Гавриил Афонский

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Гавриил Афонский
Имя в миру

Георгий

Рождение

8 (20) января 1849(1849-01-20)
Киевская губерния

Смерть

19 октября (1 ноября) 1901(1901-11-01) (52 года)
станица Новониколаевская (Таганрогский уезд) (ныне Новоазовск Донецкой области)

Монашеское имя

Гавриил

Почитается

в УПЦ МП

Канонизирован

1994

В лике

преподобных

Главная святыня

мощи в Одесском Ильинском монастыре

Гавриил Афонский (8 (20) января 1849, Киевская губерния — 19 октября (1 ноября) 1901, станица Новониколаевская (ныне г.Новоазовск), Таганрогский округ области Войска Донского) — православный подвижник, архимандрит, настоятель афонского Ильинского скита. Местночтимый святой Украинской православной церкви Московского патриархата (канонизирован в 1994 году).





Биография

Родился 8 января 1849 года в Киевской губернии в бедной семье, при крещении был назван Георгием. В двенадцатилетнем возрасте осиротел. Получил образование в сельской школе[1][2].

В юношестве совершил паломничество по святым местам Киевской губернии, исполняя зарок, данный во время тяжелой болезни. Полученные в ходе паломничества впечатления оказали существенное влияние на религиозное мировоззрение Георгия, и он присоединился к братии Феофановской пустыни, приписанной к киевскому Михайловскому Златоверхому монастырю, где стал учеником игумена Вонифатия (Виноградского)[1].

В 1867—1868 годах совершил паломничество в Иерусалим, а затем на Афон, где остался, вступив в братию Ильинского скита. В 1869 году принял монашеский постриг с именем Гавриил (в честь Архистратига Гавриила)[2].

Весной 1876 года был назначен экономом на принадлежащем скиту парусном судне «Святой пророк Илия», совершавшем регулярные рейсы из Афона в Константинополь, Одессу, Мариуполь и некоторые другие российские порты для материального снабжения скита (команда состояла из монахов и послушников, капитаном был иеромонах). Во время Русско-турецкой войны 1877—78 годов находился с судном в Таганроге и Ростове-на-Дону. В 1878 году после заключения Сан-Стефанского мира возвратился в Свято-Ильинский скит на Афон. Исполнял в обители послушания казначея и эконома[1][2].

В 1887 году принял управление Свято-Ильинским скитом после переселения его прежнего настоятеля иеросхимонаха Товии в Ахтырский монастырь. В 1891 году был возведен в сан архимандрита патриархом Константинопольским Иоакимом III[2].

Активно способствовал благоустройству Свято-Ильинского скита. Успешно урегулировал имущественный конфликт обители с кириархиальным монастырем Пантократора, что позволило продолжить расширение скита, в том числе закладку на его территории собора[1]. Для финансирования строительства по ходатайству Гавриила скиту был разрешен сбор подаяний по всей Российской Империи. Организация сбора средств была налажена в 1893 году в ходе поездки архимандрита в Россию со святынями Свято-Ильинского скита[2].

По инициативе Гавриила в 1894—1896 годах в Одессе было построено Ильинское подворье с трехпрестольным храмом в византийском стиле и обширными помещениями для пребывания российских паломников, направляющихся на Афон и в Иерусалим. Часть камней для строительства храма была привезена архимандритом с Афона на корабле «Святой пророк Илия». Храм был освящен в декабре 1896 года совместно Гавриилом и архиепископом Херсонским и Одесским Иустином (Охотиным) (главный придел — во имя иконы Божией Матери «Млекопитательницы», правый придел — во имя святого пророка Божия Илии, левый — во имя Архистратига Гавриила)[2].

В 1894—1898 годах по указанию Гавриила в Святоильинском скиту был построен общежительный корпус, в 1899 году начато сооружение нового собора (при жизни архимандрита была завершена только постройка фундамента и подвальной части храма)[1][3].

В 1901 году отправился в Россию для посещения подворий Свято-Ильинского скита в Одессе, Таганроге и станице Новониколаевской[1]. В середине октября во время пребывания в Новониколаевской состояние здоровья Гавриила резко ухудшилось и 19 октября он скончался (причастие состоялось накануне, 18 октября). Тело архимандрита было перевезено в Одессу, где 2 ноября было погребено в склепе храма Святоильинского подворья[1][2].

Мир мой оставлю вам, мир мой даю вам… Если будем жить в духе истинных иноков… то и сердобольные наши благотворители… не имут оставить нас своими щедрыми вспомоществованиями, чем и обитель наша существует…[2]

— Архимандрит Гавриил Афонский, 1901 год

22 июля 1994 года по благословению митрополита Одесского и Измаильского Агафангела (Саввина) клирики Свято-Ильинского монастыря Одессы торжественно открыли захоронение архимандрита Гавриила и обрели его мощи[1]. Указом Священного Синода УПЦ он был канонизирован, рака с его мощами установлена в соборе Ильинского подворья (в 1995 году было преобразовано в Одесский Ильинский мужской монастырь). Были составлены тропарь, молитва и акафист святому[1][2]. 23 октября 2011 года состоялось освящение нижнего храма Свято-Ильинского мужского монастыря Одессы в честь святых преподобных Паисия Величковского и Гавриила. Освящение возглавил Высокопреосвященнейший Агафангел, митрополит Одесский и Измаильский[4]. По окончании Божественной Литургии произошло чудо исцеления бесноватой женщины у мощей Гавриила Афонского, свидетелями чего были все находящиеся в храме.

Напишите отзыв о статье "Гавриил Афонский"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [www.pravenc.ru/text/161351.html Гавриил Афонский]. — Православная энциклопедия (электронная версия). Проверено 2 августа 2010. [www.webcitation.org/67Pc7Qclh Архивировано из первоисточника 4 мая 2012].
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [iliya-monastery.org/blog/?page_id=325 Преподобный Гавриил Афонский Одесский чудотворец]. — Сайт Свято-Ильинского мужского монастыря. Проверено 2 августа 2010. [www.webcitation.org/67Pc8e4j8 Архивировано из первоисточника 4 мая 2012].
  3. [www.agion-oros.gr/index.php?option=com_content&task=view&id=86 Преп. Гавриил Афонский]. Друзья Святой Горы Афон (16 февраля 2007). Проверено 2 августа 2010. [www.webcitation.org/67PcBqtWp Архивировано из первоисточника 4 мая 2012].
  4. [iliya-monastery.org/blog/?p=8423 Освящение нижнего храма]. — Сайт Свято-Ильинского мужского монастыря. [www.webcitation.org/67PcCVnBl Архивировано из первоисточника 4 мая 2012].

Литература

  1. Ващенко Вс. Скит св. прор. Ильи // Правосл. путь. Джорд., 1961. С. 167-168; он же. Святоименный Афон. Штутгарт, 1962. С. 34-36;
  2. Канонизация одесских святых. Од., 1995. С. 5-51;
  3. Басин И. Канонизация святых в Украинской Правосл. Церкви Московского Патриархата, 1993-1996 гг. // Вестн. РХД. 1997. Т. 176. № 2/3. С. 222-223;
  4. Жития Одесских святых. М., 2002.С. 238-256.

Ссылки

  • [www.pravenc.ru/text/161351.html Гавриил Афонский] // Православная энциклопедия
  • [days.pravoslavie.ru/Life/life6519.htm Преподобный Гавриил Афонский] // Православие.Ru
  • [iliya-monastery.org/blog/?page_id=325 Преподобный Гавриил Афонский Одесский чудотворец]
  • [wiki.sobor.zp.ua/tiki-index.php?page=%D0%93%D0%B0%D0%B2%D1%80%D0%B8%D0%B8%D0%BB+%D0%90%D1%84%D0%BE%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9 Акафист преподобному Гавриилу Афонскому]

Отрывок, характеризующий Гавриил Афонский

– Ну, что, казак мой? (Марья Дмитриевна казаком называла Наташу) – говорила она, лаская рукой Наташу, подходившую к ее руке без страха и весело. – Знаю, что зелье девка, а люблю.
Она достала из огромного ридикюля яхонтовые сережки грушками и, отдав их именинно сиявшей и разрумянившейся Наташе, тотчас же отвернулась от нее и обратилась к Пьеру.
– Э, э! любезный! поди ка сюда, – сказала она притворно тихим и тонким голосом. – Поди ка, любезный…
И она грозно засучила рукава еще выше.
Пьер подошел, наивно глядя на нее через очки.
– Подойди, подойди, любезный! Я и отцу то твоему правду одна говорила, когда он в случае был, а тебе то и Бог велит.
Она помолчала. Все молчали, ожидая того, что будет, и чувствуя, что было только предисловие.
– Хорош, нечего сказать! хорош мальчик!… Отец на одре лежит, а он забавляется, квартального на медведя верхом сажает. Стыдно, батюшка, стыдно! Лучше бы на войну шел.
Она отвернулась и подала руку графу, который едва удерживался от смеха.
– Ну, что ж, к столу, я чай, пора? – сказала Марья Дмитриевна.
Впереди пошел граф с Марьей Дмитриевной; потом графиня, которую повел гусарский полковник, нужный человек, с которым Николай должен был догонять полк. Анна Михайловна – с Шиншиным. Берг подал руку Вере. Улыбающаяся Жюли Карагина пошла с Николаем к столу. За ними шли еще другие пары, протянувшиеся по всей зале, и сзади всех по одиночке дети, гувернеры и гувернантки. Официанты зашевелились, стулья загремели, на хорах заиграла музыка, и гости разместились. Звуки домашней музыки графа заменились звуками ножей и вилок, говора гостей, тихих шагов официантов.
На одном конце стола во главе сидела графиня. Справа Марья Дмитриевна, слева Анна Михайловна и другие гостьи. На другом конце сидел граф, слева гусарский полковник, справа Шиншин и другие гости мужского пола. С одной стороны длинного стола молодежь постарше: Вера рядом с Бергом, Пьер рядом с Борисом; с другой стороны – дети, гувернеры и гувернантки. Граф из за хрусталя, бутылок и ваз с фруктами поглядывал на жену и ее высокий чепец с голубыми лентами и усердно подливал вина своим соседям, не забывая и себя. Графиня так же, из за ананасов, не забывая обязанности хозяйки, кидала значительные взгляды на мужа, которого лысина и лицо, казалось ей, своею краснотой резче отличались от седых волос. На дамском конце шло равномерное лепетанье; на мужском всё громче и громче слышались голоса, особенно гусарского полковника, который так много ел и пил, всё более и более краснея, что граф уже ставил его в пример другим гостям. Берг с нежной улыбкой говорил с Верой о том, что любовь есть чувство не земное, а небесное. Борис называл новому своему приятелю Пьеру бывших за столом гостей и переглядывался с Наташей, сидевшей против него. Пьер мало говорил, оглядывал новые лица и много ел. Начиная от двух супов, из которых он выбрал a la tortue, [черепаховый,] и кулебяки и до рябчиков он не пропускал ни одного блюда и ни одного вина, которое дворецкий в завернутой салфеткою бутылке таинственно высовывал из за плеча соседа, приговаривая или «дрей мадера», или «венгерское», или «рейнвейн». Он подставлял первую попавшуюся из четырех хрустальных, с вензелем графа, рюмок, стоявших перед каждым прибором, и пил с удовольствием, всё с более и более приятным видом поглядывая на гостей. Наташа, сидевшая против него, глядела на Бориса, как глядят девочки тринадцати лет на мальчика, с которым они в первый раз только что поцеловались и в которого они влюблены. Этот самый взгляд ее иногда обращался на Пьера, и ему под взглядом этой смешной, оживленной девочки хотелось смеяться самому, не зная чему.
Николай сидел далеко от Сони, подле Жюли Карагиной, и опять с той же невольной улыбкой что то говорил с ней. Соня улыбалась парадно, но, видимо, мучилась ревностью: то бледнела, то краснела и всеми силами прислушивалась к тому, что говорили между собою Николай и Жюли. Гувернантка беспокойно оглядывалась, как бы приготавливаясь к отпору, ежели бы кто вздумал обидеть детей. Гувернер немец старался запомнить вое роды кушаний, десертов и вин с тем, чтобы описать всё подробно в письме к домашним в Германию, и весьма обижался тем, что дворецкий, с завернутою в салфетку бутылкой, обносил его. Немец хмурился, старался показать вид, что он и не желал получить этого вина, но обижался потому, что никто не хотел понять, что вино нужно было ему не для того, чтобы утолить жажду, не из жадности, а из добросовестной любознательности.


На мужском конце стола разговор всё более и более оживлялся. Полковник рассказал, что манифест об объявлении войны уже вышел в Петербурге и что экземпляр, который он сам видел, доставлен ныне курьером главнокомандующему.
– И зачем нас нелегкая несет воевать с Бонапартом? – сказал Шиншин. – II a deja rabattu le caquet a l'Autriche. Je crains, que cette fois ce ne soit notre tour. [Он уже сбил спесь с Австрии. Боюсь, не пришел бы теперь наш черед.]
Полковник был плотный, высокий и сангвинический немец, очевидно, служака и патриот. Он обиделся словами Шиншина.
– А затэ м, мы лосты вый государ, – сказал он, выговаривая э вместо е и ъ вместо ь . – Затэм, что импэ ратор это знаэ т. Он в манифэ стэ сказал, что нэ можэ т смотрэт равнодушно на опасности, угрожающие России, и что бэ зопасност империи, достоинство ее и святост союзов , – сказал он, почему то особенно налегая на слово «союзов», как будто в этом была вся сущность дела.
И с свойственною ему непогрешимою, официальною памятью он повторил вступительные слова манифеста… «и желание, единственную и непременную цель государя составляющее: водворить в Европе на прочных основаниях мир – решили его двинуть ныне часть войска за границу и сделать к достижению „намерения сего новые усилия“.
– Вот зачэм, мы лосты вый государ, – заключил он, назидательно выпивая стакан вина и оглядываясь на графа за поощрением.
– Connaissez vous le proverbe: [Знаете пословицу:] «Ерема, Ерема, сидел бы ты дома, точил бы свои веретена», – сказал Шиншин, морщась и улыбаясь. – Cela nous convient a merveille. [Это нам кстати.] Уж на что Суворова – и того расколотили, a plate couture, [на голову,] а где y нас Суворовы теперь? Je vous demande un peu, [Спрашиваю я вас,] – беспрестанно перескакивая с русского на французский язык, говорил он.
– Мы должны и драться до послэ днэ капли кров, – сказал полковник, ударяя по столу, – и умэ р р рэ т за своэ го импэ ратора, и тогда всэ й будэ т хорошо. А рассуждать как мо о ожно (он особенно вытянул голос на слове «можно»), как мо о ожно менше, – докончил он, опять обращаясь к графу. – Так старые гусары судим, вот и всё. А вы как судитэ , молодой человек и молодой гусар? – прибавил он, обращаясь к Николаю, который, услыхав, что дело шло о войне, оставил свою собеседницу и во все глаза смотрел и всеми ушами слушал полковника.
– Совершенно с вами согласен, – отвечал Николай, весь вспыхнув, вертя тарелку и переставляя стаканы с таким решительным и отчаянным видом, как будто в настоящую минуту он подвергался великой опасности, – я убежден, что русские должны умирать или побеждать, – сказал он, сам чувствуя так же, как и другие, после того как слово уже было сказано, что оно было слишком восторженно и напыщенно для настоящего случая и потому неловко.
– C'est bien beau ce que vous venez de dire, [Прекрасно! прекрасно то, что вы сказали,] – сказала сидевшая подле него Жюли, вздыхая. Соня задрожала вся и покраснела до ушей, за ушами и до шеи и плеч, в то время как Николай говорил. Пьер прислушался к речам полковника и одобрительно закивал головой.
– Вот это славно, – сказал он.
– Настоящэ й гусар, молодой человэк, – крикнул полковник, ударив опять по столу.
– О чем вы там шумите? – вдруг послышался через стол басистый голос Марьи Дмитриевны. – Что ты по столу стучишь? – обратилась она к гусару, – на кого ты горячишься? верно, думаешь, что тут французы перед тобой?