Гавайские миссионеры

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Гавайские миссионеры
англ. Hawaiian Missionaries

Тринадцатицентовая марка (Ивер #3; Скотт #3) из первого выпуска Гавайского королевства
Тип марки (марок)

стандартные

Страна выпуска

Гавайское королевство

Место выпуска

Гонолулу

Издатель

типография газеты
The Polynesian

Художник

неизвестен

Способ печати

типографский набор

Дата выпуска

18511852

Номинал

2, 5 и 13 центов

Зубцовка

беззубцовые

Причина редкости

первые марки страны

Тираж (экз.)

неизвестен

Сохранилось (экз.)

197—200

Из них негашёных

28 (раритеты мирового класса)

Оценка (Скотт)

негашёные —
$27 500—660 000;
гашёные —
$22 500—250 000[1]

«Гавайские миссионеры», или «миссионерские марки Гавайев» (англ. Hawaiian Missionaries), — филателистическое название первых стандартных марок Гавайского королевства 18511852 годов.





Описание

Марки трёх номиналов — 2, 5 и 13 центов: для газет, внутренних писем и писем в США, соответственно. Автор эскиза неизвестен. На марках изображена цифра номинала, обрамлённая растительным орнаментом. Марки напечатаны типографским способом, голубой краской на тонкой ломкой бумаге.

История

Почтовая служба Гавайского королевства середины XIX века была довольно примитивной. Пришедшую корреспонденцию вываливали на стол, установленный на причале, и местные жители сами забирали адресованные им письма. В декабре 1850 года, после скандального случая, когда письма, приходившие на имя одного переселенца, забирал его однофамилец, правительство Королевства разработало и утвердило реформу почтового дела и поручило первому начальнику почтового отделения Генри М. Уитни[en] выпустить знаки почтовой оплаты.

Печатать первые почтовые марки Гавайского королевства начали в июне 1851 года в типографии правительственной еженедельной газеты в Гонолулу. В продаже они появились 1 октября. Отправителями первых маркированных писем были приезжавшие на острова миссионеры, отсюда и пошло название марок — «миссионерские». Марки были в обращении до 1856 года.

Эти марки принадлежат к самым редким в мире. Тираж их неизвестен, а плохое качество (ломкость) бумаги привело к тому, что большинство было повреждено. О количестве дошедших до наших дней «миссионерских марок» точных данных нет. В филателистической литературе называются цифры от 197 до 200 экземпляров, из которых 28 неиспользованных и 32 на конвертах.

Известны два типа «миссионерских марок». В первом — начальная буква в слове «Postage» («Почтовый сбор») расположена непосредственно под первой буквой слова «Hawaiian», а во втором варианте она несколько смещена вправо.

Двухцентовая марка

Двухцентовых марок сохранилось лишь десять экземпляров[2], из которых только один не прошедший почту. Первым известным владельцем этой марки был парижский коллекционер Гастон Леру (фр. Gaston Leroux). В июне 1892 года Леру был найден убитым в своей квартире. Расследовавшая этот случай полиция зашла в тупик, так как не было никаких признаков, по которым можно было бы установить мотив преступления. К расследованию были привлечены лучшие профессиональные детективы Парижа. Один из них, тщательно обследовав квартиру Леру, обнаружил тайник, в котором был спрятан альбом с марками, а также подробный список коллекции, помещённой в альбом. Установив, что в коллекции отсутствует двухцентовая марка Гавайских островов, детектив опросил всех парижских торговцев марками, кто из парижских коллекционеров был заинтересован в покупке такой марки. Торговцы назвали имя хорошо известного тогда коллекционера Гектора Жиру (Hector Giroux). Детектив, выдав себя за увлечённого филателиста, познакомился с Жиру и настолько вошёл к нему в доверие, что тот сам показал ему «миссионерскую марку». Однако на вопрос о том, как попала эта марка к нему в коллекцию, Жиру не мог дать вразумительного ответа и после долгого запирательства признался в убийстве Леру, который упорно отказывался продать ему раритетную марку.

Впоследствии этот раритет побывал в альбомах многих коллекционеров и осел в коллекции знаменитого коллекционера Феррари. При распродаже его коллекции на аукционе в начале 1920-х годов марку за крупную сумму приобрёл другой известный филателист Морис Буррус[en]. Вновь марка появилась в 1963 году на аукционе в Нью-Йорке, где Альфред Каспари[en] продал её американскому торговцу за 4100 долларов. С тех пор её цена постоянно росла. В 2000-е годы каталог «Скотт» оценивал негашёный уникум в $660 000, а гашёные экземпляры — в $250 000[1].

«Конверт Доусона»

Самым ценным из всех отправлений с «миссионерскими марками» является конверт, отправленный из Гонолулу в Нью-Йорк. На конверт наклеены две марки Гавайского королевства номиналами в 2 и 5 центов и две американские 3-центовые марки. Среди филателистов он известен как «Конверт Доусона» (англ. Dawson cover). Предположительно в 1870 году этот конверт, в связке с другой ненужной корреспонденцией, был брошен в фабричную печь. Однако связка была настолько плотно упакована, что сгорела не полностью. Сохранился и уникальный конверт с «миссионерскими марками», хотя одна из его сторон обгорела. Вскоре фабрику закрыли и, лишь спустя 35 лет, её решили восстановить. Именно тогда, во время уборки, один из рабочих, разбирающийся в марках, обнаружил печь с остатками обгоревшей корреспонденции и спас необычные конверты.

В 1905 году «Конверт Доусона» приобрёл Джордж Х. Уортингтон (George H. Worthington), затем, предположительно в 1917 году, его купил Альфред Каспари. В 1995 году конверт был продан с аукциона за 2,09 миллиона долларов. Таким образом, на сегодняшний день «Конверт Доусона» — самая дорогая целая вещь.

Прочее

В 1913 году «Гавайские миссионеры» (кроме уникальной двухцентовой марки) с большим успехом демонстрировались на первой филателистической выставке, организованной Гавайским филателистическим обществом. Экспонат гавайских марок, в том числе «Гавайских миссионеров», был основан на собрании Чарльза Густеса-младшего (Charles Hustace, Jr.), включал листы и платинг[3] и получил один из главных призов выставки[4][5][6][7].

Одна из марок «Гавайских миссионеров», наряду с двумя другими раритетами — «Жёлтым трёхскиллинговиком» и «Бычьей головой», фигурирует в фильме «Шарада» с участием Одри Хепбёрн (1963), где гавайская почтовая миниатюра была оценена в 65 000 долларов США. Причём в кинокартине изображены не настоящие марки, а их искусные имитации с номиналами, превышающими реальные на единицу. Так, уникальная «миссионерская» двухцентовка была «превращена» создателями фильма в несуществовавшую марку номиналом в 3 цента[8][9].

См. также

Напишите отзыв о статье "Гавайские миссионеры"

Примечания

  1. 1 2 Scott 2007. Standard Postage Stamp Catalogue. — New York, NY, USA: Scott, 2006. (англ.)
  2. Гросс О., Грыжевский К. [www.fmus.ru/article02/gross.html#a15 XIV. Ярмарка сенсаций. Каприз леди Гомм] // [www.fmus.ru/article02/gross.html Путешествия в мир марок] / О. Гросс, К. Грыжевский; Пер. с польск. Ю. М. Соколова с сокр. — М.: Прогресс, 1977. — 50 000 экз. (Проверено 23 июня 2016) [www.webcitation.org/6cwolVVDc Архивировано] из первоисточника 11 ноября 2015.
  3. О платинге см. также: [fmus.ru/article02/BS/P.html Платинг] // Большой филателистический словарь / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — С. 226. — 320 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-256-00175-2.  (Проверено 20 июля 2016) [webcitation.org/6dqG9koLJ Архивировано] из первоисточника 29 августа 2016.
  4. [books.google.com/books?id=NagsAAAAMAAJ&q=Hawaiian+Philatelic+Society#v=snippet&q=Hawaiian%20Philatelic%20Society&f=false Stamp Exhibit] // Hawaiian Almanac and Annual for 1914: The Reference Book of Information and Statistics Relating to the Territory of Hawaii, of Value to Merchants, Tourists and Others / Thos. G. Thrum, Compiler and Publisher. — Honolulu: Thos. G. Thrum, 1913. — P. 206—207. (англ.) (Проверено 17 января 2011)
  5. Turton R. [web.archive.org/web/20080802232812/www.philatelicdatabase.com/united-states/the-first-hawaiian-philatelic-exhibition-a-1400-display-in-honolulu/ The First Hawaiian Philatelic Exhibition: A £14,000 Display in Honolulu] // The Postage Stamp. — 1913. — June. (англ.) Архивировано из [www.philatelicdatabase.com/united-states/the-first-hawaiian-philatelic-exhibition-a-1400-display-in-honolulu/ первоисточника] 2 августа 2008. (Проверено 17 января 2011)
  6. [books.google.com/books?id=kesnAAAAYAAJ&q=%22Hawaiian+Philatelic+Society%22#v=snippet&q=%22Hawaiian%20Philatelic%20Society%22&f=false Hawaiian exhibit] // Mekeel[en]’s Weekly Stamp News / Ed. by I. A. Mekeel, C. E. Severn, S. B. Hopkins. — Boston, MA, USA: Severn-Wylie-Jewett Co., 1913. — Vol. 27. — No. 15 (1163). — P. 123. (англ.) (Проверено 17 января 2011)
  7. [books.google.com/books?id=4jMuAAAAYAAJ&q=%22Hawaiian+Philatelic+Society%22#v=snippet&q=%22Hawaiian%20Philatelic%20Society%22&f=false The first annual exhibit of the Hawaiian Philatelic Society] // Everybody’s Philatelist / Pacific Philatelic Society, Seattle Philatelic Club. — J. M. Holt, 1913. — Vol. 4. — No. 5. — P. 137. (англ.) (Проверено 17 января 2011)
  8. [www.imdb.com/title/tt0056923/trivia?item=tr0775323 Trivia] (англ.). Charade (1963). IMDb.com, Inc. Проверено 5 февраля 2015. [web.archive.org/web/20120908011934/www.imdb.com/title/tt0056923/trivia? Архивировано из первоисточника 8 сентября 2012].
  9. Moraes, Frank. [franklycurious.com/LMNucleus/?itemid=866 Just Philately] (англ.). LMNucleus. Frankly Curious (27 August 2011). Проверено 5 февраля 2015. [www.webcitation.org/6W7KVfgHb Архивировано из первоисточника 5 февраля 2015].

Литература

  • Миссионерские марки // [dic.academic.ru/dic.nsf/dic_philately/1756/ Большой филателистический словарь] / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — 320 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-256-00175-2.
  • Юринов Б. // Филателия. — 1994. — № 7. — С. 54—55.
  • Advertiser Collection Sale: Catalogue. — Siegel Auction Galleries. — Vol. 1. — Sale No. 769. (англ.)
  • Pearson P. The Grinnell Hawaiian Missionary Stamps: The Investigation of the Grinnell Hawaiian Missionaries by the Expert Committee of the Royal Philatelic Society London. — L.: RPSL Ltd, 2006. — 96 p. — ISBN 0-9553078-0-5(англ.) [Предисловие к книге написано Вольфгангом Гельриглем.]
  • Williams L. N. Hawaii // [www.davidfeldman.com/category/encyclopaedia-of-rare-and-famous-stamps/ Encyclopaedia of Rare and Famous Stamps] / L. N. Williams[en]. — Geneva, Switzerland: David Feldman SA, 1993. — P. 117—142. (англ.) (Проверено 24 декабря 2015) [web.archive.org/web/20140326032034/www.davidfeldman.com/category/encyclopaedia-of-rare-and-famous-stamps/ Архивировано] из первоисточника 26 марта 2014.

Ссылки

  • [www.rusfs.narod.ru/ Сайт] Союза филателистов России:
    • Статья Е. Ознобкиной «Гавайские миссионеры» (части [www.rusfs.narod.ru/int02/hawaii/miss1.htm 1] и [www.rusfs.narod.ru/int02/hawaii/miss2.htm 2])
    • Статья Ричарда Селлера «„Мне просто было любопытно, подделки ли марки Гриннелла или настоящие марки…“» (пер. с англ. Е. Ознобкиной; части [www.rusfs.narod.ru/int02/grinnell/grin01.htm 1], [www.rusfs.narod.ru/int02/grinnell/grin02.htm 2], [www.rusfs.narod.ru/int02/grinnell/grin03.htm 3], [www.rusfs.narod.ru/int02/grinnell/grin04.htm 4])
  • Горлов Борис. [www.sobirau.ru/articles.html?section=7&article=121 Редкие марки. Часть 3]. Статьи. Филателия. Earticle.ru. Интернет библиотека статей. Проверено 22 октября 2009. [www.webcitation.org/65l9zB1m9 Архивировано из первоисточника 27 февраля 2012].
  • Сайт [www.hawaiianstamps.com/ «Post Office in Paradise»] (англ.):
    • [www.hawaiianstamps.com/missionary.html Missionary stamps history]
    • [www.hawaiianstamps.com/mi_current.html Missionary stamps — Forgery Study]
  • [www.junior-philatelists.com/Stamp_Nick_Names.shtml Hawaiian Missionaries; Missionaries] (англ.). Nicknames of Famous Stamps. Junior Philatelists; Gayland Bird. Проверено 29 октября 2009. [www.webcitation.org/655SNHsDc Архивировано из первоисточника 31 января 2012].
  • [www.thestampcollector.net/grinnell.html The Grinnell Missionaries — Stamp Collecting’s Greatest Controversy]. — thestampcollector.net (англ.)

Отрывок, характеризующий Гавайские миссионеры

– Что такое? – спросила графиня, как будто не зная, о чем говорит гостья, хотя она раз пятнадцать уже слышала причину огорчения графа Безухого.
– Вот нынешнее воспитание! Еще за границей, – проговорила гостья, – этот молодой человек предоставлен был самому себе, и теперь в Петербурге, говорят, он такие ужасы наделал, что его с полицией выслали оттуда.
– Скажите! – сказала графиня.
– Он дурно выбирал свои знакомства, – вмешалась княгиня Анна Михайловна. – Сын князя Василия, он и один Долохов, они, говорят, Бог знает что делали. И оба пострадали. Долохов разжалован в солдаты, а сын Безухого выслан в Москву. Анатоля Курагина – того отец как то замял. Но выслали таки из Петербурга.
– Да что, бишь, они сделали? – спросила графиня.
– Это совершенные разбойники, особенно Долохов, – говорила гостья. – Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же? Можете себе представить: они втроем достали где то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам. Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального и привязали его спина со спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нем.
– Хороша, ma chere, фигура квартального, – закричал граф, помирая со смеху.
– Ах, ужас какой! Чему тут смеяться, граф?
Но дамы невольно смеялись и сами.
– Насилу спасли этого несчастного, – продолжала гостья. – И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! – прибавила она. – А говорили, что так хорошо воспитан и умен. Вот всё воспитание заграничное куда довело. Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.
– Отчего вы говорите, что этот молодой человек так богат? – спросила графиня, нагибаясь от девиц, которые тотчас же сделали вид, что не слушают. – Ведь у него только незаконные дети. Кажется… и Пьер незаконный.
Гостья махнула рукой.
– У него их двадцать незаконных, я думаю.
Княгиня Анна Михайловна вмешалась в разговор, видимо, желая выказать свои связи и свое знание всех светских обстоятельств.
– Вот в чем дело, – сказала она значительно и тоже полушопотом. – Репутация графа Кирилла Владимировича известна… Детям своим он и счет потерял, но этот Пьер любимый был.
– Как старик был хорош, – сказала графиня, – еще прошлого года! Красивее мужчины я не видывала.
– Теперь очень переменился, – сказала Анна Михайловна. – Так я хотела сказать, – продолжала она, – по жене прямой наследник всего именья князь Василий, но Пьера отец очень любил, занимался его воспитанием и писал государю… так что никто не знает, ежели он умрет (он так плох, что этого ждут каждую минуту, и Lorrain приехал из Петербурга), кому достанется это огромное состояние, Пьеру или князю Василию. Сорок тысяч душ и миллионы. Я это очень хорошо знаю, потому что мне сам князь Василий это говорил. Да и Кирилл Владимирович мне приходится троюродным дядей по матери. Он и крестил Борю, – прибавила она, как будто не приписывая этому обстоятельству никакого значения.
– Князь Василий приехал в Москву вчера. Он едет на ревизию, мне говорили, – сказала гостья.
– Да, но, entre nous, [между нами,] – сказала княгиня, – это предлог, он приехал собственно к графу Кирилле Владимировичу, узнав, что он так плох.
– Однако, ma chere, это славная штука, – сказал граф и, заметив, что старшая гостья его не слушала, обратился уже к барышням. – Хороша фигура была у квартального, я воображаю.
И он, представив, как махал руками квартальный, опять захохотал звучным и басистым смехом, колебавшим всё его полное тело, как смеются люди, всегда хорошо евшие и особенно пившие. – Так, пожалуйста же, обедать к нам, – сказал он.


Наступило молчание. Графиня глядела на гостью, приятно улыбаясь, впрочем, не скрывая того, что не огорчится теперь нисколько, если гостья поднимется и уедет. Дочь гостьи уже оправляла платье, вопросительно глядя на мать, как вдруг из соседней комнаты послышался бег к двери нескольких мужских и женских ног, грохот зацепленного и поваленного стула, и в комнату вбежала тринадцатилетняя девочка, запахнув что то короткою кисейною юбкою, и остановилась по средине комнаты. Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила так далеко. В дверях в ту же минуту показались студент с малиновым воротником, гвардейский офицер, пятнадцатилетняя девочка и толстый румяный мальчик в детской курточке.
Граф вскочил и, раскачиваясь, широко расставил руки вокруг бежавшей девочки.
– А, вот она! – смеясь закричал он. – Именинница! Ma chere, именинница!
– Ma chere, il y a un temps pour tout, [Милая, на все есть время,] – сказала графиня, притворяясь строгою. – Ты ее все балуешь, Elie, – прибавила она мужу.
– Bonjour, ma chere, je vous felicite, [Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас,] – сказала гостья. – Quelle delicuse enfant! [Какое прелестное дитя!] – прибавила она, обращаясь к матери.
Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, которые, сжимаясь, двигались в своем корсаже от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка. Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась. Она смеялась чему то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из под юбочки.
– Видите?… Кукла… Мими… Видите.
И Наташа не могла больше говорить (ей всё смешно казалось). Она упала на мать и расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись.
– Ну, поди, поди с своим уродом! – сказала мать, притворно сердито отталкивая дочь. – Это моя меньшая, – обратилась она к гостье.
Наташа, оторвав на минуту лицо от кружевной косынки матери, взглянула на нее снизу сквозь слезы смеха и опять спрятала лицо.
Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое нибудь участие.
– Скажите, моя милая, – сказала она, обращаясь к Наташе, – как же вам приходится эта Мими? Дочь, верно?
Наташе не понравился тон снисхождения до детского разговора, с которым гостья обратилась к ней. Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.
Между тем всё это молодое поколение: Борис – офицер, сын княгини Анны Михайловны, Николай – студент, старший сын графа, Соня – пятнадцатилетняя племянница графа, и маленький Петруша – меньшой сын, все разместились в гостиной и, видимо, старались удержать в границах приличия оживление и веселость, которыми еще дышала каждая их черта. Видно было, что там, в задних комнатах, откуда они все так стремительно прибежали, у них были разговоры веселее, чем здесь о городских сплетнях, погоде и comtesse Apraksine. [о графине Апраксиной.] Изредка они взглядывали друг на друга и едва удерживались от смеха.
Два молодые человека, студент и офицер, друзья с детства, были одних лет и оба красивы, но не похожи друг на друга. Борис был высокий белокурый юноша с правильными тонкими чертами спокойного и красивого лица; Николай был невысокий курчавый молодой человек с открытым выражением лица. На верхней губе его уже показывались черные волосики, и во всем лице выражались стремительность и восторженность.
Николай покраснел, как только вошел в гостиную. Видно было, что он искал и не находил, что сказать; Борис, напротив, тотчас же нашелся и рассказал спокойно, шутливо, как эту Мими куклу он знал еще молодою девицей с неиспорченным еще носом, как она в пять лет на его памяти состарелась и как у ней по всему черепу треснула голова. Сказав это, он взглянул на Наташу. Наташа отвернулась от него, взглянула на младшего брата, который, зажмурившись, трясся от беззвучного смеха, и, не в силах более удерживаться, прыгнула и побежала из комнаты так скоро, как только могли нести ее быстрые ножки. Борис не рассмеялся.
– Вы, кажется, тоже хотели ехать, maman? Карета нужна? – .сказал он, с улыбкой обращаясь к матери.
– Да, поди, поди, вели приготовить, – сказала она, уливаясь.
Борис вышел тихо в двери и пошел за Наташей, толстый мальчик сердито побежал за ними, как будто досадуя на расстройство, происшедшее в его занятиях.


Из молодежи, не считая старшей дочери графини (которая была четырьмя годами старше сестры и держала себя уже, как большая) и гостьи барышни, в гостиной остались Николай и Соня племянница. Соня была тоненькая, миниатюрненькая брюнетка с мягким, отененным длинными ресницами взглядом, густой черною косой, два раза обвившею ее голову, и желтоватым оттенком кожи на лице и в особенности на обнаженных худощавых, но грациозных мускулистых руках и шее. Плавностью движений, мягкостью и гибкостью маленьких членов и несколько хитрою и сдержанною манерой она напоминала красивого, но еще не сформировавшегося котенка, который будет прелестною кошечкой. Она, видимо, считала приличным выказывать улыбкой участие к общему разговору; но против воли ее глаза из под длинных густых ресниц смотрели на уезжавшего в армию cousin [двоюродного брата] с таким девическим страстным обожанием, что улыбка ее не могла ни на мгновение обмануть никого, и видно было, что кошечка присела только для того, чтоб еще энергичнее прыгнуть и заиграть с своим соusin, как скоро только они так же, как Борис с Наташей, выберутся из этой гостиной.
– Да, ma chere, – сказал старый граф, обращаясь к гостье и указывая на своего Николая. – Вот его друг Борис произведен в офицеры, и он из дружбы не хочет отставать от него; бросает и университет и меня старика: идет в военную службу, ma chere. А уж ему место в архиве было готово, и всё. Вот дружба то? – сказал граф вопросительно.
– Да ведь война, говорят, объявлена, – сказала гостья.
– Давно говорят, – сказал граф. – Опять поговорят, поговорят, да так и оставят. Ma chere, вот дружба то! – повторил он. – Он идет в гусары.
Гостья, не зная, что сказать, покачала головой.
– Совсем не из дружбы, – отвечал Николай, вспыхнув и отговариваясь как будто от постыдного на него наклепа. – Совсем не дружба, а просто чувствую призвание к военной службе.
Он оглянулся на кузину и на гостью барышню: обе смотрели на него с улыбкой одобрения.
– Нынче обедает у нас Шуберт, полковник Павлоградского гусарского полка. Он был в отпуску здесь и берет его с собой. Что делать? – сказал граф, пожимая плечами и говоря шуточно о деле, которое, видимо, стоило ему много горя.
– Я уж вам говорил, папенька, – сказал сын, – что ежели вам не хочется меня отпустить, я останусь. Но я знаю, что я никуда не гожусь, кроме как в военную службу; я не дипломат, не чиновник, не умею скрывать того, что чувствую, – говорил он, всё поглядывая с кокетством красивой молодости на Соню и гостью барышню.
Кошечка, впиваясь в него глазами, казалась каждую секунду готовою заиграть и выказать всю свою кошачью натуру.
– Ну, ну, хорошо! – сказал старый граф, – всё горячится. Всё Бонапарте всем голову вскружил; все думают, как это он из поручиков попал в императоры. Что ж, дай Бог, – прибавил он, не замечая насмешливой улыбки гостьи.