Гатвик

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Аэропорт Гатвик
Gatwick Airport

ИАТА: LGWИКАО: EGKKВМО: 03776

Информация
Тип

гражданский

Страна

Великобритания

Расположение

Западный Суссекс, Англия

Координаты: 51°08′53″ с. ш. 0°11′25″ з. д. / 51.14806° с. ш. 0.19028° з. д. / 51.14806; -0.19028 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=51.14806&mlon=-0.19028&zoom=12 (O)] (Я)

Эксплуатант

Gatwick Airport Limited

Хаб для

British Airways

Высота НУМ

62 м

Часовой пояс

UTC-0

 • Летом

UTC+1

Время работы

круглосуточно

Сайт

[www.gatwickairport.com/ www.gatwickairport.com]

Карта
LGW
Расположение на карте Великобритании
Взлётно-посадочные полосы
Номер Размеры (м) Покрытие
08L/26R 2,565 асфальт
08R/26L 3,316 асфальт
Статистика (2014)
Годовой пассажиропоток

38,103,667 чел.

Взлётов/Посадок

259,962

Аэропорт Га́твик (произносится также Гэтвик, правильнее Гэ́туик; англ. Gatwick Airport; IATALGW, ICAOEGKK) — второй по размеру аэропорт Лондона и второй по загруженности аэропорт Великобритании после Хитроу. Это самый загруженный в мире аэропорт с одной взлётно-посадочной полосой. Находится в Кроли, Западный Сассекс (первоначально Чарлвуд, Суррей) в 5 км к северу от центра города, в 46 км к югу от Лондона и 40 км к северу от Брайтона.

Обслуживает около двухсот направлений, ежегодно услугами аэропорта пользуются тридцать четыре миллиона пассажиров, совершается 263,363 взлётов и посадок[1] в 2006. Чартерные авиакомпании не обслуживаются в Хитроу, поэтому Гатвик используется как их базовый аэропорт в Лондоне и юго-восточной Англии. Последние 30 лет аэропорт используется авиакомпаниями, летающими между США и Великобританией в связи с ограничениями аэропорта по межправительственному соглашению между США и Великобританией. Аэропорт является базовым для British Airways, EasyJet и Virgin Atlantic.





История

Название «Гэ́туик» (Gatwick) впервые упоминается в 1241, это было название имения на месте сегодняшнего аэропорта до конца XIX века. Происходит от англо-саксонских слов gāt (козёл) и wīc (ферма), то есть «козья ферма». В 1841 году вблизи имения была проложена железная дорога Лондон-Брайтон, вследствие чего была построена железнодорожная станция с загонами для лошадей. В 1890 году ферма была продана, и на её месте был организован ипподром. Во время Первой мировой войны ипподром принимал скачки Grand National.

1920—1945

В 1920-х участок земли рядом с ипподромом (ферма Hunts Green) стал использоваться как аэродром и в августе 1930 была получена лицензия. В 1930 был создан Суррейский аэроклуб первым зданием аэроклуба стал старый дом фермера Hunts Green.

В 1932 аэродром выкупила компания Redwing Aircraft Company, и стала использовать его для обучения пилотов. Аэродром использовался также как аттракцион для наблюдения за скачками с летательных аппаратов. В 1933 был продан инвестору, у которого был проект строительства и развития аэропорта. Министерство Авиации одобрило использование Гатвика для коммерческих рейсов в следующем году и в 1936 уже осуществлялись регулярные рейсы на континент. Круглый терминал, который назвали «The Beehive» (Улей), было построено одновременно с подземной железнодорожной веткой к станции Гатвик, и теперь пассажиры могли путешествовать от Вокзала Виктория к самолёту без пересадок. Две катастрофы в 1936 поставили под вопрос безопасность аэропорта. Более того, в аэропорту были часты туманы и затопления. Новая подземная железная дорога регулярно затапливалась сильными дождями. Эти обстоятельства, а также потребность в более длинной взлётно-посадочной полосе вынудили British Airways Ltd. переехать в аэропорт Кройдон в 1937. Гатвик остался по-прежнему аэродромом для частных полётов и подписал договор с ВВС Великобритании на создание школы военных лётчиков. Кроме того, в аэропорту появились компании, занимающиеся ремонтом самолётов.

Аэропорт Гатвик был реквизирован ВВС Великобритании в 1939 и стал использоваться как ремонтная база ВВС. Несмотря на то, что ночные истребители и армейское подразделение поддержки, а также позднее истребители базировались в Гатвике, основным его предназначением было осуществление технического обслуживания и ремонта.

1945—1970

После войны военные продолжали использовать аэропорт, однако флот военных самолётов был уже избыточен и их стали фрахтовать частные чартерные компании, выполняя полёты из Гатвика. Изначально большая часть коммерческих рейсов была грузовыми, хотя аэропорт по прежнему страдал от плохой дренажной системы и использовался мало. В ноябре 1948 владельцы аэропорта заявили требования возврата аэропорта, и в ноябре 1949 аэропорт вернулся к частным собственникам.

Вторым аэропортом Лондона стал аэропорт Станстед, и будущее Гатвика стало туманным. Несмотря на протесты местных властей, в 1950 Кабинет министров решил, что Гатвик должен развиваться как альтернатива Хитроу. О планах развития правительство объявило в июле 1952, и аэропорт был закрыт на глобальную дорогостоящую реконструкцию (7,8 млн ф. ст.) с 1956 по 1958. 9 июня 1958 Елизавета II официально открыла аэропорт, прилетев в него на De Havilland Heron. Главный пирс того, что называется сегодня Южным Терминалом, был построен во время реконструкции 1956-58. В 1962 было достроено два дополнительных пирса.

Обновлённый Гатвик стал первым аэропортом в мире с прямым железнодорожным сообщением, и одним из первых в котором использовался терминал с полностью закрытыми пирсами, которые позволили пассажирам максимально близко подходить к месту посадки под крышей. Телетрапы появились после перестройки пирсов в конце 1970-х — начале 1980-х.

British European Airways начали свои рейсы из Гатвика, а BEA Helicopters открыли базу в аэропорту. British West Indian Airways (BWIA) и Sudan Airways были первыми иностранными компаниями, которые открыли прямое сообщение с регулярным расписанием из Гатвика.

С конца 1950-х постоянно растущее количество британских частных авиакомпаний начали обосновываться в Гатвике. Первой из них были Morton Air Services, которые перенесли все свои операции в Гатвик после закрытия аэропорта Кройдон. За ними последовали Airwork, Hunting-Clan и Transair. В июле 1960 эти авиакомпании объединились в British United Airways (BUA). В течение 1960-х годов BUA была крупнейшей в Великобритании независимой авиакомпанией. В это время она была и крупнейшим клиентом аэропорта Гатвик. К концу десятилетия она также стала крупнейшим оператором в аэропорту, обслуживающим регулярные рейсы, длина её маршрутов достигала 71000 км, рейсы осуществлялись на три континента, Европу, Африку и Южную Америку. Эти рейсы обслуживались наиболее современными на тот момент самолётами BAC One-Eleven и Vickers VC-10.[2]

С 1970 до настоящего времени

В конце ноября 1970 BUA были приобретены шотландской чартерной авиакомпанией Caledonian Airways. Новая компания получила первоначально название Caledonian/BUA. В сентябре 1971 оно было изменено на British Caledonian. Рейсы BUA позволили Caledonian стать крупной регулярной авиакомпанией. В дополнение к маршрутам, унаследованным от BUA, были запущены новые регулярные рейсы в Европу, Северную и Западную Африку, Северную Америку, а также Средний и Дальний Восток в 1970-е и 1980-е годы. В их число вошли первое регулярное сообщение, обслуживаемое полностью частной авиакомпанией из Великобритании между Лондоном и Парижем, открытое в ноябре 1971, а также первые регулярные трансатлантические маршруты, обслуживаемое полностью частной британской авиакомпанией в Нью-Йорк и Лос-Анджелес, открытые в апреле 1973. и в Гонконг (через Дубай) в августе 1980.[3][4] В ноябре 1972 Laker Airways стали первым оператором широкофюзеляжных самолётов в Гатвике после приобретения двух McDonnell-Douglas DC-10.[5] Флот DC-10 Laker Airways постоянно увеличивался в 1970-е и в начале 1980-х, достигнув парка в 30 самолётов. Это позволило запустить первые ежедневные дальнемагистральные рейсы из Гатвика по низким ценам между аэропортом Гатвик и аэропортом Нью-Йорка с 1 сентября, 1977.[6]

British Caledonian был также крупным оператором DC-10-30 в Гатвике, приобретя первые два самолёта этой серии в марте и мае 1977.[7] В конечном счёте авиакомпания стала использовать небольшой флот из Boeing 747-200, приобретя первый такой самолет в 1982.[8]

Dan-Air и Air Europe были также независимыми британскими авиакомпаниями, играющими важную роль в Гатвике в 1970-е, 1980-е и начале 1990-х, они оказали огромное влияние на развитие аэропорта и его маршрутной сети.

В связи с ростом потока пассажиров к терминалу был пристроен круглый пирс-сателлит в 1983, соединённый с главным терминалом по первой в Великобритании автоматической системой доставки пассажиров (сегодня выведена из эксплуатации). Тем не менее, была необходимость в обеспечении ещё большей пропускной способности. Строительство Северного Терминала началось в 1983: это был крупнейший строительный проект южнее Лондона в 1980-е. Терминал был открыт Елизаветой II в 1988 и был расширен в 1991. Он соединился с Южным Терминалом метрополитеном. Крупнейшее расширение зала вылета Северного Терминала было завершено в 2001, а в 2005 был открыт новый дополнительный пирс (Пирс 6) стоимостью 110 млн ф. ст., в результате чего дополнительно появилось 11 стоянок самолётов у пирса. С главным зданием терминала он связан крупнейшим в мире пассажирским мостом, который построен над рулёжной дорожкой аэропорта, давая возможность вылетающим и прибывающим пассажирам любоваться видами аэропорта и парковкой самолётов.

В 2000 было закончено расширение Южного Терминала, и в 2005 были также модернизированы багажные стойки, увеличив пропускную способность вдвое. В последние годы Южный Терминал используется по большей части low cost авиакомпаниями, так как многие из регулярных компаний переехали в более новый Северный Терминал.

С конца 2007 British Airways и easyJet в Гатвике являются крупнейшими обслуживающимися авиакомпаниями, занимая соответственно 25 % и 17 % слотов. Планируется, что доля последнего в Гатвике вырастет до 24 % в результате предполагаемой покупки авиакомпании GB Airways, которая использует 7 % слотов аэропорта. Планируемое приобретение GB Airways явилось результатом того, что easyJet стали крупнейшим ближнемагистральным оператором Гатвика, перевозя 29 % всех ближнемагистральных пассажиров (для сравнения: British Airways — 23 %).[9]

Инфраструктура

Терминалы

В аэропорту Гатвик функционирует два терминала, Северный и Южный. Терминалы соединены лёгким двухпутным метро, которое обслуживает автоматические вагоны, расстояние между станциями 1,2 км. Проезд бесплатный, время пути — одна минута пятьдесят шесть секунд. В пиковое время интервал между отправлениями 3 минуты (используется два состава), в остальное время — 6 минут (используется один состав).

Главным оператором Северного Терминала является авиакомпания British Airways и другие авиакомпании альянса Oneworld.

Оба терминала в Гатвике предлагают широкий спектр сервиса для пассажиров, в том числе большое количество магазинов и ресторанов. Все зоны аэропорта оборудованы для пассажиров-инвалидов. Есть комнаты матери и ребёнка, игровые площадки, игровые автоматы.

Для бизнесменов оборудовано несколько залов, в которых они могут решать рабочие проблемы. Также функционируют конференц-зал и бизнес-центр с комнатами для переговоров. Бизнесменам также предлагается услуга Fast Track, которая предполагает парковку и быструю сдачу багажа с последующим обслуживанием в бизнес-центре.

В аэропорту и окрестностях расположено много гостиниц, различных по уровню: от эксклюзивных апартаментов до капсуль-отеля.

В аэропорту есть священники англиканский, католической и шотландской церквей. В каждом терминале есть молитвенная комната и комната для исповеди. Ежедневно проводятся службы.

Аэродромный комплекс

В Гатвике две взлётно-посадочные полосы, однако северная 08L/26R обычно не используется, она задействуется только когда основная полоса 08R/26L временно закрывается по технической необходимости или вследствие авиапроисшествия. Одновременно взлётно-посадочные полосы использоваться не могут из-за слишком близкого расстояния между ними. Может потребоваться до 15 минут для смены использования одной полосы на другую.

Северная полоса 08L/26R не имеет оборудования курсо-глиссадной системы и самолёт должен использовать всенаправленный дальномерный радиомаяк в комбинации с приводными радиостанциями, и не может приземлиться без помощи диспетчера в сложных метеоусловиях.

Ночные рейсы в Гатвике ограничены.[10] Между 23.00 и 7.00 (ночной период) самые шумные самолёты (определённые как QC/8 и QC/16) вообще не должны взлетать или садиться. Кроме того, между 23.30 и 6.00 (период ночных ограничений) действует три ограничения:

  • Общий лимит числа разрешённых полётов;
  • Quota Count system, которая ограничивает уровень допустимого шума, и позволяет операторам использовать большее количество взлётов-посадок при использовании менее шумных самолётов;[11]
  • Самолёты шумности QC/4 не могут использоваться ночью.

Планы развития

В 1979 было достигнуто соглашение с местными властями о том, что аэропорт не будет расширяться до 2019, и недавние предложения постройки второй взлетно-посадочной полосы, подходящий для больших реактивных самолетов в Гатвике привели к протестам в связи с ожидаемым увеличением шума и загрязнения окружающей среды, а также разрушениям домов и деревень.[12] В связи с этим правительство приняло решение расширить аэропорты Станстед и Хитроу, но не расширять Гатвик. Владелец Гатвика BAA опубликовало новые предложения развития, которые включают возможное строительство второй взлетно-посадочной полосы к югу от аэропорта, но при этом реконструкция не коснётся деревень Charlwood и Hookwood к северу от аэропорта. Недавно в окрестностях Гатвика нашли месторождение, оцениваемое в 100млрд бар. нефти. Причём , добываться она будет крайне легко(залежи на глубине 700-900 метров),поэтому в ближайшее время,по мнению экспертов, будущее аэропорта будет связано с демонтажем и постройкой горизантально-добывающих нефтяных вышек.

Авиакомпании и направления

Авиакомпания Пункты назначения Терминал
Adria Airways Сезонные: Любляна Северный
Aegean Airlines Афины
Сезонные: Ираклион
Сезонные чартерные: Каламата
Южный
Aer Lingus Дублин, Нок
Сезонные чартерные: Женева, Лион
Южный
Afriqiyah Airways Триполи Южный
Air Arabia Maroc Касабланка, Танжер Южный
airBaltic Рига Южный
Air Canada Rouge Сезонные: Торонто Северный
Air Europa Мадрид Южный
Air Malta Мальта Южный
Air Transat Ванкувер, Калгари, Торонто
Сезонные: Монреаль (Трюдо)
Южный
AlbaStar Сезонные чартерные: Пальма-де-Мальорка Северный
Aurigny Air Services Гернси Южный
Belavia Минск Южный
BH Air Сезонные: Бургас
Сезонные чартерные: Варна, София
Южный
British Airways Алжир, Аликанте, Амстердам, Антигуа, Барбадос, Барселона, Бермуды, Бордо, Валенсия, Вена, Венеция, Верона, Генуя, Глазго (Международный), Гренада, Джерси, Дубровник, Зальцбург, Канкун, Кингстон (Норман Мэнли), Лансароте, Лима, Маврикий, Мадейра, Малага, Мальта, Марракеш, Неаполь, Ницца, Нью-Йорк (Джон Кеннеди), Орландо, Порт-оф-Спейн, Порту, Провиденсиалес, Пунта-Кана, Рим (Фьюмичино), Сан-Хосе, Севилья, Сент-Киттс, Сент-Люсия, Тампа, Тенерифе (Южный), Тирана, Тобаго, Турин, Фару, Фуэртевентура, Эдинбург
Сезонные: Бари, Бодрум, Гренобль, Даламан, Женева, Ивиса, Инсбрук, Ираклион, Кальяри, Катания, Кейптаун, Ларнака, Мале, Пафос, Пиза, Родос, Салоники, Фридрихсхафен
Северный[П 1]
Cathay Pacific Гонконг (со 2 сентября 2016) Южный
Croatia Airlines Сезонные: Сплит Южный
easyJet Абердин, Аликанте, Амстердам, Базель-Мюлуз-Фрайбург, Бари, Барселона, Белфаст (международный), Болонья, Бриндизи, Будапешт, Верона, Гибралтар, Глазго (Международный), Гран-Канария, Джерси, Женева, Инвернесс, Катания, Краков, Лансароте, Ларнака, Лион, Лиссабон, Малага, Мальта, Марракеш, Мурсия, остров Мэн, Нант, Неаполь, Ницца, Пальма-де-Мальорка, Париж (Шарль-де-Голль), Порту, Рейкьявик (Кеблавик), София, Таллин, Тель-Авив (Бен-Гурион), Тенерифе (Южный), Фару, Фуэртевентура, Хургада, Штутгарт, Эдинбург
Сезонные: Анталья, Бастия, Бодрум, Брест, Гренобль, Даламан, Закинф, Зальцбург, Ивиса, Измир, Керкира, Кефалония, Кос, Ла-Рошель, Превеза, Пула, Родос, Санторини, Сантьяго-де-Компостела, Сплит, Тиват, Турин, Фигари, Ханья
Северный
easyJet Агадир, Альмерия, Афины, Берлин (Шёнефельд), Бордо, Валенсия, Вена, Венеция, Гамбург, Инсбрук, Копенгаген, Люксембург, Мадейра, Мадрид, Марсель, Милан (Линате), Милан (Мальпенса), Монпелье, Мюнхен, Палермо, Пафос, Пиза, Прага, Рим (Фьюмичино), Салоники, Севилья, Тулуза, Цюрих
Сезонные: Аяччо, Биарриц, Дубровник, Ираклион, Каламата, Менорка, Миконос, Ольбия, Фридрихсхафен
Южный[П 2]
easyJet Switzerland Базель-Мюлуз-Фрайбург, Женева Северный
Emirates Дубай Северный
Enter Air Сезонные чартерные: Закинф, Ираклион, Керкира, Кос, Родос, Салоники, Скиатос Южный
Flybe Корнуолл Южный
Germania Приштина
Сезонные чартерные: Закинф, Ираклион, Керкира, Кос, Лион, Родос, Салоники, Скиатос, Шамбери
Южный
Iberia Express Мадрид Южный
Icelandair Рейкьявик (Кеблавик) Северный
Iraqi Airways
выполняется AirExplore
Багдад[П 3], Сулеймания[П 3] Южный
Med-View Airline Лагос Южный
Meridiana Кальяри, Неаполь, Ольбия Северный
Monarch Airlines Аликанте, Барселона, Гибралтар, Гран-Канария, Лансароте, Лиссабон, Мадейра, Малага, Менорка, Ницца, Пальма-де-Мальорка, Тенерифе (Южный), Фару, Хургада
Сезонные: Альмерия, Анталья, Венеция, Верона, Гренобль, Даламан, Дубровник, Женева, Зальцбург, Ивиса, Инсбрук, Ларнака, Лион, Пафос, Превеза, Родос, Фридрихсхафен
Южный
Montenegro Airlines Сезонные: Тиват Южный
Norwegian Air Shuttle Аликанте, Барселона, Берген, Берлин (Шёнефельд), Будапешт, Варшава (Шопен), Гётеборг, Гран-Канария, Копенгаген, Лансароте, Ларнака, Мадейра, Мадрид, Малага, Ницца, Ольборг, Осло, Пальма-де-Мальорка, Рим (Фьюмичино), Ставангер, Стокгольм (Арланда), Тенерифе (Южный), Тромсё, Тронхейм, Фару, Фуэртевентура, Хельсинки (Вантаа)
Сезонные: Гренобль, Дубровник, Зальцбург, Ивиса, Керкира, Кефалония, Олесунн, Пула, Санторини, Сплит, Ханья
Сезонные чартерные: Гренобль, Льейда, София
Южный
Norwegian Air Shuttle
выполняется Norwegian Long Haul
Бостон, Лас-Вегас (с 31 октября 2016), Лос-Анджелес, Нью-Йорк (Джон Кеннеди), Окленд, Орландо, Сан-Хуан, Форт-Лодердейл Южный
Nouvelair Сезонные чартерные: Джерба, Монастир Южный
Pegasus Airlines Стамбул (Сабиха Гёкчен)
Сезонные: Анталья, Бодрум, Даламан
Южный
Royal Air Maroc Касабланка, Марракеш, Рабат Северный
Ryanair Аликанте (с 31 октября 2016), Белфаст, Дублин, Каунас (до 28 октября 2016), Корк, Севилья, Шаннон Южный
Small Planet Airlines Сезонные чартерные: Афины, Банжул, Гран-Канария, Закинф, Ираклион, Каламата, Керкира, Кефалония, Кос, Ларнака, Мальта, Превеза, Родос, Санторини, Скиатос, Тирана, Ханья Южный
SmartWings Прага Южный
SunExpress Измир Южный
Swiss International Air Lines Сезонные: Женева Южный
TAP Portugal Лиссабон, Порту Южный
Thomas Cook Airlines Анталья, Бодрум, Гран-Канария, Даламан, Измир, Канкун, Лансароте, Ольгин, Пафос, Пунта-Кана, Тенерифе (Южный), Фуэртевентура, Хургада, Энфида
Сезонные: Альмерия, Банжул, Барбадос, Генуя, Гоа, Гренобль, Джерба, Женева, Закинф, Зальцбург, Ивиса, Инсбрук, Ираклион, Кайо-Коко, Кейптаун (с 15 декабря 2016), Керкира, Кефалония, Кос, Ларнака, Лемнос, Луксор, Льейда, Менорка, Ольбия, Орландо, Пальма-де-Мальорка, Превеза, Рованиеми, Родос, Сал, Салоники, Санторини, Скиатос, София, Турин, Фару
Южный
Thomas Cook Airlines
выполняется SmartLynx Airlines
Анталья, Бургас, Гран-Канария, Ираклион, Каламата, Керкира, Кос, Мальта, Менорка, Неаполь, Пафос, Реус, Тенерифе (Южный) Южный
Thomson Airways Агадир, Аликанте, Анталья, Боа-Вишта, Варадеро, Гран-Канария, Даламан, Дубай (Аль-Мактум) (со 2 ноября 2016), Жирона, Ираклион, Канкун, Лансароте, Ла-Пальма, Либерия, Луксор, Маврикий, Мадейра, Малага, Мальта, Марракеш, Марса-эль-Алам, Монтего-Бэй, Орландо-Сэнфорд, Пальма-де-Мальорка, Пафос, Пунта-Кана, Пуэрто-Вальярта, Пуэрто-Плата, Сал, Тенерифе (Южный), Фуэртевентура
Сезонные: Акапулько-де-Хуарес, Альгеро, Альмерия, Аруба, Барбадос, Бодрум, Бургас, Венеция, Верона, Гренобль, Дубровник, Женева, Закинф, Зальцбург, Ивало, Ивиса, Измир, Инсбрук, Кавала, Катания, Керкира, Кефалония, Киттиля, Коломбо (с 7 ноября 2016), Кос, Куусамо, Ларнака, Менорка, Миконос, Неаполь, Патры, Пловдив, Превеза, Пула, Пхукет, Реус, Родос, Салоники, Самос, Санторини, Скиатос, София, Сплит, Тиват, Тулуза, Турин, Фагернес, Фару, Ханья, Херес, Шамбери
Северный
Tianjin Airlines Тяньцзинь, Чунцин Северный
Tunisair Тунис Южный
Turkish Airlines Стамбул (Ататюрк), Стамбул (Сабиха Гёкчен) Южный
Virgin Atlantic Антигуа, Барбадос, Варадеро (со 2 апреля 2017), Гавана, Гренада, Канкун, Лас-Вегас, Монтего-Бэй, Орландо, Сент-Люсия, Тобаго Южный[П 4]
Vueling Астурия, Барселона, Бильбао, Париж (Шарль-де-Голль), Рим (Фьюмичино), Сантьяго-де-Компостела, Флоренция Северный
WestJet Калгари, Торонто
Сезонные: Ванкувер, Виннипег, Оттава, Сент-Джонс, Эдмонтон
Северный
Wizz Air Бухарест Южный
WOW air Рейкьявик (Кеблавик) Южный
Международные авиалинии Украины Киев (Борисполь) Южный
Примечания
  1. С 25 января 2017 года рейсы авиакомпании «British Airways» будут осуществляться из Южного терминала.[13]
  2. С 24 января 2017 года все рейсы авиакомпании «easyJet» будут осуществляться из Северного терминала.[13]
  3. 1 2 Рейсы Гатвик — Багдад и Гатвик — Сулеймания авикомпании «Iraqi Airways» делает остановку в Мальмё. Однако авиакомпания не имеет права осуществлять прямую перевозку пассажиров между Гатвиком и Мальмё.
  4. С 25 января 2017 года рейсы авиакомпании «Virgin Atlantic» будут осуществляться из Северного терминала.[13]

Транспортное сообщение

Аэропорт расположен в 14 км от автострады M23, которая соединяет с Лондоном с кольцевой автострадой M25. Через Гатвик также проходит дорога Лондон-Брайтон (A23) и дорога A217.

Перед аэропортом Гатвик стоит задача довести уровень пассажиров, пользующихся общественным транспортом до 40 % к тому времени, когда пассажирооборот аэропорта достигнет 40 млн пассажиров в год (предполагается, что это произойдёт в 2015), в 2006 этот показатель составлял 35,3 %. [web.archive.org/web/20071128123756/www.gatwickairport.com/assets/B2CPortal/Static%20Files/LGW_Surface_07.pdf]

Железнодорожная станция аэропорта находится рядом с Южным Терминалом, она обеспечивает быстрое и частое железнодорожное сообщение по Brighton Main Line к лондонским вокзалам Виктория и Лондонский Мост, а также на юг, в Брайтон. Gatwick Express следует к вокзалу Виктория, это наиболее популярное направление, однако некоторые другие операторы, включая Southern, First Capital Connect, Virgin Trains и First Great Western Link, также следуют на вокзал Виктория. First Capital Connect предлагает прямые рейсы в аэропорт Лутон, и непритязательные пассажиры с лёгким багажом могут попасть в аэропорт Хитроу автобусом (X26 Express Bus) с автобусной остановки рядом со станцией Восточный Кройдон.

National Express обеспечивает перевозку пассажиров между аэропортами Гатвик, Хитроу и Станстед, а также с населёнными пунктами в окрестностях Лондона. Кроме того, существует обширная сеть автобусных маршрутов других операторов.

В аэропорту есть несколько долго- и кратковременных автостоянок, и в зоне аэропорта и рядом с ним, однако они часто переполнены в летние месяцы.

Авиакатастрофы и происшествия

Напишите отзыв о статье "Гатвик"

Примечания

  1. [www.caa.co.uk/docs/80/airport_data/2006Annual/Table_03_1_Aircraft_Movements_2006.pdf Aircraft Movements], [www.caa.co.uk/docs/80/airport_data/2006Annual/Table_09_Terminal_and_Transit_Pax_2006.csv Terminal and Transit Passengers]
  2. Fly me, I’m Freddie!, pp. 58, 61, 63, 68/9, 82/3, 88, 90, 93-98, 99
  3. High Risk: The Politics of the Air, pp. 262/3, 271/2, 378—388, 508
  4. [web.archive.org/web/20050302154321/www.competition-commission.org.uk/rep_pub/reports/1987/fulltext/219c04.pdf «British Airways Plc and British Caledonian Group plc; A report on the proposed merger»], Chapter 4, Competition Commission website
  5. Fly me, I’m Freddie!, pp. 170/1, 181, 183/4
  6. Fly me, I’m Freddie!, pp. 221, 225
  7. High Risk: The Politics of the Air, pp. 319, 321
  8. High Risk: The Politics of the Air, p. 399
  9. Financial Times (Easyjet in £103m GB Airways move), UK Edition, London, 26 October 2007
  10. BAA Gatwick. [www.gatwickairport.com/assets/B2CPortal/Static%20Files/NightFlights.pdf Night Flights](недоступная ссылка — история). Проверено 26 января 2007. [web.archive.org/20071128123806/www.gatwickairport.com/assets/B2CPortal/Static%20Files/NightFlights.pdf Архивировано из первоисточника 28 ноября 2007].
  11. [www.heathrowairport.com/portal/page/HeathrowNoise%5EConsultation+and+schemes%5ENight+noise/225f1b1e25b09010VgnVCM10000036821c0a____/448c6a4c7f1b0010VgnVCM200000357e120a____/ Night noise](недоступная ссылка — история). Проверено 30 октября 2007. [web.archive.org/20090208202400/www.heathrowairport.com/portal/page/HeathrowNoise%5EConsultation+and+schemes%5ENight+noise/225f1b1e25b09010VgnVCM10000036821c0a____/448c6a4c7f1b0010VgnVCM200000357e120a____/ Архивировано из первоисточника 8 февраля 2009].
  12. [news.bbc.co.uk/1/hi/england/southern_counties/4390457.stm Plan for Gatwick runway published], BBC (March 29, 2005). Проверено 22 ноября 2007.
  13. 1 2 3 [www.gatwickairport.com/at-the-airport/flying-out/some-airlines-are-moving/ Some airlines are moving]
  14. [www.radikal.com.tr/haber.php?haberno=62649&tarih=12/01/2003 Newspaper Radikal 12 January 2003] с англ. — «{{{1}}}»

Литература

  • Великобритания, AIP
  • Gwynne, Peter. (1990) A History of Crawley (2nd Edition) Philmore. ISBN 0-85033-718-6
  • King, John, with Tait, Geoff, (1980) Golden Gatwick — 50 Years of Aviation, British Airports Authority.
  • King, John, (1986) Gatwick — The Evolution of an Airport, Gatwick Airport Ltd. and Sussex Industrial Archaeology Society. ISBN 0-9512036-0-6
  • Bain, Gordon, (1994), Gatwick Airport, Airlife Publishing Ltd. ISBN 1-85310-468-X
  • Eglin, Roger, and Ritchie, Berry. Fly me, I'm Freddie. — Weidenfeld and Nicolson, 1980. — ISBN ISBN 0-297-77746-7.
  • Thomson, Adam. High Risk: The Politics of the Air. — Sidgwick and Jackson, 1999. — ISBN ISBN 0-283-99599-8.
  • Simons, Graham M. The Spirit of Dan-Air. — GMS Enterprises, 1993. — ISBN ISBN 1-870384-20-2.
  • Simons, Graham M. It was nice to fly with friends! The story of Air Europe. — GMS Enterprises, 1999. — ISBN ISBN 1-870384-69-5.
  • Branson, Richard. Losing my Virginity - The Autobiography. — Virgin Books Ltd., 2006 [2nd reprint]. — ISBN ISBN 0-7535-1020-0.
  • Financial Times, 26 October 2007. — UK Edition.

Ссылки

  • [www.gatwickairport.com Официальный сайт]
  • [www.ukaccs.info/gatwick/ Gatwick Airport Consultative Committee]
  • [www.competition-commission.org.uk/rep_pub/reports/1987/219british_airways_caledonian_group_plc.htm Monopolies and Mergers Commission report on proposed British Airways takeover of British Caledonian]

Отрывок, характеризующий Гатвик

– Ну я теперь скажу. Ты знаешь, что Соня мой друг, такой друг, что я руку сожгу для нее. Вот посмотри. – Она засучила свой кисейный рукав и показала на своей длинной, худой и нежной ручке под плечом, гораздо выше локтя (в том месте, которое закрыто бывает и бальными платьями) красную метину.
– Это я сожгла, чтобы доказать ей любовь. Просто линейку разожгла на огне, да и прижала.
Сидя в своей прежней классной комнате, на диване с подушечками на ручках, и глядя в эти отчаянно оживленные глаза Наташи, Ростов опять вошел в тот свой семейный, детский мир, который не имел ни для кого никакого смысла, кроме как для него, но который доставлял ему одни из лучших наслаждений в жизни; и сожжение руки линейкой, для показания любви, показалось ему не бесполезно: он понимал и не удивлялся этому.
– Так что же? только? – спросил он.
– Ну так дружны, так дружны! Это что, глупости – линейкой; но мы навсегда друзья. Она кого полюбит, так навсегда; а я этого не понимаю, я забуду сейчас.
– Ну так что же?
– Да, так она любит меня и тебя. – Наташа вдруг покраснела, – ну ты помнишь, перед отъездом… Так она говорит, что ты это всё забудь… Она сказала: я буду любить его всегда, а он пускай будет свободен. Ведь правда, что это отлично, благородно! – Да, да? очень благородно? да? – спрашивала Наташа так серьезно и взволнованно, что видно было, что то, что она говорила теперь, она прежде говорила со слезами.
Ростов задумался.
– Я ни в чем не беру назад своего слова, – сказал он. – И потом, Соня такая прелесть, что какой же дурак станет отказываться от своего счастия?
– Нет, нет, – закричала Наташа. – Мы про это уже с нею говорили. Мы знали, что ты это скажешь. Но это нельзя, потому что, понимаешь, ежели ты так говоришь – считаешь себя связанным словом, то выходит, что она как будто нарочно это сказала. Выходит, что ты всё таки насильно на ней женишься, и выходит совсем не то.
Ростов видел, что всё это было хорошо придумано ими. Соня и вчера поразила его своей красотой. Нынче, увидав ее мельком, она ему показалась еще лучше. Она была прелестная 16 тилетняя девочка, очевидно страстно его любящая (в этом он не сомневался ни на минуту). Отчего же ему было не любить ее теперь, и не жениться даже, думал Ростов, но теперь столько еще других радостей и занятий! «Да, они это прекрасно придумали», подумал он, «надо оставаться свободным».
– Ну и прекрасно, – сказал он, – после поговорим. Ах как я тебе рад! – прибавил он.
– Ну, а что же ты, Борису не изменила? – спросил брат.
– Вот глупости! – смеясь крикнула Наташа. – Ни об нем и ни о ком я не думаю и знать не хочу.
– Вот как! Так ты что же?
– Я? – переспросила Наташа, и счастливая улыбка осветила ее лицо. – Ты видел Duport'a?
– Нет.
– Знаменитого Дюпора, танцовщика не видал? Ну так ты не поймешь. Я вот что такое. – Наташа взяла, округлив руки, свою юбку, как танцуют, отбежала несколько шагов, перевернулась, сделала антраша, побила ножкой об ножку и, став на самые кончики носков, прошла несколько шагов.
– Ведь стою? ведь вот, – говорила она; но не удержалась на цыпочках. – Так вот я что такое! Никогда ни за кого не пойду замуж, а пойду в танцовщицы. Только никому не говори.
Ростов так громко и весело захохотал, что Денисову из своей комнаты стало завидно, и Наташа не могла удержаться, засмеялась с ним вместе. – Нет, ведь хорошо? – всё говорила она.
– Хорошо, за Бориса уже не хочешь выходить замуж?
Наташа вспыхнула. – Я не хочу ни за кого замуж итти. Я ему то же самое скажу, когда увижу.
– Вот как! – сказал Ростов.
– Ну, да, это всё пустяки, – продолжала болтать Наташа. – А что Денисов хороший? – спросила она.
– Хороший.
– Ну и прощай, одевайся. Он страшный, Денисов?
– Отчего страшный? – спросил Nicolas. – Нет. Васька славный.
– Ты его Васькой зовешь – странно. А, что он очень хорош?
– Очень хорош.
– Ну, приходи скорей чай пить. Все вместе.
И Наташа встала на цыпочках и прошлась из комнаты так, как делают танцовщицы, но улыбаясь так, как только улыбаются счастливые 15 летние девочки. Встретившись в гостиной с Соней, Ростов покраснел. Он не знал, как обойтись с ней. Вчера они поцеловались в первую минуту радости свидания, но нынче они чувствовали, что нельзя было этого сделать; он чувствовал, что все, и мать и сестры, смотрели на него вопросительно и от него ожидали, как он поведет себя с нею. Он поцеловал ее руку и назвал ее вы – Соня . Но глаза их, встретившись, сказали друг другу «ты» и нежно поцеловались. Она просила своим взглядом у него прощения за то, что в посольстве Наташи она смела напомнить ему о его обещании и благодарила его за его любовь. Он своим взглядом благодарил ее за предложение свободы и говорил, что так ли, иначе ли, он никогда не перестанет любить ее, потому что нельзя не любить ее.
– Как однако странно, – сказала Вера, выбрав общую минуту молчания, – что Соня с Николенькой теперь встретились на вы и как чужие. – Замечание Веры было справедливо, как и все ее замечания; но как и от большей части ее замечаний всем сделалось неловко, и не только Соня, Николай и Наташа, но и старая графиня, которая боялась этой любви сына к Соне, могущей лишить его блестящей партии, тоже покраснела, как девочка. Денисов, к удивлению Ростова, в новом мундире, напомаженный и надушенный, явился в гостиную таким же щеголем, каким он был в сражениях, и таким любезным с дамами и кавалерами, каким Ростов никак не ожидал его видеть.


Вернувшись в Москву из армии, Николай Ростов был принят домашними как лучший сын, герой и ненаглядный Николушка; родными – как милый, приятный и почтительный молодой человек; знакомыми – как красивый гусарский поручик, ловкий танцор и один из лучших женихов Москвы.
Знакомство у Ростовых была вся Москва; денег в нынешний год у старого графа было достаточно, потому что были перезаложены все имения, и потому Николушка, заведя своего собственного рысака и самые модные рейтузы, особенные, каких ни у кого еще в Москве не было, и сапоги, самые модные, с самыми острыми носками и маленькими серебряными шпорами, проводил время очень весело. Ростов, вернувшись домой, испытал приятное чувство после некоторого промежутка времени примеривания себя к старым условиям жизни. Ему казалось, что он очень возмужал и вырос. Отчаяние за невыдержанный из закона Божьего экзамен, занимание денег у Гаврилы на извозчика, тайные поцелуи с Соней, он про всё это вспоминал, как про ребячество, от которого он неизмеримо был далек теперь. Теперь он – гусарский поручик в серебряном ментике, с солдатским Георгием, готовит своего рысака на бег, вместе с известными охотниками, пожилыми, почтенными. У него знакомая дама на бульваре, к которой он ездит вечером. Он дирижировал мазурку на бале у Архаровых, разговаривал о войне с фельдмаршалом Каменским, бывал в английском клубе, и был на ты с одним сорокалетним полковником, с которым познакомил его Денисов.
Страсть его к государю несколько ослабела в Москве, так как он за это время не видал его. Но он часто рассказывал о государе, о своей любви к нему, давая чувствовать, что он еще не всё рассказывает, что что то еще есть в его чувстве к государю, что не может быть всем понятно; и от всей души разделял общее в то время в Москве чувство обожания к императору Александру Павловичу, которому в Москве в то время было дано наименование ангела во плоти.
В это короткое пребывание Ростова в Москве, до отъезда в армию, он не сблизился, а напротив разошелся с Соней. Она была очень хороша, мила, и, очевидно, страстно влюблена в него; но он был в той поре молодости, когда кажется так много дела, что некогда этим заниматься, и молодой человек боится связываться – дорожит своей свободой, которая ему нужна на многое другое. Когда он думал о Соне в это новое пребывание в Москве, он говорил себе: Э! еще много, много таких будет и есть там, где то, мне еще неизвестных. Еще успею, когда захочу, заняться и любовью, а теперь некогда. Кроме того, ему казалось что то унизительное для своего мужества в женском обществе. Он ездил на балы и в женское общество, притворяясь, что делал это против воли. Бега, английский клуб, кутеж с Денисовым, поездка туда – это было другое дело: это было прилично молодцу гусару.
В начале марта, старый граф Илья Андреич Ростов был озабочен устройством обеда в английском клубе для приема князя Багратиона.
Граф в халате ходил по зале, отдавая приказания клубному эконому и знаменитому Феоктисту, старшему повару английского клуба, о спарже, свежих огурцах, землянике, теленке и рыбе для обеда князя Багратиона. Граф, со дня основания клуба, был его членом и старшиною. Ему было поручено от клуба устройство торжества для Багратиона, потому что редко кто умел так на широкую руку, хлебосольно устроить пир, особенно потому, что редко кто умел и хотел приложить свои деньги, если они понадобятся на устройство пира. Повар и эконом клуба с веселыми лицами слушали приказания графа, потому что они знали, что ни при ком, как при нем, нельзя было лучше поживиться на обеде, который стоил несколько тысяч.
– Так смотри же, гребешков, гребешков в тортю положи, знаешь! – Холодных стало быть три?… – спрашивал повар. Граф задумался. – Нельзя меньше, три… майонез раз, – сказал он, загибая палец…
– Так прикажете стерлядей больших взять? – спросил эконом. – Что ж делать, возьми, коли не уступают. Да, батюшка ты мой, я было и забыл. Ведь надо еще другую антре на стол. Ах, отцы мои! – Он схватился за голову. – Да кто же мне цветы привезет?
– Митинька! А Митинька! Скачи ты, Митинька, в подмосковную, – обратился он к вошедшему на его зов управляющему, – скачи ты в подмосковную и вели ты сейчас нарядить барщину Максимке садовнику. Скажи, чтобы все оранжереи сюда волок, укутывал бы войлоками. Да чтобы мне двести горшков тут к пятнице были.
Отдав еще и еще разные приказания, он вышел было отдохнуть к графинюшке, но вспомнил еще нужное, вернулся сам, вернул повара и эконома и опять стал приказывать. В дверях послышалась легкая, мужская походка, бряцанье шпор, и красивый, румяный, с чернеющимися усиками, видимо отдохнувший и выхолившийся на спокойном житье в Москве, вошел молодой граф.
– Ах, братец мой! Голова кругом идет, – сказал старик, как бы стыдясь, улыбаясь перед сыном. – Хоть вот ты бы помог! Надо ведь еще песенников. Музыка у меня есть, да цыган что ли позвать? Ваша братия военные это любят.
– Право, папенька, я думаю, князь Багратион, когда готовился к Шенграбенскому сражению, меньше хлопотал, чем вы теперь, – сказал сын, улыбаясь.
Старый граф притворился рассерженным. – Да, ты толкуй, ты попробуй!
И граф обратился к повару, который с умным и почтенным лицом, наблюдательно и ласково поглядывал на отца и сына.
– Какова молодежь то, а, Феоктист? – сказал он, – смеется над нашим братом стариками.
– Что ж, ваше сиятельство, им бы только покушать хорошо, а как всё собрать да сервировать , это не их дело.
– Так, так, – закричал граф, и весело схватив сына за обе руки, закричал: – Так вот же что, попался ты мне! Возьми ты сейчас сани парные и ступай ты к Безухову, и скажи, что граф, мол, Илья Андреич прислали просить у вас земляники и ананасов свежих. Больше ни у кого не достанешь. Самого то нет, так ты зайди, княжнам скажи, и оттуда, вот что, поезжай ты на Разгуляй – Ипатка кучер знает – найди ты там Ильюшку цыгана, вот что у графа Орлова тогда плясал, помнишь, в белом казакине, и притащи ты его сюда, ко мне.
– И с цыганками его сюда привести? – спросил Николай смеясь. – Ну, ну!…
В это время неслышными шагами, с деловым, озабоченным и вместе христиански кротким видом, никогда не покидавшим ее, вошла в комнату Анна Михайловна. Несмотря на то, что каждый день Анна Михайловна заставала графа в халате, всякий раз он конфузился при ней и просил извинения за свой костюм.
– Ничего, граф, голубчик, – сказала она, кротко закрывая глаза. – А к Безухому я съезжу, – сказала она. – Пьер приехал, и теперь мы всё достанем, граф, из его оранжерей. Мне и нужно было видеть его. Он мне прислал письмо от Бориса. Слава Богу, Боря теперь при штабе.
Граф обрадовался, что Анна Михайловна брала одну часть его поручений, и велел ей заложить маленькую карету.
– Вы Безухову скажите, чтоб он приезжал. Я его запишу. Что он с женой? – спросил он.
Анна Михайловна завела глаза, и на лице ее выразилась глубокая скорбь…
– Ах, мой друг, он очень несчастлив, – сказала она. – Ежели правда, что мы слышали, это ужасно. И думали ли мы, когда так радовались его счастию! И такая высокая, небесная душа, этот молодой Безухов! Да, я от души жалею его и постараюсь дать ему утешение, которое от меня будет зависеть.
– Да что ж такое? – спросили оба Ростова, старший и младший.
Анна Михайловна глубоко вздохнула: – Долохов, Марьи Ивановны сын, – сказала она таинственным шопотом, – говорят, совсем компрометировал ее. Он его вывел, пригласил к себе в дом в Петербурге, и вот… Она сюда приехала, и этот сорви голова за ней, – сказала Анна Михайловна, желая выразить свое сочувствие Пьеру, но в невольных интонациях и полуулыбкою выказывая сочувствие сорви голове, как она назвала Долохова. – Говорят, сам Пьер совсем убит своим горем.
– Ну, всё таки скажите ему, чтоб он приезжал в клуб, – всё рассеется. Пир горой будет.
На другой день, 3 го марта, во 2 м часу по полудни, 250 человек членов Английского клуба и 50 человек гостей ожидали к обеду дорогого гостя и героя Австрийского похода, князя Багратиона. В первое время по получении известия об Аустерлицком сражении Москва пришла в недоумение. В то время русские так привыкли к победам, что, получив известие о поражении, одни просто не верили, другие искали объяснений такому странному событию в каких нибудь необыкновенных причинах. В Английском клубе, где собиралось всё, что было знатного, имеющего верные сведения и вес, в декабре месяце, когда стали приходить известия, ничего не говорили про войну и про последнее сражение, как будто все сговорились молчать о нем. Люди, дававшие направление разговорам, как то: граф Ростопчин, князь Юрий Владимирович Долгорукий, Валуев, гр. Марков, кн. Вяземский, не показывались в клубе, а собирались по домам, в своих интимных кружках, и москвичи, говорившие с чужих голосов (к которым принадлежал и Илья Андреич Ростов), оставались на короткое время без определенного суждения о деле войны и без руководителей. Москвичи чувствовали, что что то нехорошо и что обсуждать эти дурные вести трудно, и потому лучше молчать. Но через несколько времени, как присяжные выходят из совещательной комнаты, появились и тузы, дававшие мнение в клубе, и всё заговорило ясно и определенно. Были найдены причины тому неимоверному, неслыханному и невозможному событию, что русские были побиты, и все стало ясно, и во всех углах Москвы заговорили одно и то же. Причины эти были: измена австрийцев, дурное продовольствие войска, измена поляка Пшебышевского и француза Ланжерона, неспособность Кутузова, и (потихоньку говорили) молодость и неопытность государя, вверившегося дурным и ничтожным людям. Но войска, русские войска, говорили все, были необыкновенны и делали чудеса храбрости. Солдаты, офицеры, генералы – были герои. Но героем из героев был князь Багратион, прославившийся своим Шенграбенским делом и отступлением от Аустерлица, где он один провел свою колонну нерасстроенною и целый день отбивал вдвое сильнейшего неприятеля. Тому, что Багратион выбран был героем в Москве, содействовало и то, что он не имел связей в Москве, и был чужой. В лице его отдавалась должная честь боевому, простому, без связей и интриг, русскому солдату, еще связанному воспоминаниями Итальянского похода с именем Суворова. Кроме того в воздаянии ему таких почестей лучше всего показывалось нерасположение и неодобрение Кутузову.
– Ежели бы не было Багратиона, il faudrait l'inventer, [надо бы изобрести его.] – сказал шутник Шиншин, пародируя слова Вольтера. Про Кутузова никто не говорил, и некоторые шопотом бранили его, называя придворною вертушкой и старым сатиром. По всей Москве повторялись слова князя Долгорукова: «лепя, лепя и облепишься», утешавшегося в нашем поражении воспоминанием прежних побед, и повторялись слова Ростопчина про то, что французских солдат надо возбуждать к сражениям высокопарными фразами, что с Немцами надо логически рассуждать, убеждая их, что опаснее бежать, чем итти вперед; но что русских солдат надо только удерживать и просить: потише! Со всex сторон слышны были новые и новые рассказы об отдельных примерах мужества, оказанных нашими солдатами и офицерами при Аустерлице. Тот спас знамя, тот убил 5 ть французов, тот один заряжал 5 ть пушек. Говорили и про Берга, кто его не знал, что он, раненый в правую руку, взял шпагу в левую и пошел вперед. Про Болконского ничего не говорили, и только близко знавшие его жалели, что он рано умер, оставив беременную жену и чудака отца.


3 го марта во всех комнатах Английского клуба стоял стон разговаривающих голосов и, как пчелы на весеннем пролете, сновали взад и вперед, сидели, стояли, сходились и расходились, в мундирах, фраках и еще кое кто в пудре и кафтанах, члены и гости клуба. Пудренные, в чулках и башмаках ливрейные лакеи стояли у каждой двери и напряженно старались уловить каждое движение гостей и членов клуба, чтобы предложить свои услуги. Большинство присутствовавших были старые, почтенные люди с широкими, самоуверенными лицами, толстыми пальцами, твердыми движениями и голосами. Этого рода гости и члены сидели по известным, привычным местам и сходились в известных, привычных кружках. Малая часть присутствовавших состояла из случайных гостей – преимущественно молодежи, в числе которой были Денисов, Ростов и Долохов, который был опять семеновским офицером. На лицах молодежи, особенно военной, было выражение того чувства презрительной почтительности к старикам, которое как будто говорит старому поколению: уважать и почитать вас мы готовы, но помните, что всё таки за нами будущность.
Несвицкий был тут же, как старый член клуба. Пьер, по приказанию жены отпустивший волоса, снявший очки и одетый по модному, но с грустным и унылым видом, ходил по залам. Его, как и везде, окружала атмосфера людей, преклонявшихся перед его богатством, и он с привычкой царствования и рассеянной презрительностью обращался с ними.
По годам он бы должен был быть с молодыми, по богатству и связям он был членом кружков старых, почтенных гостей, и потому он переходил от одного кружка к другому.
Старики из самых значительных составляли центр кружков, к которым почтительно приближались даже незнакомые, чтобы послушать известных людей. Большие кружки составлялись около графа Ростопчина, Валуева и Нарышкина. Ростопчин рассказывал про то, как русские были смяты бежавшими австрийцами и должны были штыком прокладывать себе дорогу сквозь беглецов.
Валуев конфиденциально рассказывал, что Уваров был прислан из Петербурга, для того чтобы узнать мнение москвичей об Аустерлице.
В третьем кружке Нарышкин говорил о заседании австрийского военного совета, в котором Суворов закричал петухом в ответ на глупость австрийских генералов. Шиншин, стоявший тут же, хотел пошутить, сказав, что Кутузов, видно, и этому нетрудному искусству – кричать по петушиному – не мог выучиться у Суворова; но старички строго посмотрели на шутника, давая ему тем чувствовать, что здесь и в нынешний день так неприлично было говорить про Кутузова.
Граф Илья Андреич Ростов, озабоченно, торопливо похаживал в своих мягких сапогах из столовой в гостиную, поспешно и совершенно одинаково здороваясь с важными и неважными лицами, которых он всех знал, и изредка отыскивая глазами своего стройного молодца сына, радостно останавливал на нем свой взгляд и подмигивал ему. Молодой Ростов стоял у окна с Долоховым, с которым он недавно познакомился, и знакомством которого он дорожил. Старый граф подошел к ним и пожал руку Долохову.
– Ко мне милости прошу, вот ты с моим молодцом знаком… вместе там, вместе геройствовали… A! Василий Игнатьич… здорово старый, – обратился он к проходившему старичку, но не успел еще договорить приветствия, как всё зашевелилось, и прибежавший лакей, с испуганным лицом, доложил: пожаловали!
Раздались звонки; старшины бросились вперед; разбросанные в разных комнатах гости, как встряхнутая рожь на лопате, столпились в одну кучу и остановились в большой гостиной у дверей залы.
В дверях передней показался Багратион, без шляпы и шпаги, которые он, по клубному обычаю, оставил у швейцара. Он был не в смушковом картузе с нагайкой через плечо, как видел его Ростов в ночь накануне Аустерлицкого сражения, а в новом узком мундире с русскими и иностранными орденами и с георгиевской звездой на левой стороне груди. Он видимо сейчас, перед обедом, подстриг волосы и бакенбарды, что невыгодно изменяло его физиономию. На лице его было что то наивно праздничное, дававшее, в соединении с его твердыми, мужественными чертами, даже несколько комическое выражение его лицу. Беклешов и Федор Петрович Уваров, приехавшие с ним вместе, остановились в дверях, желая, чтобы он, как главный гость, прошел вперед их. Багратион смешался, не желая воспользоваться их учтивостью; произошла остановка в дверях, и наконец Багратион всё таки прошел вперед. Он шел, не зная куда девать руки, застенчиво и неловко, по паркету приемной: ему привычнее и легче было ходить под пулями по вспаханному полю, как он шел перед Курским полком в Шенграбене. Старшины встретили его у первой двери, сказав ему несколько слов о радости видеть столь дорогого гостя, и недождавшись его ответа, как бы завладев им, окружили его и повели в гостиную. В дверях гостиной не было возможности пройти от столпившихся членов и гостей, давивших друг друга и через плечи друг друга старавшихся, как редкого зверя, рассмотреть Багратиона. Граф Илья Андреич, энергичнее всех, смеясь и приговаривая: – пусти, mon cher, пусти, пусти, – протолкал толпу, провел гостей в гостиную и посадил на средний диван. Тузы, почетнейшие члены клуба, обступили вновь прибывших. Граф Илья Андреич, проталкиваясь опять через толпу, вышел из гостиной и с другим старшиной через минуту явился, неся большое серебряное блюдо, которое он поднес князю Багратиону. На блюде лежали сочиненные и напечатанные в честь героя стихи. Багратион, увидав блюдо, испуганно оглянулся, как бы отыскивая помощи. Но во всех глазах было требование того, чтобы он покорился. Чувствуя себя в их власти, Багратион решительно, обеими руками, взял блюдо и сердито, укоризненно посмотрел на графа, подносившего его. Кто то услужливо вынул из рук Багратиона блюдо (а то бы он, казалось, намерен был держать его так до вечера и так итти к столу) и обратил его внимание на стихи. «Ну и прочту», как будто сказал Багратион и устремив усталые глаза на бумагу, стал читать с сосредоточенным и серьезным видом. Сам сочинитель взял стихи и стал читать. Князь Багратион склонил голову и слушал.
«Славь Александра век
И охраняй нам Тита на престоле,
Будь купно страшный вождь и добрый человек,
Рифей в отечестве а Цесарь в бранном поле.
Да счастливый Наполеон,
Познав чрез опыты, каков Багратион,
Не смеет утруждать Алкидов русских боле…»
Но еще он не кончил стихов, как громогласный дворецкий провозгласил: «Кушанье готово!» Дверь отворилась, загремел из столовой польский: «Гром победы раздавайся, веселися храбрый росс», и граф Илья Андреич, сердито посмотрев на автора, продолжавшего читать стихи, раскланялся перед Багратионом. Все встали, чувствуя, что обед был важнее стихов, и опять Багратион впереди всех пошел к столу. На первом месте, между двух Александров – Беклешова и Нарышкина, что тоже имело значение по отношению к имени государя, посадили Багратиона: 300 человек разместились в столовой по чинам и важности, кто поважнее, поближе к чествуемому гостю: так же естественно, как вода разливается туда глубже, где местность ниже.
Перед самым обедом граф Илья Андреич представил князю своего сына. Багратион, узнав его, сказал несколько нескладных, неловких слов, как и все слова, которые он говорил в этот день. Граф Илья Андреич радостно и гордо оглядывал всех в то время, как Багратион говорил с его сыном.
Николай Ростов с Денисовым и новым знакомцем Долоховым сели вместе почти на середине стола. Напротив них сел Пьер рядом с князем Несвицким. Граф Илья Андреич сидел напротив Багратиона с другими старшинами и угащивал князя, олицетворяя в себе московское радушие.
Труды его не пропали даром. Обеды его, постный и скоромный, были великолепны, но совершенно спокоен он всё таки не мог быть до конца обеда. Он подмигивал буфетчику, шопотом приказывал лакеям, и не без волнения ожидал каждого, знакомого ему блюда. Всё было прекрасно. На втором блюде, вместе с исполинской стерлядью (увидав которую, Илья Андреич покраснел от радости и застенчивости), уже лакеи стали хлопать пробками и наливать шампанское. После рыбы, которая произвела некоторое впечатление, граф Илья Андреич переглянулся с другими старшинами. – «Много тостов будет, пора начинать!» – шепнул он и взяв бокал в руки – встал. Все замолкли и ожидали, что он скажет.
– Здоровье государя императора! – крикнул он, и в ту же минуту добрые глаза его увлажились слезами радости и восторга. В ту же минуту заиграли: «Гром победы раздавайся».Все встали с своих мест и закричали ура! и Багратион закричал ура! тем же голосом, каким он кричал на Шенграбенском поле. Восторженный голос молодого Ростова был слышен из за всех 300 голосов. Он чуть не плакал. – Здоровье государя императора, – кричал он, – ура! – Выпив залпом свой бокал, он бросил его на пол. Многие последовали его примеру. И долго продолжались громкие крики. Когда замолкли голоса, лакеи подобрали разбитую посуду, и все стали усаживаться, и улыбаясь своему крику переговариваться. Граф Илья Андреич поднялся опять, взглянул на записочку, лежавшую подле его тарелки и провозгласил тост за здоровье героя нашей последней кампании, князя Петра Ивановича Багратиона и опять голубые глаза графа увлажились слезами. Ура! опять закричали голоса 300 гостей, и вместо музыки послышались певчие, певшие кантату сочинения Павла Ивановича Кутузова.
«Тщетны россам все препоны,
Храбрость есть побед залог,
Есть у нас Багратионы,
Будут все враги у ног» и т.д.
Только что кончили певчие, как последовали новые и новые тосты, при которых всё больше и больше расчувствовался граф Илья Андреич, и еще больше билось посуды, и еще больше кричалось. Пили за здоровье Беклешова, Нарышкина, Уварова, Долгорукова, Апраксина, Валуева, за здоровье старшин, за здоровье распорядителя, за здоровье всех членов клуба, за здоровье всех гостей клуба и наконец отдельно за здоровье учредителя обеда графа Ильи Андреича. При этом тосте граф вынул платок и, закрыв им лицо, совершенно расплакался.


Пьер сидел против Долохова и Николая Ростова. Он много и жадно ел и много пил, как и всегда. Но те, которые его знали коротко, видели, что в нем произошла в нынешний день какая то большая перемена. Он молчал всё время обеда и, щурясь и морщась, глядел кругом себя или остановив глаза, с видом совершенной рассеянности, потирал пальцем переносицу. Лицо его было уныло и мрачно. Он, казалось, не видел и не слышал ничего, происходящего вокруг него, и думал о чем то одном, тяжелом и неразрешенном.
Этот неразрешенный, мучивший его вопрос, были намеки княжны в Москве на близость Долохова к его жене и в нынешнее утро полученное им анонимное письмо, в котором было сказано с той подлой шутливостью, которая свойственна всем анонимным письмам, что он плохо видит сквозь свои очки, и что связь его жены с Долоховым есть тайна только для одного него. Пьер решительно не поверил ни намекам княжны, ни письму, но ему страшно было теперь смотреть на Долохова, сидевшего перед ним. Всякий раз, как нечаянно взгляд его встречался с прекрасными, наглыми глазами Долохова, Пьер чувствовал, как что то ужасное, безобразное поднималось в его душе, и он скорее отворачивался. Невольно вспоминая всё прошедшее своей жены и ее отношения с Долоховым, Пьер видел ясно, что то, что сказано было в письме, могло быть правда, могло по крайней мере казаться правдой, ежели бы это касалось не его жены. Пьер вспоминал невольно, как Долохов, которому было возвращено всё после кампании, вернулся в Петербург и приехал к нему. Пользуясь своими кутежными отношениями дружбы с Пьером, Долохов прямо приехал к нему в дом, и Пьер поместил его и дал ему взаймы денег. Пьер вспоминал, как Элен улыбаясь выражала свое неудовольствие за то, что Долохов живет в их доме, и как Долохов цинически хвалил ему красоту его жены, и как он с того времени до приезда в Москву ни на минуту не разлучался с ними.
«Да, он очень красив, думал Пьер, я знаю его. Для него была бы особенная прелесть в том, чтобы осрамить мое имя и посмеяться надо мной, именно потому, что я хлопотал за него и призрел его, помог ему. Я знаю, я понимаю, какую соль это в его глазах должно бы придавать его обману, ежели бы это была правда. Да, ежели бы это была правда; но я не верю, не имею права и не могу верить». Он вспоминал то выражение, которое принимало лицо Долохова, когда на него находили минуты жестокости, как те, в которые он связывал квартального с медведем и пускал его на воду, или когда он вызывал без всякой причины на дуэль человека, или убивал из пистолета лошадь ямщика. Это выражение часто было на лице Долохова, когда он смотрел на него. «Да, он бретёр, думал Пьер, ему ничего не значит убить человека, ему должно казаться, что все боятся его, ему должно быть приятно это. Он должен думать, что и я боюсь его. И действительно я боюсь его», думал Пьер, и опять при этих мыслях он чувствовал, как что то страшное и безобразное поднималось в его душе. Долохов, Денисов и Ростов сидели теперь против Пьера и казались очень веселы. Ростов весело переговаривался с своими двумя приятелями, из которых один был лихой гусар, другой известный бретёр и повеса, и изредка насмешливо поглядывал на Пьера, который на этом обеде поражал своей сосредоточенной, рассеянной, массивной фигурой. Ростов недоброжелательно смотрел на Пьера, во первых, потому, что Пьер в его гусарских глазах был штатский богач, муж красавицы, вообще баба; во вторых, потому, что Пьер в сосредоточенности и рассеянности своего настроения не узнал Ростова и не ответил на его поклон. Когда стали пить здоровье государя, Пьер задумавшись не встал и не взял бокала.
– Что ж вы? – закричал ему Ростов, восторженно озлобленными глазами глядя на него. – Разве вы не слышите; здоровье государя императора! – Пьер, вздохнув, покорно встал, выпил свой бокал и, дождавшись, когда все сели, с своей доброй улыбкой обратился к Ростову.
– А я вас и не узнал, – сказал он. – Но Ростову было не до этого, он кричал ура!
– Что ж ты не возобновишь знакомство, – сказал Долохов Ростову.
– Бог с ним, дурак, – сказал Ростов.
– Надо лелеять мужей хорошеньких женщин, – сказал Денисов. Пьер не слышал, что они говорили, но знал, что говорят про него. Он покраснел и отвернулся.
– Ну, теперь за здоровье красивых женщин, – сказал Долохов, и с серьезным выражением, но с улыбающимся в углах ртом, с бокалом обратился к Пьеру.
– За здоровье красивых женщин, Петруша, и их любовников, – сказал он.
Пьер, опустив глаза, пил из своего бокала, не глядя на Долохова и не отвечая ему. Лакей, раздававший кантату Кутузова, положил листок Пьеру, как более почетному гостю. Он хотел взять его, но Долохов перегнулся, выхватил листок из его руки и стал читать. Пьер взглянул на Долохова, зрачки его опустились: что то страшное и безобразное, мутившее его во всё время обеда, поднялось и овладело им. Он нагнулся всем тучным телом через стол: – Не смейте брать! – крикнул он.
Услыхав этот крик и увидав, к кому он относился, Несвицкий и сосед с правой стороны испуганно и поспешно обратились к Безухову.
– Полноте, полно, что вы? – шептали испуганные голоса. Долохов посмотрел на Пьера светлыми, веселыми, жестокими глазами, с той же улыбкой, как будто он говорил: «А вот это я люблю». – Не дам, – проговорил он отчетливо.
Бледный, с трясущейся губой, Пьер рванул лист. – Вы… вы… негодяй!.. я вас вызываю, – проговорил он, и двинув стул, встал из за стола. В ту самую секунду, как Пьер сделал это и произнес эти слова, он почувствовал, что вопрос о виновности его жены, мучивший его эти последние сутки, был окончательно и несомненно решен утвердительно. Он ненавидел ее и навсегда был разорван с нею. Несмотря на просьбы Денисова, чтобы Ростов не вмешивался в это дело, Ростов согласился быть секундантом Долохова, и после стола переговорил с Несвицким, секундантом Безухова, об условиях дуэли. Пьер уехал домой, а Ростов с Долоховым и Денисовым до позднего вечера просидели в клубе, слушая цыган и песенников.
– Так до завтра, в Сокольниках, – сказал Долохов, прощаясь с Ростовым на крыльце клуба.
– И ты спокоен? – спросил Ростов…
Долохов остановился. – Вот видишь ли, я тебе в двух словах открою всю тайну дуэли. Ежели ты идешь на дуэль и пишешь завещания да нежные письма родителям, ежели ты думаешь о том, что тебя могут убить, ты – дурак и наверно пропал; а ты иди с твердым намерением его убить, как можно поскорее и повернее, тогда всё исправно. Как мне говаривал наш костромской медвежатник: медведя то, говорит, как не бояться? да как увидишь его, и страх прошел, как бы только не ушел! Ну так то и я. A demain, mon cher! [До завтра, мой милый!]
На другой день, в 8 часов утра, Пьер с Несвицким приехали в Сокольницкий лес и нашли там уже Долохова, Денисова и Ростова. Пьер имел вид человека, занятого какими то соображениями, вовсе не касающимися до предстоящего дела. Осунувшееся лицо его было желто. Он видимо не спал ту ночь. Он рассеянно оглядывался вокруг себя и морщился, как будто от яркого солнца. Два соображения исключительно занимали его: виновность его жены, в которой после бессонной ночи уже не оставалось ни малейшего сомнения, и невинность Долохова, не имевшего никакой причины беречь честь чужого для него человека. «Может быть, я бы то же самое сделал бы на его месте, думал Пьер. Даже наверное я бы сделал то же самое; к чему же эта дуэль, это убийство? Или я убью его, или он попадет мне в голову, в локоть, в коленку. Уйти отсюда, бежать, зарыться куда нибудь», приходило ему в голову. Но именно в те минуты, когда ему приходили такие мысли. он с особенно спокойным и рассеянным видом, внушавшим уважение смотревшим на него, спрашивал: «Скоро ли, и готово ли?»
Когда всё было готово, сабли воткнуты в снег, означая барьер, до которого следовало сходиться, и пистолеты заряжены, Несвицкий подошел к Пьеру.
– Я бы не исполнил своей обязанности, граф, – сказал он робким голосом, – и не оправдал бы того доверия и чести, которые вы мне сделали, выбрав меня своим секундантом, ежели бы я в эту важную минуту, очень важную минуту, не сказал вам всю правду. Я полагаю, что дело это не имеет достаточно причин, и что не стоит того, чтобы за него проливать кровь… Вы были неправы, не совсем правы, вы погорячились…
– Ах да, ужасно глупо… – сказал Пьер.
– Так позвольте мне передать ваше сожаление, и я уверен, что наши противники согласятся принять ваше извинение, – сказал Несвицкий (так же как и другие участники дела и как и все в подобных делах, не веря еще, чтобы дело дошло до действительной дуэли). – Вы знаете, граф, гораздо благороднее сознать свою ошибку, чем довести дело до непоправимого. Обиды ни с одной стороны не было. Позвольте мне переговорить…
– Нет, об чем же говорить! – сказал Пьер, – всё равно… Так готово? – прибавил он. – Вы мне скажите только, как куда ходить, и стрелять куда? – сказал он, неестественно кротко улыбаясь. – Он взял в руки пистолет, стал расспрашивать о способе спуска, так как он до сих пор не держал в руках пистолета, в чем он не хотел сознаваться. – Ах да, вот так, я знаю, я забыл только, – говорил он.
– Никаких извинений, ничего решительно, – говорил Долохов Денисову, который с своей стороны тоже сделал попытку примирения, и тоже подошел к назначенному месту.
Место для поединка было выбрано шагах в 80 ти от дороги, на которой остались сани, на небольшой полянке соснового леса, покрытой истаявшим от стоявших последние дни оттепелей снегом. Противники стояли шагах в 40 ка друг от друга, у краев поляны. Секунданты, размеряя шаги, проложили, отпечатавшиеся по мокрому, глубокому снегу, следы от того места, где они стояли, до сабель Несвицкого и Денисова, означавших барьер и воткнутых в 10 ти шагах друг от друга. Оттепель и туман продолжались; за 40 шагов ничего не было видно. Минуты три всё было уже готово, и всё таки медлили начинать, все молчали.


– Ну, начинать! – сказал Долохов.
– Что же, – сказал Пьер, всё так же улыбаясь. – Становилось страшно. Очевидно было, что дело, начавшееся так легко, уже ничем не могло быть предотвращено, что оно шло само собою, уже независимо от воли людей, и должно было совершиться. Денисов первый вышел вперед до барьера и провозгласил:
– Так как п'отивники отказались от п'ими'ения, то не угодно ли начинать: взять пистолеты и по слову т'и начинать сходиться.
– Г…'аз! Два! Т'и!… – сердито прокричал Денисов и отошел в сторону. Оба пошли по протоптанным дорожкам всё ближе и ближе, в тумане узнавая друг друга. Противники имели право, сходясь до барьера, стрелять, когда кто захочет. Долохов шел медленно, не поднимая пистолета, вглядываясь своими светлыми, блестящими, голубыми глазами в лицо своего противника. Рот его, как и всегда, имел на себе подобие улыбки.
– Так когда хочу – могу стрелять! – сказал Пьер, при слове три быстрыми шагами пошел вперед, сбиваясь с протоптанной дорожки и шагая по цельному снегу. Пьер держал пистолет, вытянув вперед правую руку, видимо боясь как бы из этого пистолета не убить самого себя. Левую руку он старательно отставлял назад, потому что ему хотелось поддержать ею правую руку, а он знал, что этого нельзя было. Пройдя шагов шесть и сбившись с дорожки в снег, Пьер оглянулся под ноги, опять быстро взглянул на Долохова, и потянув пальцем, как его учили, выстрелил. Никак не ожидая такого сильного звука, Пьер вздрогнул от своего выстрела, потом улыбнулся сам своему впечатлению и остановился. Дым, особенно густой от тумана, помешал ему видеть в первое мгновение; но другого выстрела, которого он ждал, не последовало. Только слышны были торопливые шаги Долохова, и из за дыма показалась его фигура. Одной рукой он держался за левый бок, другой сжимал опущенный пистолет. Лицо его было бледно. Ростов подбежал и что то сказал ему.
– Не…е…т, – проговорил сквозь зубы Долохов, – нет, не кончено, – и сделав еще несколько падающих, ковыляющих шагов до самой сабли, упал на снег подле нее. Левая рука его была в крови, он обтер ее о сюртук и оперся ею. Лицо его было бледно, нахмуренно и дрожало.
– Пожалу… – начал Долохов, но не мог сразу выговорить… – пожалуйте, договорил он с усилием. Пьер, едва удерживая рыдания, побежал к Долохову, и хотел уже перейти пространство, отделяющее барьеры, как Долохов крикнул: – к барьеру! – и Пьер, поняв в чем дело, остановился у своей сабли. Только 10 шагов разделяло их. Долохов опустился головой к снегу, жадно укусил снег, опять поднял голову, поправился, подобрал ноги и сел, отыскивая прочный центр тяжести. Он глотал холодный снег и сосал его; губы его дрожали, но всё улыбаясь; глаза блестели усилием и злобой последних собранных сил. Он поднял пистолет и стал целиться.