Гениальность

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Гениа́льность (от лат. genius — «дух») — высший уровень интеллектуального или творческого функционирования личности[1], который реально проявляется в выдающихся научных открытиях или философских концепциях, технических или технологических изобретениях, социальных преобразованиях, создании художественных произведений, имеющих отдалённые последствия во многих областях культуры. О гениальности говорят, когда достижения расцениваются как новый этап в определённой сфере деятельности, считаются опережающими своё время, формируя зону ближайшего развития культуры[2]. Традиционно (начиная с И. Канта) термин «гениальность» связывают с представлениями о таланте, однако многие авторы (например, Ч. Ломброзо, В. Гирш, А. В. Либин) систематически различают эти понятия[3].





Этимология

В римской мифологии существовали гении — личные ду́хи человека. В связи с тем, что, как казалось, достижения отдельных индивидуумов указывали на наличие особо мощного гения, ко времени Октавиана Августа это слово начало приобретать второй смысл — «вдохновение, талант»[4].

Сущность гениальности

Также гениальность определяется как практическое воплощение врождённого высокого уровня творческого потенциала личности относительно других личностей, признанное обществом. Традиционно выражается в новых и уникальных творениях, признаваемых шедеврами, часто с опозданием. Иногда гениальность объясняют новым и неожиданным методологическим подходом к творческому процессу. В отличие от большинства талантливых индивидуумов, гений создаёт качественно новые творения, достигает революционных интеллектуальных результатов.

Как правило, гениальность подразумевает собой высокую скорость работы и продуктивность в какой-либо деятельности[5]. Со времён эпохи Возрождения укоренилось общее представление о гениальности как особом роде вдохновения, побуждающего к новаторству в ремесле. С тех пор существует мнение, что гениальность требует универсальных интересов незаурядной личности.

Однако существует значительный разрыв между гениями потенциальными, генетическими, и гениями признанными, реализовавшими свой потенциал.

В отличие от талантливых людей, многие гении, особенно сегодня, проявляют себя лишь в одной области (например, математике, поэзии или живописи)[6], но универсальны в ней.

Есть связь между гениальностью и психическими заболеваниями (такими, как шизофрения и биполярное аффективное расстройство[7]).

Европейский культ гениальности сопровождался становлением философии буржуазного индивидуализма, достигшей кульминации в период романтизма.

В XX веке феномен гениальности становится предметом множества социологических и физиологических исследований. Наиболее известны проявления гениальности в научном и художественном творчестве.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2062 дня]

Напишите отзыв о статье "Гениальность"

Примечания

  1. А. С. Ребер Оксфордский толковый словарь по психологии. 2002
  2. Мещеряков Б. Г. Психология. Тематический словарь. — СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2007. ISBN 5-93878-310-0. С. 275
  3. Ильин Е. П. Психология творчества, креативности, одарённости. СПб.: Питер, 2007. ISBN 978-5-49807-239-5. С. 133—136
  4. Oxford Latin Dictionary (Oxford: Clarendon Press, 1982, 1985 reprinting), entries on genius, p. 759, and gigno, p. 764.
  5. БСЭ. 1969—1978
  6. [www.psychologies.ru/glossary/04/genialnost/ Глоссарий. Гениальность] на сайте psychologies.ru
  7. Эфроимсон, В. П. Генетика гениальности. 2002

Исследования

В Викицитатнике есть страница по теме
Гениальность
  • Н. В. Гончаренко. Гений в искусстве и науке. — М.: Искусство, 1991. — 432 с.
  • Эфроимсон В. П. [medulka.ru/biologiya-genetika-parazitologiya-citologiya/genetika-genialnosti Генетика гениальности]. — М.: Тайдекс Ко, 2002. — 376 с. — (Библиотека журнала «Экология жизни». Серия «Устройство мира»). — ISBN 5-94702-004-1.

Ссылки

  • [ogoniok.com/archive/2003/4813/34-54-57/ Биржа гениев: бизнес и интуиция (из журнала «Огонёк»)]. [www.webcitation.org/6CSgYq20I Архивировано из первоисточника 26 ноября 2012].
  • Куприянов В.А. Основные тенденции эволюции понятия гений в немецкой докантовской философии. anthropology.ru/ru/text/kupriyanov-va/osnovnye-tendencii-evolyucii-ponyatiya-geniy-v-nemeckoy-dokantovskoy-filosofii

Отрывок, характеризующий Гениальность

Нам пресерьезно говорят ученые военные, что Кутузов еще гораздо прежде Филей должен был двинуть войска на Калужскую дорогу, что даже кто то предлагал таковой проект. Но перед главнокомандующим, особенно в трудную минуту, бывает не один проект, а всегда десятки одновременно. И каждый из этих проектов, основанных на стратегии и тактике, противоречит один другому. Дело главнокомандующего, казалось бы, состоит только в том, чтобы выбрать один из этих проектов. Но и этого он не может сделать. События и время не ждут. Ему предлагают, положим, 28 го числа перейти на Калужскую дорогу, но в это время прискакивает адъютант от Милорадовича и спрашивает, завязывать ли сейчас дело с французами или отступить. Ему надо сейчас, сию минуту, отдать приказанье. А приказанье отступить сбивает нас с поворота на Калужскую дорогу. И вслед за адъютантом интендант спрашивает, куда везти провиант, а начальник госпиталей – куда везти раненых; а курьер из Петербурга привозит письмо государя, не допускающее возможности оставить Москву, а соперник главнокомандующего, тот, кто подкапывается под него (такие всегда есть, и не один, а несколько), предлагает новый проект, диаметрально противоположный плану выхода на Калужскую дорогу; а силы самого главнокомандующего требуют сна и подкрепления; а обойденный наградой почтенный генерал приходит жаловаться, а жители умоляют о защите; посланный офицер для осмотра местности приезжает и доносит совершенно противоположное тому, что говорил перед ним посланный офицер; а лазутчик, пленный и делавший рекогносцировку генерал – все описывают различно положение неприятельской армии. Люди, привыкшие не понимать или забывать эти необходимые условия деятельности всякого главнокомандующего, представляют нам, например, положение войск в Филях и при этом предполагают, что главнокомандующий мог 1 го сентября совершенно свободно разрешать вопрос об оставлении или защите Москвы, тогда как при положении русской армии в пяти верстах от Москвы вопроса этого не могло быть. Когда же решился этот вопрос? И под Дриссой, и под Смоленском, и ощутительнее всего 24 го под Шевардиным, и 26 го под Бородиным, и в каждый день, и час, и минуту отступления от Бородина до Филей.


Русские войска, отступив от Бородина, стояли у Филей. Ермолов, ездивший для осмотра позиции, подъехал к фельдмаршалу.
– Драться на этой позиции нет возможности, – сказал он. Кутузов удивленно посмотрел на него и заставил его повторить сказанные слова. Когда он проговорил, Кутузов протянул ему руку.
– Дай ка руку, – сказал он, и, повернув ее так, чтобы ощупать его пульс, он сказал: – Ты нездоров, голубчик. Подумай, что ты говоришь.
Кутузов на Поклонной горе, в шести верстах от Дорогомиловской заставы, вышел из экипажа и сел на лавку на краю дороги. Огромная толпа генералов собралась вокруг него. Граф Растопчин, приехав из Москвы, присоединился к ним. Все это блестящее общество, разбившись на несколько кружков, говорило между собой о выгодах и невыгодах позиции, о положении войск, о предполагаемых планах, о состоянии Москвы, вообще о вопросах военных. Все чувствовали, что хотя и не были призваны на то, что хотя это не было так названо, но что это был военный совет. Разговоры все держались в области общих вопросов. Ежели кто и сообщал или узнавал личные новости, то про это говорилось шепотом, и тотчас переходили опять к общим вопросам: ни шуток, ни смеха, ни улыбок даже не было заметно между всеми этими людьми. Все, очевидно, с усилием, старались держаться на высота положения. И все группы, разговаривая между собой, старались держаться в близости главнокомандующего (лавка которого составляла центр в этих кружках) и говорили так, чтобы он мог их слышать. Главнокомандующий слушал и иногда переспрашивал то, что говорили вокруг него, но сам не вступал в разговор и не выражал никакого мнения. Большей частью, послушав разговор какого нибудь кружка, он с видом разочарования, – как будто совсем не о том они говорили, что он желал знать, – отворачивался. Одни говорили о выбранной позиции, критикуя не столько самую позицию, сколько умственные способности тех, которые ее выбрали; другие доказывали, что ошибка была сделана прежде, что надо было принять сраженье еще третьего дня; третьи говорили о битве при Саламанке, про которую рассказывал только что приехавший француз Кросар в испанском мундире. (Француз этот вместе с одним из немецких принцев, служивших в русской армии, разбирал осаду Сарагоссы, предвидя возможность так же защищать Москву.) В четвертом кружке граф Растопчин говорил о том, что он с московской дружиной готов погибнуть под стенами столицы, но что все таки он не может не сожалеть о той неизвестности, в которой он был оставлен, и что, ежели бы он это знал прежде, было бы другое… Пятые, выказывая глубину своих стратегических соображений, говорили о том направлении, которое должны будут принять войска. Шестые говорили совершенную бессмыслицу. Лицо Кутузова становилось все озабоченнее и печальнее. Из всех разговоров этих Кутузов видел одно: защищать Москву не было никакой физической возможности в полном значении этих слов, то есть до такой степени не было возможности, что ежели бы какой нибудь безумный главнокомандующий отдал приказ о даче сражения, то произошла бы путаница и сражения все таки бы не было; не было бы потому, что все высшие начальники не только признавали эту позицию невозможной, но в разговорах своих обсуждали только то, что произойдет после несомненного оставления этой позиции. Как же могли начальники вести свои войска на поле сражения, которое они считали невозможным? Низшие начальники, даже солдаты (которые тоже рассуждают), также признавали позицию невозможной и потому не могли идти драться с уверенностью поражения. Ежели Бенигсен настаивал на защите этой позиции и другие еще обсуждали ее, то вопрос этот уже не имел значения сам по себе, а имел значение только как предлог для спора и интриги. Это понимал Кутузов.