Гарольд в Италии

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

«Гарольд в Италии» (фр. Harold en Italie) ― симфония для оркестра с солирующим альтом Гектора Берлиоза, op. 16. Сочинение написано в 1834 году и посвящено другу композитора, Юберу Феррану. По жанру «Гарольд в Италии» занимает промежуточное место между симфонией и концертом. «Гарольд в Италии» считается одним из крупнейших сочинений для альта в мировой музыкальной литературе и входит в репертуар крупнейших исполнителей на этом инструменте. В разное время записи этой симфонии сделали Уильям Примроуз, Нобуко Имаи, Пинхас Цукерман, Юрий Башмет и другие известные альтисты.





История создания

В 1833 году Никколо Паганини попросил Берлиоза написать сольное сочинение для альта ― инструмента, которым Паганини хорошо владел. В начале 1834 года композитор показал ему законченную первую часть, в которой партия альта соло трактовалась не как в концерте (где солирующий инструмент доминирует над оркестром), а лишь слегка выделялась из общей оркестровой массы и содержала много пауз. Паганини не одобрил этого, сказав, что предпочёл бы играть без больших пауз. Вскоре Паганини из-за ослабшего здоровья надолго уехал в Ниццу, а Берлиоз продолжил писать симфонию, в качестве программы для которой взял фрагмент поэмы Джорджа Гордона Байрона «Паломничество Чайлд-Гарольда».

Берлиоз писал о создании симфонии:

«Я задумал написать для оркестра ряд сцен, в которых альт соло звучал бы как более или менее активный персонаж, сохраняющий повсюду присущий ему характер; я хотел уподобить альт меланхолическому мечтателю в духе „Чайльд Гарольда“ Байрона…»

23 ноября 1834 года симфония была впервые исполнена в Парижской консерватории (дирижёр Нарсис Жирар), солировал Кретьен Юран. Паганини, которому так и не удалось её исполнить из-за тяжёлой болезни, услышал её лишь в 1838 году и восхищённо отозвался о ней.

Существуют переложения «Гарольда в Италии»: для альта и фортепиано Ференца Листа и для фортепиано в четыре руки Милия Балакирева.

Описание

В симфонии четыре части:

  1. «Гарольд в горах. Сцены меланхолии, счастья и радости» (Harold aux montagnes. Scènes de mélancolie, de bonheur et de joie).
  2. «Шествие паломников, поющих вечернюю молитву» (Marche des pélérins chantant la prière du soir).
  3. «Серенада горца в Абруццо к своей возлюбленной» (Sérénade d’un montagnard des Abruzzes à sa maîtresse)
  4. «Оргия разбойников. Воспоминания о предыдущих сценах» (Orgie des brigands. Souvenirs des scènes précédentes)

Состав оркестра

Напишите отзыв о статье "Гарольд в Италии"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Гарольд в Италии


Быстро в полутьме разобрали лошадей, подтянули подпруги и разобрались по командам. Денисов стоял у караулки, отдавая последние приказания. Пехота партии, шлепая сотней ног, прошла вперед по дороге и быстро скрылась между деревьев в предрассветном тумане. Эсаул что то приказывал казакам. Петя держал свою лошадь в поводу, с нетерпением ожидая приказания садиться. Обмытое холодной водой, лицо его, в особенности глаза горели огнем, озноб пробегал по спине, и во всем теле что то быстро и равномерно дрожало.
– Ну, готово у вас все? – сказал Денисов. – Давай лошадей.
Лошадей подали. Денисов рассердился на казака за то, что подпруги были слабы, и, разбранив его, сел. Петя взялся за стремя. Лошадь, по привычке, хотела куснуть его за ногу, но Петя, не чувствуя своей тяжести, быстро вскочил в седло и, оглядываясь на тронувшихся сзади в темноте гусар, подъехал к Денисову.
– Василий Федорович, вы мне поручите что нибудь? Пожалуйста… ради бога… – сказал он. Денисов, казалось, забыл про существование Пети. Он оглянулся на него.
– Об одном тебя пг'ошу, – сказал он строго, – слушаться меня и никуда не соваться.
Во все время переезда Денисов ни слова не говорил больше с Петей и ехал молча. Когда подъехали к опушке леса, в поле заметно уже стало светлеть. Денисов поговорил что то шепотом с эсаулом, и казаки стали проезжать мимо Пети и Денисова. Когда они все проехали, Денисов тронул свою лошадь и поехал под гору. Садясь на зады и скользя, лошади спускались с своими седоками в лощину. Петя ехал рядом с Денисовым. Дрожь во всем его теле все усиливалась. Становилось все светлее и светлее, только туман скрывал отдаленные предметы. Съехав вниз и оглянувшись назад, Денисов кивнул головой казаку, стоявшему подле него.
– Сигнал! – проговорил он.
Казак поднял руку, раздался выстрел. И в то же мгновение послышался топот впереди поскакавших лошадей, крики с разных сторон и еще выстрелы.
В то же мгновение, как раздались первые звуки топота и крика, Петя, ударив свою лошадь и выпустив поводья, не слушая Денисова, кричавшего на него, поскакал вперед. Пете показалось, что вдруг совершенно, как середь дня, ярко рассвело в ту минуту, как послышался выстрел. Он подскакал к мосту. Впереди по дороге скакали казаки. На мосту он столкнулся с отставшим казаком и поскакал дальше. Впереди какие то люди, – должно быть, это были французы, – бежали с правой стороны дороги на левую. Один упал в грязь под ногами Петиной лошади.
У одной избы столпились казаки, что то делая. Из середины толпы послышался страшный крик. Петя подскакал к этой толпе, и первое, что он увидал, было бледное, с трясущейся нижней челюстью лицо француза, державшегося за древко направленной на него пики.
– Ура!.. Ребята… наши… – прокричал Петя и, дав поводья разгорячившейся лошади, поскакал вперед по улице.
Впереди слышны были выстрелы. Казаки, гусары и русские оборванные пленные, бежавшие с обеих сторон дороги, все громко и нескладно кричали что то. Молодцеватый, без шапки, с красным нахмуренным лицом, француз в синей шинели отбивался штыком от гусаров. Когда Петя подскакал, француз уже упал. Опять опоздал, мелькнуло в голове Пети, и он поскакал туда, откуда слышались частые выстрелы. Выстрелы раздавались на дворе того барского дома, на котором он был вчера ночью с Долоховым. Французы засели там за плетнем в густом, заросшем кустами саду и стреляли по казакам, столпившимся у ворот. Подъезжая к воротам, Петя в пороховом дыму увидал Долохова с бледным, зеленоватым лицом, кричавшего что то людям. «В объезд! Пехоту подождать!» – кричал он, в то время как Петя подъехал к нему.
– Подождать?.. Ураааа!.. – закричал Петя и, не медля ни одной минуты, поскакал к тому месту, откуда слышались выстрелы и где гуще был пороховой дым. Послышался залп, провизжали пустые и во что то шлепнувшие пули. Казаки и Долохов вскакали вслед за Петей в ворота дома. Французы в колеблющемся густом дыме одни бросали оружие и выбегали из кустов навстречу казакам, другие бежали под гору к пруду. Петя скакал на своей лошади вдоль по барскому двору и, вместо того чтобы держать поводья, странно и быстро махал обеими руками и все дальше и дальше сбивался с седла на одну сторону. Лошадь, набежав на тлевший в утреннем свето костер, уперлась, и Петя тяжело упал на мокрую землю. Казаки видели, как быстро задергались его руки и ноги, несмотря на то, что голова его не шевелилась. Пуля пробила ему голову.