Гасан Алкадари

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Гасан Алкадари
лезг. Гьасан-эфенди Алкьвадари

Гасан Алкадари (сверху) на диспуте ученых Кавказа (Баку, 1907 г.)

наиб Южного Табасарана
с 1866
Предшественник:

?


член Кюринского окружного суда
Предшественник:

?


Личная информация
Имя при рождении:

Гасан ибн Абдуллах аль-Алкадари ад-Дагистани

Отец:

Абдуллах Алкадари

Дети:

Богословская деятельность
Образование:

Ахтынское медресе

Труды:
События:

пленение Шамиля, восстание 1877 г. в Дагестане

Редактирование Викиданных
Гасан АлкадариГасан Алкадари

Хаса́н-эфенди́ ибн Абдулла́х аль-Алкадари́ (лезг. Гьасан-эфенди Абдуллагьан хва Алкьвадари, араб. حسن افندى الالقدارى[1]; 15 октября 1834, Балахани — 12 сентября 1910, Алкадар) — крупнейший учёный-историк, поэт, просветитель дореволюционного Дагестана, исламский правовед[2].





Биография

Его более полное имя: Хасан-эфенди ибн Абдуллах ибн Курбанали аль-Алкадари ад-Дагистани. Он родился 15 октября 1834 года в селении Балахани. Его отец Абдулла, сын Курбанали из селения Алкадар Кюринского округа (ныне Сулейман-Стальского района) переселился в селении Балахани вместе со своим учителем и тестем Магомедом Ярагским. Абдулла Алкадари считался большим знатоком различных наук: грамматики, логики, Корана, Хадисоведения, толкования снов, математики, основ стихосложения и т. д. Мать его звали Хафса (Хафсат)[2]. По национальности лезгин.

Гасан Алкадари в совершенстве владел арабской грамотой, изучил тюркский и персидский языки. Учился в Ахтынском медресе у Мирзы Али аль-Ахты. Изучал труды известных восточных авторов по астрономии «Шарх ал-мулаххас» и философии «Шарх ал-Хидайат». Алкадари с большим уважением и гордостью отзывался об аль-Ахты и посвятил ему несколько своих касид-панегириков[3]. Изучил основы исламской юриспруденции.

Гасан Алкадари преподавал в алкадарском медресе арабские науки.

Алкадари работал секретарём Кюринского правителя генерала Юсуфхана, членом окружного суда (диванбегом) и наибом Южного Табасарана. В течение двенадцати лет он писал книги и сотрудничал с известными в то время, газетами, журналами. Он также вёл оживленную переписку с видными учёными, поэтами, религиозными деятелями.

Гасан Алкадари хорошо знал историю и культуру народов Дагестана. Он сам был участником и свидетелем многих исторических событий: 25 августа 1859 года он присутствовал при пленении Шамиля[4].

В 1865 г. - получает чин юнкера в бытность служащим в Кюринском окружном суде.

В 1867 г. - подпрапорщик в бытность наибом Южного Табасарана

В 1871 г. - подпоручик

В 1874 г. - поручик, и тем самым, он, по тогдашним законам Российской Империи, приобрел права личного дворянства.

Старший сын Гасана Алкадарского Абумуслим служил в личной охране русского царя Александра III в Санкт-Петербурге.

Ссылка

После вспыхнувшего в 1877 году восстания в Дагестане, Гасана Алкадари обвинили в участии в этом восстании. В 1879 году он был заключён в тюрьму и сослан в ссылку в город Спасск, Тамбовской губернии. В Спасске он вступил в тесные связи с местными мусульманами, так как обладал знаниями по исламу и шариату. Находясь в ссылке Гасан Алкадари знакомился со многими образованными, известными татарскими учёными, поэтами, религиозными деятелями. Свои впечатления о крае, в котором ему пришлось провести четыре года Алкадари подробно описал в книге «Диван аль-Мамнун»[4]. В 1883 году он смог вернуться по амнистии, объявленной Александром III.

Труды

Гасан Алкадари является автором множества книг на классическом арабском, тюркском, персидском, языках. Особой известностью пользуется его знаменитая историческая хроника «Асари-Дагестан», охватившая историю народов Дагестана на протяжении многих веков. Первое издание книги вышло в свет в 1903 году в г. Баку на азербайджанском языке, а в 1929 году книга вышла уже на русском языке (переводчик сын Алкадари — Али Гасанов).

В 1912 году была написана книга «Джираб аль-Мамнун», в которой были изложены основные положения шариата (в основном шафиитской правовой школы) и другие вопросы по исламу.

В 1913 году был написан «Диван аль-Мамнун» — сборник стихов, в котором были подробно описаны события 1877 года[4].

Семья

У Алкадари было 6 сыновей и 5 дочерей:

  • Ахмед (1853—1929),
  • Абумуслим (1861—1911),
  • Афисат (1865—1916),
  • Абдуллах (1865—1916),
  • Абдул-Али (1868—1928),
  • Абдурахман (1869—1892),
  • Зайнаб (1871—1872),
  • Рейханат (1873—1953),
  • Абдул-Латиф (1871—1935),
  • Абидат (1877—1923),
  • Секинат (1881—1882)[5].

Память

14 ноября 1984 года в Институте языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы прошла юбилейная научная сессия, посвященная 150-летию со дня рождения Гасана Алкадари.

29 сентября 1995 года Институт языка, литературы и искусства им. Гамзата Цадасы совместно с Фондом Гасана Алкадари и Дагестанским отделением Российского фонда культуры провели научную конференцию, посвященную жизни и творчеству Гасана-Эфенди Алкадари[6].

26 сентября 2009 года в с. Алкадар Сулейман-Стальского района открыт музей Гасана-эфенди Алкадарского[7]

Публикации

  • Китаб асари Дагистан та’лиф ал-'аллама Мирза Хасан-афанди б. ал-Хаджж-'Абдаллах-афанди ал-Алкадари ад-Дагистани. Петербург, 1312 [1894/95]
  • ал-'Урда ал-махдийа ли-р-равда ан-надийа ли-л-фадилайн ад-Дагистанийайн. Сахиб ал-асл… 'Абд ал-Латиф-афанди ал-Хузи… ва-л-мухаммас… Мирза Хасан-афанди ал-Алкадари. Петровск [б./г., дозволено цензурой в 1905 г.]
  • Джираб ал-Мамнун та’лиф… Хасан-афанди ад-Дагистани ал-Алкадари. Ту-би’а би-л-матба’а ал-исламийа. Темир-Хан-Шура, 1912  (ар.)
  • Диван ал-Мамнун. Ат-Табака ал-ула. Темир-Хан-Шура, 1913.  (ар.)

Напишите отзыв о статье "Гасан Алкадари"

Примечания

  1. [www.isaran.ru/?q=ru/fund&guid=12D17712-3DC9-4C49-8C8D-CEBB49431226&ida=35 Алкадари Гасан-Эфенди]. Архивы Российской академии наук. Проверено 25 мая 2015.
  2. 1 2 Прозоров С.М., 1998.
  3. Алхасова Диана, Мусаев Махач. [www.gazavat.ru/personalies2.php?people=102 Мирзаали из Ахты]. Газават.ру. Проверено 10 января 2015. [web.archive.org/web/20150110085914/www.gazavat.ru/personalies2.php?people=102 Архивировано из первоисточника 10 января 2015].
  4. 1 2 3 Алкадари Г.-Э. Асари-Дагестан: исторические сведения о Дагестане. Махачкала, 1994.
  5. Амрахов А., 2012.
  6. [iyalidnc.ru/konfer.html Научные сессии и конференции] — Институт языка, литературы и искусства им. Гамзата Цадасы
  7. [alkadar.ru/index.php/informatsiya/istoriya-muzeya История музея] / Музей Гасана-эфенди Алкадарского. alkadar.ru

Литература

  • Прозоров С.М. [www.kavkaz-uzel.ru/articles/20459/ ал-Алкадари] // Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь. Выпуск 2. — М.: «Восточная литература» РАН, 1998. — 159 с. — ISBN 5-02-018047-5.
  • Гусейнов Г.И. Гасан Алкадари. — Махачкала: Издательство ООО «Мавел», 2001. — 246 с.
  • Абдурагимов Г.А. [archive.is/VRsV1 Социально-экономическое и культурное развитие Лезгистана] // Кавказская Албания — Лезгистан: История и современность. — СПб.: Изд-во Дагестанского госпедуниверситета, 1995. — 607 с. — ISBN 4803010205.

Ссылки

Внешние видеофайлы
[www.youtube.com/watch?v=wzpuUcpcK8c 180 лет со дня рождения Г. Алкадари]
  • Магомед Абдуллаев [www.dagpravda.ru/?com=materials&task=view&page=material&id=5481 Незаурядный учёный, мыслитель и общественно-политический деятель] // Дагестанская правда. — 12.03.2009.
  • Омаров М. [islamdag.ru/lichnosti/1901 Мыслитель постшамилевской эпохи (Гасан Алкадари, 1834—1910)] — IslamDag.ru
  • [suleiman-stalskiy.ru/?com=pages&task=view&page=page&id=134 Гасан-эфенди Алкадарский] — сайт Сулейман-Стальского района
  • Амрахов А. [flnka.ru/lichnosti/615-gasan-alkadari-vzglyad-v-buduschee-iz-glubin-vremen-cherez-prizmu-nauki.html Гасан Алкадари. Взгляд в будущее из глубин времен через призму науки]. ФЛНКА (8 июня 2012 года). Проверено 23 ноября 2014.
  • [www.suleiman-stalskiy.ru/?com=pages&task=view&page=page&id=183 Музей Гасана-эфенди Алкадарского] сайт Сулейман-Стальского района.

Отрывок, характеризующий Гасан Алкадари

Пьер накануне того воскресенья, в которое читали молитву, обещал Ростовым привезти им от графа Растопчина, с которым он был хорошо знаком, и воззвание к России, и последние известия из армии. Поутру, заехав к графу Растопчину, Пьер у него застал только что приехавшего курьера из армии.
Курьер был один из знакомых Пьеру московских бальных танцоров.
– Ради бога, не можете ли вы меня облегчить? – сказал курьер, – у меня полна сумка писем к родителям.
В числе этих писем было письмо от Николая Ростова к отцу. Пьер взял это письмо. Кроме того, граф Растопчин дал Пьеру воззвание государя к Москве, только что отпечатанное, последние приказы по армии и свою последнюю афишу. Просмотрев приказы по армии, Пьер нашел в одном из них между известиями о раненых, убитых и награжденных имя Николая Ростова, награжденного Георгием 4 й степени за оказанную храбрость в Островненском деле, и в том же приказе назначение князя Андрея Болконского командиром егерского полка. Хотя ему и не хотелось напоминать Ростовым о Болконском, но Пьер не мог воздержаться от желания порадовать их известием о награждении сына и, оставив у себя воззвание, афишу и другие приказы, с тем чтобы самому привезти их к обеду, послал печатный приказ и письмо к Ростовым.
Разговор с графом Растопчиным, его тон озабоченности и поспешности, встреча с курьером, беззаботно рассказывавшим о том, как дурно идут дела в армии, слухи о найденных в Москве шпионах, о бумаге, ходящей по Москве, в которой сказано, что Наполеон до осени обещает быть в обеих русских столицах, разговор об ожидаемом назавтра приезде государя – все это с новой силой возбуждало в Пьере то чувство волнения и ожидания, которое не оставляло его со времени появления кометы и в особенности с начала войны.
Пьеру давно уже приходила мысль поступить в военную службу, и он бы исполнил ее, ежели бы не мешала ему, во первых, принадлежность его к тому масонскому обществу, с которым он был связан клятвой и которое проповедывало вечный мир и уничтожение войны, и, во вторых, то, что ему, глядя на большое количество москвичей, надевших мундиры и проповедывающих патриотизм, было почему то совестно предпринять такой шаг. Главная же причина, по которой он не приводил в исполнение своего намерения поступить в военную службу, состояла в том неясном представлении, что он l'Russe Besuhof, имеющий значение звериного числа 666, что его участие в великом деле положения предела власти зверю, глаголящему велика и хульна, определено предвечно и что поэтому ему не должно предпринимать ничего и ждать того, что должно совершиться.


У Ростовых, как и всегда по воскресениям, обедал кое кто из близких знакомых.
Пьер приехал раньше, чтобы застать их одних.
Пьер за этот год так потолстел, что он был бы уродлив, ежели бы он не был так велик ростом, крупен членами и не был так силен, что, очевидно, легко носил свою толщину.
Он, пыхтя и что то бормоча про себя, вошел на лестницу. Кучер его уже не спрашивал, дожидаться ли. Он знал, что когда граф у Ростовых, то до двенадцатого часу. Лакеи Ростовых радостно бросились снимать с него плащ и принимать палку и шляпу. Пьер, по привычке клубной, и палку и шляпу оставлял в передней.
Первое лицо, которое он увидал у Ростовых, была Наташа. Еще прежде, чем он увидал ее, он, снимая плащ в передней, услыхал ее. Она пела солфеджи в зале. Он внал, что она не пела со времени своей болезни, и потому звук ее голоса удивил и обрадовал его. Он тихо отворил дверь и увидал Наташу в ее лиловом платье, в котором она была у обедни, прохаживающуюся по комнате и поющую. Она шла задом к нему, когда он отворил дверь, но когда она круто повернулась и увидала его толстое, удивленное лицо, она покраснела и быстро подошла к нему.
– Я хочу попробовать опять петь, – сказала она. – Все таки это занятие, – прибавила она, как будто извиняясь.
– И прекрасно.
– Как я рада, что вы приехали! Я нынче так счастлива! – сказала она с тем прежним оживлением, которого уже давно не видел в ней Пьер. – Вы знаете, Nicolas получил Георгиевский крест. Я так горда за него.
– Как же, я прислал приказ. Ну, я вам не хочу мешать, – прибавил он и хотел пройти в гостиную.
Наташа остановила его.
– Граф, что это, дурно, что я пою? – сказала она, покраснев, но, не спуская глаз, вопросительно глядя на Пьера.
– Нет… Отчего же? Напротив… Но отчего вы меня спрашиваете?
– Я сама не знаю, – быстро отвечала Наташа, – но я ничего бы не хотела сделать, что бы вам не нравилось. Я вам верю во всем. Вы не знаете, как вы для меля важны и как вы много для меня сделали!.. – Она говорила быстро и не замечая того, как Пьер покраснел при этих словах. – Я видела в том же приказе он, Болконский (быстро, шепотом проговорила она это слово), он в России и опять служит. Как вы думаете, – сказала она быстро, видимо, торопясь говорить, потому что она боялась за свои силы, – простит он меня когда нибудь? Не будет он иметь против меня злого чувства? Как вы думаете? Как вы думаете?
– Я думаю… – сказал Пьер. – Ему нечего прощать… Ежели бы я был на его месте… – По связи воспоминаний, Пьер мгновенно перенесся воображением к тому времени, когда он, утешая ее, сказал ей, что ежели бы он был не он, а лучший человек в мире и свободен, то он на коленях просил бы ее руки, и то же чувство жалости, нежности, любви охватило его, и те же слова были у него на устах. Но она не дала ему времени сказать их.
– Да вы – вы, – сказала она, с восторгом произнося это слово вы, – другое дело. Добрее, великодушнее, лучше вас я не знаю человека, и не может быть. Ежели бы вас не было тогда, да и теперь, я не знаю, что бы было со мною, потому что… – Слезы вдруг полились ей в глаза; она повернулась, подняла ноты к глазам, запела и пошла опять ходить по зале.
В это же время из гостиной выбежал Петя.
Петя был теперь красивый, румяный пятнадцатилетний мальчик с толстыми, красными губами, похожий на Наташу. Он готовился в университет, но в последнее время, с товарищем своим Оболенским, тайно решил, что пойдет в гусары.
Петя выскочил к своему тезке, чтобы переговорить о деле.
Он просил его узнать, примут ли его в гусары.
Пьер шел по гостиной, не слушая Петю.
Петя дернул его за руку, чтоб обратить на себя его вниманье.
– Ну что мое дело, Петр Кирилыч. Ради бога! Одна надежда на вас, – говорил Петя.
– Ах да, твое дело. В гусары то? Скажу, скажу. Нынче скажу все.
– Ну что, mon cher, ну что, достали манифест? – спросил старый граф. – А графинюшка была у обедни у Разумовских, молитву новую слышала. Очень хорошая, говорит.
– Достал, – отвечал Пьер. – Завтра государь будет… Необычайное дворянское собрание и, говорят, по десяти с тысячи набор. Да, поздравляю вас.
– Да, да, слава богу. Ну, а из армии что?
– Наши опять отступили. Под Смоленском уже, говорят, – отвечал Пьер.
– Боже мой, боже мой! – сказал граф. – Где же манифест?
– Воззвание! Ах, да! – Пьер стал в карманах искать бумаг и не мог найти их. Продолжая охлопывать карманы, он поцеловал руку у вошедшей графини и беспокойно оглядывался, очевидно, ожидая Наташу, которая не пела больше, но и не приходила в гостиную.
– Ей богу, не знаю, куда я его дел, – сказал он.
– Ну уж, вечно растеряет все, – сказала графиня. Наташа вошла с размягченным, взволнованным лицом и села, молча глядя на Пьера. Как только она вошла в комнату, лицо Пьера, до этого пасмурное, просияло, и он, продолжая отыскивать бумаги, несколько раз взглядывал на нее.
– Ей богу, я съезжу, я дома забыл. Непременно…
– Ну, к обеду опоздаете.
– Ах, и кучер уехал.
Но Соня, пошедшая в переднюю искать бумаги, нашла их в шляпе Пьера, куда он их старательно заложил за подкладку. Пьер было хотел читать.
– Нет, после обеда, – сказал старый граф, видимо, в этом чтении предвидевший большое удовольствие.
За обедом, за которым пили шампанское за здоровье нового Георгиевского кавалера, Шиншин рассказывал городские новости о болезни старой грузинской княгини, о том, что Метивье исчез из Москвы, и о том, что к Растопчину привели какого то немца и объявили ему, что это шампиньон (так рассказывал сам граф Растопчин), и как граф Растопчин велел шампиньона отпустить, сказав народу, что это не шампиньон, а просто старый гриб немец.