В логове

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
В логове
Ичээнд нь
Жанр

исторический фильм

Режиссёр

Б. Сумху

Автор
сценария

Ш. Нацагдорж

В главных
ролях

Ж. Занабазар
М. Цолмонбаатар

Оператор

Б. Балжинням

Композитор

Б. Дамдинсурэн

Кинокомпания

«Монголкино»

Длительность

104 мин

Страна

Монгольская Народная Республика Монгольская Народная Республика

Язык

монгольский

Год

1972

IMDb

ID 0327926

К:Фильмы 1972 годаК:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

«В логове» (монг. Ичээнд нь) — исторический фильм режиссёра Бадрахына Сумху, снятый на студии «Монголкино» в 1972 году. Фильм посвящён операции коммунистического правительства Монголии по устранению Джа-ламы.





Сюжет

Действие фильма происходит в конце 1922 — начале 1923 годов в революционной Монголии. Главарь разбойного войска Джа-лама, обосновавшись в своей гобиийской крепости, грабит торговые караваны, сгоняет в рабство пленных и вынашивает планы свержения прокоммунистического Народного правительства, поддерживаемый японской и американской агентурой. Япония снабжает Джа-ламу оружием с целью организовать переворот в Урге и установить прокапиталистическое правительство. Узнав об опасности, Сухэ-Батор отправляет в лагерь врага своих агентов, Балдандоржа и Дугаржава, которые, под видом представителей сочувствующих Джа-ламе сил в столице, входят к нему в доверие. В результате специальной операции Джа-лама оказывается застрелен, а многочисленные пленники его крепости — освобождены.

В ролях

  • Ц. Дашнамжил — Сухэ-Батор
  • Ж. Занабазар — Балдандорж
  • Р. Дамдинбазар — Дугаржав
  • Б. Нямбуу — Нанзад
  • С. Бужгар — Сундуйжав
  • М. Цолмонбаатар — Джа-лама
  • Л. Нямсурэн — Мунхнасан
  • У. Осор — Равсал
  • Б. Дамчал — Тян-жин
  • Ч. Лувсандорж — лже-Джа-лама
  • С.Сайхантуяа — Бунзай
  • Б. Тунгалаг — Заяа

Съёмочная группа

  • Ш. Нацагдорж — сценарист
  • Б. Сумху — режиссёр-постановщик
  • С. Сухбаатар — режиссёр
  • Д. Батгэрэл — монтажёр
  • Д. Баатар — оператор
  • Б. Балжинням — оператор-постановщик
  • О. Мягмар — художник-постановщик
  • Д. Бадамцэрэн — художник по гриму
  • Б. Дамдинсурэн — композитор
  • Н. Гомбосурэн — директор картины
  • Ц. Дашдооров — редактор

Интересные факты

  • В сцене, когда Джа-лама рассказывает наложнице о своей жизни, фигурируют аутентичные фотографии, переснятые с актёрским составом фильма.

Напишите отзыв о статье "В логове"

Ссылки


Отрывок, характеризующий В логове

«Viens calmer les tourments de ma sombre retraite
«Et mele une douceur secrete
«A ces pleurs, que je sens couler».
[Ядовитая пища слишком чувствительной души,
Ты, без которой счастье было бы для меня невозможно,
Нежная меланхолия, о, приди, меня утешить,
Приди, утиши муки моего мрачного уединения
И присоедини тайную сладость
К этим слезам, которых я чувствую течение.]
Жюли играла Борису нa арфе самые печальные ноктюрны. Борис читал ей вслух Бедную Лизу и не раз прерывал чтение от волнения, захватывающего его дыханье. Встречаясь в большом обществе, Жюли и Борис смотрели друг на друга как на единственных людей в мире равнодушных, понимавших один другого.
Анна Михайловна, часто ездившая к Карагиным, составляя партию матери, между тем наводила верные справки о том, что отдавалось за Жюли (отдавались оба пензенские именья и нижегородские леса). Анна Михайловна, с преданностью воле провидения и умилением, смотрела на утонченную печаль, которая связывала ее сына с богатой Жюли.
– Toujours charmante et melancolique, cette chere Julieie, [Она все так же прелестна и меланхолична, эта милая Жюли.] – говорила она дочери. – Борис говорит, что он отдыхает душой в вашем доме. Он так много понес разочарований и так чувствителен, – говорила она матери.
– Ах, мой друг, как я привязалась к Жюли последнее время, – говорила она сыну, – не могу тебе описать! Да и кто может не любить ее? Это такое неземное существо! Ах, Борис, Борис! – Она замолкала на минуту. – И как мне жалко ее maman, – продолжала она, – нынче она показывала мне отчеты и письма из Пензы (у них огромное имение) и она бедная всё сама одна: ее так обманывают!
Борис чуть заметно улыбался, слушая мать. Он кротко смеялся над ее простодушной хитростью, но выслушивал и иногда выспрашивал ее внимательно о пензенских и нижегородских имениях.
Жюли уже давно ожидала предложенья от своего меланхолического обожателя и готова была принять его; но какое то тайное чувство отвращения к ней, к ее страстному желанию выйти замуж, к ее ненатуральности, и чувство ужаса перед отречением от возможности настоящей любви еще останавливало Бориса. Срок его отпуска уже кончался. Целые дни и каждый божий день он проводил у Карагиных, и каждый день, рассуждая сам с собою, Борис говорил себе, что он завтра сделает предложение. Но в присутствии Жюли, глядя на ее красное лицо и подбородок, почти всегда осыпанный пудрой, на ее влажные глаза и на выражение лица, изъявлявшего всегдашнюю готовность из меланхолии тотчас же перейти к неестественному восторгу супружеского счастия, Борис не мог произнести решительного слова: несмотря на то, что он уже давно в воображении своем считал себя обладателем пензенских и нижегородских имений и распределял употребление с них доходов. Жюли видела нерешительность Бориса и иногда ей приходила мысль, что она противна ему; но тотчас же женское самообольщение представляло ей утешение, и она говорила себе, что он застенчив только от любви. Меланхолия ее однако начинала переходить в раздражительность, и не задолго перед отъездом Бориса, она предприняла решительный план. В то самое время как кончался срок отпуска Бориса, в Москве и, само собой разумеется, в гостиной Карагиных, появился Анатоль Курагин, и Жюли, неожиданно оставив меланхолию, стала очень весела и внимательна к Курагину.