В постели за мир

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

«В постели за мир»[1] (англ. Bed-In For Peace; постельный протест; также бед-ин или экамада) — форма выражения несогласия, при которой протестующие, обычно молодожёны, приглашают прессу для запечатления первых моментов брачной жизни. Вместо ожидаемой брачной ночи журналисты видят, как молодожёны принимают позу ангела и призывают присутствующих и наблюдающих за происходящим зрителей к миру.

Как одна из форм публичного протеста, идея бед-ина появился 20 марта 1969 года, когда его задумали молодожёны Джон Леннон и Йоко Оно, стремясь таким образом выразить протест против войны во Вьетнаме. Постельный протест длился 7 дней с 25 по 31 марта в г. Монреаль, Канада. Затем пара повторила его и в Амстердаме. Позднее к данной форме протеста прибегали в различных странах мира и другие знаменитости.

Напишите отзыв о статье "В постели за мир"



Примечания

  1. [www.etoday.ru/2009/03/bed-in-for-peace.php «В постели за мир» (Bed-In For Peace), 40 лет спустя (Интернет-журнал ETODAY)]

Ссылки

  • www.time.com/time/photogallery/0,29307,1887244,00.html
  • www.johnlennonhilton.com/

Отрывок, характеризующий В постели за мир

– Да, очень часто. И знаете вы новую манеру ухаживать? – с веселой улыбкой сказал Пьер, видимо находясь в том веселом духе добродушной насмешки, за который он так часто в дневнике упрекал себя.
– Нет, – сказала княжна Марья.
– Теперь чтобы понравиться московским девицам – il faut etre melancolique. Et il est tres melancolique aupres de m lle Карагин, [надо быть меланхоличным. И он очень меланхоличен с m elle Карагин,] – сказал Пьер.
– Vraiment? [Право?] – сказала княжна Марья, глядя в доброе лицо Пьера и не переставая думать о своем горе. – «Мне бы легче было, думала она, ежели бы я решилась поверить кому нибудь всё, что я чувствую. И я бы желала именно Пьеру сказать всё. Он так добр и благороден. Мне бы легче стало. Он мне подал бы совет!»
– Пошли бы вы за него замуж? – спросил Пьер.
– Ах, Боже мой, граф, есть такие минуты, что я пошла бы за всякого, – вдруг неожиданно для самой себя, со слезами в голосе, сказала княжна Марья. – Ах, как тяжело бывает любить человека близкого и чувствовать, что… ничего (продолжала она дрожащим голосом), не можешь для него сделать кроме горя, когда знаешь, что не можешь этого переменить. Тогда одно – уйти, а куда мне уйти?…
– Что вы, что с вами, княжна?
Но княжна, не договорив, заплакала.
– Я не знаю, что со мной нынче. Не слушайте меня, забудьте, что я вам сказала.