая, миниатюрненькая брюнетка с мягким, отененным длинными ресницами взглядом, густой черною косой, два раза обвившею ее голову, и желтоватым оттенком кожи на лице и в особенности на обнаженных худощавых, но грациозных мускулистых руках и шее. Плавностью движений, мягкостью и гибкостью маленьких членов и несколько хитрою и сдержанною манерой она напоминала красивого, но еще не сформировавшегося котенка, который будет прелестною кошечкой. Она, видимо, считала приличным выказывать улыбкой участие к общему разговору; но против воли ее глаза из под длинных густых ресниц смотрели на уезжавшего в армию cousin [двоюродного брата] с таким девическим страстным обожанием, что улыбка ее не могла ни на мгновение обмануть никого, и видно было, что кошечка присела только для того, чтоб еще энергичнее прыгнуть и заиграть с своим соusin, как скоро только они так же, как Борис с Наташей, выберутся из этой гостиной.
    – Да, ma chere, – сказал старый граф, обращаясь к гостье и указывая на своего Николая. – Вот его друг Борис произведен в офицеры, и он из дружбы не хочет отставать от него; бросает и университет и меня старика: идет в военную службу, ma chere. А уж ему место в архиве было готово, и всё. Вот дружба то? – сказал граф вопросительно.
    – Да ведь война, говорят, объявлена, – сказала гостья.
    – Давно говорят, – сказал граф. – Опять поговорят, поговорят, да так и оставят. Ma chere, вот дружба то! – повторил он. – Он идет в гусары.
    Гостья, не зная, что сказать, покачала головой.
    – Совсем не из дружбы, – отвечал Николай, вспыхнув и отговариваясь как будто от постыдного на него наклепа. – Совсем не дружба, а просто чувствую призвание к военной службе.
    Он оглянулся на кузину и на гостью барышню: обе смотрели на него с улыбкой одобрения.
    – Нынче обедает у нас Шуберт, полковник Павлоградского гусарского полка. Он был в отпуску здесь и берет его с собой. Что делать? – сказал граф, пожимая плечами и говоря шуточно о деле, которое, видимо, стоило ему много горя.
    – Я уж вам говорил, папенька, – сказал сын, – что ежели вам не хочется меня отпустить, я останусь. Но я знаю, что я никуда не гожусь, кроме как в военную службу; я не дипломат, не чиновник, не умею скрывать того, что чувствую, – говорил он, всё поглядывая с кокетством красивой молодости на Соню и гостью барышню.
    Кошечка, впиваясь в него глазами, казалась каждую секунду готовою заиграть и выказать всю свою кошачью натуру.
    – Ну, ну, хорошо! – сказал старый граф, – всё горячится. Всё Бонапарте всем голову вскружил; все думают, как это он из поручиков попал в императоры. Что ж, дай Бог, – прибавил он, не замечая насмешливой улыбки гостьи.
    Большие заговорили о Бонапарте. Жюли, дочь Карагиной, обратилась к молодому Ростову:
    – Как жаль, что вас не было в четверг у Архаровых. Мне скучно было без вас, – сказала она, нежно улыбаясь ему.
    Польщенный молодой человек с кокетливой улыбкой молодости ближе пересел к ней и вступил с улыбающейся Жюли в отдельный разговор, совсем не замечая того, что эта его невольная улыбка ножом ревности резала сердце красневшей и притворно улыбавшейся Сони. – В середине разговора он оглянулся на нее. Соня страстно озлобленно взглянула на него и, едва удерживая на глазах слезы, а на губах притворную улыбку, встала и вышла из комнаты. Всё оживление Николая исчезло. Он выждал первый перерыв разговора и с расстроенным лицом вышел из комнаты отыскивать Соню.
    – Как секреты то этой всей молодежи шиты белыми нитками! – сказала Анна Михайловна, указывая на выходящего Николая. – Cousinage dangereux voisinage, [Бедовое дело – двоюродные братцы и сестрицы,] – прибавила она.
    – Да, – сказала графиня, после того как луч солнца, проникнувший в гостиную вместе с этим молодым поколением, исчез, и как будто отвечая на вопрос, которого никто ей не делал, но который постоянно занимал ее. – Сколько страданий, сколько беспокойств перенесено за то, чтобы теперь на них радоваться! А и теперь, право, больше страха, чем радости. Всё боишься, всё боишься! Именно тот возраст, в котором так много опасностей и для девочек и для мальчиков.
    – Всё от воспитания зависит, – сказала гостья.
    – Да, ваша правда, – продолжала графиня. – До сих пор я была, слава Богу, другом своих детей и пользуюсь полным их доверием, – говорила графиня, повторяя заблуждение многих родителей, полагающих, что у детей их нет тайн от них. – Я знаю, что я всегда буду первою confidente [поверенной] моих дочерей, и что Николенька, по своему пылкому характеру, ежели будет шалить (мальчику нельзя без этого), то всё не так, как эти петербургские господа.
    – Да, славные, славные ребята, – подтвердил граф, всегда разрешавший запутанные для него вопросы тем, что всё находил славным. – Вот подите, захотел в гусары! Да вот что вы хотите, ma chere!
    – Какое милое существо ваша меньшая, – сказала гостья. – Порох!
    – Да, порох, – сказал граф. – В меня пошла! И какой голос: хоть и моя дочь, а я правду скажу, певица будет, Саломони другая. Мы взяли итальянца ее учить.
    – Не рано ли? Говорят, вредно для голоса учиться в эту пору.
    – О, нет, какой рано! – сказал граф. – Как же наши матери выходили в двенадцать тринадцать лет замуж?
    – Уж она и теперь влюблена в Бориса! Какова? – сказала графиня, тихо улыбаясь, глядя на мать Бориса, и, видимо отвечая на мысль, всегда ее занимавшую, продолжала. – Ну, вот видите, держи я ее строго, запрещай я ей… Бог знает, что бы они делали потихоньку (графиня разумела: они целовались бы), а теперь я знаю каждое ее слово. Она сама вечером прибежит и всё мне расскажет. Может быть, я балую ее; но, право, это, кажется, лучше. Я старшую держала строго.
    – Да, меня совсем иначе воспитывали, – сказала старшая, красивая графиня Вера, улыбаясь.
    Но улыбка не украсила лица Веры, как это обыкновенно бывает; напротив, лицо ее стало неестественно и оттого неприятно.
    Старшая, Вера, была хороша, была неглупа, училась прекрасно, была хорошо воспитана, голос у нее был приятный, то, что она сказала, было справедливо и уместно; но, странное дело, все, и гостья и графиня, оглянулись на нее, как будто удивились, зачем она это сказала, и почувствовали неловкость.
    – Всегда с старшими детьми мудрят, хотят сделать что нибудь необыкновенное, – сказала гостья.
    – Что греха таить, ma chere! Графинюшка мудрила с Верой, – сказал граф. – Ну, да что ж! всё таки славная вышла, – прибавил он, одобрительно подмигивая Вере.
    Гостьи встали и уехали, обещаясь приехать к обеду.
    – Что за манера! Уж сидели, сидели! – сказала графиня, проводя гостей.


    Когда Наташа вышла из гостиной и побежала, она добежала только до цветочной. В этой комнате она остановилась, прислушиваясь к говору в гостиной и ожидая выхода Бориса. Она уже начинала приходить в нетерпение и, топнув ножкой, сбиралась было заплакать оттого, что он не сейчас шел, когда заслышались не тихие, не быстрые, приличные шаги молодого человека.
    Наташа быстро бросилась между кадок цветов и спряталась.
    Борис остановился посереди комнаты, оглянулся, смахнул рукой соринки с рукава мундира и подошел к зеркалу, рассматривая свое красивое лицо. Наташа, притихнув, выглядывала из своей засады, ожидая, что он будет делать. Он постоял несколько времени перед зеркалом, улыбнулся и пошел к выходной двери. Наташа хотела его окликнуть, но потом раздумала. «Пускай ищет», сказала она себе. Только что Борис вышел, как из другой двери вышла раскрасневшаяся Соня, сквозь слезы что то злобно шепчущая. Наташа удержалась от своего первого движения выбежать к ней и осталась в своей засаде, как под шапкой невидимкой, высматривая, что делалось на свете. Она испытывала особое новое наслаждение. Соня шептала что то и оглядывалась на дверь гостиной. Из двери вышел Николай.
    – Соня! Что с тобой? Можно ли это? – сказал Николай, подбегая к ней.
    – Ничего, ничего, оставьте меня! – Соня зарыдала.
    – Нет, я знаю что.
    – Ну знаете, и прекрасно, и подите к ней.
    – Соооня! Одно слово! Можно ли так мучить меня и себя из за фантазии? – говорил Николай, взяв ее за руку.
    Соня не вырывала у него руки и перестала плакать.
    Наташа, не шевелясь и не дыша, блестящими главами смотрела из своей засады. «Что теперь будет»? думала она.
    – Соня! Мне весь мир не нужен! Ты одна для меня всё, – говорил Николай. – Я докажу тебе.
    – Я не люблю, когда ты так говоришь.
    – Ну не буду, ну прости, Соня! – Он притянул ее к себе и поцеловал.
    «Ах, как хорошо!» подумала Наташа, и когда Соня с Николаем вышли из комнаты, она пошла за ними и вызвала к себе Бориса.
    – Борис, подите сюда, – сказала она с значительным и хитрым видом. – Мне нужно сказать вам одну вещь. Сюда, сюда, – сказала она и привела его в цветочную на то место между кадок, где она была спрятана. Борис, улыбаясь, шел за нею.
    – Какая же это одна вещь ? – спросил он.
    Она смутилась, оглянулась вокруг себя и, увидев брошенную на кадке свою куклу, взяла ее в руки.
    – Поцелуйте куклу, – сказала она.
    Борис внимательным, ласковым взглядом смотрел в ее оживленное лицо и ничего не отвечал.
    – Не хотите? Ну, так подите сюда, – сказала она и глубже ушла в цветы и бросила куклу. – Ближе, ближе! – шептала она. Она поймала руками офицера за обшлага, и в покрасневшем лице ее видны были торжественность и страх.
    – А меня хотите поцеловать? – прошептала она чуть слышно, исподлобья глядя на него, улыбаясь и чуть не плача от волненья.
    Борис покраснел.
    – Какая вы смешная! – проговорил он, нагибаясь к ней, еще более краснея, но ничего не предпринимая и выжидая.
    Она вдруг вскочила на кадку, так что стала выше его, обняла его обеими руками, так что тонкие голые ручки согнулись выше его шеи и, откинув движением головы волосы назад, поцеловала его в самые губы.
    Она проскользнула между горшками на другую сторону цветов и, опустив голову, остановилась.
    – Наташа, – сказал он, – вы знаете, что я люблю вас, но…
    – Вы влюблены в меня? – перебила его Наташа.
    – Да, влюблен, но, пожалуйста, не будем делать того, что сейчас… Еще четыре года… Тогда я буду просить вашей руки.
    Наташа подумала.
    – Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать… – сказала она, считая по тоненьким пальчикам. – Хорошо! Так кончено?
    И улыбка радости и успокоения осветила ее оживленное лицо.
    – Кончено! – сказал Борис.
    – Навсегда? – сказала девочка. – До самой смерти?
    И, взяв его под руку, она с счастливым лицом тихо пошла с ним рядом в диванную.


    Графиня так устала от визитов, что не велела принимать больше никого, и швейцару приказано было только звать непременно кушать всех, кто будет еще приезжать с поздравлениями. Графине хотелось с глазу на глаз поговорить с другом своего детства, княгиней Анной Михайловной, которую она не видала хорошенько с ее приезда из Петербурга. Анна Михайловна, с своим исплаканным и приятным лицом, подвинулась ближе к креслу графини.
    – С тобой я буду совершенно откровенна, – сказала Анна Михайловна. – Уж мало нас осталось, старых друзей! От этого я так и дорожу твоею дружбой.
    Анна Михайловна посмотрела на Веру и остановилась. Графиня пожала руку своему другу.
    – Вера, – сказала графиня, обращаясь к старшей дочери, очевидно, нелюбимой. – Как у вас ни на что понятия нет? Разве ты не чувствуешь, что ты здесь лишняя? Поди к сестрам, или…
    Красивая Вера презрительно улыбнулась, видимо не чувствуя ни малейшего оскорбления.
    – Ежели бы вы мне сказали давно, маменька, я бы тотчас ушла, – сказала она, и пошла в свою комнату.
    Но, проходя мимо диванной, она заметила, что в ней у двух окошек симметрично сидели две пары. Она остановилась и презрительно улыбнулась. Соня сидела близко подле Николая, который переписывал ей стихи, в первый раз сочиненные им. Борис с Наташей сидели у другого окна и замолчали, когда вошла Вера. Соня и Наташа с виноватыми и счастливыми лицами взглянули на Веру.
    Весело и трогательно было смотреть на этих влюбленных девочек, но вид их, очевидно, не возбуждал в Вере приятного чувства.
    – Сколько раз я вас просила, – сказала она, – не брать моих вещей, у вас есть своя комната.
    Она взяла от Николая чернильницу.
    – Сейчас, сейчас, – сказал он, мокая перо.
    – Вы всё умеете делать не во время, – сказала Вера. – То прибежали в гостиную, так что всем совестно сделалось за вас.
    Несмотря на то, или именно потому, что сказанное ею было совершенно справедливо, никто ей не отвечал, и все четверо только переглядывались между собой. Она медлила в комнате с чернильницей в руке.
    – И какие могут быть в ваши года секреты между Наташей и Борисом и между вами, – всё одни глупости!
    – Ну, что тебе за дело, Вера? – тихеньким голоском, заступнически проговорила Наташа.
    Она, видимо, была ко всем еще более, чем всегда, в этот день добра и ласкова.
    – Очень глупо, – сказала Вера, – мне совестно за вас. Что за секреты?…
    – У каждого свои секреты. Мы тебя с Бергом не трогаем, – сказала Наташа разгорячаясь.
    – Я думаю, не трогаете, – сказала Вера, – потому что в моих поступках никогда ничего не может быть дурного. А вот я маменьке скажу, как ты с Борисом обходишься.
    – Наталья Ильинишна очень хорошо со мной обходится, – сказал Борис. – Я не могу жаловаться, – сказал он.
    – Оставьте, Борис, вы такой дипломат (слово дипломат было в большом ходу у детей в том особом значении, какое они придавали этому слову); даже скучно, – сказала Наташа оскорбленным, дрожащим голосом. – За что она ко мне пристает? Ты этого никогда не поймешь, – сказала она, обращаясь к Вере, – потому что ты никогда никого не любила; у тебя сердца нет, ты только madame de Genlis [мадам Жанлис] (это прозвище, считавшееся очень обидным, было дано Вере Николаем), и твое первое удовольствие – делать неприятности другим. Ты кокетничай с Бергом, сколько хочешь, – проговорила она скоро.
    – Да уж я верно не стану перед гостями бегать за молодым человеком…
    – Ну, добилась своего, – вмешался Николай, – наговорила всем неприятностей, расстроила всех. Пойдемте в детскую.
    Все четверо, как спугнутая стая птиц, поднялись и пошли из комнаты.
    – Мне наговорили неприятностей, а я никому ничего, – сказала Вера.
    – Madame de Genlis! Madame de Genlis! – проговорили смеющиеся голоса из за двери.
    Красивая Вера, производившая на всех такое раздражающее, неприятное действие, улыбнулась и видимо не затронутая тем, что ей было сказано, подошла к зеркалу и оправила шарф и прическу. Глядя на свое красивое лицо, она стала, повидимому, еще холоднее и спокойнее.

    В гостиной продолжался разговор.
    – Ah! chere, – говорила графиня, – и в моей жизни tout n'est pas rose. Разве я не вижу, что du train, que nous allons, [не всё розы. – при нашем образе жизни,] нашего состояния нам не надолго! И всё это клуб, и его доброта. В деревне мы живем, разве мы отдыхаем? Театры, охоты и Бог знает что. Да что обо мне говорить! Ну, как же ты это всё устроила? Я часто на тебя удивляюсь, Annette, как это ты, в свои годы, скачешь в повозке одна, в Москву, в Петербург, ко всем министрам, ко всей знати, со всеми умеешь обойтись, удивляюсь! Ну, как же это устроилось? Вот я ничего этого не умею.
    – Ах, душа моя! – отвечала княгиня Анна Михайловна. – Не дай Бог тебе узнать, как тяжело остаться вдовой без подпоры и с сыном, которого любишь до обожания. Всему научишься, – продолжала она с некоторою гордостью. – Процесс мой меня научил. Ежели мне нужно видеть кого нибудь из этих тузов, я пишу записку: «princesse une telle [княгиня такая то] желает видеть такого то» и еду сама на извозчике хоть два, хоть три раза, хоть четыре, до тех пор, пока не добьюсь того, что мне надо. Мне всё равно, что бы обо мне ни думали.
    – Ну, как же, кого ты просила о Бореньке? – спросила графиня. – Ведь вот твой уже офицер гвардии, а Николушка идет юнкером. Некому похлопотать. Ты кого просила?
    – Князя Василия. Он был очень мил. Сейчас на всё согласился, доложил государю, – говорила княгиня Анна Михайловна с восторгом, совершенно забыв всё унижение, через которое она прошла для достижения своей цели.
    – Что он постарел, князь Василий? – спросила графиня. – Я его не видала с наших театров у Румянцевых. И думаю, забыл про меня. Il me faisait la cour, [Он за мной волочился,] – вспомнила графиня с улыбкой.
    – Всё такой же, – отвечала Анна Михайловна, – любезен, рассыпается. Les grandeurs ne lui ont pas touriene la tete du tout. [Высокое положение не вскружило ему головы нисколько.] «Я жалею, что слишком мало могу вам сделать, милая княгиня, – он мне говорит, – приказывайте». Нет, он славный человек и родной прекрасный. Но ты знаешь, Nathalieie, мою любовь к сыну. Я не знаю, чего я не сделала бы для его счастья. А обстоятельства мои до того дурны, – продолжала Анна Михайловна с грустью и понижая голос, – до того дурны, что я теперь в самом ужасном положении. Мой несчастный процесс съедает всё, что я имею, и не подвигается. У меня нет, можешь себе представить, a la lettre [буквально] нет гривенника денег, и я не знаю, на что обмундировать Бориса. – Она вынула платок и заплакала. – Мне нужно пятьсот рублей, а у меня одна двадцатипятирублевая бумажка. Я в таком положении… Одна моя надежда теперь на графа Кирилла Владимировича Безухова. Ежели он не захочет поддержать своего крестника, – ведь он крестил Борю, – и назначить ему что нибудь на содержание, то все мои хлопоты пропадут: мне не на что будет обмундировать его.
    Графиня прослезилась и молча соображала что то.
    – Часто думаю, может, это и грех, – сказала княгиня, – а часто думаю: вот граф Кирилл Владимирович Безухой живет один… это огромное состояние… и для чего живет? Ему жизнь в тягость, а Боре только начинать жить.
    – Он, верно, оставит что нибудь Борису, – сказала графиня.
    – Бог знает, chere amie! [милый друг!] Эти богачи и вельможи такие эгоисты. Но я всё таки поеду сейчас к нему с Борисом и прямо скажу, в чем дело. Пускай обо мне думают, что хотят, мне, право, всё равно, когда судьба сына зависит от этого. – Княгиня поднялась. – Теперь два часа, а в четыре часа вы обедаете. Я успею съездить.
    И с приемами петербургской деловой барыни, умеющей пользоваться временем, Анна Михайловна послала за сыном и вместе с ним вышла в переднюю.
    – Прощай, душа моя, – сказала она графине, которая провожала ее до двери, – пожелай мне успеха, – прибавила она шопотом от сына.
    – Вы к графу Кириллу Владимировичу, ma chere? – сказал граф из столовой, выходя тоже в переднюю. – Коли ему лучше, зовите Пьера ко мне обедать. Ведь он у меня бывал, с детьми танцовал. Зовите непременно, ma chere. Ну, посмотрим, как то отличится нынче Тарас. Говорит, что у графа Орлова такого обеда не бывало, какой у нас будет.


    – Mon cher Boris, [Дорогой Борис,] – сказала княгиня Анна Михайловна сыну, когда карета графини Ростовой, в которой они сидели, проехала по устланной соломой улице и въехала на широкий двор графа Кирилла Владимировича Безухого. – Mon cher Boris, – сказала мать, выпрастывая руку из под старого салопа и робким и ласковым движением кладя ее на руку сына, – будь ласков, будь внимателен. Граф Кирилл Владимирович всё таки тебе крестный отец, и от него зависит твоя будущая судьба. Помни это, mon cher, будь мил, как ты умеешь быть…
    – Ежели бы я знал, что из этого выйдет что нибудь, кроме унижения… – отвечал сын холодно. – Но я обещал вам и делаю это для вас.
    Несмотря на то, что чья то карета стояла у подъезда, швейцар, оглядев мать с сыном (которые, не приказывая докладывать о себе, прямо вошли в стеклянные сени между двумя рядами статуй в нишах), значительно посмотрев на старенький салоп, спросил, кого им угодно, княжен или графа, и, узнав, что графа, сказал, что их сиятельству нынче хуже и их сиятельство никого не принимают.
    – Мы можем уехать, – сказал сын по французски.
    – Mon ami! [Друг мой!] – сказала мать умоляющим голосом, опять дотрогиваясь до руки сына, как будто это прикосновение могло успокоивать или возбуждать его.
    Борис замолчал и, не снимая шинели, вопросительно смотрел на мать.
    – Голубчик, – нежным голоском сказала Анна Михайловна, обращаясь к швейцару, – я знаю, что граф Кирилл Владимирович очень болен… я затем и приехала… я родственница… Я не буду беспокоить, голубчик… А мне бы только надо увидать князя Василия Сергеевича: ведь он здесь стоит. Доложи, пожалуйста.
    Швейцар угрюмо дернул снурок наверх и отвернулся.
    – Княгиня Друбецкая к князю Василию Сергеевичу, – крикнул он сбежавшему сверху и из под выступа лестницы выглядывавшему официанту в чулках, башмаках и фраке.
    Мать расправила складки своего крашеного шелкового платья, посмотрелась в цельное венецианское зеркало в стене и бодро в своих стоптанных башмаках пошла вверх по ковру лестницы.
    – Mon cher, voue m'avez promis, [Мой друг, ты мне обещал,] – обратилась она опять к Сыну, прикосновением руки возбуждая его.
    Сын, опустив глаза, спокойно шел за нею.
    Они вошли в залу, из которой одна дверь вела в покои, отведенные князю Василью.
    В то время как мать с сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с одною звездой, по домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину. Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain.
    – C'est donc positif? [Итак, это верно?] – говорил князь.
    – Mon prince, «errare humanum est», mais… [Князь, человеку ошибаться свойственно.] – отвечал доктор, грассируя и произнося латинские слова французским выговором.
    – C'est bien, c'est bien… [Хорошо, хорошо…]
    Заметив Анну Михайловну с сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним. Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его матери, и слегка улыбнулся.
    – Да, в каких грустных обстоятельствах пришлось нам видеться, князь… Ну, что наш дорогой больной? – сказала она, как будто не замечая холодного, оскорбительного, устремленного на нее взгляда.
    Князь Василий вопросительно, до недоумения, посмотрел на нее, потом на Бориса. Борис учтиво поклонился. Князь Василий, не отвечая на поклон, отвернулся к Анне Михайловне и на ее вопрос отвечал движением головы и губ, которое означало самую плохую надежду для больного.
    – Неужели? – воскликнула Анна Михайловна. – Ах, это ужасно! Страшно подумать… Это мой сын, – прибавила она, указывая на Бориса. – Он сам хотел благодарить вас.
    Борис еще раз учтиво поклонился.
    – Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, что вы сделали для нас.
    – Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, – сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, перед покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо большую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер.