Георгианская архитектура

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Георгианская архитектура (англ. Georgian architecture) — широко распространённое в англоязычных странах обозначение архитектуры, характерной для Георгианской эпохи, которая охватывает практически весь XVIII век. Этот термин бытует как самое общее обозначение английской архитектуры XVIII века, подобно тому как всё многообразие эклектической архитектуры XIX века пытаются охватить термином «викторианская архитектура».





Определение

Доминирующим направлением георгианской эпохи было палладианство. Этот термин соответствует классицизму в европейской материковой архитектуре и несёт на себе следы влияния греческой и римской архитектурно-культурной традиции. Рядовая застройка состояла из кирпичных домов с минимальным декором; предпочтение отдавалось чётким геометрическим линиям. Европейскому рококо в Англии соответствовало увлечение аристократов экзотическими формами архитектуры дальневосточной (шинуазри) либо средневековой (неоготика).

Особенности стиля

К особенностям георгианства относятся симметричная планировка здания при его проектировании. Фасады домов в георгианском стиле сложены из плоских красных (в Великобритании) или разноцветных кирпичей (в США и в Канаде) и отштукатуренного белого орнамента. Орнамент, как правило, сделан в виде искусно выполненных арок и пилястров. Входные двери окрашены в различные цвета и в своей верхней части оснащены пропускающими свет, открывающимися окошками. Здания окружены со всех сторон цоколем.

Эволюция

Вступление на британский престол Ганноверской династии не ознаменовалось переворотом во вкусах английского общества и резкой сменой архитектурной парадигмы. В сущности, разница между архитектурными произведениями, строившимися при королеве Анне и при Георге I, минимальна и состоит в отказе от нарочитой барочной помпезности, которую практиковали при проектировании дворцов немногие зодчие, такие, как Джон Ванбру и Николас Хоксмур (иногда для обозначения их творчества используют термин «английское барокко»). На формирование георгианского зодчества мог повлиять голландский национальный стиль архитектуры, пришедший в Англию в правление Вильгельма Оранского.

Вторая половина XVIII века ознаменовалась масштабными градостроительными предприятиями, в ходе которых сформировался современный облик главных городов Великобритании — Лондона, Эдинбурга, Дублина, а также курортного Бата. Для кварталов георгианской застройки в Лондоне (например, Блумсбери) характерны квадратные площади со скверами, носящие имена аристократов-землевладельцев. Вершиной георгианского стиля стало творчество шотландца Роберта Адама, получившее широкое признание по всей Европе; особенно изысканны его интерьеры. Георгианское зодчество стало основой колониального стиля в заморских владениях английской короны; на его основе в США позднее сформировался т. н. федералистский стиль. На рубеже XIX века на смену георгианскому приходит регентский стиль.

Видные представители

Напишите отзыв о статье "Георгианская архитектура"

Литература

  • Kammerlohr «Epochen der Kunst», Bd.4 Oldenbourg Schlbuchverlag GmbH, München/Wien 1997. ISBN 3-486-87524-8.

См. также

Отрывок, характеризующий Георгианская архитектура

– Что? – сказал командир.
В это время по дороге из города, по которой расставлены были махальные, показались два верховые. Это были адъютант и казак, ехавший сзади.
Адъютант был прислан из главного штаба подтвердить полковому командиру то, что было сказано неясно во вчерашнем приказе, а именно то, что главнокомандующий желал видеть полк совершенно в том положении, в котором oн шел – в шинелях, в чехлах и без всяких приготовлений.
К Кутузову накануне прибыл член гофкригсрата из Вены, с предложениями и требованиями итти как можно скорее на соединение с армией эрцгерцога Фердинанда и Мака, и Кутузов, не считая выгодным это соединение, в числе прочих доказательств в пользу своего мнения намеревался показать австрийскому генералу то печальное положение, в котором приходили войска из России. С этою целью он и хотел выехать навстречу полку, так что, чем хуже было бы положение полка, тем приятнее было бы это главнокомандующему. Хотя адъютант и не знал этих подробностей, однако он передал полковому командиру непременное требование главнокомандующего, чтобы люди были в шинелях и чехлах, и что в противном случае главнокомандующий будет недоволен. Выслушав эти слова, полковой командир опустил голову, молча вздернул плечами и сангвиническим жестом развел руки.
– Наделали дела! – проговорил он. – Вот я вам говорил же, Михайло Митрич, что на походе, так в шинелях, – обратился он с упреком к батальонному командиру. – Ах, мой Бог! – прибавил он и решительно выступил вперед. – Господа ротные командиры! – крикнул он голосом, привычным к команде. – Фельдфебелей!… Скоро ли пожалуют? – обратился он к приехавшему адъютанту с выражением почтительной учтивости, видимо относившейся к лицу, про которое он говорил.
– Через час, я думаю.
– Успеем переодеть?
– Не знаю, генерал…
Полковой командир, сам подойдя к рядам, распорядился переодеванием опять в шинели. Ротные командиры разбежались по ротам, фельдфебели засуетились (шинели были не совсем исправны) и в то же мгновение заколыхались, растянулись и говором загудели прежде правильные, молчаливые четвероугольники. Со всех сторон отбегали и подбегали солдаты, подкидывали сзади плечом, через голову перетаскивали ранцы, снимали шинели и, высоко поднимая руки, натягивали их в рукава.
Через полчаса всё опять пришло в прежний порядок, только четвероугольники сделались серыми из черных. Полковой командир, опять подрагивающею походкой, вышел вперед полка и издалека оглядел его.
– Это что еще? Это что! – прокричал он, останавливаясь. – Командира 3 й роты!..
– Командир 3 й роты к генералу! командира к генералу, 3 й роты к командиру!… – послышались голоса по рядам, и адъютант побежал отыскивать замешкавшегося офицера.
Когда звуки усердных голосов, перевирая, крича уже «генерала в 3 ю роту», дошли по назначению, требуемый офицер показался из за роты и, хотя человек уже пожилой и не имевший привычки бегать, неловко цепляясь носками, рысью направился к генералу. Лицо капитана выражало беспокойство школьника, которому велят сказать невыученный им урок. На красном (очевидно от невоздержания) носу выступали пятна, и рот не находил положения. Полковой командир с ног до головы осматривал капитана, в то время как он запыхавшись подходил, по мере приближения сдерживая шаг.
– Вы скоро людей в сарафаны нарядите! Это что? – крикнул полковой командир, выдвигая нижнюю челюсть и указывая в рядах 3 й роты на солдата в шинели цвета фабричного сукна, отличавшегося от других шинелей. – Сами где находились? Ожидается главнокомандующий, а вы отходите от своего места? А?… Я вас научу, как на смотр людей в казакины одевать!… А?…
Ротный командир, не спуская глаз с начальника, всё больше и больше прижимал свои два пальца к козырьку, как будто в одном этом прижимании он видел теперь свое спасенье.