Георг III (король Великобритании)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Георг III
George III<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>

Король Великобритании/Великобритании и Ирландии
25 октября 1760 — 29 января 1820
Коронация: 22 сентября 1761 г.
Регент: Георг, принц Уэльский (с 1811)
Предшественник: Георг II
Преемник: Георг IV
 
Вероисповедание: Протестантизм
Рождение: 4 июня 1738(1738-06-04)
Лондон, Королевство Великобритания
Смерть: 29 января 1820(1820-01-29) (81 год)
Виндзорский замок, Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии
Место погребения: Виндзорский замок
Род: Ганноверская династия
Отец: Фредерик, принц Уэльский
Мать: Августа Саксен-Готская
Супруга: Шарлотта Мекленбург-Стрелиц
 
Автограф:
Монограмма:

Гео́рг III (англ. George William Frederick, George III, нем. Georg III.; 4 июня 1738, Лондон — 29 января 1820, Виндзорский замок, Беркшир) — король Великобритании и курфюрст12 октября 1814 король) Ганновера с 25 октября 1760, из Ганноверской династии.

Долгое (почти 60 лет, третье по продолжительности после царствования Елизаветы II и Виктории) правление Георга III ознаменовано революционными событиями в мире: отделением от британской короны американских колоний и образованием США, Великой французской революцией и англо-французской политической и вооружённой борьбой, закончившейся Наполеоновскими войнами. В историю Георг вошёл также как жертва тяжёлого психического заболевания, по причине которого над ним с 1811 года было установлено регентство.





Титулы

С 1801 года страна стала официально именоваться не Королевством Великобритания, а Соединённым Королевством (англ. United Kingdom); в этом же году Георг III (в рамках временной нормализации отношений с республиканской Францией) отрёкся от чисто формального титула «король Франции», который использовали все английские, а затем британские короли со времён Столетней войны. В 1814 (когда Георг был уже неизлечимо болен и действовало регентство) статус Ганновера был поднят с курфюршества до королевства, соответственно, Георг III стал в этом году первым королём Ганновера.

Происхождение

Внук Георга II, старший сын Фредерика Льюиса, принца Уэльского, умершего при жизни отца в 1751 году. После этого 12-летний принц Георг сам стал принцем Уэльским, а после смерти деда в 1760 году вступил на престол. Он был первым монархом Ганноверской династии, родившимся в Великобритании; в отличие от отца, деда и прадеда, английский язык для него был родным. В Германии он никогда не бывал.

Политические события царствования

Воспитанный под руководством лорда Бьюта в антивигских принципах, молодой король немедленно по вступлении на престол (в 1760 г.) решился сломить силу вигской партии. При помощи «друзей короля» Питт (Уильям Питт Старший) был удален от власти (1761), и результаты его политики были разрушены Парижским миром (1763). Однако некомпетентность лорда Бьюта отсрочила торжество торизма, и Георг вынужден был даже вновь допустить к власти вигов (министерство Рокингэма, 1766). Наконец Питт, возведенный в лорды с титулом графа Четэма и порвавший с вигами, согласился прийти на помощь королю; но нервное расстройство скоро принудило его удалиться, и во главе правления стал герцог Графтон, следовавший политике ослабления партий и усиления власти короны. В 1770 г. Георг, ещё не утративший своей популярности, назначил первым министром лорда Норта, который явился послушным орудием в руках короля. Наступила эпоха бедствий и позора, чрезвычайных мер, запугивания оппозиции.

Американская революция

Угодная королю политика репрессий в отношении к американским колонистам была популярна в Англии, пока за объявлением войны не последовала сдача Бургойна в битве при Саратоге и вмешательство Франции (1778). Норт хотел было отказаться от власти в пользу лорда Четэма, но Георг не захотел «владеть короной, находясь в кандалах». Возбуждение в обществе росло; в Америке неудача следовала за неудачей; дома недовольство масс нашло выражение в гордоновских бунтах (1780).

Конфликт короны с парламентом

Деннинг предложил свои знаменитые резолюции относительно увеличения влияния короны. При посредстве лорда Терло Георг попытался было вступить в соглашение с оппозицией, но потерпел полную неудачу вследствие сдачи армии лорда Корнуоллиса. В марте 1782 г. Норт вышел в отставку. Ещё раз король попал под ненавистную ему власть вигов. Во время короткого второго министерства Рокингэма он вынужден был согласиться на признание американской независимости и хотя нашёл лорда Шелбэрна более уступчивым, но коалиция Фокса и Норта, образовавшаяся в 1783 г., вступила в управление с явным намерением сломить королевскую власть. Георг решился апеллировать к стране: посредством неконституционного употребления своего личного влияния в палате лордов он добился того, что внесенный Фоксом East India Bill был отвергнут. Министры вышли в отставку и после того, как Питт Младший, новый первый министр, мужественно выдержал борьбу с большинством в палате общин, парламент был распущен (1784). Выборы констатировали полную победу короны над вигской олигархией. Последовал период значительного материального прогресса, в течение которого превосходное управление Питта снискало короне большую популярность. В 1788 г. король впервые подвергся умственному расстройству, но скоро выздоровел.

Борьба с Францией

Взрыв французской революции напугал большую часть даже недовольных королём вигов и склонил их оказать поддержку трону. С одобрения высших классов король и его министры вступили в борьбу с Францией, присоединившись к европейской коалиции. Бремя, наложенное этим на нацию, быстро сделало войну очень непопулярной, а вместе с ней и короля. Тем не менее война продолжалась. В Ирландии вспыхнуло восстание, которое Питт хотел потушить эмансипацией католиков; король не дал своего согласия на такую меру, ссылаясь на то, что это было бы с его стороны нарушением коронационной присяги, и, встретив твердую решимость министра, принужден был принять его отставку (март 1801 года). Георг во второй раз впал в безумие, но вскоре оправился. Преемник Питта, Аддингтон, заключил в марте 1802 года Амьенский мир, однако в мае 1803 года война снова была объявлена. Среди деятельных приготовлений к отражению французов король опять на некоторое время стал жертвой безумия. Неспособность Аддингтона надоела и парламенту, и народу, и они стали требовать возвращения к власти Питта. Были начаты переговоры. Питт хотел сформировать правительство на широких основаниях; но король не согласился включить в него Фокса, лично ему не нравившегося, и было образовано чисто торийское правительство. Борьба с Наполеоном продолжалась без большого успеха. Когда умер Питт-младший (1806), король вопреки своему желанию вынужден был призвать Фокса и Гренвиля как вождей «министерства всех талантов». Гренвиль, ослабленный смертью Фокса, попытался выдвинуть вновь притязания католиков в форме скромной меры облегчения офицерам доступа в армию и флот. Король потребовал от министерства отказа от билля. Министры повиновались, но вопреки желанию короля не отказались от права вновь поднять этот вопрос при более благоприятных условиях — и были уволены в отставку. Их место заняло министерство герцога Портленда, фактическим главой которого был Персиваль. Ненормальное состояние общества выразилось ещё раз в одобрении избирателями неконституционного образа действий короля (1807). Министерство, несмотря на ряд ошибок и неудач во внешней политике, не было низвергнуто, так как имело на своей стороне слишком значительное большинство; позже благодаря успешным действиям Веллингтона в Испании его положение сделалось ещё более прочным. В 1811 году король впал в безнадежное помешательство и ослеп: управление страной перешло в руки регента.

Покушения

Личная жизнь

С 1789 король страдал от припадков наследственной обменной болезни порфирии[3], во время которых бывал совершенно невменяем; с 1811 над ослепшим королём, течение болезни которого стало необратимым, было установлено регентство; принцем-регентом стал его старший сын, Георг, принц Уэльский. Лишившийся разума монарх угас через девять лет, на 82-м году жизни. Георг так и не узнал о том, что он стал королём Ганновера (1814), о завершении наполеоновских войн, о смерти внучки Шарлотты (1817) и жены (1818).

Георг III был женат (с 1761 года) на принцессе Шарлотте Мекленбург-Стрелицкой; брак этот был удачным (у короля, в отличие от его непосредственных предшественников и преемников, не было любовниц). Георг был также самым многодетным британским королём за всю историю: у него и Шарлотты родились 15 детей — 9 сыновей и 6 дочерей (королева Анна была беременна 18 раз, но живыми родила только 5 детей, которые все умерли в детстве).

Любимцем Георга III был яркий представитель рококо в Великобритании — пастелист Фрэнсис Котс, он стал автором многочисленных парадных портретов и камерных семейных пастелей почти всех членов королевской семьи.

Потомство Георга III

Имя Рождение Смерть Браки и дети
Георг, принц Уэльский, впоследствии король Георг IV 12 августа 1762 26 июня 1830 женат 1795 на Каролине Брауншвейгской; одна дочь Шарлотта (умерла в 1817)
Фредерик, герцог Йоркский 16 августа 1763 5 января 1827 женат 1791 на принцессе Фредерике Прусской; детей нет
Вильгельм, герцог Кларенс, впоследствии король Вильгельм IV 21 августа 1765 20 июня 1837 женат 1818 на Аделаиде Саксен-Мейнингенской; дети умерли во младенчестве; имел, кроме того, внебрачных детей (семья Фицкларенсов)
Шарлотта 29 сентября 1766 6 октября 1828 замужем 1797 за Фридрихом I, королём Вюртемберга; детей нет
Эдуард Август, герцог Кентский 2 ноября 1767 23 января 1820 женат 1818 на Виктории Саксен-Кобург-Заальфельдской; одна дочь (королева Виктория)
Августа София 8 ноября 1768 22 сентября 1840 не замужем
Елизавета 22 мая 1770 10 января 1840 замужем 1818 за ландграфом Фридрихом VI Гессен-Гомбургским; детей нет
Эрнст Август, герцог Камберлендский, впоследствии король Ганновера Эрнст-Август I 5 июня 1771 18 ноября 1851 женат 1815 на Фридерике Мекленбург-Стрелицкой; имел потомство
Август Фредерик, герцог Сассекский 27 января 1773 21 апреля 1843 имел потомство от морганатического брака с леди Августой Мюррей
Адольф Фредерик, герцог Кембриджский 24 февраля 1774 8 июля 1850 женат 1818 на Августе Гессен-Кассельской; имел потомство
Мария 25 апреля 1776 30 апреля 1857 замужем 1816 за Вильямом, герцогом Глостерским; детей нет
София 3 ноября 1777 27 мая 1848 не замужем
Октавий 23 февраля 1779 3 мая 1783
Альфред 22 сентября 1780 20 августа 1782
Амелия 7 августа 1783 2 ноября 1810 не замужем

Память

Образ в кино

Напишите отзыв о статье "Георг III (король Великобритании)"

Литература

Примечания

  1. [fanread.ru/book/1296665/?page=39 Федоров Алексей - Масон, Читать онлайн книгу, Страница 39 - FANREAD.RU]
  2. [britmoneta.ru/my21 1800 год. Покушение на Короля Георга III. (второй вариант)]
  3. [vivovoco.astronet.ru/VV/JOURNAL/NATURE/09_00/PORPHYR.HTM Пурпурная тайна.]
Предшественник:
Георг II
король Великобритании,
курфюрст (с 1814 король) Ганновера

17601820
Преемник:
Георг IV

Отрывок, характеризующий Георг III (король Великобритании)

– Adorable, divin, delicieux! [Восхитительно, божественно, чудесно!] – слышалось со всех сторон. Наташа смотрела на толстую Georges, но ничего не слышала, не видела и не понимала ничего из того, что делалось перед ней; она только чувствовала себя опять вполне безвозвратно в том странном, безумном мире, столь далеком от прежнего, в том мире, в котором нельзя было знать, что хорошо, что дурно, что разумно и что безумно. Позади ее сидел Анатоль, и она, чувствуя его близость, испуганно ждала чего то.
После первого монолога всё общество встало и окружило m lle Georges, выражая ей свой восторг.
– Как она хороша! – сказала Наташа отцу, который вместе с другими встал и сквозь толпу подвигался к актрисе.
– Я не нахожу, глядя на вас, – сказал Анатоль, следуя за Наташей. Он сказал это в такое время, когда она одна могла его слышать. – Вы прелестны… с той минуты, как я увидал вас, я не переставал….
– Пойдем, пойдем, Наташа, – сказал граф, возвращаясь за дочерью. – Как хороша!
Наташа ничего не говоря подошла к отцу и вопросительно удивленными глазами смотрела на него.
После нескольких приемов декламации m lle Georges уехала и графиня Безухая попросила общество в залу.
Граф хотел уехать, но Элен умоляла не испортить ее импровизированный бал. Ростовы остались. Анатоль пригласил Наташу на вальс и во время вальса он, пожимая ее стан и руку, сказал ей, что она ravissante [обворожительна] и что он любит ее. Во время экосеза, который она опять танцовала с Курагиным, когда они остались одни, Анатоль ничего не говорил ей и только смотрел на нее. Наташа была в сомнении, не во сне ли она видела то, что он сказал ей во время вальса. В конце первой фигуры он опять пожал ей руку. Наташа подняла на него испуганные глаза, но такое самоуверенно нежное выражение было в его ласковом взгляде и улыбке, что она не могла глядя на него сказать того, что она имела сказать ему. Она опустила глаза.
– Не говорите мне таких вещей, я обручена и люблю другого, – проговорила она быстро… – Она взглянула на него. Анатоль не смутился и не огорчился тем, что она сказала.
– Не говорите мне про это. Что мне зa дело? – сказал он. – Я говорю, что безумно, безумно влюблен в вас. Разве я виноват, что вы восхитительны? Нам начинать.
Наташа, оживленная и тревожная, широко раскрытыми, испуганными глазами смотрела вокруг себя и казалась веселее чем обыкновенно. Она почти ничего не помнила из того, что было в этот вечер. Танцовали экосез и грос фатер, отец приглашал ее уехать, она просила остаться. Где бы она ни была, с кем бы ни говорила, она чувствовала на себе его взгляд. Потом она помнила, что попросила у отца позволения выйти в уборную оправить платье, что Элен вышла за ней, говорила ей смеясь о любви ее брата и что в маленькой диванной ей опять встретился Анатоль, что Элен куда то исчезла, они остались вдвоем и Анатоль, взяв ее за руку, нежным голосом сказал:
– Я не могу к вам ездить, но неужели я никогда не увижу вас? Я безумно люблю вас. Неужели никогда?… – и он, заслоняя ей дорогу, приближал свое лицо к ее лицу.
Блестящие, большие, мужские глаза его так близки были от ее глаз, что она не видела ничего кроме этих глаз.
– Натали?! – прошептал вопросительно его голос, и кто то больно сжимал ее руки.
– Натали?!
«Я ничего не понимаю, мне нечего говорить», сказал ее взгляд.
Горячие губы прижались к ее губам и в ту же минуту она почувствовала себя опять свободною, и в комнате послышался шум шагов и платья Элен. Наташа оглянулась на Элен, потом, красная и дрожащая, взглянула на него испуганно вопросительно и пошла к двери.
– Un mot, un seul, au nom de Dieu, [Одно слово, только одно, ради Бога,] – говорил Анатоль.
Она остановилась. Ей так нужно было, чтобы он сказал это слово, которое бы объяснило ей то, что случилось и на которое она бы ему ответила.
– Nathalie, un mot, un seul, – всё повторял он, видимо не зная, что сказать и повторял его до тех пор, пока к ним подошла Элен.
Элен вместе с Наташей опять вышла в гостиную. Не оставшись ужинать, Ростовы уехали.
Вернувшись домой, Наташа не спала всю ночь: ее мучил неразрешимый вопрос, кого она любила, Анатоля или князя Андрея. Князя Андрея она любила – она помнила ясно, как сильно она любила его. Но Анатоля она любила тоже, это было несомненно. «Иначе, разве бы всё это могло быть?» думала она. «Ежели я могла после этого, прощаясь с ним, улыбкой ответить на его улыбку, ежели я могла допустить до этого, то значит, что я с первой минуты полюбила его. Значит, он добр, благороден и прекрасен, и нельзя было не полюбить его. Что же мне делать, когда я люблю его и люблю другого?» говорила она себе, не находя ответов на эти страшные вопросы.


Пришло утро с его заботами и суетой. Все встали, задвигались, заговорили, опять пришли модистки, опять вышла Марья Дмитриевна и позвали к чаю. Наташа широко раскрытыми глазами, как будто она хотела перехватить всякий устремленный на нее взгляд, беспокойно оглядывалась на всех и старалась казаться такою же, какою она была всегда.
После завтрака Марья Дмитриевна (это было лучшее время ее), сев на свое кресло, подозвала к себе Наташу и старого графа.
– Ну с, друзья мои, теперь я всё дело обдумала и вот вам мой совет, – начала она. – Вчера, как вы знаете, была я у князя Николая; ну с и поговорила с ним…. Он кричать вздумал. Да меня не перекричишь! Я всё ему выпела!
– Да что же он? – спросил граф.
– Он то что? сумасброд… слышать не хочет; ну, да что говорить, и так мы бедную девочку измучили, – сказала Марья Дмитриевна. – А совет мой вам, чтобы дела покончить и ехать домой, в Отрадное… и там ждать…
– Ах, нет! – вскрикнула Наташа.
– Нет, ехать, – сказала Марья Дмитриевна. – И там ждать. – Если жених теперь сюда приедет – без ссоры не обойдется, а он тут один на один с стариком всё переговорит и потом к вам приедет.
Илья Андреич одобрил это предложение, тотчас поняв всю разумность его. Ежели старик смягчится, то тем лучше будет приехать к нему в Москву или Лысые Горы, уже после; если нет, то венчаться против его воли можно будет только в Отрадном.
– И истинная правда, – сказал он. – Я и жалею, что к нему ездил и ее возил, – сказал старый граф.
– Нет, чего ж жалеть? Бывши здесь, нельзя было не сделать почтения. Ну, а не хочет, его дело, – сказала Марья Дмитриевна, что то отыскивая в ридикюле. – Да и приданое готово, чего вам еще ждать; а что не готово, я вам перешлю. Хоть и жалко мне вас, а лучше с Богом поезжайте. – Найдя в ридикюле то, что она искала, она передала Наташе. Это было письмо от княжны Марьи. – Тебе пишет. Как мучается, бедняжка! Она боится, чтобы ты не подумала, что она тебя не любит.
– Да она и не любит меня, – сказала Наташа.
– Вздор, не говори, – крикнула Марья Дмитриевна.
– Никому не поверю; я знаю, что не любит, – смело сказала Наташа, взяв письмо, и в лице ее выразилась сухая и злобная решительность, заставившая Марью Дмитриевну пристальнее посмотреть на нее и нахмуриться.
– Ты, матушка, так не отвечай, – сказала она. – Что я говорю, то правда. Напиши ответ.
Наташа не отвечала и пошла в свою комнату читать письмо княжны Марьи.
Княжна Марья писала, что она была в отчаянии от происшедшего между ними недоразумения. Какие бы ни были чувства ее отца, писала княжна Марья, она просила Наташу верить, что она не могла не любить ее как ту, которую выбрал ее брат, для счастия которого она всем готова была пожертвовать.
«Впрочем, писала она, не думайте, чтобы отец мой был дурно расположен к вам. Он больной и старый человек, которого надо извинять; но он добр, великодушен и будет любить ту, которая сделает счастье его сына». Княжна Марья просила далее, чтобы Наташа назначила время, когда она может опять увидеться с ней.
Прочтя письмо, Наташа села к письменному столу, чтобы написать ответ: «Chere princesse», [Дорогая княжна,] быстро, механически написала она и остановилась. «Что ж дальше могла написать она после всего того, что было вчера? Да, да, всё это было, и теперь уж всё другое», думала она, сидя над начатым письмом. «Надо отказать ему? Неужели надо? Это ужасно!»… И чтоб не думать этих страшных мыслей, она пошла к Соне и с ней вместе стала разбирать узоры.
После обеда Наташа ушла в свою комнату, и опять взяла письмо княжны Марьи. – «Неужели всё уже кончено? подумала она. Неужели так скоро всё это случилось и уничтожило всё прежнее»! Она во всей прежней силе вспоминала свою любовь к князю Андрею и вместе с тем чувствовала, что любила Курагина. Она живо представляла себя женою князя Андрея, представляла себе столько раз повторенную ее воображением картину счастия с ним и вместе с тем, разгораясь от волнения, представляла себе все подробности своего вчерашнего свидания с Анатолем.
«Отчего же бы это не могло быть вместе? иногда, в совершенном затмении, думала она. Тогда только я бы была совсем счастлива, а теперь я должна выбрать и ни без одного из обоих я не могу быть счастлива. Одно, думала она, сказать то, что было князю Андрею или скрыть – одинаково невозможно. А с этим ничего не испорчено. Но неужели расстаться навсегда с этим счастьем любви князя Андрея, которым я жила так долго?»
– Барышня, – шопотом с таинственным видом сказала девушка, входя в комнату. – Мне один человек велел передать. Девушка подала письмо. – Только ради Христа, – говорила еще девушка, когда Наташа, не думая, механическим движением сломала печать и читала любовное письмо Анатоля, из которого она, не понимая ни слова, понимала только одно – что это письмо было от него, от того человека, которого она любит. «Да она любит, иначе разве могло бы случиться то, что случилось? Разве могло бы быть в ее руке любовное письмо от него?»
Трясущимися руками Наташа держала это страстное, любовное письмо, сочиненное для Анатоля Долоховым, и, читая его, находила в нем отголоски всего того, что ей казалось, она сама чувствовала.
«Со вчерашнего вечера участь моя решена: быть любимым вами или умереть. Мне нет другого выхода», – начиналось письмо. Потом он писал, что знает про то, что родные ее не отдадут ее ему, Анатолю, что на это есть тайные причины, которые он ей одной может открыть, но что ежели она его любит, то ей стоит сказать это слово да , и никакие силы людские не помешают их блаженству. Любовь победит всё. Он похитит и увезет ее на край света.
«Да, да, я люблю его!» думала Наташа, перечитывая в двадцатый раз письмо и отыскивая какой то особенный глубокий смысл в каждом его слове.
В этот вечер Марья Дмитриевна ехала к Архаровым и предложила барышням ехать с нею. Наташа под предлогом головной боли осталась дома.


Вернувшись поздно вечером, Соня вошла в комнату Наташи и, к удивлению своему, нашла ее не раздетою, спящею на диване. На столе подле нее лежало открытое письмо Анатоля. Соня взяла письмо и стала читать его.
Она читала и взглядывала на спящую Наташу, на лице ее отыскивая объяснения того, что она читала, и не находила его. Лицо было тихое, кроткое и счастливое. Схватившись за грудь, чтобы не задохнуться, Соня, бледная и дрожащая от страха и волнения, села на кресло и залилась слезами.
«Как я не видала ничего? Как могло это зайти так далеко? Неужели она разлюбила князя Андрея? И как могла она допустить до этого Курагина? Он обманщик и злодей, это ясно. Что будет с Nicolas, с милым, благородным Nicolas, когда он узнает про это? Так вот что значило ее взволнованное, решительное и неестественное лицо третьего дня, и вчера, и нынче, думала Соня; но не может быть, чтобы она любила его! Вероятно, не зная от кого, она распечатала это письмо. Вероятно, она оскорблена. Она не может этого сделать!»
Соня утерла слезы и подошла к Наташе, опять вглядываясь в ее лицо.
– Наташа! – сказала она чуть слышно.
Наташа проснулась и увидала Соню.
– А, вернулась?
И с решительностью и нежностью, которая бывает в минуты пробуждения, она обняла подругу, но заметив смущение на лице Сони, лицо Наташи выразило смущение и подозрительность.
– Соня, ты прочла письмо? – сказала она.
– Да, – тихо сказала Соня.
Наташа восторженно улыбнулась.
– Нет, Соня, я не могу больше! – сказала она. – Я не могу больше скрывать от тебя. Ты знаешь, мы любим друг друга!… Соня, голубчик, он пишет… Соня…
Соня, как бы не веря своим ушам, смотрела во все глаза на Наташу.
– А Болконский? – сказала она.
– Ах, Соня, ах коли бы ты могла знать, как я счастлива! – сказала Наташа. – Ты не знаешь, что такое любовь…
– Но, Наташа, неужели то всё кончено?
Наташа большими, открытыми глазами смотрела на Соню, как будто не понимая ее вопроса.
– Что ж, ты отказываешь князю Андрею? – сказала Соня.
– Ах, ты ничего не понимаешь, ты не говори глупости, ты слушай, – с мгновенной досадой сказала Наташа.
– Нет, я не могу этому верить, – повторила Соня. – Я не понимаю. Как же ты год целый любила одного человека и вдруг… Ведь ты только три раза видела его. Наташа, я тебе не верю, ты шалишь. В три дня забыть всё и так…
– Три дня, – сказала Наташа. – Мне кажется, я сто лет люблю его. Мне кажется, что я никого никогда не любила прежде его. Ты этого не можешь понять. Соня, постой, садись тут. – Наташа обняла и поцеловала ее.
– Мне говорили, что это бывает и ты верно слышала, но я теперь только испытала эту любовь. Это не то, что прежде. Как только я увидала его, я почувствовала, что он мой властелин, и я раба его, и что я не могу не любить его. Да, раба! Что он мне велит, то я и сделаю. Ты не понимаешь этого. Что ж мне делать? Что ж мне делать, Соня? – говорила Наташа с счастливым и испуганным лицом.
– Но ты подумай, что ты делаешь, – говорила Соня, – я не могу этого так оставить. Эти тайные письма… Как ты могла его допустить до этого? – говорила она с ужасом и с отвращением, которое она с трудом скрывала.