Гапоненко, Павел Николаевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Павел Николаевич Гапоненко

Гапоненко, Павел Николаевич
Дата рождения

18 сентября 1961(1961-09-18)

Место рождения

город Лохвица, Полтавская область, УССР, СССР

Дата смерти

26 мая 1995(1995-05-26) (33 года)

Место смерти

Шалинский район, Ичкерия

Род войск

морская пехота

Годы службы

19791995

Звание

майор

Сражения/войны

Первая чеченская война

Награды и премии

Павел Николаевич Гапоненко (19611995) — майор Вооружённых Сил Российской Федерации, участник Первой чеченской войны, Герой Российской Федерации (1996).



Биография

Родился 18 сентября 1961 года в городе Лохвица Полтавской области Украины. Украинец. Отец — Гапоненко Николай Павлович, водитель; мать — Гапоненко Нина Андреевна, швея Лохвицкого комбината бытового обслуживания. В 1977 году окончил восемь классов Лохвицкой средней школы № 2. С 1977 года по 1979 год учился в Минском суворовском военном училище в 5-й роте[1].

В Вооруженных Силах с 1979 года. В 1983 году окончил Харьковское гвардейское высшее военное командное танковое училище имени Верховного Совета УССР. Проходил службу в Группе советских войск в Германии и на Дальнем Востоке[1].

На Дальнем Востоке служил в поселке Смоляниново Приморского края Дальневосточного военного округа в 27-м гвардейском танковом полку в должности командира танковой роты, начальника штаба батальона, заместителем начальника штаба полка, а когда полк расформировали, был переведен в 55-ю дивизию морской пехоты, а потом в оперативный отдел Береговых войск Тихоокеанского флота[1].

В 1995 году гвардии майор Гапоненко в составе отдельного танкового батальона сводного полка морской пехоты Тихоокеанского флота принимал участие в установлении конституционного порядка в Чеченской Республике. В период спецкомандировки исполнял обязанности начальника разведки 106-го полка морской пехоты. Полк был сформирован в Чечне в конце апреля 1995 года на базе подразделений, уже там находившихся или шедших им на смену. Управление полка и один сводный батальон после 1,5-месячной подготовки прибыли из Тихоокеанского флота 27 апреля самолетами военно-транспортной авиации. По одному сводному батальону вошло от Северного и Балтийского флотов, а также группа инженерного обеспечения от отдельного морского инженерного батальона Балтийского флота[1].

В мае 1995 года гвардии майор Гапоненко участвовал в боях в горной местности Чеченской Республики. 26 мая полк морской пехоты перешел в наступление в направлении Шали, Агишты. В результате упорных боев полк к вечеру овладел рубежом на глубине 2-2,5 километра, встречая на своем пути, заблаговременно подготовленные минные поля, оборудованные в инженерном отношении опорные пункты, укрытую бронетехнику и фанатичное сопротивление противника. Личный состав полка проявил образцы храбрости и отваги. В ходе боя полк уничтожил: около 70 боевиков, два лагеря дудаевцев, одну единицу ЗСУ-23-4, пять единиц другой техники[1].

В тот же день — 26 мая 1995 года во время разведывательной операции гвардии майор Павел Гапоненко закрыл своим телом от противотанковой гранаты БТР-80 и ценой своей жизни спас разведотделение в составе десяти человек и боевую машину с экипажем[1]

Похоронен на городском кладбище города Лохвицы Полтавской области Украины[1].

Указом Президента Российской Федерации № 200 от 14 февраля 1996 года гвардии майору Гапоненко Павлу Николаевичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно)[1].

Напишите отзыв о статье "Гапоненко, Павел Николаевич"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8  [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=9764 Гапоненко, Павел Николаевич]. Сайт «Герои Страны».

Отрывок, характеризующий Гапоненко, Павел Николаевич

Граф Илья Андреич Ростов, озабоченно, торопливо похаживал в своих мягких сапогах из столовой в гостиную, поспешно и совершенно одинаково здороваясь с важными и неважными лицами, которых он всех знал, и изредка отыскивая глазами своего стройного молодца сына, радостно останавливал на нем свой взгляд и подмигивал ему. Молодой Ростов стоял у окна с Долоховым, с которым он недавно познакомился, и знакомством которого он дорожил. Старый граф подошел к ним и пожал руку Долохову.
– Ко мне милости прошу, вот ты с моим молодцом знаком… вместе там, вместе геройствовали… A! Василий Игнатьич… здорово старый, – обратился он к проходившему старичку, но не успел еще договорить приветствия, как всё зашевелилось, и прибежавший лакей, с испуганным лицом, доложил: пожаловали!
Раздались звонки; старшины бросились вперед; разбросанные в разных комнатах гости, как встряхнутая рожь на лопате, столпились в одну кучу и остановились в большой гостиной у дверей залы.
В дверях передней показался Багратион, без шляпы и шпаги, которые он, по клубному обычаю, оставил у швейцара. Он был не в смушковом картузе с нагайкой через плечо, как видел его Ростов в ночь накануне Аустерлицкого сражения, а в новом узком мундире с русскими и иностранными орденами и с георгиевской звездой на левой стороне груди. Он видимо сейчас, перед обедом, подстриг волосы и бакенбарды, что невыгодно изменяло его физиономию. На лице его было что то наивно праздничное, дававшее, в соединении с его твердыми, мужественными чертами, даже несколько комическое выражение его лицу. Беклешов и Федор Петрович Уваров, приехавшие с ним вместе, остановились в дверях, желая, чтобы он, как главный гость, прошел вперед их. Багратион смешался, не желая воспользоваться их учтивостью; произошла остановка в дверях, и наконец Багратион всё таки прошел вперед. Он шел, не зная куда девать руки, застенчиво и неловко, по паркету приемной: ему привычнее и легче было ходить под пулями по вспаханному полю, как он шел перед Курским полком в Шенграбене. Старшины встретили его у первой двери, сказав ему несколько слов о радости видеть столь дорогого гостя, и недождавшись его ответа, как бы завладев им, окружили его и повели в гостиную. В дверях гостиной не было возможности пройти от столпившихся членов и гостей, давивших друг друга и через плечи друг друга старавшихся, как редкого зверя, рассмотреть Багратиона. Граф Илья Андреич, энергичнее всех, смеясь и приговаривая: – пусти, mon cher, пусти, пусти, – протолкал толпу, провел гостей в гостиную и посадил на средний диван. Тузы, почетнейшие члены клуба, обступили вновь прибывших. Граф Илья Андреич, проталкиваясь опять через толпу, вышел из гостиной и с другим старшиной через минуту явился, неся большое серебряное блюдо, которое он поднес князю Багратиону. На блюде лежали сочиненные и напечатанные в честь героя стихи. Багратион, увидав блюдо, испуганно оглянулся, как бы отыскивая помощи. Но во всех глазах было требование того, чтобы он покорился. Чувствуя себя в их власти, Багратион решительно, обеими руками, взял блюдо и сердито, укоризненно посмотрел на графа, подносившего его. Кто то услужливо вынул из рук Багратиона блюдо (а то бы он, казалось, намерен был держать его так до вечера и так итти к столу) и обратил его внимание на стихи. «Ну и прочту», как будто сказал Багратион и устремив усталые глаза на бумагу, стал читать с сосредоточенным и серьезным видом. Сам сочинитель взял стихи и стал читать. Князь Багратион склонил голову и слушал.
«Славь Александра век
И охраняй нам Тита на престоле,
Будь купно страшный вождь и добрый человек,
Рифей в отечестве а Цесарь в бранном поле.
Да счастливый Наполеон,
Познав чрез опыты, каков Багратион,
Не смеет утруждать Алкидов русских боле…»
Но еще он не кончил стихов, как громогласный дворецкий провозгласил: «Кушанье готово!» Дверь отворилась, загремел из столовой польский: «Гром победы раздавайся, веселися храбрый росс», и граф Илья Андреич, сердито посмотрев на автора, продолжавшего читать стихи, раскланялся перед Багратионом. Все встали, чувствуя, что обед был важнее стихов, и опять Багратион впереди всех пошел к столу. На первом месте, между двух Александров – Беклешова и Нарышкина, что тоже имело значение по отношению к имени государя, посадили Багратиона: 300 человек разместились в столовой по чинам и важности, кто поважнее, поближе к чествуемому гостю: так же естественно, как вода разливается туда глубже, где местность ниже.