Вёльфлин, Генрих

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Генрих Вёльфлин
Heinrich Wölfflin
Дата рождения:

21 июня 1864(1864-06-21)

Место рождения:

Винтертур

Дата смерти:

19 июля 1945(1945-07-19) (81 год)

Место смерти:

Цюрих

Гражданство:

Швейцария Швейцария

Род деятельности:

прозаик
историк
искусствовед

Генрих Вёльфлин (нем. Heinrich Wölfflin; 21 июня 1864, Винтертур — 19 июля 1945, Цюрих) — швейцарский писатель, историк, искусствовед, теоретик и историк искусства.





Биография

Генрих Вёльфлин родился в образованной швейцарской семье. Его отец был специалистом по античности и являлся одним из составителей Thesaurus Linguae Latinae — справочника-тезауруса по латинскому языку.

Вельфлин изучал историю искусств и философию в Базельском университете, Берлинском университете и Мюнхенском университете.

В 1886 году была опубликована диссертационная работа Вёльфлина (нем. Prolegomena zu einer Psychologie der Architektur). В этом же году, закончив обучение, Вёльфлин отправился в Италию, а уже в 1888 году он опубликовал работу, явившуюся результатом этого двухлетнего путешествия по Италии — «Ренессанс и Барокко» (нем. Renaissance und Barock).

Вёльфлин о себе

«Я среди историков искусства — „формалист“. Это название я принимаю как почетный титул, поскольку речь идет о том, что я всегда видел первую задачу историка искусства в анализе пластической формы…»

Сочинения

  • Пролегомены к психологии архитектуры, 1886-1887
  • Ренессанс и барокко, 1888; на русском языке: СПб., "Грядущий день", 1913 (переиздано: М, 2004)
  • Классическое искусство, 1899; на русском языке: СПб., Брокгауз и Эфрон, 1912 (переиздано: СПб, 1999)
  • Искусство Альбрехта Дюрера, 1905
  • Основные понятия истории искусства, 1915; на русском языке: М.-Л., "Академия", 1930 (переиздано: М., 2002)
  • Италия и немецкое чувство формы, 1931
  • Малые сочинения, 1946

Напишите отзыв о статье "Вёльфлин, Генрих"

Примечания

Литература

  • Hart J. Reinterpreting Wölfflin: Neo-Kantianism and Hermeneutics // Art Journal. ‒ 1982. ‒ Vol. 42. ‒ No 4: The Crisis in the Discipline. ‒ P. 292–300.
  • Warnke M. On Heinrich Wölfflin // Representations. ‒ 1989. ‒ No 27. ‒ P. 172–187.
  • Арсланов В.Г. Западное искусствознание ХХ века. – М.: Академический проект; Традиция, 2005. – 864 с
  • Захарова В.Н. [actual-art.spbu.ru/testarchive/10022.html Дух и форма: Генрих Вёльфлин о портретной живописи итальянского Ренессанса] // Актуальные проблемы теории и истории искусства: сб. науч. статей. Вып. 4. / Под ред. А.В. Захаровой, С.В. Мальцевой. – СПб.: НП-Принт, 2014. С. 238–252. – ISSN 2312-2129
  • Рыков, А.В.. Генрих Вельфлин // Рыков А.В. Формализм. Социология искусства. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2016.

Отрывок, характеризующий Вёльфлин, Генрих

– Ну что, нашел своих? – сказал один из них.
– Ну, прощавай! Петр Кириллович, кажись? Прощавай, Петр Кириллович! – сказали другие голоса.
– Прощайте, – сказал Пьер и направился с своим берейтором к постоялому двору.
«Надо дать им!» – подумал Пьер, взявшись за карман. – «Нет, не надо», – сказал ему какой то голос.
В горницах постоялого двора не было места: все были заняты. Пьер прошел на двор и, укрывшись с головой, лег в свою коляску.


Едва Пьер прилег головой на подушку, как он почувствовал, что засыпает; но вдруг с ясностью почти действительности послышались бум, бум, бум выстрелов, послышались стоны, крики, шлепанье снарядов, запахло кровью и порохом, и чувство ужаса, страха смерти охватило его. Он испуганно открыл глаза и поднял голову из под шинели. Все было тихо на дворе. Только в воротах, разговаривая с дворником и шлепая по грязи, шел какой то денщик. Над головой Пьера, под темной изнанкой тесового навеса, встрепенулись голубки от движения, которое он сделал, приподнимаясь. По всему двору был разлит мирный, радостный для Пьера в эту минуту, крепкий запах постоялого двора, запах сена, навоза и дегтя. Между двумя черными навесами виднелось чистое звездное небо.
«Слава богу, что этого нет больше, – подумал Пьер, опять закрываясь с головой. – О, как ужасен страх и как позорно я отдался ему! А они… они все время, до конца были тверды, спокойны… – подумал он. Они в понятии Пьера были солдаты – те, которые были на батарее, и те, которые кормили его, и те, которые молились на икону. Они – эти странные, неведомые ему доселе они, ясно и резко отделялись в его мысли от всех других людей.
«Солдатом быть, просто солдатом! – думал Пьер, засыпая. – Войти в эту общую жизнь всем существом, проникнуться тем, что делает их такими. Но как скинуть с себя все это лишнее, дьявольское, все бремя этого внешнего человека? Одно время я мог быть этим. Я мог бежать от отца, как я хотел. Я мог еще после дуэли с Долоховым быть послан солдатом». И в воображении Пьера мелькнул обед в клубе, на котором он вызвал Долохова, и благодетель в Торжке. И вот Пьеру представляется торжественная столовая ложа. Ложа эта происходит в Английском клубе. И кто то знакомый, близкий, дорогой, сидит в конце стола. Да это он! Это благодетель. «Да ведь он умер? – подумал Пьер. – Да, умер; но я не знал, что он жив. И как мне жаль, что он умер, и как я рад, что он жив опять!» С одной стороны стола сидели Анатоль, Долохов, Несвицкий, Денисов и другие такие же (категория этих людей так же ясно была во сне определена в душе Пьера, как и категория тех людей, которых он называл они), и эти люди, Анатоль, Долохов громко кричали, пели; но из за их крика слышен был голос благодетеля, неумолкаемо говоривший, и звук его слов был так же значителен и непрерывен, как гул поля сраженья, но он был приятен и утешителен. Пьер не понимал того, что говорил благодетель, но он знал (категория мыслей так же ясна была во сне), что благодетель говорил о добре, о возможности быть тем, чем были они. И они со всех сторон, с своими простыми, добрыми, твердыми лицами, окружали благодетеля. Но они хотя и были добры, они не смотрели на Пьера, не знали его. Пьер захотел обратить на себя их внимание и сказать. Он привстал, но в то же мгновенье ноги его похолодели и обнажились.